Кости, металл и плохие шутки

— Ты не против оценить мой новый этюд? Я не уверен, что он войдёт в конечный вариант, но всё-таки, мне кажется, я должен хоть кому-то его показать! Папс махнул рукой и сел на кресло. — Думаю, он и твоему брату понравится. Призрак нахмурился. — Да ему всё нравится! Не в обиду ему, но… он не может указать на огрехи! Даже когда замечает их… А это при том, что их ему исполнять! Ему, а не мне! Всё должно быть выверено! — Разве ты сам не сказал, что он может и не войти в итоге? Тебе не нужно так напрягаться. Ты же для себя сейчас показывать будешь, а не для брата. Призрак открыл рот, но тут же закрыл. Хмурится только не перестал. Папсу показалось, что будь у него ноги, он обязательно топнул бы, да погромче. Папс извиняться не будет. На самом деле Хаппста и не злится. Если б злился, то не показывал бы сценку. А Папс не будет прерывать импровизацию. — Ну… Вообще и для тебя тоже, — наконец сказал Хаппста. — Ну, вроде как, всё. Я подготовился. Папс улыбнулся, Хаппста вытянул руки и пригнулся, будто в поклоне. А потом — покружился по сцене, зачитывая длинный монолог, суть которого Папс так и не смог понять, сколько бы он не вслушивался. Но ему даже нравилось — не сколько смысл истории, которую рассказывают на середине, сколько голос… Сам Папс так бы не смог. Он смог бы легко рассказать стихотворение, но уловить нужную интонацию у него не получалось. Какую бы историю он не почитал бы, пусть даже самую интересную! — всех клонило в сон. А Хаппста совсем непонятную ерунду так задвигает, что заслушаться можно. Жаль только, что слушает его сейчас только Папс. — Ну что? Есть ли недостатки? — вдруг спросил Хаппста. Папс сначала прищурился — вдруг и это часть выступления? — но по интонации догадался, что этюд закончен. — Ну, смотря как ты выступаешь, я только похвалить могу. Только контекста нужно побольше немного, а то я, если честно, ничего не понял… Кроме того, что твой персонаж очень несчастен и одинок. В общем, Напстатону в самый раз. — Значит, эту сцену всë-таки можно включить, — пробормотал Хаппста. — Я готов посмотреть весь спектакль ради неë одной, — улыбнулся Папс. — И подремать на нëм тоже… — Ну уж нет, мы с Напстой уж точно не дадим тебе уснуть! — расхохотался он. — Жаль только, что на сцене твоего голоса не услышать… — вздохнул Папс. — Если ты сильно хочешь, то я могу устроить тебе шоу после премьеры! — Не напрягайся так, — пожал плечами Папс. — Того, что есть, и так хватит. Да и я передумал, не буду я спать на спектакле. Хаппста улыбнулся, и Папсу стало жаль, что его улыбки на сцене не будет тоже. Но этого он уже не сказал.