The Worst Soulmark Ever

— Клааарк, ну даваааай, двигайся! Твоя задница выглядит потрясающе в любых шортах, а особенно в этих, ведь они едва её прикрывают. Побольше наклоняйся —стопроцентно найдёшь себе кого-нибудь, и плевать на надписи на его коже, — Рейвен нетерпеливо переминалась, ожидая свою подругу, которая уже битый час выбирала, что надеть на сегодняшнюю вечеринку. Но и Кларк можно было понять — всё-таки сегодня день её совершеннолетия. Рей знала, что подруга надеется встретить своего соулмейта, хотя никогда в жизни не признает этого вслух. По статистике, если надпись на вашем теле уже появилась, а значит, родственная душа уже родилась, то встретить её на своё восемнадцатилетие шанс был выше всего. — Рей, ты не помогаешь! Хватит ныть, я позвала тебя для того, чтобы ты помогла мне выбрать шорты, а не обсуждала мою задницу и личную жизнь. Лучше скажи, красные или синие? — Господи, Гриффин! Было бы, что обсуждать (и я сейчас не про твою шикарную задницу). Хватит уже ждать своего "единственного и неповторимого", тем более, судя по надписи на твоей руке, это явно какой-то южный гопник, а не прекрасный принц, которого ты так ждёшь. Красные. — Отлично... просто супер, Рейвен! Пойдём, — Кларк задели слова лучшей подруги, но она старалась максимально этого не показывать, так как знала, что та переживала за неё и ей просто было больно смотреть, как сама Кларк убивается по своему "дорогому" соулмейту, который уже заметно подпортил ей жизнь, а ведь они ещё даже не знакомы! Кларк не хотелось ссориться и спорить, но Рейвен затронула больную тему, так что она не выдержала: — А вообще, знаешь, Рей, ты права. Я действительно жду своего соулмейта, хотя бы просто для того, чтобы набить ему морду. И если ты не веришь в истинную любовь между ними — это твоё право, но помни, что с Финном, например, у тебя ничего не получилось, потому что он не был твоим истинным. И вообще, радуйся, что у тебя нормальная, романтичная, хоть и немного банальная, фраза, а не такая ужасная, как у меня. Финн — первый и единственный постоянный (но, судя по её решительному настрою, ненадолго) парень Рейвен, который в итоге её бросил и оказался тем ещё козлом. Хотя он с самого начала вёл себя достаточно странно, сначала подкатывая к Кларк, а когда та дала ему от ворот поворот, решил выяснить у неё слова, написанные на бедре Рей — первые слова, которые должен будет произнести её соулмейт. Кларк желала счастья своей подруге и, зная о её тайной влюбленности в Финна, сказала ему заветную фразу, действуя исключительно из хороших побуждений. Но из этого, как и ожидалось, ничего хорошего не вышло, и Финн, получив желаемое, исчез из жизни девушек так же быстро, как и появился в ней. Это только подкрепляло уверенность Кларк в том, что настоящую любовь можно найти только со своей родственной душой, но подруга, напротив, перестала даже надеяться и жила случайными связями на одну ночь, переходя из клуба в клуб. — С Финном у меня ничего не получилось, потому что он гребаный мудак! —пробурчала Рейвен, но потом виновато посмотрела на блондинку. — Прости, что я опять затронула эту тему, оно само вырвалось... Пойдём в клуб, нам нужно выпить. На этом разговор был закончен, и Кларк погрузилась в свои мысли и воспоминания о возникновении злополучной надписи на запястье. А на нём красивым круглым почерком было написано: «Ты местность-то здесь хорошо знаешь? Я тебя нахуй пошлю — не заблудишься?» Она даже боялась представить, при каких обстоятельствах может наткнуться на своего соулмейта и получить первыми словами, обращёнными к себе, вот это. Надпись была на ней с рождения, сначала это были крохотные точки на ее запястье, которые увеличивались с каждым годом, пока не достигли размера примерно пять сантиметров. Её родители, Джейк и Эбигейл Гриффины, были просто в шоке, мать — прославленный хирург, отец — высокопоставленный чиновник, а у их принцессы такая надпись на руке! Выгодно выдать её замуж становилось просто непосильной задачей. Разве сын мэра города станет так выражаться, да ещё и при даме? Ей было десять, когда метка стала полностью видна. С тех пор она никогда больше не носила открытые футболки, чтобы никто не увидел надпись на внутренней стороне руки от локтя до запястья. Кларк носила только вещи с длинными рукавами, даже сейчас, когда на улице было примерно плюс тридцать, она была в длинной голубой водолазке, что с лихвой старалась компенсировать умопомрачительно короткими красными шортами. Тогда Кларк даже не