Не пройти мимо

      Сидя в своём любимом кафе, Катя с Колей праздновали получение им лицензии на занятие брокерской деятельностью в качестве физического лица. Катя была рада за друга, одна из трёх его «великих целей» была достигнута. Он начал бредить биржей ещё в старших классах школы. Учась вместе с ней на экономическом факультете МГУ, практически всё своё свободное время посвящал изучению тонкостей биржевой деятельности. Пока она стажировалась в Германии, Коля проходил практику в брокерской фирме, получив возможность посмотреть на работу брокера изнутри. — За новые перспективы! — произнесла тост Катя, поднимая бокал с шампанским. — За новые перспективы, — согласился он, — и за тебя, Кать. Не знаю, что бы я без тебя делал. — Перестань! — отмахнулась она, — для чего же ещё нужны лучшие друзья.       Сделав несколько глотков и отставив бокал в сторону, Коля протянул к Кате руку ладонью вверх, как бы говоря «Я доверяю тебе». Катя, смеясь, вложила свою. Это был их давний ритуал рукопожатия. Несколько долгих секунд они с улыбкой смотрели друг на друга. Его взгляд как будто спрашивал: «А помнишь, с чего всё началось?». Катя утвердительно качнула головой. Она знала, он имел в виду событие из их детства, положившее начало их дружбе.       После полдника их группу вывели на прогулку. Хулиган Витька толкнул «очкарика» (так дразнили Колю), тот упал, очки слетели. Хлюпая носом, он ползал по снегу, пытаясь нащупать их руками. Стоявшие рядом мальчишки смеялись и закидывали его снежками. Осознав, что помочь Коле никто не хочет, Катя растолкала мальчишек, нашла очки и помогла тому встать. Сжимая в руке детскую лопатку, она воинственно уставилась на ребят. Те знали, что связываться с ней не стоит. С виду маленькая и хрупкая, она была отчаянной и дралась не по девчачьи. С криками «тили-тили тесто, жених и невеста» они разбежались. Катя же, взяла Колю за руку и молча повела за собой.        Так они подружились. Им было не важно, кто твой друг, главное чтобы он был. Между ними сразу возникло доверие. Они делились друг с другом «самыми тайными секретами». Вместе катались на велосипеде или собирали конструктор. Став старше, у них появились общие интересы. — А помнишь, как ты отказался идти в школу, узнав, что мы будем учиться в разных классах — спросила Катя, протягивая Коле вторую руку. — Это помню не только я, но и моя мама, — хмыкнул он, переплетая их пальцы, — ведь ей пришлось не просто притащить меня на линейку, но и в спешном порядке договориться о переводе в параллельный класс.       Они тогда навели шороху. Пока Коля, бунтуя, стоял в коридоре, Катя никому не давала садиться за одну с ней парту. Усевшись на два стула, она, насупясь, предупреждала: «здесь будет сидеть мой друг».       А в начале четвёртого класса Коля с Катей придумали свою клятву. Они не предполагали, что вскоре Катя вместе с мамой уедет в Сибирь. Её отца — Валерия Сергеевича, направили в Забайкальский военный округ. Кате учёба давалась легко. Училась она на «отлично», поэтому Пушкарёв старший возлагал на неё большие надежды. Он был уверен — дочери легче будет поступить в университет в Москве после окончания московской школы. Скрепя сердце, он отпустил Катю доучиваться в столицу, на попечение бабушки.       Обменявшись насмешливыми взглядами, они скрестили пальцы и полушепотом, дабы не привлекать внимание посетителей кафе, произнесли: — Обещаю! Я никогда не пересяду за другую парту. А если ты заболеешь, я тоже заболею. Когда хорошо и когда плохо, когда весело и когда грустно, мы всегда будем вместе. — За дружбу, — предложил тост Коля, беря бокал. — За дружбу, — повторила Катя. Сделав пару глотков, он произнёс: — Я отойду ненадолго. Не скучай! — после чего направился к выходу.       