Империя желаний. Вторая часть.

Оказавшись во Львове, Лили резко переменилась, как то закрылась и все больше молчала. В номере долго стояла у окна разглядывая узкую улочку затопленную людьми, бредущими на утреннюю службу в церкви. -Тут все так религиозны - сказала она, и голос ее звучал, будто со дна колодца. - Мы с тобой тоже религиозны, только по своему - улыбнулся Мэнсон И ему было не по себе, он замечал как девочка ускользает, как ее несет течением какой то реки, туда, откуда нет пути обратно. Он не хотел ее терять, такую хрупкую и нахальную, капризную на людях, но послушную в постели. Понимал, что она как-то связана с этим городом, со всей этой историей, а может это просто навязчивая идея. - Подойди ко мне. - Нет. Я устала. Он подошел сам и обнял ее со спины, внезапно рецепторы уловили запах, так пахла только одна женщина. Закрыв глаза он зарылся носом в ее волосы, они казались длиннее чем прежде, и кожа, ритм дыхания, он стискивал ее в своих объятиях, боясь открыть глаза. - Моя. - Прошептал он на ее головой. - Где бы ни была, я всегда принадлежу тебе… как и обещала. - Моя…Моя…- повторял он, как одержимый, сжимая ее все крепче, вдавливаясь пальцами в кожу, будто пытаясь пролезть внутрь. - Твоя. – так могла говорить лишь Кира, только в его руках, немного поскуливая, дрожа, как раскаленное железо обдаваемое водой. Все так же боясь, открыть глаза, осознавая свое полное сумасшествие, он приподнимал юбку ее платья, непривычно медленно, изучая рукам каждый дюйм ее тела. Вот тут пульсирует артерия, тепло, живое тепло. Потом выше, по животу, его ладони обхватывали ее, сердце в груд девушки замирало. Поцеловал в затылок, и она будто сдетонировала, как бомба, уперлась рукам в стекло, выгнулась. - Прошу, только медленней, как можно медленней. И он пытался, руки тряслись от желания сейчас- же схватить ее за волосы, разложить на лопатки и сделать, как когда то в ванной, жестко и быстро, отомстить ей за все те года, что она не появлялась, убивать ее, снова и снова. Видеть ее кровь на своих руках, ощутить вкус ее темной венозной крови. Но она умоляла не спешить, и он был рабом, пленником своей фантазии. Ее, только ее бедра так приятно ложились в ладони, не оставалось сомнений, это она. -Не спеши… Он понимал, что как только кончит, она исчезнет, его больная секс-игрушка, сумасшедшая сладкая девушка, чужая, говорящая на каком-то дурацком языке, пахнущая топленым молоком и поскуливающая как щенок, растворится в утренней дымке и растянется над всеми этими людьми внизу. Они идут сейчас, сонные, но преисполненные веры, не подозревающие, что дьявол совсем рядом, что смотрит на них с высоты нескольких метров, исходит потом, в жаре… Улица опустела, издалека послышался колокольный звон, она вся как-то сжалась, тяжело выдохнула, будто в агонии и наконец, испарилась вовсе. Он отрыл глаза, не совсем понимая, как оказался на полу. В углу, присев на корточки, всхлипывала Лил, кусая костяшки пальцев. - В чем дело?- хотел спросить он, но вышел лишь какой то неясный хрип. Лили мгновенно оказалась рядом, целуя его в щеки, губы, лоб, она дрожала, вся измазанная какой то помадой, тушь растеклась по бледному лицу. - Я думала это конец.- она улеглась на пол и положила голову ему на грудь. Если бы ты умер, вот так на моих глазах, я бы вступила в любую террористическую секту, чтобы убить как можно больше людей, лишенных тебя, тебя… - Ли… - Ты разве не помнишь, мы приехали, ты связался с каким то местным дилером, но кокаин оказался вообще без примесей, как только со стола, ты первый был, и потом кровь… ты тут лежал, не дышал даже… Она прилипла к нему как детеныш к матери, вся ее колкость куда то улетучилась, домашняя преданная Ли, он и подумать не мог. - Пообещай что никогда не умрёшь - Но это будет ложью, все мы умрём. -Нет, ты не как все, ты такой талантливый, такой смелый…ты не умрешь, и я не умру вместе с тобой. - Мы умрем милая, я раньше тебя. А ты родишь ребенка, какому-нибудь бизнесмену, будешь красить волосы в белый и носить платья аля «коко шанель». - Нет…не говори так, я навсегда с тобой. Даже если ты решишь умереть, я лягу в твой гроб, что бы ты там один не боялся, буду читать тебе стихи Бродского, прямо на ухо. Пока ты не выхватишь меня и мы не уйдем оттуда раз и на всегда. - Хм, ну что же меня так и тянет на сумасшедших красоток. – засмеялся Мэнсон. - Это нас к тебе тянет, я когда тебя увидела, знаешь почему так ела жадно? - Кстати, я больше за тобой такого не замечал. Нука-нука, поделись - Когда подсела к тебе, в голове была картинка, такая навязчивая, как я провожу кончиком языка по твоей щеке, как запускаю руку в твои штаны, сживаю в кулак твой твердеющий член. Это было так ярко, что если бы ты только коснулся меня, я бы кончила в ту же минуту. - Вау, если бы не отходняки, у меня был бы крепкий стояк. - Но сейчас мне просто хорошо с тобой. Ты жив, ты жив, это делает меня самой счастливой на земле. - Первая любовь… - Первая и последняя. Мэнсон только кисло улыбнулся в ответ, голова трещала так, словно мозг взбивали блендером на турбо скорости. И он снова уснул, с Лили, обвившей его как виноградная лоза, или змея, намертво вцепившаяся в свою жертву. Ему снились церковные своды и пение хора, дети смотрели куда то вверх, он поднимал глаза, но там было лишь их отражение. Он понял, что они молятся самим себе.