Дневник моего лета.

Дневник моего лета. С нами навечно остается только то, что мы отдаём. Пролог Эта запись сделана не мной, но моим учителем. Лютень 7524 года, град Владимир Грядут перемены По настоянию Мастера присутствовал на заседании Совета по охране меж мирного барьера. - За последнее лето прыжки жителей в наш мир участились! - громко вещал, глава управление хранителей меж мирного барьера, высокий широкоплечий, крепкий мужчина с окладистой каштановой бородой и длинными темными волосами, заплетёнными в косицу, одетый в форменный министерский на глухо застёгнутый синий кафтан. – Если в прошлое лето было зафиксировано шестьдесят восемь прыжков, то нынче сто тридцать два! В зале загомонили. Заседание совета проходило в практически круглом большом зале с высоким потолком, с которого свисала огромная хрустальная люстра. Ряды кресел в зале располагались не замкнутым кольцом, каждый последующий ряд от центра к стенам зала был выше предыдущего. Между левым и правым краями рядов кресел возвышалась трибуна на высоком постаменте, к которой и вещал глава министерства. Над ним на вытянутом табло бежала строка: «Совет по охране меж мирного барьера и анализу планетарных естественных процессов» - Труженики нашего управления денно и нощно работают на благо нашего мира и сохранение целостного барьера! Они оказывают помощь попавшим к нам жителям и отправляют обратно в их мир. Снова загомонили. В зале были только мужчины – представители разных управлений и соборов из разных концов большой страны. Все с бородами. Некоторые из них довольно молодые лет тридцати пяти-сорока, но в основном на совете присутствовали пожилые и старые мужчины, но все крепкие, сильные с живым взглядом. - Трудимся мы на совесть! Но прыгунов все больше. От имени министерства хранителей меж мирного барьера, прошу усилить барьер! Что на это нам скажут наши старейшины-хранители слова предков? – спросил глава и слегка поклонился чуть в право. Там на нижних рядах сидели старики в белых длинных свободных одеждах с большими капюшонами за спиной. Я наблюдал за происходящим с самого последнего ряда, не сдержался и усмехнулся. - Трудятся они на совесть. А, что толку-то? – сказал я провожая взглядом главу управления, покидавшего трибуну, уступая место старейшинам. - Будет тебе Иван! Трудятся они и вправду на советь, - сказал строгим голосом Мастер. Он немного нервничал, все время перебирал крупные бусины чёток, с которыми Мастер никогда не расставался. Я глубоко вздохнул: - Послушаем, что скажут старейшины. Те уже поднялись на трибуну. Трое седых старичка держались прямо и гордо. Один из них кивнул кому-то в сторону и в зале погас свет. За спинами старейшин появилось объёмное изображение планеты Земля. - Все мы знаем, что на время планетарной ночи Моги и Асы разделили мир на двое и спрятали наш мир, дабы сохранить в нем знания, технологии, природу, живой мир и наши традиции бытия на Земле. Отделённый мир предки отдали на растерзание Тёмным и Мороку, к которому присоединилась Дева Обида. Во время рассказа старейшин, изображение Земли уменьшилось и все наблюдали галактику Млечный путь с четырьмя рукавами. Земля и Солнце были помечены синей и желтой точками в хвосте одного из рукавов. - А нам завещали хранить наш мир, традиции, природу; преумножить знания до наступления планетарного дня, - продолжали старейшины. Млечный путь двигался вращаясь. Точки Земля и Солнце тоже двигались по рукаву приближаясь к центру галактики. Потом объемный рисунок галактики стал приближаться и опять появилась планета Земля, окруженная золотистым и розовым свечением. - В послании Могов и Асов сказано, что барьер падёт после наступления планетарного дня. Наступил рассвет после ночи, барьер слабеет, в следствии чего жители всё чаще прыгают в наш мир. В зале зашумели. А я сидел, скрестив руки на груди и довольно улыбался. - Прошу тишины, тишины, - сказал скрипучим голосом