Перекинув ногу за ногу и устремив свой взгляд в окно, Катя подумала: «Как хорошо, что мы сумели сохранить дружеские отношения». Прикрыв веки, она погрузилась в воспоминания. Перед глазами стояли картинки из прошлого, унося её в то время, когда их дружба дала трещину.       На третьем курсе она впервые по-настоящему влюбилась. Её однокурсник Денис, недавно перешедший в их университет, был красив и статен. Его волнистые иссиня-чёрные волосы и чеканные черты лица сводили с ума многих студенток, но он, почему-то, обратил своё внимание на неё. С ним было легко и весело, интересно и волнующе. Катя и не заметила, как стала думать только о нём. Закрывая глаза, она видела его улыбку, мечтала, чтобы он всегда был рядом, строила планы их совместного будущего. Она вознесла его на пьедестал и не замечала недостатков. — Неужели ты не видишь, — пытался её вразумить Коля, — он такой же, как все в их компании — любитель повеселиться, вскружить голову и, в конце концов, бросить. — Не вижу, — злилась Катя, — ты просто предвзято к нему относишься. А может, ты ревнуешь? — Не смеши меня, — разозлился Зорькин, — мы просто друзья. — Друзья… — ядовитая издёвка вкралась в её тон, — зачем мне такой друг, который не желает мне счастья, а всячески пытается разрушить его? — Что ж, я понял тебя. Поступай, как знаешь, только потом не пожалей.       Катя осознала, что была неправа, как только за Колей закрылась дверь. В последующие дни её преследовало неприятное чувство стыда, когда сталкивалась с ним глазами на лекциях. «Мы обязательно помиримся, но не сейчас, — решила она, — он сам поймёт, как ошибался, когда увидит, как мы счастливы».       Приближался день всех влюблённых.       Вчера, целуя её у подъезда, Денис прошептал: — Я устрою для тебя романтический вечер, если ты согласишься прийти ко мне в общежитие. Обещаю — это будет незабываемо.       Катя согласно кивнула, одарив Дениса сияющей улыбкой. — Останешься… на всю ночь? — едва касаясь губами мочки её уха, прошептал он.       Удовольствие дрожью прошлось по её позвоночнику. В этот момент она готова была пообещать ему многое. — Да! — тихо сказала она. Оба знали, на что она согласилась. — Завтра, — прошептала Катя, — всё случиться завтра.       Сидя в университетской библиотеке, она рисовала в воображении предполагаемый сценарий романтического свидания, и её сердце сладко замирало в предвкушении. Не сумев сосредоточиться на подготовке к семинару, она сдала книги и направилась к выходу. Идя к лестнице по коридору третьего этажа, Катя услышала голоса, доносившиеся из–за неплотно прикрытой двери одного из кабинетов. Различив голос Дениса, она уже собиралась войти, но произнесённая их однокурсником фраза заставила её остановиться. — Неужели последняя девственница и недотрога нашего курса сдалась? Ты всё-таки уломал её? — Конечно! Передо мной ни одна девчонка устоять не сможет, тем более такая неискушенная, как Пушкарева. Говорю тебе без ложной скромности. Не стоило тебе спорить со мной. Так что, готовь бабки, — усмехаясь, хвастал Денис. — А как я пойму, что ты действительно с ней переспал? — Зайдёшь ко мне с утра пораньше, сам убедишься. — Она что, на всю ночь останется? — не поверил Стас. — Разумеется! Надо же мне насладиться девственным телом. Когда ещё такая возможность представится? — засмеялся Денис.       Катя бессмысленным взглядом посмотрела вокруг, не в силах поверить услышанному. Его самоуверенный смех заставил её очнуться. Зажав рот ладонью чтобы не разрыдаться, она бросилась прочь, плохо соображая, куда бежит. Лишь оказавшись на лестнице запасного выхода, она остановилась и сев на ступеньки, дала волю слезам.       Там и нашел её Коля через пару часов: обессиленную, замёрзшую, с опухшими от слёз глазами.       