АКТ 1
12 мая 2018 г., 04:14
Порой люди и мир в целом бывают не готовыми к тому, что уготовила для них природа. Один малейший сбой в системе человеческой эволюции и все идет крахом. Именно этот сбой выдался несколько десятков лет назад, когда в редких организмах представителей мужского пола стал обнаруживаться Ω-ген. Подобный ген произвел невероятные изменения в теле некоторых индивидов.
Чарли Чаплин завещал миллиард долларов мужчине, который сможет забеременеть и выносить ребенка. Но какого же было потрясение научного сообщества, когда такой мужчина нашелся. А за ним второй и третий. По сей день мужчин с омега-геном существует не много, считается, что приходится примерно один индивид на сотни нормальных хомосапиенс. Наука не смогла пояснить такие имения, а общество не смогло их принять.
По сей день, мальчики и парни с омега-геном считаются изгоями, мужчины с омега-геном скрывают свою предрасположенность. В противовес таким пугающим отношением людей с омега-геном с обществом, природа создала альф. Только их столь же мало, сколько и самих омег.
***
Чонгуку не посчастливилось родиться как раз в тот момент времени, когда омега-ген заполонил землю. Государство, хоть и пыталось привить толерантность к таким представителям нового пола, но никак не могло на это влиять. Общество отвергало таких мужчин. Потому что оно привыкло жить по старым стандартам. Для Чонгука, как и любого другого школьника, были девочки, привлекающие внешне и всё еще выполняющие роль «слабого пола», и настоящие мужчины, как он сам. Слабых течных омег он презирал. И несмотря на будоражащий запах, всё на что, по его мнению, они годились — одноразовый секс и побои. Полгода назад в одном из старших классов был обнаружен омега, не сумевший вовремя скрыться от начавшейся течки. С тех пор — каждодневные побои. И сколько бы он не пытался огрызаться в силу своего характера, ничего ему не помогало и никто. Он был один в этом мире. Школьники — самая суровая ступень жизни любой омеги. Взрослые уже с бо’льшим пониманием начинали относиться к таким людям. Но не Чон Чонгук. — Короче, поговаривают, что у омеги этой снова течка скоро, так что ебать его будет полшколы! — гаденько хихикал один из ребят. Чонгук лишь неброско посмотрел на него и снова уткнулся в свой телефон. Трахать мужиков, пускай и рожденных для этого, — было не по его части. И восторга друзей он не разделял. — Да, тяжко ему. Говорят, он переведется на следующий год. — А смысл? Омега он и есть омега, где бы хвост свой не прятал, — добавляет Гук. А потом, отвлекаясь и выбиваясь из разговора друзей, поднимает взгляд на свой класс. Среди всей этой серой массы для него выделялся один человек — Ким Тэхен. Тихий парнишка, который не любит драки и ссоры, часто болеет и активно дружит с девчонками из класса. Почему именно он? Чонгук не знал, но каждый раз, когда взгляд натыкался на черты его лица, он невольно засматривался, после заставляя краснеть самого себя и плевать в собственную душу. Противно, но делать с этим ничего не мог.***
На одной из обеденных перемен Чонгуку и компании его друзей снова попадается на глаза омега, тот самый, со старшего класса: щуплый низкий мальчишка, с запуганным взглядом, почти уже ревет и лишь сжимает учебник в своих руках. Гук смотрит на него с высока: ему противна одна мысль, что такому, как он, нравятся мужские члены, он может рожать и вообще течет раз в несколько месяцев, блаженно прося его выебать. Чонгука тошнит от таких людей. — Куда идешь? — Ух ты, какой испуганный и строгий взгляд! И снова мальчишку толкают на пол, бьют, куда придется и гадко смеются на весь коридор. Гук не упускает возможности, поднимает того за грудки и смачно ударяет в лицо, слушая восторженное улюлюканье своих друзей. А когда щуплое тело падает с рук, Гук видит это лицо — напуганный