Не пройти мимо

      Андрей кожей чувствовал взгляд друга. Тот словно прожигал его насквозь. В ответ он холодно и вызывающе уставился на Романа.       Наблюдая за поединком их взглядов, Катя огорченно вздохнула. Она и представить не могла, что может стать причиной ссоры между друзьями. Не те отношения сложились у неё с Малиновским, чтоб он мог предъявлять какие-то претензии Андрею. Но, видимо, он думал иначе. — Я вижу, вам надо поговорить, — вставая, она медленно подняла глаза на Романа. В них отчётливо читалось непонимание и удивление, — что ж, не буду мешать! — Спасибо, Катюш! — услышала она за спиной родной голос и, выйдя из кабинета, плотно прикрыла за собой дверь. — Да! Мы вместе! — невозмутимо проговорил Андрей, несколько секунд спустя. — Но ты же знал… — вспылил Роман, занимая освободившееся кресло. — Знал что? — перебил его Андрей, — что вы давно расстались? Конечно, знал! Ты сам мне об этом сказал! Разве не так? Разве не ты тогда отпустил Катю, испугавшись серьёзных отношений? Так в чём ты сейчас меня обвиняешь?       Пропустив вопрос Жданова мимо ушей, Роман цинично усмехнулся. — А ты, значит, готов к серьёзным отношениям. Ой, ли? — Не поверишь, готов, — сказал тот таким тоном, словно ни на минуту не усомнился в этом, — с Катей готов, потому что я люблю её.       На какой-то момент Романа охватила растерянность. Он не знал, как реагировать на слова Андрея. Никогда раньше тот не признавался в любви к женщине. Даже о своей невесте, Кире, говорил как о «выгодной партии». — И давно любишь? — с недоверием посмотрев на Жданова, Роман вынул из полупустой пачки сигарету и стал нервно крутить её в пальцах. — Давно, — усмехнулся тот, словно посмеиваясь над собой, — возможно, с первой нашей случайной встречи. Вот только на осознание этого ушло довольно много времени. — Не зря, оказывается, я не хотел вас знакомить. Видимо, интуитивно чувствовал — отобьёшь! — с горькой иронией промолвил Роман. — Ты же понимаешь, — Андрей попытался сгладить ситуацию примирительным тоном, — в нашем случае никто не виноват. Это — судьба. — Судьба ли? — отрывисто вздохнул Малиновский, бросив на стол поломанную сигарету. — Судьба, Ром! Я ведь впервые увидел Катю ещё летом, в кафе. Меня заворожил взгляд её прекрасных карих глаз. Их глубина притягивала, околдовывала. Я тогда утонул в их омуте. Мы не были знакомы. Я не знал, кто она, как её зовут… Её проникновенно-искушающий взгляд преследовал меня, вызывая в памяти невинно-застенчивый образ. Я был неприятно удивлён, когда понял, что Катя — твоя девушка. Тогда я ещё пытался сопротивляться своим чувствам, списывая моё влечение на недоступность, хотя к тому времени вы расстались. — Да! Не слабо тебя припечатало, — задумчиво проговорил Роман, понимая — таких чувств к Кате он никогда не испытывал, — уверен, что на всю жизнь? — Даже не сомневайся, — глаза Андрея при этом засияли тем особенным светом, который отличает искренне любящих людей, — Ром. — Ничего больше не говори, — поднимаясь, Малиновский направился к двери. На миг обернувшись, он добавил, — мне необходимо время, чтобы принять эту новость как должное.       Сидя в автомобиле, Андрей нервно барабанил пальцами по рулю. Как и обещал, он ждал Катю на том же месте, где сегодня с утра высадил. Заметив её, торопливо идущую по улице, он облегченно вздохнул и, потянувшись, открыл дверцу машины. Тотчас же в салон ворвался поток морозного воздуха, запахло свежестью недавно выпавшего снега.       Устроившись на пассажирском сиденье, Катя лучезарно улыбнулась Андрею. Обняв за плечи, он притянул её к себе и стал целовать страстно и жадно, но в тоже время так нежно, как никогда раньше. Сердце его при этом колотилось, как бешеное, взбудораженное пьянящими ощущениями. «Люблю тебя!», — шептал он между поцелуями, не в силах оторваться от неё. Увлекшись, они на какое-то время забыли обо всём на свете. — Андрюш! Чем закончился ваш разговор с Романом? — поинтересовалась Катя, когда их автомобиль плавно катил по Ленинградскому проспекту, — надеюсь, вы не поссорились из-за меня?       