Своим видом она тогда очень напугала бабушку. Приехавший по вызову врач диагностировал у неё состояние эмоционального шока. Выписав антидепрессанты, посоветовал не оставлять её одну и постоянно разговаривать, выводя из состояния оцепенения. Через пару дней у неё появился жар, подскочила температура, она металась в бреду. Сидение на лестнице не прошло даром, Катя подхватила двухстороннее воспаление лёгких. Не доверяя врачам, бабушка отказалась её госпитализировать. Долгие два месяца ушли на лечение. Всё это время Колька был рядом: уговаривал, заставлял, взывал к её Пушкарёвскому характеру, ругался. Как-то, присев на диван, мрачно сказал: — Вот загонишь ты себя в могилу, Пушкарева, и не увидишь, как я заработаю свой первый миллион.       Катя не поняла, почему именно эта фраза её так задела, стало жаль себя, и она расплакалась. Выплакавшись — всё рассказала другу. — Хочешь, я набью ему морду, — предложил Зорькин, сжимая в ярости кулаки. — Не стоит, — проговорила она и на её лице появилась слабая улыбка, — я ещё легко отделалась. — Да, уж, легко… — фыркнул Коля, — Кать, тут это, понимаешь… не знаю, как сказать. — У него появилась другая, да?       Он кивнул и обеспокоенно посмотрел на неё. — Этого следовало ожидать, перед ним же ни одна устоять не может, — с горькой иронией проговорила она, вспомнив слова Дениса.       Поморщившись от неприятных воспоминаний, Катя отвернулась от окна. К их столику шел Коля, держа в руках креманки с вожделенным ореховым мороженым. Именно оно в летние каникулы заставляло их часто посещать это кафе, находящееся в сотни метров от дома. — Когда собираешься устраиваться на работу? — поинтересовался Коля, с удовольствием поедая сладкое лакомство. — В начале осени. Сначала съезжу к своим, помогу маме с консервацией. По возвращении и займусь поиском работы.       Родители Кати так и осели в Сибири. Купили дом в посёлке «Атамановка», обзавелись хозяйством. Отец с удовольствием ходил по ягоды и грибы, охотился, ловил рыбу. Мать занималась огородом. «В Забайкалье можно вырастить всё», — с гордостью говорила она, консервируя овощи. — Кать, а ты уверена, что тебе хватит денег на жизнь? — обеспокоенно спросил Коля.        Практически все свои сбережения, накопленные за годы учебы (родители присылали) и заработанные в Германии, а так же деньги, полученные в наследство от бабушки, она отдала ему, чтобы он мог открыть счет. Таково было одно из условий лицензирования. Сумма набралась приличная, равная стоимости однокомнатной квартиры в их районе. — Хватит, — сказала она уверенно, — ты же знаешь, я очень экономная. — Я всё верну, не пройдёт и полгода. Верну в десять раз больше, обещаю! — Хвастун, — добродушно улыбнулась Катя, — куда ж ты денешься? Иначе придётся на мне жениться.       Она лукаво посмотрела на него. Её брови вопросительно изогнулись, что мол, скажешь? — Ну, нет! На такие жертвы я пойти не могу. А как же Сашка?       Коля ещё со школы тайно любил её соседку по лестничной площадке Сугако Александру, которая была старше их на два года. Очаровательная брюнетка с длинными волосами, мягкими и нежными чертами лица, роскошной фигурой с округлыми формами долгое время не обращала внимания на влюблённого юношу. Но Коля всё же добился своего. Уже около года они были вместе.       Катя заразительно рассмеялась, видя его потерянное лицо. — Ну и шутки у тебя, Пушкарева, — облегченно вздохнул он, — ты лучше представь… Выходишь ты из своего офиса, а я тебя встречаю на внедорожнике класса люкс и в костюме от Giorgio Armani…       Улыбаясь Колькиным фантазиям, она медленно рассматривала интерьер заведения. Взгляд её остановился на мужчине, недавно вошедшем в кафе.