знала значения второго предложения, не понимала, почему родители каждый раз чуть ли в обморок не падают, когда видят хотя бы миллиметр выглядывающей метки из-под одежды. Она просто знала, что это плохо. Этого никто не должен видеть. Она начала ненавидеть своего соулмейта с того самого момента, как в двенадцать лет родители не разрешили ей пойти в секцию черлидерства, хотя девочка всегда обожала танцевать и мечтала попасть в группу поддержки. Потом было только хуже: ближе к шестнадцати, Кларк не могла переодеваться в общей раздевалке, потому что обычно все разговоры там сводились к обсуждению фраз на руке и демонстрации их друг другу, причём у всех они были немного банальными, но ванильными и милыми, чем не могла похвастаться Кларк. О её же надписи знали только лучшие подруги — Рейвен и Октавия, которые всегда старались поддержать Кларк и обещали, что рано или поздно она найдёт своего истинного, хотя Кларк всегда говорила, что «такой соулмейт-быдло ей нафиг не нужен». Подруги всегда защищали её, Рейвен даже однажды отправила в нокаут глупую черлидершу Найлу, которая увидела надпись Кларк в душе и начала над ней смеяться. После этого, смеяться над ней перестали, но начали смотреть как-то с жалостью или, что ещё хуже, с осуждением или нескрываемыми ухмылками. Из-за метки она все время чувствовала себя не такой как все, неправильной, даже бракованной. О да, она определенно ненавидела своего соулмейта.

***

Анье Вудс определенно не везло. Нет, серьёзно, совсем не везло. В этот пятничный день, когда она уже собиралась лечь спать в девять вечера (да, пятничные вечера у неё проходят просто ужасно), ей позвонила Луна и протараторила в трубку, что она нужна Лексе, которую наконец бросила Костия. И Анья, на правах старшей сестрёнки, поехала в квартиру Лексы, чтобы успокоить ту и привести в чувства. Но Лексу не надо было успокаивать. Как только старшая Вудс зашла в квартиру, та сразу же взяла её под руку и повела в клуб, аргументируя это тем, что ей срочно надо напиться. И теперь, Анья сидела в клубе, потягивая мартини, и смотрела, как младшая сестра залпом выпивает уже энный бокал виски. Анья попыталась завести разговор: — Лекса, ты же знала, что рано или поздно, так всё и случится. Костия не твой соулмейт, а значит, она бы бросила тебя сразу, как только встретила свою родственную душу. Мы все говорили это тебе, но ты просто не хотела слушать, и вот теперь сидишь здесь и хлещешь виски, как будто тебе пятьдесят и ты алкоголик! — Анья отобрала полупустой стакан, не обращая внимания на испепеляющий взгляд, которым пронзила её Лекса. — Анья, черт возьми! Я тебя сюда позвала не для того, чтобы ты сказала «я же тебе говорила». Какого хрена нам с тобой так не везёт в личной жизни? И дело даже не в том, что Костия изменила мне и бросила после полугода совместной жизни, а в том, что она сделала это с Луной-гребаной-Ривер! Познакомила, блять, свою девушку с лучшей подругой! Анья еле сдержалась, чтобы не засмеяться, но потом до неё дошло: — О, то есть Костия с Луной соулмейты? Так вот, что значила фраза у Костии на ключице «Привет, это твоя девушка?» Луна сказала это, когда ты представляла их друг другу, да? Лекса пробурчала что-то в стакан в ответ, приняв это за согласие, Анья продолжила: — Иисус, Лекса! А если бы ты сделала татуировку на ключице с первыми словами, которые сказала Костия, как и задумывала? Что бы ты делала потом? — Свела бы, Анья, отстань. Лучше скажи мне, почему нам с тобой так не везёт с этими гребаными соулмейтами и их фразочками. Вот ты, например, нормальный человек (время от времени). Но фраза у тебя просто капец. И где здесь справедливость, а? Анья невольно посмотрела вниз на своё бедро, где под тонким платьем была выведена надпись: «О, бесплатный секс на одну ночь — это как раз то, что нам надо!» Нормально вообще? Ты встречаешь человека, с которым собираешься провести остаток жизни, а он говорит, что ты для него — всего лишь секс на одну ночь! Она и сама хотела себе нормальную фразу, пусть даже приторную и слащавую. Но потом всегда вспоминала, что, по сравнению с меткой сестры, её фраза — просто подарок. Анья окинула взглядом толпу танцующих людей, в поисках кого-то, с кем можно познакомиться и исправить проблемы с личной жизнью раз и навсегда. Она поймала на себе взгляд привлекательной кареглазой брюнетки и обворожительно улыбнулась ей, подзывая официанта. Лекса на мгновение оторвалась от своего бокала: — Опять жертву себе ищешь? — Ой, иди-ка ты нахер, Лекс.