Ким Тэхен, ровно напротив. Затаив дыхание, смотрит на эту жестокую сцену. Гук считается сильным, даже среди обычных сверстников. Наверняка, потому Тэхен его так боится? Но Гуку бы больше по душе было видеть в этих глазах хоть каплю уважения! — Давайте, тащите его в туалет, покажем, что значит быть омегой! — слышится где-то на фоне. Толпа делится на два фронта: кто поддерживает и кому все равно. Каждый бежит в свою сторону, и только Гук продолжает стоять и смотреть в эти необычно светлые глаза Тэхена, полные страха и отвращения. К кому? К нему, Чонгуку. Но они продолжают смотреть друг другу в глаза. Протяжно. Пока все люди вокруг спешат по своим делам.***
Чонгуку периодически снятся странные сны и виной тому этот самый Ким Тэхен. Это была именно та причина, почему он вовсе стал интересным объектом. Когда еще на первой линейке он увидел его, стоявшего так близко, не смог отвести взгляд. Смотрел на затылок с копной стриженых волос, вдыхал странный аромат клубники, не свойственный одеколонам мужчин. Но не замечал отличий от других. Приятный. Лицо было настолько знакомым, что вертелось в голове ещё несколько дней, а образ не покидал мысли. А потом он начал сниться. Их встречи, разговоры. Звонкий смех, услышанный однажды, засел глубоко внутри и даже не головы, а сердца. Во сне тот улыбался Гуку, обнимал и радостно смеялся, рассказывая что-то про светлячков и бабочек. А Гук слушал и слушал, с упоением баюкаясь под манящий голос. Просыпался в поту и днём снова срывался на других, отвергая собственные фантазии. Но встречаясь с этим взглядом — любовался снова и снова.***
Тэхен всегда был в окружение нескольких девчонок, с одной, Тэен, он вроде как состоял в длительных отношениях. Она часто крутилась возле него, держала под ручку и смачно целовала в щечку, не позволяя себе лишнего. На все это Тэхен лишь улыбался, гладил ее волосы и старательно игнорировал взгляд Чонгука на своей персоне. Он был тем типом людей, которые не были забитыми одиночками, но при том никак не выделялись среди толпы. Ему так казалось и это вполне устраивало. Его никто и никогда не замечал. Но тогда чем Чонгук отличается? В один из дождливых осенних дней, Тэхену плохо стало прямо во время урока. Его девушка, сидящая на соседней парте, обеспокоенно завозилась вокруг, подсовывая какие-то таблетки. Сколько бы Чон не вытягивал шею, никогда не мог разглядеть, что именно принимает паршивец, и определить, чем же тот так сильно болеет. Он всегда сбегал и ложился в больницу из-за проблем с животом. Гуку было порой интересно, что за шикарная болезнь такая, позволяющая ему пропускать уроки безнаказанно. Но сегодня сбежать не получилось. Когда уроки закончились и Ким уже спешил по коридору, наткнулся на старшеклассников с их разборками. Сколько бы не возился, обойти не получалось и пришлось идти обратно. Но только нет столько времени ходить кругами. Живот прихватило сильней как раз в узком коридоре, где на перемене частенько «курили» Чонгук и его друзья. Какого же было удивление каждого, когда Тэхен просто опирался на стенку и продолжал идти, сливаясь краснотой лица с собственным свитером. — Это еще что за черт! — вскрикнул парнишка. — Бля, да вы посмотрите на этого чмошника. Чонгук осознал что-то особенное первым, даже выпрямился и молчаливо наблюдал за происходящим. Но вот что именно он осознал — понять не мог. Ему было…хорошо. Невозможно иначе ничего сейчас описать. Просто хорошо от одного взгляда на Тэхена и больно от вида на его мучения. Из-за собственной гордости, он не мог помогать ему, репутация дороже. — Что это? — вскрикнул кто-то из ребят. — Подождите, да он же омега! Вскрик меняющий все. Чонгук вздергивает голову и видит, как коршуны в глазах его друзей уже навострили уши, увидев свежее мясо. Но самому парню все это не по