Совершенство

Случайности не случаются случайно… Случайные фотографии самые красивые. Случайные фразы самые верные. Случайные взгляды самые приятные. Случайные открытия самые важные. Наша с тобой встреча была случайной.©

Все произошло случайно, как и планировалось. Эрен стоял возле свалки, чувствуя себя полным идиотом. Надо было не заморачиваться и просто пройти мимо, как и все нормальные люди, а он зачем-то замер на месте, едва услышав тихий всхлип, и повернул в переулок, ища источник звука. Глупый поступок. Конечно, ещё не поздно повернуть назад и продолжить прерванный путь, вычеркнув из памяти этот странный инцидент, вот только альфу будто что-то удерживает на месте. Неведомая сила, быть может в лице самого настоящего демона, шепчет на ухо, что нельзя сбегать, трусливо поджав хвост. Короче, надо дождаться задерживающихся неприятностей, а уж потом спокойно, или уже не очень спокойно, идти домой, осознавая, что жизнь — это настоящее проклятие, старающееся морально и физически задавить своих жертв неподъёмными проблемами и несчастьями.  — Эй, я знаю, что ты здесь. Выходи, — неуверенно позвал Эрен, окончательно убеждаясь, что ему всё же послышалось и он обращается только к бутылке из-под кока-колы, загадочно блестящей мокрыми каплями на стекле с ближайшей потрёпанной коробки. Голос отразился от серых кирпичных стен, мячом отрекошетил от бака и улетел вверх, растворившись в сером небе, сплошь покрытом тяжёлыми, неповоротливыми тучами. Ответа, как и следовало ожидать, не последовало. Лишь грязная, взъерошенная ворона, потревоженная громким голосом, недовольно подняла голову и скрипуче каркнула, выказывая своё недовольство, после чего вновь принялась расклёвывать стаканчик с прилипшими к стенкам остатками йогурта. Очень радовало, что в этом безлюдном месте никто не сможет увидеть монолог Эрена по душам с самим собой. А то даже самому как-то неловко. Альфа нерешительно сделал несколько шагов вперёд, обходя погнутый велосипед и морщась от запаха скисшего молока, испорченного мяса и крови. Протухшей крови… Стоп, что? Глаза изумлённо расширились. Неужели здесь кого-то пришили? Или просто припрятали труп под грудой мусора? Находить его совсем не хочется. И дело не в том, что видеть полуразложившуюся плоть не особо приятно. Скорее Эрен просто не горит желанием приобретать проблемы с полицией и разумно считает, что тем, кто первый обнаружил мертвеца и оказался на месте преступления раньше других, чаще всего и достается добрая порция подозрений. В данной ситуации самый верный ход — это развернуться и бежать со всех ног, сделать вид, что ничего не видел и не лезть в это тёмное дело. Тут могут разобраться и без Эрена. А то вдруг окажется, что ещё и убийца неподалеку шляется, так вообще красота. И если это и правда так, то с везением Эрена он сто процентов будет тем самым психопатом, о котором твердят по всем новостям. Убивает жестоко, извращённо и не оставляет никаких следов. Даже трупы не всегда удается отыскать. Расставаться с жизнью так быстро никакого желания нет и валяться в разобранном виде по всему переулку тоже. Эрен слишком молод для таких экстремальных игр. Альфа уже совсем было решился на тактическое отступление, как вдруг тот самый тихий, призрачный всхлип повторился. Это была не галлюцинация. Он был реальный, надрывный и отчаянный. Создавалось впечатление, что этот некто сейчас тихо расплачется от боли. Закоренелые убийцы не рыдают после свершения своих мерзких деяний, так поступают скорее невинные жертвы, дрожащие от страха. И бросать их на растерзание монстра — просто низость и бездушие. Это и решило дальнейшие действия Эрена. Парень, не давая себе времени передумать, рванул вперёд, перескочив через гармошкой сложенную батарею и разметав в разные стороны банки из-под пива, с грохотом и плеском прокатившиеся в разные стороны. Если психопат скрывался здесь, то точно это услышал, так что действовать надо быстро. Эрен почему-то не учитывал возможности борьбы с призрачными врагами, существующими только у него в голове. Он уверен, что идёт на подвиг, окружённый кольцом демонов. Рука потянулась вперёд, брезгливо отодвигая большие, мокрые и прогнившие насквозь диванные подушки, которые с противным хлюпаньем плюхнулись в месиво картофельных очистков, шелухи, апельсиновых корок и других не менее «приятных» прелестей. Альфа едва успел отскочить, спасаясь от поднятых в воздух комьев грязи, разлетевшихся в разные стороны и прицельно выбирающих многочисленные мишени. Правда, окончательно избежать столкновения не удалось и правая штанина пострадала безвозвратно, но это мелочи жизни. От одного единственного пятнышка ещё никто не умирал. Оценив степень повреждения и оставшись более-менее довольным минимальными потерями, Эрен поднял взгляд и разочарованно выдохнул. Никого не было видно. Похоже это были не всхлипы, а чихи простуженной крысы или же хлюпанье недопитой коробочки из-под сока, на которую давит, какой-нибудь неустойчивый, постоянно шатающийся хлам. Еще один бессмысленный шаг вперёд, чтобы окончательно убедиться, что все бесполезно. Ботинки наполовину утонули в склизкой, липкой грязи зеленовато-бурого цвета, с красными пятнами кетчупа на поверхности и внезапно упёрлись в нечто мягкое, живое. Альфа предусмотрительно отскочил в сторону, едва не вскрикнув от неожиданности, и настороженно уставился на сваленные в кучу черные, набитые до отказа мешки. Не сразу, но он сумел обнаружить маленький, дрожащий комочек, завернутый в темный плащ, сплошь заляпанный чем-то бурым. Из-под сильно надвинутого на лицо капюшона на Эрена сверкнули стальные глаза. Слишком холодные и мертвые. Если бы не потекшая тушь, альфа бы решил, что ошибся адресом и всхлип шел не от этого недовольного существа, а откуда-то ещё.  — Эй, ты как? — Эрен попытался коснуться плеча незнакомца пальцами, но тот резко отдернулся, теснее прижавшись к мешкам, с которыми, надо признать, сливался практически идеально. Альфа вздохнул. Ну, в принципе этого и следовало ожидать. Кто вообще мог додуматься помогать бомжу? Да никто. Эрен вот, между прочим, тоже не святоша, а все равно непонятно зачем полез и сам теперь жалеет об этом. И какой черт его дёрнул? Шёл бы себе дальше и не обращал внимания на всякие непонятные звуки. Серые, с серебряным отливом глаза, моргнули, а затем недоверчиво сощурились. В них мелькнула растерянность, злость и отчаянный, животный страх, практически сразу задавленный могильным холодом, идущим изнутри, просачивающейся сквозь узкий, кошачий зрачок.  — Лучше иди куда шёл, — голос спокойный и ровный, но лишь на первый взгляд. В интонации слышится затаенная дрожь и слепое бессилие. Из-под плаща выскользнула на удивление тонкая, изящная рука, пытаясь стереть чёрные потёки под глазами, но лишь размазывая их ещё больше. Пальцы неловко задели капюшон, из-за чего он чуть съехал назад, позволяя Эрену разглядеть красивое, бледное лицо с уродливым синяком на скуле, а затем и кошачьи ушки, плотно прижатые к голове… Гибрид. Нет никаких сомнений. Отец Эрена лично занимался разработкой подобных игрушек, так что альфа видел их несколько раз, что было, можно сказать, чудом, поскольку большинство людей ни разу с ними не встречалось. Гибриды обычно очень дорогие. Все, разумеется, зависит от возраста, внешних данных, с каким животным скрещен, но цены все равно зачастую приравниваются к целому состоянию. И если вернуть такую сбежавшую игрушку в приют, можно получить вознаграждение равное стоимости гибрида. Если так и сделать, то Эрен сможет жить в роскоши всю оставшуюся жизнь, при этом не работая. Его сводная сестра Микаса точно будет рада и наконец сумеет слетать на Кипр, куда так всегда хотела, но не могла попасть из-за финансовых трудностей. Альфа по сути нашел настоящий клад и миллионы уже практически в его руках. О грязный асфальт ударили первые капли давно собирающегося дождя, утопая в грязи. Вдалеке прорычал раскат наползающего на город грома. При его первых нотах, гибрид весь съежился, пряча нос в складках грязного плаща и болезненно жмурясь. Похоже он боялся. Это самый лучший момент, чтобы скрутить его, напуганного и беззащитного. Эрен сильнее, выше, он справится. Но вместо того, чтобы нападать, альфа, неожиданно даже для себя, присел на корточки, вглядываясь в усталые, измученные черты, и в глубине души жалея это несчастное, потерянное и не принимаемое миром существо. Ведь ему некуда идти, неоткуда ждать помощи, а Эрен вместо того, чтобы помочь сразу эгоистично ищет выгоду. Стало стыдно и противно от самого себя. Дождь потихоньку усиливался, пропитывая водой рубашку и волосы, стекая по лицу подобно слезам. В нос внезапно ударил приятный, дурманящий, но очень слабый, теряющийся на фоне всеобщей вони запах сирени. Это было странно, Эрен даже оглянулся по сторонам, ища куст с цветами, умудрившийся прорасти в таком забытом богом месте. Не нашел. Зато обнаружил человеческую руку со скрюченными, изломанными пальцами и наполовину выкорчеванными ногтями, торчащую из ближайшего пакета. В горле пересохло. Земля на мгновение ушла из-под ног и Эрен покачнулся, в последний момент выровняв равновесие и предотвратив неминуемую встречу лицом к лицу с лужей под ногами. Все чувства обострились до предела. Мозг судорожно заработал, анализируя ситуацию, поминутно давая сбои из-за того, что к конечности прибавился ещё и глаз, плавающий в зелёной наполовину разбитой бутылке.  — Ты здесь кого-нибудь видел? — не своим голосом поинтересовался Эрен, перескакивая взглядом с предмета на предмет.  — Тебя, — напряженное молчание, в котором отчётливо был слышен стук бешено бьющегося испуганной птичкой в клетке сердца, — Никого я не видел, — устало и немного обреченно добавил он, видимо поняв, что иначе альфа не успокоится. Хорошо бы и дальше не увидел. А то идеи об шастающем поблизости убийце становятся все более правдоподобными.  — Идём, — голос предательски подрагивал. Эрен неверными пальцами нащупал в кармане электрошокер, что всегда лежал там на всякий случай. На него посмотрели как на умственно отсталого. Тонкие брови изогнулись.  — Спешу тебя расстроить, но я никуда не собираюсь, — категорично.  — Но здесь опасно, — возразил альфа, хватая гибрида за руку и пытаясь тащить его за собой. Собеседник не поднялся, лишь безвольно поддался утягивающее силе, упав лицом вниз. По изящному телу прошла судорога, — Давай же! Эрен склонился, подхватывая несопротивляющегося котика на руки и прижимая его к груди. Плащ захлопал в воздухе наподобие крыльев, грязь налипла на рубашку. Запах сирени усилился, став насыщенным и манящими. Альфа невольно уткнулся в спутанные темные волосы, вдыхая этот восхитительный аромат полной грудью и на время забывая даже о нависшей над ними опасности. Как же он вкусно пахнет и ещё… Внезапное озарение пронзило голову. Новый знакомый положил ладонь на его лицо, несильно отталкивая от себя и едва трепыхаясь в крепких объятиях.  — На кой-черт я тебе сдался? — безнадежно прорычал он, — Так недотрах замучил, что уже бездомных шавок поиметь готов? — у него на щеках румянец и капли пота на лбу, постоянно смываемые дождем. Тело горячее-горячее, практически обжигающее, даже через плащ это чувствуется отчётливо. Оно вздрагивает от прикосновений рук, льнет к ним и трётся, будто требуя ласки. Дыхание тяжёлое и прерывистое, а между ног мокро.  — У тебя течка, — о да, ничего умнее придумать было нельзя. Как Эрен вообще мог сразу не понять это.  — Да ты прям капитан очевидность, — презрительная усмешка. Очередная волна судорог, сотрясая тело. Омега прижался пылающим лбом к плечу альфы, мелко подрагивая. Коснулся кончиками пальцев шрама на чужой шее в виде креста, на мгновение застыв, и внезапно заявил, ни с того ни с сего сменив тон с резкого и холодного на мягкий и бархатный, — Ладно, трахай, может и правда легче станет. Только не в груде мусора — это унизительно. Он практически мурчал. И это озадачивало. Неужели на него такое впечатление произвел обычный шрам? Да не может быть.  — Не буду я тебя трахать, — Эрен наконец сдвинулся с места. И скорее не сам решил, что пора бы прятаться от непогоды, а по причине, того что с небес начал сыпать град, больно ударяя по голове, а молнии принялись сверкать уж чересчур близко. Альфа высвободил одну руку, прикрывая ей голову омеги, защищая его от болезненных ударов, другой крепче впиваясь в хрупкое тело. Ноги утопали в образовавшемся вонючем болоте, то и дело натыкаясь на беспорядочно валяющиеся предметы и запинаясь о них. Но Эрен всё равно умудрился перейти на бег, наконец вырвавшись из проклятого переулка с похороненными там трупами, и залетел в первый попавшийся подъезд, который, по чистому везению, оказался сломан и оттого не заперт. Альфа сгрузил омегу на подоконник и оперся руками о стену, судорожно пытаясь отдышаться. Хорошо, что маньяк тоже испугался дождя и ретировался, решив оставить их двоих в покое.  — Эй, и что дальше? — безнадежность сочилась в каждом слове, — Сдашь в приют? Может я тебе лучше просто отсосу и ты меня отпустишь? Эрен обернулся, всё ещё не в состоянии успокоиться. Глянул на омегу, который подвинулся к нему вплотную, стягивая с себя плащ и рубашку, из-под которой проглядывал ошейник с кодовым номером и именем. Леви. Странное имя. И в тоже время красивое. Серые глаза неторопливо застилала пелена похоти. Под телом расползалось пятно смазки вперемешку с грязью. Ещё этого Эрену не хватало. Это же совсем не возбуждающе. Он не животное, чтобы трахаться с кем попало и где попало. Альфа запустил руку в сумку, выуживая оттуда таблетки, подавляющие сущность, покупаемые изначально для Микасы. Но раз уж тут такое дело, то сестрёнка, наверное, не обидится если Эрен отдаст их несчастному, больному существу. Альфа сунул препарат в руки Леви, а следом и бутылку «Липтона», дабы запить эту гадость.  — Ты серьезно? — кажется омега был в лёгком шоке. Его кошачьи ушки в надежде дёрнулись, забавно стряхивая капли воды, — Они ведь дорогие.  — Нет шучу, — хмыкнул Эрен, — Давай уже, не мучайся и пей. Леви послушался. Дрожащими пальцами распаковал пилюлю и сунул в рот, сделал глоток холодного чая. Эрен, наблюдал за ним, примостившись с краю подоконника, болтая ногами и поглядывая за окно на бушующую стихию, чувствуя приятное тепло, исходящее от омеги. Было на удивление хорошо и спокойно. Казалось, что в целом мире не осталось никого кроме них двоих. Только бесконечный шум дождя и одиночество. Ну, ещё чай, запах сирени и милые кошачьи ушки. Губы расползлись в глупой улыбке. Всё шло просто замечательно.  — Эй, — за рукав мокрой рубашки потянули, привлекая внимание, — В общем… спасибо. Стальные глаза светились в темноте, отражая призрачный свет. Стало ещё лучше. Настроение поднялось на десятое облако.  — Ерунда, — отмахнулся парень, будто каждый день спасал омег пачками. Он аккуратно снял с темных волос повисшую на прядях шелуху, наслаждаясь их мягкостью и шелковистостью. Рука потянулась к бутылке чая. Эрен откинулся назад и сделал большой глоток. Можно сказать, теперь они поцеловались. Конечно, поцелуй вышел косвенным, но какой уж есть. На щеку неуверенно легла теплая рука, погладив, проскользнула по виску, зарылась в волосы. Эрен завороженно наблюдал за Леви, почему-то думая, что трахаться с ним наверное классно. Омега такой гибкий, изящный, красивый и запах у него умопомрачительный, а голос приятный. Интересно как будут звучать стоны наслаждения из его уст? Как сильно он будет прогибаться и какое у него будет лицо при оргазме? Нет, альфа не должен так думать. Леви — не способ собственного удовлетворения. Он живой, его нельзя насильно принуждать к чему-либо. К нему надо относиться аккуратно и бережно.  — Не надо, — выдохнул Эрен, отклоняя голову. Таблетки ещё, наверное, не до конца подействовали, вот Леви и лезет к нему. Нельзя позволить ему совершить то, о чем он может в будущем пожалеть. Альфа вовсе не собирается пользоваться его плачевным состоянием.  — Просто поцелуй или тебе противно? Не противно. Грязные потеки на лице омеги вовсе не отталкивают и растресканные губы выглядят притягательно. И, признаться честно, альфа сам этого хочет. Эрен сдаётся, расслабляясь, но не говорит этого вслух. Леви сам понимает. Он приближается вплотную к его губам, позволяя собственнически гладить свою спину, приоткрывает тонкие, сладкие губы и… С прерывистым выдохом в рот альфы тут же влетает шип, попадая в горло, заставляя задыхаться. Эрен подносит руку ко рту, судорожно кашляя, безрезультатно пытаясь сделать вдох. В глазах стремительно темнеет. Тело становится ватным. Альфа и сам не понимает, как оказался лежащим на грязном полу. Последнее, что он услышит — надменный голос Леви:  — Все альфы одинаковы. Самовлюбленные идиоты. Вдалеке прошуршала своим балахоном гуляющая по свалке смерть, крикнула утопающая в луже ворона со стаканчиком йогурта в лапе и все стихло, замерло и исчезло, растворившись в кромешной темноте.