***

Кларк и правда решила напиться. Не, ну а что ей терять? Вон, Рей уже выпила с десяток стопок текилы, почему бы и ей не оторваться? После третьей стопки пришло сильное желание поговорить, она отняла бутылку текилы у Рейвен и начала: — Ну Рееей, почему у кого-то все хорошо, живут они долго и счастливо со своими соулмейтами, а у нас всё всегда через задницу? — Ммммм, хмммм... — Рейвен! — Да Кларк, хватит ны... — ик — ныть! Вот у моего — ик — дяди Вика надпись появилась в со... — ик — в сорок два года! А это значит, что когда его со... — ик — Да чтоб тебя! Со-соулмейт достигнет совершеннолетия (Рейвен сама удивилась, когда смогла выговорить такое длинное слово), Вик будет уже стариком! Ему ещё хуже, чем тебе, они оба обречены никогда не найти своё счастье! Разве это справедливо? — Рейвен даже чуть-чуть протрезвела от переизбытка чувств. — Так вот почему ты не веришь в истинную любовь только между соулмейтами! Конечно, имея такой пример перед глазами... Подожди-ка, это тот дядя Вик, у которого на всю грудь написано: «Вы что, простите, пидорас?» Кларк не смогла сдержать смех. Рейвен рассмеялась вместе с ней: — Да, похоже, что либо у мальца такие экстравагантные методы знакомства, либо он действительно совсем без тормозов, — Рейвен посмотрела на подругу. — Но знаешь, Кларк, у тебя как раз есть все шансы найти своего соулмейта. Вон, Октавия два месяца назад на своё восемнадцатилетие (Рейвен опять поразилась своему ораторскому дару, хотя на самом деле у неё получилось что-то, похожее на «асьмна-нат-дцат-бля-летие», но Кларк не хотела ее расстраивать), встретила Линкольна и теперь счастлива с ним. — Дааа, но у неё-то на шее написано:«Боже, у вас такие красивые глаза», а не «Иди нахуй!» — Бляяяя, Кларк, у меня вон тоже на бедре написано: «Прекрасная незнакомка, не хотите ли выпить со мной этим вечером?», но моя личная жизнь ничем не лучше твоей, с тем только отличием, что я никого не жду, — Рейвен сделала задумчивое лицо, что выглядело очень смешно, если учитывать то, что она была пьяная в хлам. — Хотя мой соулмейт вполне может оказаться алкоголиком. Да, точно, это всё объясняет. А вот у твоего явно неплохое чувство юмора. — Да херовое у него чувство юмора! Знаешь, твой соулмейт вряд ли будет ещё бóльшим алкоголиком, чем ты, — Кларк явно не разделяла оптимистичного мнения подруги на свой счёт. Рейвен перестала напиваться и начала пялиться на высокую сероглазую русоволосую девушку, которая сидела за столиком с другой стороны от барной стойки и потягивала мартини. На ней было элегантное белое платье до колена, и Рейвен оценивающе скользила взглядом по оголенным участкам ее кожи. — Рейвен! Может перестанешь так нагло раздевать взглядом бедную девушку? — Кларк попыталась призвать подругу к порядку, но какой там! Сероглазая уже во всю улыбалась Рейвен, а это значит, что последнюю уже не остановить, цель определена. — Как можно на неё не пялиться? Ты видела эти потрясающие высокие скулы? Да о них можно порезаться! Кларк была удивлена такому красноречию пьяной Рейвен, она ожидала от неё менее поэтичного описания, скорее что-то похожее на «у неё же ахуенная упругая задница». Но Рейвен вскоре испортила все впечатление: — А знаешь, где эти пиздатые скулы будут смотреться ещё лучше? — Кларк недоуменно помотала головой. — У меня между ног, малышка. — Рейвен посмотрела на девушку с улыбкой маньяка, пока Кларк была в абсолютном ауте. Рейвен никогда не была гомофобом, но блондинка не припоминала, чтобы её подруга когда-либо заходила с девушками дальше невинных поцелуев, хотя та была старше Кларк на год и чего только не вытворяла на вечеринках в своём колледже. Рейвен только сейчас заметила, что у её «цели» есть спутница, с которой она увлечённо разговаривала, возможно даже спорила. Но Рей предпочла думать, что это подруга очаровательной девушки, которая встала и, решительно взяв за руку свою предполагаемую подругу, потянула ее прямо к столику Кларк и Рейвен. Кларк всё это время смотрела на пьяную ухмыляющуюся Рей, поэтому вздрогнула, когда услышала безумно приятный бархатистый голос с лёгкой