Им так и не удалось поговорить в офисе. Всё рабочее время Катя составляла предварительные договора для поставщиков, встречи с которыми были оговорены заранее. — Всё нормально! Не переживай! — Я не могу понять Романа! Ну, какие у него к тебе могут быть претензии? — озадаченно посмотрела она на Андрея. — А я могу, Кать! Правда! — сказал он со спокойной глубокой убеждённостью, — на подсознательном уровне Роман продолжает считать тебя своей девушкой, отсюда — его поведение по отношению к тебе и обида на меня. — Зачем ты вообще вмешался? — Я больше не мог смотреть, как он вьётся вокруг тебя. Ты — моя, Кать! Только моя! Я и так иногда схожу с ума, когда думаю, что Роман обнимал тебя, целовал…       Подъехав в это время к дому, Андрей остановил машину и со стоном привлёк Катю к себе. На краткое, обжигающе-восхитительное мгновение она почувствовала, как их губы соприкоснулись в сладостном поцелуе. — Но я прощаю ему это, зная, что именно я твой первый и единственный мужчина, — прошептал он, едва касаясь губами мочки её уха.       Еле уловимое ощущение от прикосновения вызвало в теле Кати лёгкую дрожь. — Я счастлив, что ты сохранила себя для меня. Спасибо тебе, маленькая моя, — выйдя из машины, Андрей подхватил Катю на руки и закружил в воздухе.       Время перевалило за шесть часов вечера, а Роман продолжал сидеть за своим столом с бокалом виски в руках и смотреть в одну точку. Он пытался понять, как так получилось что он, всегда хорошо чувствующий Андрея, просмотрел самое главное. — Шурочка, — забывшись, позвал Роман свою секретаршу, но вместо неё в кабинет заглянула Амура.       Видя его вопросительный взгляд, она поспешила прояснить ситуацию. — Вы её отпустили после обеда. — И её тоже? — надрывно вздохнул Роман, — надеюсь не навсегда?       Амура с озадаченным видом отрицательно покачала головой: — Только на вторую половину дня. — Выпьешь со мной, — предложил он, — рабочий день ведь закончился. — Может лучше кофейку, — внесла она встречное предложение. — Уговорила, — как-то невесело улыбнулся Роман, — по кофейку.       Амура вернулась минут через пятнадцать, с бутербродами и кофе. Поднеся чашку к губам, Роман уловил приятный, но незнакомый ему аромат. Чуть-чуть приподняв бровь, он сделал небольшой глоток. Кофе был очень крепким и горьким. — Скажи, ты попадала в такую ситуацию, когда умом понимаешь, что никто не виноват, но гложет чувство обиды, и никак не можешь избавиться от ощущения, что тебя предали? — вскинул он на Амуру ожидающий взгляд. — Нет! — Вот и я ещё не попадал, и что делать — не знаю! — вздохнув, Роман сделал ещё один глоток кофе. — А давайте я Вам погадаю? — предложила Амура, несказанно удивив его этим. — Давай! — иронично хмыкнул он, — только учти, в гадания я не верю.       Роман с интересом следил за Амурой, как её руки умело тасовали и раскладывали карты по три, пока она не нашла бубнового короля. Отложив его отдельно, она улыбнулась и, кивком головы подбодрив его, произнесла: — Сдвигайте, Роман Дмитриевич! Смелее!       Мысленно посмеявшись над собой, он выполнил требуемое действие. Разложив по три карты в пять рядов, Амура несколько долгих секунд изучающе их рассматривала, затем начала объяснять расклад.       Одолеваемый любопытством, Роман внимательно слушал. В сознании откладывались отдельные фразы.       «Не стоит цепляться за прошлое, отпустите его».       «Карты советуют Вам определиться в отношении к противоположному полу и самому себе».       «Бубновая шестёрка с девяткой червей указывает на то, что нынешние тревоги уйдут».       «Десятка треф символизирует новые отношения. Это почти наверняка означает, что в Вашу жизнь войдёт любовь».       «Вы — счастливчик, Роман Дмитриевич! Карты указывают на то, что счастье само свалиться Вам в руки и произойдёт это очень скоро».       «Какое счастье, откуда свалится?» — хмыкнул Малиновский, задумавшись и потеряв нить рассуждения. Наткнувшись на насмешливый взгляд Амуры, Роман понял — она ждёт от него комментариев. — А эта? — махнул он рукой в сторону отдельно лежавшей перевёрнутой карты. — Это — чем сердце успокоится! — взяв карту, Амура медленно перевернула её и с нескрываемым любопытством посмотрела на Романа, — Туз треф — благоприятные перемены, знакомство, готовность к долгосрочному союзу. — Надо же, — присвистнул Роман, — неужели мне судьба действительно подарит ещё один шанс стать счастливым, как считаешь? — Это будет зависеть от Вас!       Прерывая их диалог, неожиданно зазвучала нежная и лиричная мелодия сотового Амуры. — Мне пора. За мной уже заехали, — быстро собирая карты, сообщила она и нажала на ответ — да, Антон. Через пару минут спущусь.       Вскоре за ней закрылась дверь и в кабинете установилась тишина. «Шанс на счастье, шанс на счастье, — билось в мозгу, — на этот раз не упущу!». Тряхнув головой, Роман невесело засмеялся. «И ты поверил в этот бред, Малиновский? — поинтересовался он у себя, — не узнаю я тебя!». Но, засевшая в голове мысль продолжала волновать душу. Опрокинув в себя содержимое на время забытого бокала с виски, Роман, прихватив пальто, покинул кабинет.       Представители «Макро-текстиля» перенесли встречу на вторую половину дня, заказав столик в уютном ресторане, недалеко от компании. Андрей был удивлён, но вида не показал.       В ресторане их ждали коммерческий директор, господин Журавлёв и Наталья Нестерова. Предстояло обсудить условия закупки ткани. Андрей внимательно слушал, как гнёт свою линию в переговорах Катя, с неудовольствием замечая явно соблазняюще-откровенные взгляды Натальи в его сторону. — Мы можем разделить сумму и выплаты произвести в шесть этапов с учетом необходимой для нас скидки, — говорила меж тем Катя, — за это мы предлагаем соглашение о закупке у вас ткани на будущие коллекции. Вы же понимаете, какие у нас обороты. О таком клиенте можно только мечтать. Мы же готовы подписать договор о намерениях. — Что Вы на это скажите? — обратился Андрей к Журавлёву. — Это практически, предложение руки и сердца, — довольно засмеялся тот, — дайте мне пять минут на расчеты и обдумывание. — Андрей! Мы могли бы более детально рассмотреть все предложения, если ты согласишься со мной здесь поужинать, — перешла Нестерова от лёгкого флирта к откровенным намёкам. — Извини, но не получится, у меня другие планы, — натянуто улыбнулся он, но Нестерова не увидела в этой улыбке признаки раздражения. — Помнится на презентации в IT — collection ты заявлял, что любые планы можно подкорректировать, если я соглашусь на встречу с тобой, — лукаво улыбнулась она ему. — Забудем об этом, как о страшном сне! Ты же помнишь, я был не в себе.       Катя почувствовала себя лишней. Было неприятно и обидно смотреть, как у тебя на глазах в открытую заигрывают с твоим любимым человеком. Захотелось во всеуслышание заявить о своих правах на Андрея, но она ведь сама решила не афишировать пока их отношения. — Я ненадолго отлучусь, — вставая, быстро проговорила она и удалилась, оставив Андрея медленно закипать от сложившейся ситуации.       Парируя колкие выпады Натальи, до которой наконец-то дошло, что никакого интереса Жданов к ней не испытывает, Андрей периодически посматривал на вход.       