душе. Особенно, как друзья подталкивают его, своего лидера, поближе к добыче. — Чон, ну-ка, выясни что происходит! Давай, покажи ему, как нас за хвост водить! С Тэен он встречается! Ха-ха, — гул и гогот раздается со всех сторон. Гука почти выталкивают ближе к новоиспеченной омеге и резко одолевает злость. Верно! Это же Чон Чонгук и он ни во что не ставит омег! Не важно кто ими оказывается. Он показывает свой оскал и хватает Тэхена за грудки. Заглядывает в глаза и понимает, что тонет в них же. Челка на чужом лице падает по сторонам, открывая чистое личико и взгляд. Испуг, мольба, жажда — его глаза передают столько эмоций. А сердце Чонгука выписывает новые ритмы, создавая настоящую симфонию ощущений. В ушах звенит колокол, на столько огромный, что глушит голоса людей. Замах так и остается в воздухе, кулак лишь сильнее зажимает пальцы и он не может. Чонгук не может ударить это лицо… Он может только любоваться им. Он разжимает руку на чужих грудках и отпускает. Чонгук всегда считал омег никем в этом мире. Не более ошибкой природы. Его мнение разделяют почти все и лишь единицы говорят о предназначении. Он никогда не понимал тех странных людей, что беспочвенно влюблялись в таких омег, таяли от их аромата и готовы были головы отдать на отсечение, за сохранность их жизни. А главное, говорили об искренней и светлой любви, которая даже не снится никому из мужчин и женщин. Такие люди называли себя альфами. Потому что для каждой омеги есть свой альфа. Чонгук всегда считал их глупцами… всегда… — Да что ты медлишь, дай я ему врежу! — раздается где-то со стороны. Но раньше, чем чужой кулак достигает худого лица Тэхена, Гук перехватывает чужую руку и с силой отталкивает в толпу. — Эй, ты чего! Блять, Гук, давай без этого! — Не трогай его. — Так ты сам? Ты просто что-то замедлил. Или что? У меня руки так и чешутся! Чонгук оказывается между двух огней: с одной стороны друзья, с другой — Ким Тэхен. Он бы никогда и помыслить не мог, что в такой ситуации повернется спиной к Тэхену и загородит его от своих же друзей. — Если из вас кто-то и пальцем его тронет — я его быстро сломаю, — зло произносит Чонгук. Тэхен теперь может сбежать.***
Чонгук не лишился друзей, но теперь точно не стоит в их главе. А ему все равно. Тот лишь в стороне грызет свои ногти и ожидает возвращения Тэхена. То, что он испытал рядом с ним, вызывает зависимость и хочется повторять снова и снова. Сначала аромат клубники, потом он сам. Тот врывается в класс с привычной квадратной улыбкой и широко распахнутым ртом. Идет к своей подружке и снова болтает обо всем на свете. Но Чонгук четко улавливает взгляд на себе и благодарственный кивок. Только кивка мало. Чонгук не намерен оставлять все как есть и после уроков насильно запирает Тэхена в кабинете, когда здесь они остаются совершенно одни. В его голове была мысль проучить его и доказать ребятам, что-то ранее не было ошибкой, лишь легким помутнением. Но видя эти глаза и снова испуганный взгляд, его воля ломается, а руки обнимают чужое тело. — Не бойся, я не обижу. Тэхен не боится. Не только Чонгук в ту секунду ощутил особенную связь. Правда, ему казалось все настолько нереальным, что сложно было так легко отдаться. Но теплые сильные руки обнимают и все в этом мире уже не имеет значения. Он лишь зарывается носом в чужую шею и ощущает себя словно в коконе. — Нам нужно поговорить, — снова начинает Чонгук. Кивок где-то у шеи немного даже возбуждает, как и любое касание этого тела. Хотя запах от него исходит до безобразия слабый, Чонгук чувствует его везде, утопает в нем и наслаждается. Но до разговора дело не доходит. Стоит Тэхену попытаться отстраниться, как Гук тянет его обратно, жадно целует и против собственной воли зажимает в стол. Гук всегда считал таких мужчин глупыми. Но этот чертов Ким Тэхен был слишком