хрипотцой, который недовольно говорил: — Анья, отъебись, пожалуйста! Кларк поймала себя на мысли, что готова была слушать этот голос всю оставшуюся жизнь, изрядно удивившись этому. Она подняла взгляд на обладательницу этого абсолютно уникального, как она считала, тембра голоса и замерла. Она утонула в пронзительных изумрудных глазах, поражающих своей выразительностью, хоть сейчас они были не слабо подернуты пеленой, взгляд казался почти стеклянным. Видимо, девушка выпила не один стакан этим вечером, но Кларк это совсем не волновало. Она опустила глаза вниз на тело девушки и была поражена идеальностью её форм, Кларк серьезно подумала, что перед ней стояла пьяная в говно супермодель. Зеленоглазая шатенка (да, её мягкие, чуть волнистые волосы заслуживают отдельного описания) держалась прямо и ничуть не шаталась, несмотря на то, что Кларк не сомневалась, что если бы она дыхнула в алкотестер, он показал бы не меньше пятнадцати промилле, если бы вообще не треснул. Она была облачена в чёрное платье, короткое и облегающее настолько, что совсем не оставляло пространства для воображения. Кларк скользнула взглядом по оголенным плечам и нежной коже и увидела красивую татуировку во всю руку, по которой ей сразу же захотелось провести пальцем и изучить замысловатый узор... из транса её вывел резкий голос Аньи: — Так, мелкая, возражения не принимаются, ещё не хватало, чтобы ты ушла в запой из-за такой фигни! Лекса, двигай своей задницей! Тебе нужно найти друзей, завести новые знакомства. Найти себе девушку, наконец! — «цель Рейвен», которую, как выяснилось, звали Анья, проталкивалась сквозь толпу к их столику и довольно громко спорила со своей подругой, буквально утягивая её за собой, хотя шатенка слабо сопротивлялась. «Лекса, Лееекса...» — задумчиво пробормотала Кларк, как бы пробуя имя незнакомки на вкус, из-за чего Рейвен непонимающе на неё посмотрела. «Какое красивое имя», — подумала Кларк. — «Идеально подходит для того, чтобы выкрикивать во время оргазма... Так, стоп!» Но её непристойные мысли прервала Лекса, продолжающая диалог: — Дай мне просто, блять, отдохнуть! Мы с моим другом Джеком прекрасно проводили время, пока ты нас не прервала! — Кларк сама удивилась из-за того, что её вдруг пронзил внезапный укол ревности. Подумать только: она ревнует незнакомку к какому-то там Джеку! Но, что ещё хуже, она вдруг начала представлять Лексу в объятьях красивого мускулистого спортсмена. Господи! Кларк всерьёз начала задумываться, а не сошла ли она с ума, когда Лекса показательно потрясла в воздухе полупустой бутылкой Джека Дэниелса, и Кларк осознала, что Джек — всего лишь марка виски, который она пила. А ещё Кларк внезапно поняла, что ей безумно нравится, когда Лекса ругается, потому что мат, вылетающий из пухлых, мягких (Кларк бы всё отдала, чтобы их потрогать) губ, звучал не грубо, а как-то... непристойно и грязно что ли. Кларк даже погрузилась в мысли, при каких обстоятельствах она сама сможет заставить Лексу материться, кричать, стонать... Боже! А ведь они даже ещё лично не знакомы! Кларк, конечно, обвиняла во всем алкоголь, хотя выпила она не так уж много, тем более обычно, когда она выпивала, такие мысли её несчастную голову не посещали. Все это пронеслось в её воспалённом мозгу меньше, чем за две секунды, пока раздражённая Анья не ответила шатенке. — Ааааа, кажется, я поняла, сучка! Ты и не особо грустишь, просто решила набухаться в пятничный вечер, но тебе одной скучно! Ты вообще в курсе, что я мало того, что ехала к тебе через полгорода, так ещё и спала уже почти, когда Луна позвонила. Лекса усмехнулась: — Ты ложишься спать в девять вечера по пятницам? Хотя нет, я не удивлена. — Всё, мелочь, не беси меня, заткнись и наслаждайся, — они уже были в метре от столика. — И! Веди себя прилично. Лекса лишь показала ей фак, растянула пухлые губы в ухмылке и уставилась прямо на Кларк, которая в данный момент была занята тем, что думала, какой длинный, изящный и тонкий средний палец Лексы, и как сильно это пригодилось бы им в будущем. Поэтому, когда Анья подошла совсем близко и начала разговор, Кларк даже