старейшина, подняв руку вверх. Зал притих. - Падение барьера неизбежно! По наступлению планетарного дня он падет и два мира воссоединятся. Но это случится ещё не скоро… Зал опять загомонил. Присутствующие стали выкрикивать волнующие их вопросы. - Когда это произойдёт? - Получается вся орда Фалалеев и Жителей, а с ними Тёмных хлынет в наш мир? Или мы окажемся в их мире? - Разве тот мир не завоёван Тёмными? Трое старейшин подняли вверх руки и призывали зал к тишине. Наконец волнения стихли, и они продолжили: - С вопросами об ином мире просим обращаться к главе скоморошьего движения. Все присутствующие обернулись посмотреть на моего Мастера, что сидел рядом. Тот привстал и поклонился в знак того, что готов ответить на интересующие вопросы, не переставая перебирать чётки. Старейшины продолжили повествование: - Рассвет длится одну тысячу шестьсот двадцать лет. Столько лет надобно Земле, дабы приблизиться ближе к центру Млечного пути и возродить свою силу. Моги и Асы оставили нам завет, он запечатан и открыть его нам дозволено в седьмое лето после рассвета. Осталось подождать недолго, всего двадцать три дня. После наступления нового лета, мы готовы открыть вам завет наших предков. Старейшины поклонились и ушли с трибуны. Зал гомонил, обсуждая их речь. Мастер спустился вниз и занял место на трибуне. - Уважаемый совет, - уверенно начал Мастер. – Спешу вас успокоить и уверить в том, что жители и фалалеи не причинят нашему миру разрушений. Наше братство ищет способы борьбы с Тёмными и возвращения Морока на своё исконное место. Надо отметить, что мы имеем некоторые успехи в данном деле. Да, барьер стал хрупок, и это не должно нас удивлять, ведь наш дом – Земля проснулась и набирается сил. Если мы предпримем попытки усились барьер, они будут сродни тому, что мы заставим нашу Землю задремать. Усиление барьера не даст Земле проснуться. Поэтому я не согласен с предложением уважаемого главы министерства хранителей меж мирного барьера. К тому же надо отметить, что Жители и Фалалеи тоже чувствуют наступление рассвета и просыпаются. С некоторыми представителями иного мира мы работаем лично. Уверяю вас, они способны к учению и развитию. Тут из зала посыпались вопросы: - Правда ли, что жители собрали такое оружие, что может уничтожить всю планету? – спросил невысокий рыжебородый старик резким скрипучим голосом. - Да, это правда, - сдержанно ответил Мастер. - Они отравили реки и водоёмы, - утвердительно сказал широкоплечий высокий светловолосый мужчина. – И леса вырубают. Губят планету! А говоришь способны к учению. - Миссия наша в том, чтобы помочь им начать жить осознанно, как старший брат помогает младшему, - ответил Мастер. Выступающего не отпускали с трибуны дольше других, задавая и задавая ему новые вопросы о Жителях и Фалалеях. После заседания мне не терпелось высказаться: - Представления старейшин об ином мире закостенелые! В них говорит страх, вот и все! – час спустя возмущался я, спускаясь вместе с учителем по мраморной лестнице, на ходу надевая шапку-колпак с меховой оторочкой и серый теплый кафтан. Мы вышли из здания с колоннами. На улице конец Лютня, солнечная ветреная погода и лёгкий морозец. Старейшины и участники совета выходили из здания и, спускаясь по широкой лестнице, садились в подъезжающие паровые автомашины. Учитель и я кивали налево и на право прощаясь с участниками совета. - Ты молод Иван и не ведаешь их страхов и забот, - мудро заметил мастер, застегивая темно-красный кафтан. - Мастер, ты же жил в том мире. Вспомни, - с жаром сказал я. - Я и помню, а то как же? – бодро ответил Мастер. – Расстегая бы сейчас отведать, пойдем-ка в пирожковую заглянем. Мы сбежали по лестнице вниз, свернули за угол и перешли улицу. Нас пропустили несколько паровых автомобилей. - Раз помнишь, так знаешь, что Жители давно ждут нашей помощи, да и нам без них не… - Верно ты говоришь, Ваня, верно, - перебил меня