Стоя в дамской комнате, Катя занималась самовнушением. «Андрей любит меня, — глядя на себя в зеркало, шептала она, — я знаю это! Я это ощущаю! А главное — я ему верю!».       Возвращаясь в зал, и проходя рядом с барной стойкой, она почувствовала, как кто-то схватил её за руку. Обернувшись, Катя оказалась лицом к лицу с Денисом. — Привет! Я всё гадал: ты, не ты? — одарил он её своей ослепительной улыбкой, продолжая удерживать её за руку. — Я, как видишь, — высвободила она свою руку из его ладони, бросив быстрый взгляд на Андрея. — Катя Пушкарёва! Я даже предположить не мог, что когда-нибудь тебя встречу! Говорили, ты в Германии работаешь. — Работала. Теперь в Москве, работаю. Так что извини, но меня ждут клиенты, — указала она взглядом на столик. — Может, телефончик оставишь? Созвонимся. Встретимся. Вспомним прошлое, — не отставал Денис. — Незачем! А прошлое пусть так и останется в прошлом, — тряхнув головой, Катя с независимым видом развернулась и зашагала прочь, оставив Дениса восхищённо смотреть ей вслед.       Андрей наблюдал за Катей всё то время, пока она общалась с молодым человеком. Было видно, что они знакомы. «Моя!» — стучало в висках, пока он вёл незримую борьбу с приступом беспричинной ревности.       Окончательно обсудив все пункты договора, Андрей с Катей, сославшись на дела, покинули ресторан.       Какое-то время ехали молча, и это молчание будто свинцовыми тучами висело над ними. Сделав глубокий вдох, Андрей повернулся в сторону Кати и спросил: — Что за парень разговаривал с тобой в ресторане? — Однокурсник. Мы с ним вместе учились в университете. — Что ему от тебя было нужно? — Ничего. Он просто удивился, увидев меня в Москве, — открыто улыбнулась она Андрею. — Кать! — посмотрел он на неё беспомощным взглядом, молящим о понимании, — я зверею, когда вижу рядом с тобой мужчин. Мне начинает казаться, что они все хотят отобрать тебя у меня. Никогда не предполагал, что во мне дремлет Отелло. — Глупый! Я люблю тебя и только тебя! У тебя нет повода для ревности.       Именно эту фразу, кипя от негодования, вспоминал Андрей, увидев огромный букет цветов, который курьер положил на Катин стол. — Распишитесь за доставку, — обратился тот к Кате, сунув ей бланк, — вот здесь, пожалуйста.       Машинально расписавшись и отдав бланк курьеру, она растерянно смотрела на цветы, пока не обнаружила внутри карточку. Вытащив небольшой листок картона, Катя задохнулась от наглости отправителя. «Не думаю, что чувство, которое мы питали друг к другу, можно так легко забыть. Давай встретимся и проверим. Денис», было выведено красивым и уверенным почерком. — Дай сюда, — выхватил Андрей адресованное Кате послание. Быстро пробежав пару строк глазами, он изменился в лице, — и как это понимать? О каких чувствах он пишет? Выходит, ты меня обманула, утверждая вчера, что он просто однокурсник!       Обида захлестнула Катю. Не о таких отношениях она когда-то мечтала. — Да! — горько проговорила она, борясь со слезами, — я была влюблена в него когда-то, но ему от меня была нужна только моя девственность. Он, так же как и вы с Романом, коллекционировал женщин. У меня и было всего-то два парня до тебя, и я не понимаю, почему я должна извиняться за своё прошлое! Я же у тебя не требую объяснений! Или ты думаешь, что мне должно быть приятно, как с тобой в открытую флиртуют другие женщины?       Не отрывая взгляда, Катя пристально смотрела на Андрея. Он видел, как её глаза наполняются слезами, и в них плещется боль и разочарование. Сердце Жданова сжалось от жалости и захлестнувших его чувств, главным из которых была вина. — Кать! — шагнул он к ней, протягивая руки. — Уйди! — с мукой в голосе произнесла она, — вот сейчас, уйди, пожалуйста!       Видя, что Андрей не двигается с места, Катя, схватив пальто и сумочку, выбежала из приёмной.