чуть вздрогнула, пролив немного текилы на пол. — Прекрасная незнакомка, не хотите ли выпить со мной этим вечером? — вежливо начала Анья, обезоруживающе улыбнувшись, и подошла к Рейвен. Кларк где-то уже слышала эту фразу, но выпитый алкоголь и Лекса, в особенности Лекса, мешали сосредоточиться и вспомнить. Сама Лекса еле сдерживала смех и тихо дразнила спутницу: — Такие подкаты ещё работают, Ань? Ты что, из девятнадцатого века? — вполголоса проговорила она, получая сильный толчок в бок. — Не сработает, начинай с козырей — давай сразу: «Вашей маме невестка не нужна?», и всё — она твоя. Рейвен была в дрова. Ооо да, она знатно напилась. Это сразу стало понятно, когда в ответ Рей почти прокричала: — О, бесплатный секс на одну ночь — это как раз то, что нам надо! Кларк хотела уже извиниться за грубое поведение подруги, которая, казалось, была максимально близка к тому, чтобы запрыгнуть на стойку и начать танцевать топлес. Но передумала, наткнувшись на шокированные взгляды напротив. Анья стояла, приоткрыв рот в форме буквы «о», вытаращив глаза и беспомощно смотря то на Рейвен, то на Лексу. Последняя же тоже выглядела весьма шокированно и пробормотала что-то подозрительно похожее на: «Ну всё, пиздец тебе, Анья», но это звучало не угрожающе, а как-то растерянно. Кларк не понимала такой реакции на, казалось бы, безобидную фразу, пока вдруг не вспомнила, что конкретно сказала Анья. — Реееей, она сказала:«Прекрасная незнакомка, не хотите ли выпить со мной этим вечером?» Она назвала твою фразу, Рейвен! — Что? Какую фразу? — Рейвен слишком была увлечена поглощением текилы и не следила за разговором. — Подожди! — она показала пальцем на Анью. — Ты сказала мою фразу?.. Точно! Она сказала мою фразу, Кларк! Одна секунда, я сейчас вам покажу! — Рейвен активно начала снимать с себя джинсы, чтобы показать метку на бедре, а Кларк пыталась ее остановить. Со стороны это казалось бы довольно комичным, но Анье было не до смеха. Она только что нашла своего соулмейта. И это в двадцать три года! Правда, возникло сразу несколько проблем: они с Рейвен ещё даже нормально не познакомились, а брюнетка уже чуть ли голая не стояла, и, что ещё более важно, её родственная душа была пьяна вусмерть, и оставалось лишь надеяться, что обычно она так не напивается. Не хватало ей ещё соулмейта-алкоголика. — Спокойно, Рейвен, я верю тебе — поспешила заверить девушку Анья, увидев, что Кларк не справляется, и Рейвен смогла вырваться. Тогда Рейвен успокоилась, но потом вдруг громко и пьяно рассмеялась: — Ха, погоди, ха-ха-ха, Иисусе! У тебя действительно на бедре написано про бесплатный секс?! — Анья закатила глаза так сильно, что Лекса побоялась, что она потеряет сознание, и кивнула. Рейвен всё не унималась, издавая какие-то булькающие звуки: — Я не могу, боже! Нет, серьёзно?! Я должна это увидеть. Полная решимости, Рейвен наклонилась, но, не устояв на ногах, совсем не изящно плюхнулась на колени и руками начала задирать платье Аньи, не обращая внимания на возмущённые возгласы. Кларк чертыхнулась и, вместе с Лексой, которая насмешливо смотрела на жертву текилы Рейвен, попыталась оторвать её от ног девушки, которая, мягко говоря, пребывала в шоке от происходящего. — Так, — Лекса взяла инициативу в свои руки, обращаясь к Рейвен. — Я Лекса, это моя любимая сестра Анья. Анья, твоего соулмейта зовут Рейвен, хотя ты это уже поняла. Все, можете продолжать. Анья, рада, что ты наконец нашла своё... — Лекса сделала паузу, с трудом удерживая стоическое выражение лица. — ...счастье. Лекса ни разу даже не взглянула на Кларк, что ужасно раздражало последнюю, поэтому она приняла непринуждённую, но, как она считала, самую сексуальную из возможных позу, оперевшись о барную стойку и взяв ещё одну стопку текилы, чтобы наконец привлечь её внимание. Но Лекса продолжала настороженно смотреть на Рей, чтобы, в случае чего, броситься на помощь сестре. Однако Рейвен перестала буйствовать и радостно воскликнула: — Вот видишь, Кларк! Я всегда знала, что встречу своего соулмейта! — слово «соооууулмееееееейта» она, конечно же, пропела. — Вот мы и нашли человека, с которым я буду теперь трахаться до конца своих дней! — она подмигнула Анье, которая моментально смутилась. — Осталось найти кого-нибудь тебе, пусть даже и не соулмейта. Она задумчиво обвела глазами толпу. И тут случилось то, чего Кларк боялась больше всего — Рейвен остановила взгляд своих карих глаз на Лексе. — О! — прокричала она так, что не то, что Лекса, но и мирно танцующие вокруг них люди, обратили на неё внимание. — У моей новой самой прекрасной девушки на свете... — Анья чуть в обморок не упала от такой формулировки. — ...