Мастер, открывая резную синюю дверь двухэтажного деревянного дома, похожего на теремок. Над дверью вывеска «Пирожковая в ямском переулке», а на самой двери приделана черная доска в красивой раме, где мелом написано: «Пирожки на любой вкус! Расстегаи двадцати видов! Приходи, выбирай да сбитень попивай!» Народу в пирожковой оказалось не много. Мы с Мастером подошли к полкам, на которых были выставлены красивые корзинки, а в них пирожки и расстегаи разных видов. На корзинках висели таблички с названием выпечки и ценой. Я и Мастер взяли себе по расстегаю и положили в ящички-копилки, стоящие подле корзинок, монеты. Нашли свободный столик и сели за него. Из середины стола торчал веер из дощечек с изображениями напитков, которые подавали в пирожковой. Я выбрал табличку со сбитнем, учитель табличку с иван-чаем. Подняли их вверх и вскоре к ним подошёл подросток в длинном коричневом фартуке с вышитыми на груди яркими пирожками и расстегаями, с подносом в правой руке. Служка выгрузил с подноса дымящийся сбитень в высокой кружке, поставил на стол бронзовый чайничек, а рядом расположил фарфоровую чашку с блюдцем. Я и Мастер поблагодарили служку и приступили к трапезе: - Не забывай, Ваня про то, что Тёмные имеют в том мире большую власть, поэтому доверять Жителям опасно, - сказал мастер, наливая себе чая. - Жители, многие из них, ждут нашей помощи, учитель, - сказал я и отпил немного сбитня. – Ну не можем мы оставаться в стороне, когда жители просыпаются. - Я же поселил одну из жительниц в наш мир, и она справляется. Именно такие, как она будут менять мир, завоёванный Тёмными, - с воодушевлением говорил я. - Всё одно напоминаю тебе, что Жители коварны, будь внимателен, Иван, - произнёс мастер, машинально перебирая бусины на чётках. - С запада давно нет вестей от Ивана. Чую с ним стряслось дурное. Вдруг одна из бусин засветилась ярко-алым светом. Учитель тоже заметил это взял бусину отодвинул от нее остальные с обоих сторон и стал вглядываться в нее. Бусина светилась изнутри, в ней что-то двигалось и мерцало. Мастер засучил рукав левой руки, обнажая золотой браслет на запястье, похожий на наручные часы с круглым выпуклым стекло, но пустые без часового механизма и циферблата. Он мигом снял браслет, положил его на стол, откинул круглое стекло, как крышку, вложил светящуюся бусину в золотую нишу, и накрыл бусину стеклом. Бусина, оказавшись внутри засветилась сильней и на выпуклом круглом стекле появилась живая картинка. Мы стали наблюдать, вроде, как смотреть мини кино на наручных часах. Мы видели происходящее глазами кого-то, кто быстро шёл сквозь толпу ярко наряженных людей в разноцветных масках. Он часто оборачивался, рассекая и рассекая толпу. - Это Иван с запада, - взволнованно сказал Мастер. - Где он? - В последний раз я получал от него вести из Франции, - ответил Мастер, внимательно всматриваясь в стеклышко на браслете. – Похоже, это. Какой-то праздник, карнавал. - Значит он хотел настроить силу людской радости и… -Погоди! Он говорит! Иван с запада взял в руки кулон, висевший на груди и, оборачиваясь, заговорил: - Они нашли меня, не знаю, как, но всё-таки нашли! Он опять обернулся и стало видно, что Ивана с запада преследуют трое людей в темных одеждах и чёрных масках с прорезями для глаз и рта. Они их преследователей настиг Ивана. В этот же миг картинка на часах помутнела. Мастер решительно встал, вынул из-под круглого стекла бусину, поспешно надел браслет на руку и собрался уходить. - Давай я разыщу его? – сразу предложил Иван. - Я сам отправлюсь на его поиски. А тебе завет такой: учениками своими займись, на рожон особливо не лезь. Без этого делов много, - мастер строго и серьёзно посмотрел на Ивана, и стремительно вышел из пирожковой - За меня будь покоен, Мастер, - крикнул я ему вдогонку. - Я чистые души вижу сразу. А ежели, когда на рожон лезу, так это путь мой таков, - договорил я сам для себя.