сладок и манящ. Он давно обратил на него внимания, но всегда оправдывал внимание чем-то другим. Сейчас он ощущал лишь возбуждение, страсть, желание. Это невозможно контролировать, а он даже не пытается. Вжимает омегу в соседнюю парту, заставляет усесться на нее и руками до безобразия активно елозит по всему чужому тело. Трогает бока, гладит спину, лезет под одежду. Дыхание сбито без возможности вернуться. Тэхен отвечает, хотя он выглядит более робко и лишь обнимает его шею руками. Не трогает лишнего, сдерживается. Ему все еще не верится. — Так ты омега? Когда уже оба насладились поцелуем и друг другом достаточно, они сидят на партах, смотрят друг на друга и лишь изредка бросают взгляды на дверь. — Да… — Долго собирался скрывать? — Всю жизнь. Чонгук выдыхает, ведь именно из-за таких, как он, такие, как Тэхен, не могут заявить о себе смело. — Отныне можешь не скрывать. — Будешь бить при всех, как того? — Нет, я не дам никому тебя ударить. — Почему? — Не знаю, не по собственной воле. — Я тоже не по своей воле таким родился. И тот парнишка тоже. Чонгук слышит во фразе укор, обиду и он не может ничего сказать в свое оправдание. Зажимает голову в плечах и поднимает виноватый взгляд. — Ты ведь тоже это знаешь? — интересуется Тэхен и спрыгивает с парты, подходя к парню ближе. — Что? — Что ты альфа. Чонгук хочет завопить во весь голос, что нет, он не альфа и никогда не признает этого, но чужие руки обхватывают талию и прижимаются к груди. А сам Чон понимает, что пропадет теперь без этого тепла. Пожалуй, здесь странный не только Ким, потому что сейчас не он утопает в любви к однокласснику. И это не спонтанно, пускай и неожиданное признание самому себе, но это все зародилось так давно, что и не найти исхода.***
Чонгук все еще ходит сторонами. Тэхен достаточно смел для омеги, Чонгуку это нравится. Имея представление, как о нежных и глупых существах, он никогда не мог предположить встретить смелого омегу, достаточно с хорошими оценками и даже неплохим спортивным телом. Тот внешне ничем не уступал никому, внутренне был лучше многих, Гуку нравилось это. Ему нравилось все. В какой-то момент он заметил, как стер грани — мужчина ли этот омега или нет. В какой-то момент заметил, что разделяет мнение мужчин-альф. А потом обратил внимание, что ему становится уже мало простых взглядов. Вкусив поцелуй однажды, он начинает жаждать еще. Он запирает Тэхена где, приходится: в кабинете, туалете, подсобке, раздевалке, зале. Зажимает его по всем углам и жадно целует, куда придется. Тот не против, разделяет его влечение. А вот их не разделяет ничего, тесный контакт тел, возбужденные плоти, соприкасающиеся друг с другом через тонкую грань ткани, и чрезмерно громкое прерывистое дыхание через поцелуи. Это невозможно контролировать. Это наркотик. Ким Тэхен — это сорт наркотика, слезть с которого нельзя.***
Важный выбор приходится на злополучный вторник, когда Гук снова оказывается между течным Тэхеном и собственными друзьями. Один раз ему сошло с рук странное поведение возле этой омеги, но второй раз, когда кто-то грозится трахнуть его сладкую задницу, Чон не выдерживает. — Себя трахни! — кричит он, показывая средний палец другу. — Блять, Чонгук, свали! Сам не ебешь, дай другим резвиться! Но Чонгук снова отгораживает Тэхена собой. Он не даст и шагу ступить в его сторону. А тому все хуже, таблетки рядом с альфой совсем перестают действовать. Ему хочется только виснуть на Гуке и показывать всем мастерство порнографии прямо в стенах школы. Но он сдерживается, с холодным потом прижимаясь к стене и через затуманенные взгляд смотря на широкую спину альфы. — Чон…мне нужно домой. — Свалите, — огрызается Гук и машет рукой. Непонимающие друзья уйти не спешат, напротив это кажется им занимательным. Они подначивают друга, дразнят, пока не