есть не менее очаровательная сестра! Кларк, тебе срочно нужно её трахнуть! Ты только посмотри, какая она горячая! Кларк больше всего на свете сейчас хотела провалиться сквозь землю. Или убить Рейвен. А лучше убить Рейвен и переехать на другой континент. Цвет её лица стремительно стал малиновым, во-первых, из-за того, что Рейвен была ужасно груба, а во-вторых, Лекса без преувеличения была самой красивой девушкой, которую Кларк когда-либо видела. Горячая не то слово, она была прекрасна. Сама же Лекса раздраженно фыркнула и, по непонятной причине обращаясь к Кларк, произнесла: — Ты местность-то здесь хорошо знаешь? — Кларк удивленно кивнула, не совсем понимая суть вопроса. — Я тебя нахуй пошлю — не заблудишься? Кларк застыла на месте, так и не закрыв рот. Стопка выпала из её рук, разбившись о пол, но она даже не заметила. Даже Рейвен перестала что-то беззаботно бормотать и уставилась на Лексу. Немая сцена длилась недолго. Кларк первая отошла от шока и поняла, что нашла человека, который испортил всю ее гребаную жизнь. Текила сделала Кларк решительнее, чем когда-либо, поэтому, прежде чем она осознала, что делает, Кларк ткнула пальцем куда-то в Лексу так сильно, что пьяная девушка еле устояла на ногах. — ОООО, ТАК ЭТО ТЫ ТА СВОЛОЧЬ, ИЗ-ЗА КОТОРОЙ У МЕНЯ, БЛЯТЬ, ХУДШАЯ МЕТКА В МИРЕ! ДУМАЛА, НИКОГДА НЕ ВСТРЕТИШЬ МЕНЯ?! ЧТО, ЁПТ, МОЖЕТ БЫТЬ ХУЖЕ НАДПИСИ «ИДИ НАХУЙ» НА РУКЕ НА ВСЮ ЖИЗНЬ?! Тут замерли уже сестры. Кларк не могла не смотреть в зеленые глаза Лексы, в которых со скоростью молний сменялись эмоции: от удивления и сожаления, до злости и раздражения. — Да, дорогая, твоя сестричка знатно подпортила моей подруге жизнь, — нахмурилась Рейвен. Анья лишь нервно усмехнулась. Лекса смотрела в голубые глаза Кларк, которая всё ещё стояла с широко распахнутыми глазами и пальцем, уткнувшимся прямо в ключицу шатенки. Не говоря ни слова, Лекса поднесла свою правую руку прямо к лицу Кларк, и та поняла, что там была совсем не татуировка. Красивым готическим и очень крупным шрифтом заглавными буквами были написаны все те слова, которые Кларк только что сказала ей в пылу гнева. Абзац текста тянулся по длине всей руки и был прекрасно виден даже с приличного расстояния. Кларк удивилась, что Лекса никак не скрывала свою метку. — Ого, пиздец, Клаааарк, ты охренела. Посмотри на ее метку, это ж целая «Война и мир» на руке!.. Теперь я спокойна, ребята, вы стоите друг друга. Пожалуй, нам стоит оставить вас двоих, чтобы вы разобрались со всем этим, — Рейвен была ошарашена не меньше, чем Кларк, продолжив нести бред. — Смотри, береги её, Кларк. Так творчески послать человека нахуй — это ж надо уметь! Но Лекса, учти, Кларк то ещё унылое го... — Рейвен, заткнись! — прервала ее Кларк. — Иди отсюда налаживать свою личную жизнь! — О, тогда они похожи больше, чем я думала... — Анья включилась в разговор, проигнорировав реплику Кларк. — Лекса иногда такая задница! — Анья! Мне и тебя нужно нахуй послать, чтобы ты, наконец, заткнулась?! — Поправка, она всегда грубая задница, — Лекса показательно закатила глаза. — Ладно, не буду вам мешать. Пойдём потанцуем, Рейвен. Соулмейты ушли, оставив Лексу и Кларк наедине. Они молча сели за барную стойку. Лекса, осознав, что разговор будет тяжёлым, заказала себе ещё виски. — Она не знает, на что себя обрекает, — пробурчала Кларк. — Рейвен в пьяном состоянии танцует оооочень грязно. — По-моему, Анья этого и добивается, — хмыкнула Лекса, все ещё избегая взгляда Кларк. Она хотя бы говорит со мной. Кларк боялась представить, что пришлось пережить девушке, сидящей рядом с ней. У неё же просто блядское эссе на всю руку. — Ты ненавидишь меня, не так ли? — спросила Кларк неуверенно. Лекса лишь покачала головой. — Нет? — Кларк была больше чем удивлена. Лекса опять покачала головой. — Но почему? — А с чего я должна тебя ненавидеть? Я тебя даже не знаю. Хотя, надо признать, ты меня уже дико раздражаешь, — Лекса посмотрела на Кларк. — Руку свою дай. — За-зачем? — Кларк не поняла смысл просьбы, вернее сказать, приказа, вылетевшего из уст хмурой шатенки. Лекса закатила глаза и схватила её руку, отворачивая рукав водолазки. Кларк слабо сопротивлялась, но Лекса явно была сильнее. Она осмотрела надпись на запястье, чтобы убедиться в правдивости, обвела её пальцем. Значит, это не ошибка, они действительно соулмейты. Не сказать, что Лекса была сильно расстроена, всё-таки девушка казалась симпатичной, но она была слишком мягкой и наивной для неё. У Лексы был очень непростой характер, но, несмотря на то, что Кларк оставила на её руке надпись длиной почти в пятнадцать сантиметров, Лекса не желала ей зла. С самого детства, как только в три года у неё появилась эта надпись, Лекса знала, что она особенная. Каждый раз, смотря на целое сочинение на тему: «Какая же Лекса сволочь», она чувствовала себя не такой, как все. Но, в отличие от Кларк, её это никак не смущало, напротив, ей нравилась осознание того, что она уникальна. Она принципиально не носила длинных рукавов, тем более мачехе было абсолютно насрать, что написано на руке падчерицы, а отец лишь пару раз сказал: «Джентельмены так не говорят» и смирился. К тому же, вскоре выяснилось, что Лекса предпочитает джентльменам прекрасных леди, да ещё и с размером груди не меньше третьего. Общество тоже Лексу не особо осуждало. Прохожие на улице, конечно, странно на неё косились и иногда оборачивались, шутка ли, у обычных людей надписи были максимум сантиметров семь, но Лексу это мало заботило. В школе же с ней просто боялись связываться. Шатенка была достаточно груба и недружелюбна со всеми, к тому же умела постоять за себя, ходя на бокс с пяти лет. Каждый раз она мысленно отвечала на вопрос, написанный на руке, усмехаясь. Видел бы её метку человек, который это говорил. Но, по правде говоря, с годами ей все больше и больше нравилась метка, с расстояния похожая на племенную татуировку. Поэтому она была порядком удивлена, что её собственные слова испортили Кларк жизнь, как выразилась Рейвен. Ну, мат на руке, ну подумаешь. Лекса считала, что это всё равно лучше всяких там сопливых «заек» и «солнышек». Лекса терпеть не могла романтику, но что-то ей подсказывало, что Кларк была из тех девочек, что зачитывались романами Бронте и Остин, мечтая о принце на белом коне. «Да, нелегко ей придётся со мной...» — подумала Лекса и усмехнулась. — Ну чего ты смеёшься? — как-то обиженно сказала Кларк, по-детски надув щеки. Лексе показалось это безумно милым. Она внезапно почувствовала прилив нежности к молодой блондинке, сейчас казавшейся совсем ещё ребёнком, и не смогла сдержать улыбку. Она не могла вспомнить, когда ей последний раз вообще что-то казалось милым. Да никогда. — Ладно, кажется, нам действительно стоит познакомиться поближе, — Лекса начала разговор. — Что там говорят обычные соулмейты при встрече? — Что-то, похожее на: «Я ждал тебя всю жизнь», — неуверенно ответила Кларк. — Нууу... — Лекса сделала вид, что задумалась. — Мы сказали почти то же самое. Они рассмеялись. Обстановка сразу перестала быть такой напряженной. От немного хриплого смеха Кларк по спине Лексы поползли мурашки. Она удивилась реакции её организма-предателя, но не подала виду, всё ещё смотря в голубизну бездонных глаз напротив. Кларк заразилась уверенностью Лексы и закатала рукава водолазки, обнажая бледную кожу с аккуратными буквами, тем более в клубе было просто адски жарко. Кларк тоже чувствовала себя особенной. Но как же ещё должны чувствовать себя изгои? Её метка была меньше, но проблем приносила в разы больше. Лекса и Кларк — соулмейты. Несмотря на то, что они абсолютно разные. Несмотря на то, что чувствуют они себя по-разному. Несмотря