завязывается драка. Даже когда они бьются, Гук не хочет никого подпускать к своей омеге… В голове парня что-то щелкает от осознания, что он — его омега. Его и ничьей больше он быть не может. — Я его альфа! — не выдерживает и вскрикивает Чонгук. Друзья останавливаются в мгновенье. — Гук, что за шутки? — Да, Гук, не ты ли говорил, что они мудаки! — Гук… — Я его альфа… — тише повторяет он одноклассникам. — Я не могу влиять на это. Как и он. Но он мой омега. Если у вас есть уважение ко мне, дайте нам пройти. Ему нужно домой. Друзья остаются друзьями, хотя и не знают, хотят ли. В данный момент лишь расступаются, позволяя омеге и альфе бежать прочь из школы.***
— Спасибо, — тихий шепот распластавшегося Тэхена на своей постели, когда Гук уже собирается уходить. Он собирается бежать, потому что ему сложно удерживать порывы прижаться к этому телу. — Не за что… — Ты признал это… Я счастлив. — Ты о чем? — Что ты мой альфа. Я боялся, что ты никогда не скажешь этого. Чонгук останавливается у самой двери и оборачивается, смотря на ослабшего омегу. — Так ты знал? — Что ты мой альфа? — Именно. — С первой встречи. — Но как…почему молчал? — А ты бы мне поверил? — легкая улыбка и Тэхен хлопает возле себя. — Мне никогда никто не нравился, потому что я знал, что буду все равно в итоге один. — А твоя девушка? — Она моя подруга и знает, что я омега. Не хотела, чтобы вы издевались, и потому играла эту роль. Чонгук подходит и садиться возле омеги, а тот осторожно накрывает его руку своей, поглаживая. Альфа лишь засматривается на эти легкие движения. — Но когда я увидел тебя, я точно почувствовал это, что ты мой альфа…настоящий. Природный. Я был так счастлив. Боялся, но был счастлив, что могу видеть тебя. Ты единственный настолько красивый… Чон резко поднимает глаза и встречается с самым доверчивым взглядом в мире. С самым влюбленным и чистым. — Я настолько красивый? — Безумно. Я так глупо себя чувствовал. Мне нравилась твоя сила и игривый характер, как звучит твой голос…как ты пахнешь. — Я пахну? — Для меня, да. Для меня ты пахнешь шоколадом: молочным, нежным, сладким. — Но, мне никто этого не говорил, — Чонгук даже собственную руку притягивает к себе и принюхивается, не чувствуя никакого шоколада. — А как пахну я? Вот теперь Гук осознает, что все это время он был единственный, одурманенный ароматом клубники, ведь никто не обращал внимания на странные предпочтения в «парфюме» своего одноклассника. — Клубникой. Мне она очень нравится… — А я? Я нравлюсь тебе? Чон опускает голову. Вопрос звучит прямо и от этого становится не по себе. Порой наступает момент, когда ты пересматриваешь какие-то свои взгляды. Еще несколько лет назад, Чонгук смеялся над людьми оказавшимися в схожей с ним сейчас ситуации. Он не понимал почему некоторые мужчины отдают всего себя этим жалким омегам. Несколько месяцев назад он был во главе тех, кто бил омег, унижал и заставлял плакать при всех. А теперь он со страхом представляет, как могли бы бить его омегу. Он оказался тем самым особенным, которому дарована самая чистая любовь на свете. И знаете что? Смотря в эти глаза напротив, он точно знает, что не пожалеет. Не будет расстраиваться, что родился таким. Пока в этом мире столько одиноких, он нашел своего, предназначенного. — Я люблю тебя, — резко отвечает Чонгук. И вместо каких-либо еще слов, он снова жмется к этим мягким губам, заваливает парня на мягкую подушку и просто нависает сверху. Требовательный и жесткий поцелуй вытекает в что-то плавное, нежное и зефирное. Смакуя каждый вздох и взгляд, Чонгук снова и снова целует чужие губы, а руки уже жадно тянут чужую одежду, чтобы навсегда доказать, что он действительно любит… и будет любить до самого последнего вздоха, даже если ему придется отдать свою голову на отсечение, чтобы защитить свою любовь.