на то, что их жизни сложились совсем по-разному. Несмотря ни на что, они были предназначены друг для друга, так уж сложилась судьба. Количество алкоголя в крови подтолкнуло Кларк на откровенные разговоры: — Знаешь, ты не такая ебанутая тварь, которую я себе представляла до нашей встречи. — Оу... — Лексу рассмешил этот «комплимент». — Нуу... ты тоже ничего. — Нет, то есть... — «Кларк, что ты вообще несёшь!» — пронеслось у неё в голове. — Я имела в виду... Ты совсем не тварь... Может, конечно, немножко ебанутая... И грубая... Но мне даже нравится! — Иисусе, она чуть не проговорилась, что это её заводит! Лекса весело рассмеялась. Простота и наивность блондинки казались ей милыми до безумия. «Боже, господи, заткнись, пьяная дура!» — кричал мозг Кларк, посылая сигналы закрыть уже свой рот, но искренняя улыбка Лексы опьяняла больше любого коктейля, и Кларк готова была сделать всё, чтобы она вновь вот так засмеялась. Даже если и над ней, не важно. Кларк уронила голову на холодную барную стойку: — Боже, прости, я иногда такой бред несу! Когда выпью, особенно... не подумай, я не всегда такая, честно! Это опять рассмешило Лексу. Боже, Кларк так очаровательно смущалась, не переставая оправдываться. Почему-то ей вдруг захотелось заткнуть Кларк поцелуем... Ах, да! Они же соулмейты. — Я совсем не хотела тебя обидеть! Просто... я всю жизнь думала, что мой соулмейт это по меньшей мере гопник, если не уголовник... а тут ты и... — Кларк все не унималась. Лекса решила её немного подразнить: — И с чего это ты взяла, что я не уголовник? Глаза Кларк на секунду расширились: и правда, она же ничего не знает о Лексе. Но внутренний голос подсказывал, что прекрасная шатенка просто не могла сидеть в тюрьме. — Нууу... — неуверенно начала Кларк. — Ты не выглядишь, как уголовник. Лекса лишь ухмыльнулась: — В любом случае... когда будешь принимать со мной душ... — Лекса наклонилась к самому уху Кларк и сказала ей хрипло и тихо, прикусив мочку уха. — Мыло лучше не роняй... Кларк шумно вдохнула, краснея до корней волос. Её как будто прошибло электрическим током, посылая разряды прямо на юг к низу живота. Кларк чувствовала себя настолько болезненно возбуждённой, что не удержалась и нетерпеливо поёрзала на своём месте. Лекса самоуверенно усмехнулась и отстранилась, напоследок оставляя невесомые поцелуи на шее блондинки. Она была довольна реакцией девушки. Всё-таки любое, даже невинное касание соулмейта ощущается совсем по-другому. Как ни в чём не бывало, Лекса продолжила разговор, нахмурившись: — Но мне интересно... ты ведь правда ненавидишь меня, судя по тому, что сказала твоя подруга. Моё существование действительно так сильно отравляет твою жизнь? — Нет! — Лекса смерила её недоверчивым взглядом. — То есть... так и было. Когда я не знала тебя, — Кларк опустила голову и продолжила. — Мои родители... они говорили, что я позорю их семью... — Кларк всхлипнула. — Тише, тише... иди сюда, — Лекса, поддавшись внезапному порыву, крепко обняла Кларк, мягко поглаживая по спине. — Они... они не поддерживали меня. Я слышала их разговоры, когда они говорили, что я неправильная, что человек с такой меткой не может стать настоящей леди... — Прости, Кларк, прости меня. — Тебе не за что извиняться, Лекса, ты ни в чём не виновата, — Кларк искренне улыбнулась ей сквозь слезы. — Тем более, какой бы грубой задницей ты ни была — я всё равно люблю тебя по умолчанию, чтоб тебя! Лекса поражённо на неё уставилась. Они были знакомы всего пару часов, но молодая девушка уже говорит, что любит её. Хотя, блин, логично. Как Лекса могла забыть, они же соулмейты. И вот, девушка, которую уже можно считать её девушкой, говорит, что не злится. Лекса опять крепко-крепко обнимает Кларк, вытирает её слезинки большим пальцем и осознаёт, что не хочет никогда больше её отпускать. Они знают, что так всё и должно быть. Кларк и Лекса теперь есть друг у друга. Да, им придётся ещё долго узнавать и мириться с недостатками друг друга. Но им больше нечего бояться или стыдиться. Это правильно. Даже если твой соулмейт при первой встрече послал тебя куда подальше...