***

Будильник должен был давно прозвонить, изливая на мир вокруг адские звуки тяжёлого рока, бьющего по мозгам не только своих владельцев, но и всех соседей, прохожих, неудачно оказавшихся под окнами, а также голубей, пролетающих мимо. Эрен даже уже приготовился вскакивать с постели, путаясь в одеяле, и прошлёпать босыми пятками по холодному полу в попытке выключить надрывающийся аппарат, как это бывало каждое утро. Вот только в этот раз он все не звонил и не звонил. Возможно что-то сломалось или же альфа проснулся слишком рано. Хотя причина не так уж важна. Главное — это неправильная тишина напрягала. Не было слышно сопения Микасы, которая из-за насморка в последнее время дышит очень громко и тяжело, если же она проснулась, то не хватало свиста чайника, который девушка всегда ставила, дабы напиться травяного чая, спасаясь от бессонницы. Даже жизнерадостный пухляш хомячок Тигрик не резвился в своей клетке, не хрустел гигантскими запасами, способными запросто прокормить роту оголодавших солдат, и не крутил с натяжным скрипом колесо. Изменив традициям, в этот раз он решил перенести личную дискотеку на потом и сидел подозрительно смирно. Бок уже начинал порядком затекать. И Эрен наконец не выдержал, решив встать. Плевать, если сейчас ночь — посидит на кухне в обнимку с телевизором и холодильником, поболтает с хомячком, успокоится, а уж потом попытается снова заснуть. Кажется, идеальный план. Альфа завозился, потягиваясь, перевернулся на бок, слыша отвратительный скрежет металла, от которого зубы свело. Да что за напасть такая? Эрен недовольно приоткрыл глаза, фокусируя расплывающееся зрение. Увиденное ему не понравилось. Во-первых, какого хрена он лежит на полу, а не на кровати? Конечно, теперь понятно почему несчастный бок саднит и болит, но общую проблему это не решает. Во-вторых, это не его комната. Ну вот ни в какую. Хотя бы из-за того, что это ванна, притом тоже не его. Уж слишком невзрачно-убогая, бледная и выцветшая, практически совсем лишённая личных вещей. Только облезлое полотенце, потрёпанная зубная щётка, тюбик жидкого мыла и измусоленная паста говорят о том, что здесь все же кто-то живёт. Плитка потресканная, с потолка облетела практически вся краска. Хорошо хоть чисто и на том спасибо. Третье, и самое важно — почему он прикован к батарее, тонкой, хилой трубкой вылетающей из стены, притом ещё и наручниками. Эрен не помнит, чтобы успел настолько кому-то навредить, чтобы нарваться на похищение. Эрен резко сел, облокотившись спиной о стену, и схватился за гудящую голову. В горле саднило и першило, будто его разодрали изнутри острыми ножницами. Ещё и какой-то отвратительный привкус тухлятины во рту, от которого тянет блевать. В общем счастья вагон и маленькая тележка. Рука поползла по плитке, ища выключатель. Раздался щелчок, но свет так и не загорелся. Обидно. Альфа потёр ноющий висок, пытаясь смириться с происходящим и спокойно придумать как отсюда выбраться. На рукаве темнело чёрное пятно. При взгляде на него в мозгу всплыл образ симпатичного омеги с грязными потеками на лице и стальными глазами. Точно. Леви. Это он его сюда притащил? Не может быть, альфа для него слишком тяжёлый, а на таких хрупких плечах тяжестей в волю не потаскаешь. Тогда может он был не один и Эрена приволок сюда кто-то другой? В это тоже слабо верится, ведь тогда бы омега не сидел на свалке, прячась среди гор мусора и явно чего-то боясь, а уверенно вышагивал по улице, цепляя нужные мишени. Неужели здесь замешан кто-то третий и Леви вообще не виноват, просто по какой-то причине испугавшись Эрена, оглушив весьма странным методом и сбежав. А уж после него на альфу наткнулся, ну предположим маньяк, что часто маячит в новостях. От этой мысли по спине пробежал холод. Неужели правда? Неужели он попал в руки к опаснейшему убийце и теперь полиция даже его тела не найдет? Удар кулаком в стену. Нет, не бывать этому. Эрен сильный, он выберется, он все сможет и ещё засадит своих похитителей за решетку. Дверь скрипнула, отворяясь и заставляя поднять взгляд, беспомощно щурясь от резкого света, хлынувшего в маленькое помещение. В проёме возник изящный, тонкий силуэт, будто вырезанный из картона. Казалось он светится, излучая яркие лучи.  — Очнулся наконец, — голос холодный, хлесткий и безжалостный. До ужаса знакомый, как и лёгкий запах сирени, расплескавшийся вокруг чарующими нотками сладости. Альфа удивлённо округлил глаза, не веря, что во всем и правда виновато это неземное существо, а затем нахмурился.  — Что это значит? — надо говорить строго, пугающе. Давить своей сущностью, подавлять и заставлять бояться. Леви же омега, значит сломается под таким сильным напором и подчинится.  — Я давно хотел с тобой встретиться, Эр-р-рен, — он буквально прорычал его имя, отступая на шаг назад. Видимо подавление сказывалось на нем отрицательно. Хотя, даже несмотря на это, он по-прежнему выглядел очень спокойно и отстраненно, плечи держал ровно выпрямленными, в осанке виднелась стальной стержень. Эрен приподнял бровь, поражаясь откуда этот омега знает его имя.  — И зачем же? — резонный вопрос. Ясное дело, что не чай с ним собрались пить.  — Ну, для начала ради мести. Не страшно, если ты пока не понимаешь за что именно. Ты же не забыл откуда у тебя этот шрам, — он показал на шею альфы, на ту самую отметину, которая при их встрече заставила омегу изменить своё решение отделаться от Эрена и стать податливым, — Уверен, что нет. А теперь посмотри повнимательнее на меня, — щёлкнул фонарик, выхватывая из тени бледное лицо, — Все ещё не узнаёшь? Эрен нахмурился, напряжённо вспоминая, видел ли его когда-нибудь раньше. Пришел к выводу, что нет. А шрам — это всего лишь клеймо его позора, его величайшей ошибки и проигрыша. Надо же было тогда, десять лет назад, так ступить и поймать было сбежавшую подопытного бету, вернуть его обратно в лабораторию к отцу, обрекая на бесконечные пытки. Притом не просто поймать, а ещё и обмануть перед этим, заставить поверить себе, пообещать защиту и в итоге предать. Бета тогда так плакал, так кричал, молил Эрена о спасении, пытаясь ухватиться за его плечи несколько раз случайно провел длинными ногтями, оставив этот самый чертов шрам. А альфа не двигался и не пытался помочь. Он просто смотрел как доверившееся ему хрупкое существо уводят. Тогда ещё отец купил ему огромное мороженое, похвалив за решительность. Это всё было так давно, будто в другой жизни. Через два года после того случая лаборатория внезапно взорвалась, буквально взлетев на воздух. Отец и все подопытные образцы погибли включая и того бету. В этой истории просто не было места Леви.  — Я впервые тебя вижу, — деланно спокойно пожал плечами альфа, — Ты похоже ошибся адресом.  — Я не мог ошибиться, — в изящных пальцах сверкнул металлическим отблеском нож, который Эрен до этого не замечал, — Если знаешь какую-нибудь молитву, то сейчас самое время произнести её, либо придумать правдоподобное оправдание. Я с удовольствием послушаю твою ложь. По тонким губам прошёлся язык. Леви сделал резкий рывок вперёд, наваливаясь на растерявшегося Эрена сверху, прижимая его к полу. Схватил пальцами свободной руки за подбородок, принуждая открыть рот и протиснул внутрь лезвие, касаясь им замершего языка, царапая остриём нёбо. Одно неверное движение и Эрен покойник.  — Знаешь, ведь именно твой отец сделал со мной ЭТО, — последнее слово было произнесено с наивысшей степенью отвращения. Кошачьи ушки болезненно дёрнулись, взметнувшийся пушистый хвост хлестнули альфу по ноге, — Забавно, не правда ли, ломать жизнь одному никчемному брошенному ребенку. Лезвие скрежетнуло по зубам, чуть порезав язык. Рот тут же наполнился солоноватой кровью, что потекла по подбородку и закапала на и без того грязную рубашку. Руки сжались в кулаки. Эрен чуть сощурился, стараясь не застонать и не дёрнуться, дабы не причинить себе ещё больший вред. Нож медленно извлекся на воздух, от него до окровавленных губ протянулась тонкая ниточка слюны. Именно этого альфа и ждал. Он взметнулся, пытаясь скинуть с себя насильника, наивно полагая, что это будет несложно. Как бы не так. Леви ловко перехватил летящую ему в скулу руку, выворачивая ее до болезненного хруста. Ударил коленом по брыкающимся ногам, намекая прекратить сопротивление, и прижал лезвие к тонкой шее, на которой тут же выступили кровавые капли.  — Советую тебе не дёргаться. — предупреждение. Смешно, у Эрена между прочим инстинкт самосохранения развит слабо и угрозами его не проймёшь. Игнорируя боль и чужие слова, альфа взбрыкнулся, умудрившись таки отшвырнуть омегу от себя. Нож громко зазвенел о плитку, быстро исчезая из поля зрения. В груди огнедышащим драконом поднялась ярость. Инстинкт хищника сработал на ура. Эрен рванул вперёд, пытаясь наброситься на противника, но цепь удержала его, дернув назад, заставив упасть на колени, тяжело дыша и рыча. Бессильно скалиться на врага. Леви медленно поднялся, покачнувшись, отбросил с лица лезущие в глаза волосы. Прошел к двери, с трудом перетащил через неправильно высокий порог канистру, видимо с бензином, щёлкнул крышкой и, едва подняв ёмкость подрагивающим от тяжести руками, плеснул на альфу странную воду. Большая часть попала на ноги, пропитав джинсы влагой. В нос ударил запах керосина. В руках у Леви опасно сверкнул огонёк зажигалки.  — Совсем с ума сошёл! — взвыл Эрен, пытаясь отползти. Омега не ответил. Лишь сделал шаг вперёд, наклоняясь, заставляя натёкшую лужу горючего заполыхать. Эрен тихо взвыл, вжимаясь в стену, пытаясь просочиться сквозь нее, но тщетно. Край штанины воспламенился. Ткань занялась моментально. Альфа, пока ещё не чувствуя жара, заорал от ужаса, заметался. Попытался сбить огонь руками или хотя бы стянуть горящий предмет одежды. Не вышло, только руки обжог, пустив по ладоням цепочку красных волдырей. Тогда, задыхаясь от ужаса, он резко сцапал не успевшего отскочить подальше омегу, рванув, заставляя его упасть на себя. Заполыхал старый, растянутый свитер. Бледная кожа покрывалась ожогами на глазах. Леви забился, пытаясь вырваться, но Эрен держал крепко. В глазах темнело. Ноги пожирала адская, неукротимая боль. От стен отражался крик. Эрен катался по полу, утягивая за собой и омегу, который был на удивление спокойным и будто не реагировал на страдающее от жара тело. Он лениво расцарапывал альфе лицо и плечи. Вот только боли от новых кровоточащих полос не ощущалось, она затмевалась страшным, голодным жаром, пожирающим тело. Ноги стремительно теряли чувствительность, видимо, превращаясь в угли. Пламя облизывало живот и грудь. Рывок в сторону раковины. Цепь натянулась, не пуская. Пальцы застыли в миллиметре от спасительного крана.  — Вода! Мы же сгорим! — вопль в пушистое кошачье ушко. Ноль реакции. Лишь новая царапина на лбу. Альфа бессильно зарычал, корчась от боли. Стянул полусгоревший ботинок, завязывая из шнурков петлю. Накинул на край вентиля, потянув вверх, а затем зацепил кран, ведя в бок. На пол хлынул поток ледяной воды, заструившись по кафелю чересчур медленно. Эрен дёрнул кран сильнее, практически отламывая его, пуская трещину по гладкой поверхности. Поток усилился, теперь похожий на мини цунами. Альфа завертелся, туша огонь в натекшей луже, зачерпывал воду руками и лил на себя, тянулся к пробоине, ловя ее всплески. Продолжалось это плескание довольно долго, пока весь огонь не был уничтожен. Только тогда Эрен устало упал на пол, утопая в потоке, раскинув руки в стороны и прерывисто дыша, чувствуя, как силы стремительно покидают его, оставляя лишь тупую боль, пустоту и слабость. Можно сказать он чудом выжил.  — Как же ты жалок, — отвратительно-насмешливый голос, раздался откуда-то сверху. А после на голову опустилась нога, вжимая лбом в кафельный пол. Эрен протестующие замычал. Впился ослабевшими от перенапряжения и шокового состояния пальцами в чужую щиколотку, стараясь опрокинуть насильника, зацарапал ногтями. Удар в висок, затем по спине, от чего позвоночник прострелило, под ребра, переворачивая тело на спину, в живот. Удары сыпались один за другим. Эрен корчился, гремя цепью и пытаясь отстраниться. Ноги практически совсем отказывались выполнять команды мозга едва дергаясь. Уворачиваться получалось плохо. Обожжённый организм не был способен на подвиги и резкие движения, постоянно тормозя и реагируя слишком медленно, подставляясь под очередной пинок. Финальная пощёчина и все закончилось. Леви отстранился, оставляя Эрена валяться в неестественно выкрученной позе посреди лужи крови, медленно растворяющейся в воде. Внутри было пусто, будто оттуда все вытряхнул и выбросили за ненадобностью. Ощущения тела притупились. Боли от разных повреждений перекрыли друг друга, породив абсолютное безразличие. Если не двигаться, то и не скажешь, что ранен. Правда кожа горит и ее немного жжёт, но это ничего, почти как загар, не более. Взгляд полный ненависти устремился на омегу, который уже боролся с продолжающим плеваться жидкостью краном. Видимо кран побеждал. Во всяком случае сделать ничего конкретного Леви не смог, лишь перекрыл воду специальным вентилем. Его лёгкие шаги прошуршали по полу мимо Эрена, затихнув в отдалении. Но вскоре вернулись. Леви склонился, отстегивая от руки альфы цепь, логично рассуждая, что убежать он теперь не сможет. Подхватил Эрена подмышки, весьма неаккуратно попытавшись оттащить в комнату. Ноги больно забились об пол, оставляя мокрую дорожку воды. С губ слетали жалобные стоны. Альфа отчаянно заизвивался, замахал руками и по чистой случайности умудрился повалить насильника. В воздух взметнулась туча брызг. Эрен тупо уставился на распластавшееся на полу изящное тело. Всё же Леви очень красивый. Даже обожжённый и окровавленный. Сердце пропустило удар. Эрен как зачарованный наблюдал за тем, как омега, тихо шипя, поднимается на ноги и отмер только когда на удивление сильные руки подхватили его, вздергивая вверх. Пришлось панически обхватить Леви за плечи, пресекая возможность и внезапного падения. Странное дело, ещё недавно Эрен таскал его на руках, теперь же все наоборот. Даже немного стыдно за свою беспомощность. Омега, шатаясь, сделал шаг вперёд, чуть не упав. За ним последовал второй, третий. Эрен сделал вывод, что у него очень узкая и спина, ощупывая выпирающие лопатки и позвонки, а ещё омега невероятно худой. И, наверное, он не столько хочет убить альфу, сколько сам желает смерти. Иначе как объяснить его абсолютное безразличие к собственному полыхающему телу. Время тянулось медленно. Каждый шаг Леви был пронизан невероятным усилием и болью. И странное дело, хотелось поддержать его, помочь. Вот только сил совсем не было и приходилось лишь со стороны наблюдать за мучениями похитителя. Да и не надо ему помогать. Гнев ударил в голову, ослепив. Таких как он надо расстреливать. Они опасны для общества. Кажется через миллионы лет альфу шмякнули на тонкий матрас рядом с массивным шкафом, к которому его тут же и присоединили цепью. Эрен огляделся. Здесь, в комнате, было светло, более-менее тепло, хотя альфа и продолжал жутко мёрзнуть в своей промокшей насквозь одежде, и частично сухо. Намного лучше, чем в ванной. Правда Эрена теперь не особо волновали эти призрачные удобства. Вновь навалившиеся ощущения тела оглушали, наворачиваются на глаза запоздалые слезы. Эрен глотал эту соль приоткрытым ртом, стирал руками. Он хотел пристрелить Леви, разорвать на части, уничтожить. За что он так с ним? Альфа ведь не заслужил настолько сильной боли. Сознание балансировало где-то на грани, готовое в любой момент рухнуть в черноту.  — Ты нас без воды оставил, — рядом устало сполз на пол омега. Желание придушить его стало просто невыносимым, руки так и чесались, — Кто чинить будет? Теперь из-за тебя придется на колодец таскаться. На колодец? Альфа навострил уши. Получается они не в городе, ну, либо где-то на окраине. Значит на своих обгоревших конечностях до цели придется ползти года два, не меньше. Но и Леви не мог притащить его сюда на своих двоих. У омеги точно есть машина. Надо только узнать какая и где хранятся ключи, а дальше уже дело техники. Наручники можно маслом обмазать, если удастся, рука тогда сама выскользнет, а потом… Ещё есть вариант добраться до телефона, хотя не факт, что здесь он есть. Омега не выглядит человеком, который часами болтает по громкой связи с друзьями.  — Что теперь со мной будет? — всегда лучше знать наперед планы своего палача. Взгляд упал на довольно большую клетку в углу комнаты, прикрытую разодранной коробкой. Неужели это для него? Ну уж нет, альфа туда ни за что не полезет.  — То же, что с остальными, — у Леви вся правая сторона лица — сплошной ожог, руки в уродливых волдырях, шерсть на ушках и хвосте обгорела, как и волосы с ресницами, от свитера остались одни обугленные лохмотья, а торс в весьма плачевном состоянии. Похоже он пострадал не меньше Эрена, только боль скрывает более профессионально. А насчёт остальных Эрен затрудняется ответить, потому что попросту не знает кому Леви успел «отомстить», как он говорит. Ну, его отца взорвал, молодую ассистентку Петру месяц назад нашли мертвой с выколотыми глазами и исколотыми иглами грудями, разрезанным в улыбке джокера ртом с выбитыми зубами. Ещё совсем недавно пропали Ханджи с Майком, их исчезновения повесили на неуловимого маньяка, но что если… Глаза расширились. Дыхание прервалось. В той подворотне. Рука в мусорном пакете была с ободранным маникюром, если вспомнить, то там вроде бы были вырисованы мини-титанчики, такое могла сотворить только Ханджи. Неужели это омега расчленил их.  — Что ты делал в том переулке? — резко, — И у тебя же была течка, она не может так внезапно закончиться, подавители сущности принимаемые не предварительно лишь заглушают запах и феромоны, а смазка продолжает выделяться, — голос хриплый-хриплый, едва протискивается сквозь обожжённый губы. Следом раздался тихий хрип. Леви глянул на него краем глаза. Вяло поднялся, приблизившись к столу, плеснул из графина в стакан воды и подал его Эрену, который презрительно отвернулся.  — Не бойся, не отравлено, — ну конечно, альфа прям так сразу ему и поверил. Видя в зелёных глазах настороженность и недоверие, омега хладнокровно сделал глоток и вновь протянул воду Эрену. После такого грех было не поверить в безобидность жидкости. Альфа жадно набросился на нее, выпивая практически залпом. А вот и второй косвенный поцелуй подъехал, — А там я просто избавлялся от лишних людей. Женщину прикончил раньше и припрятал. А дабы заманить мужчину использовал препараты искусственно вызывающие течку на несколько часов. Но перестарался. Мужика, конечно, соблазнил и прирезал, вот только сам там и рухнул без сил. Пережидал этот ад, пока ты не пришел со своими подавителями, — он налил альфе ещё воды, а после поставил графин рядом, дабы Эрен мог сам пить сколько хочет. Альфа жадно прикончил ещё три стакана. Хотелось спросить почему омега был готов сгореть в той ванной вместе с Эреном, да и сейчас ничего не делает со своими повреждениями, но воздержался. Почему-то до сих пор не верилось, что тот безумец с зажигалкой и Леви, который только что дал ему воды — это один и тот же человек.  — Убьешь меня, — не вопрос, а утверждение, пропитанное безнадежным отчаянием.  — Не так быстро. Тут дико скучно, а ты забавный, так что поживи пока, — омега кончиками пальцев коснулся своего ошейника, царапнув по металлу. Эрен безнадежно уткнулся носом в пыльный, пропахший гуталином и пропитавшейся влагой матрас, прерывисто дыша и стараясь не разрыдаться. Он не хотел умирать. Не хотел мучиться, корчась от боли, которая не оставляла тело ни на минуту. Он безвольно прикусил ткань зубами, тихо хрипя. Он вновь срывался, с трудом подавляя в себе желание наорать на Леви. Да, этот омега — последняя мразь. Да, его хочется убить. Но сейчас именно от него зависит жить Эрену или умереть, так что лучше не злить его понапрасну, а выждать подходящий случай и сбежать. Леви слишком ровно и спокойно поднялся, пройдя к шкафу, выудил из него старый, практически разваливающийся на куски плед, кинув его альфе.  — Звук стучащих друг о друга зубов отвратителен, — безэмоционален пояснил он, поймав вопросительный взгляд. Эрен кивнул, кутаясь в предложенную материю и кусая губы, когда ткань задевала обгоревшие ноги с въевшимися в них обрывками джинсов. Эти прикосновения были невероятно болезненными и альфа невольно вновь начал всхлипывать, стирая влагу с щек рукавом.  — Ну что опять? — Леви тяжело вздохнул, — Так больно, что даже заткнуться не можешь? Ответа не последовало. Лишь всхлипы стали громче и надрывнее. Леви мучительно потер виски, прикрыл лицо рукой, явно пытаясь успокоиться, но тем не менее никуда не уходя подальше от раздражителя. Наверное все потому, что здесь была только одна комната, иначе как объяснить такое скопление несовместимых вещей? Горелка в углу, стол с облезшим лаком, табурет, шкаф, полка с немногочисленной посудой, пара инструментов, мини холодильник, матрац, заменяющий постель и впринцепи все, больше здесь ничего и не было. Боль поднималась вверх, отдавала в поясницу и сжимала изнутри. Скулёж становился все отчаяние и надрывнее.  — Ты заткнёшься наконец? Где твоя хвалебная альфья выдержка?  — Очень больно, — как аргумент выдал Эрен, жмурясь, — Это только омеги кайф от такого могут словить, но никак не я! Зря он это сказал. У Леви глаза вспыхнули гневом.  — Это ещё не больно. Вот сейчас будет по-настоящему невыносимо, — лицо на миг исказилось, став жутким и бесконечно жестоким. Леви порывисто подался вперед, навалившись на альфу. Покрывало отлетело в сторону. Голову вдали в матрас. Грубые руки одним рывком спустили до колен остатки джинсов и трусов, открывая на обозрение холодному взгляду плоскую задницу. Эрен не успел толком ничего понять и сориентироваться в пространстве, как ноги уже насильно развели в стороны, вызвав очередной приступ агонии. Альфа отчаянно задергался, пару раз заехал омеге локтем в живот, на что тот не обратил особого внимания.  — Прекрати! — вой. Стыдно. Унизительно. Мерзко. Стыдно лежать перед едва знакомым человеком с голой задницей и разведёнными ногами. Унизительно, что его, альфу и вечного доминанта, собирается отыметь какая-то жалкая омега. Мерзко от своей беспомощности и от всей ситуации в целом. Леви прижался к ягодицам Эрена горячим низом живота, потерся, погладил пальцами по спине. Хорошо хоть у омег члены не особо большие, а то было бы совсем печально. Хотя боль и втоптанное в грязь достоинство вместе с честью всё ещё никто не отменял.  — Считаешь, мне должно быть приятно от ран? От постоянных изнасилований? В конце концов от пыток, которым подвергал твой отец? К твоему сведению я не мазохист, — гнев, перемешанный с горечью. Даже как-то страшно представить, что с ним такое делали, что свело его с ума. Леви неаккуратно развел в стороны ягодицы, приставляя своё достоинство к судорожно сжавшемуся входу, давая Эрену время осознать всю безысходность ситуации, ощутить насколько всё серьёзно, и толкнулся вперёд, тихо шипя. Без подготовки. Без смазки. Да это настоящий ад. У Эрена, конечно, раньше был подобный опыт, но повторять его абсолютно не хотелось. В теории омеге тоже должно быть больно от узости и сильного сопротивления. Но Эрен уверен, что ему самому в сто крат больнее. Альфа заорал, что есть силы, сдирая горло. Внизу все прострелило, начиная с отвратительным хлюпаньем рваться. В задницу будто кол забили. Парень забился выброшенной на берег рыбкой, зажимаясь сильнее, стараясь оттолкнуть насильника непослушными руками. Он даже сумел содрать с надменного лица парочку волдырей от ожога, но этим всё и ограничилось. В тело вновь безжалостно ворвались, садистски проезжаясь по свежим ранам. По бёдрам побежала кровь. Руки зацарапали пол, спина прогнулась до болезненного хруста. Боль смертоносным ядом бежала по венам, ввинчиваясь в поясницу, раздрабливая позвоночник. Она пронзала тело насквозь, плясала в глазах разноцветными искрами и растворяла внутренности.  — Как это, корчиться под жалким омегой? Нравится? Я же знаю, что ты хотел этого. Но только, чтобы извивался от боли не ты, а я, — слова вбивались в мозг раскалёнными гвоздями. Сознание рушилось. Эрен мечтал упасть в обморок. Эрен хотел умереть. Пускай эта боль убьёт его. Насовсем. Чтобы он просто исчез, растворился в пространстве и больше никогда не появлялся. Голос сорвался. Теперь из груди вырывались лишь протяжные, надрывные и полузадушенные хрипы, царапающие горло. Несколько ногтей сломалось от интенсивного разделывания пола. На пальцах задрожали алые капли. Щеки были противно-мокрыми от слёз, что стекали вниз, разъедая раны не хуже серной кислоты и терялись в матрасе. Волосы упали на глаза, отгораживая весь мир, оставляя альфу наедине с его отчаянием. Он не может вырваться. Не может ударить. Ноги не слушаются, а любую попытку сопротивления Леви легко устраняет. Всё бессмысленно. Все попытки Эрена жить — бесполезный хлам, черновики чьего-то чужого существования, что сейчас отправятся в камин. Кажется омега двигался уже в животе, раздирая несчастный кишечник ко всем чертям. Мышцы живота судорожно сокращались, пытаясь помешать проникновению, анус болезненно пульсировал, обхватывая ствол. Ещё несколько особенно невыносимых движений и внутри разлилось нечто горячее, обжигая изорванные внутренности. Эрен тихо захрипел, едва ли в состоянии воспринимать реальность адекватно. Обернулся через плечо на омегу, глядя в упор, но не увидел абсолютно ничего. Альфа порывисто отвернулся, легонько вздрагивая и поскуливая, зажмурился, сдерживая подкатывают к горлу истерику. Его изнасиловали. Больно, жестоко. Использовали как вещь.  — Ну как, понравилось? — с издёвкой осведомился Леви.  — Чтоб ты сдох, мразь, — шипение на грани слышимости. В мозгу стучало чувство несправедливости, обиды и жажда возмездия. Придет время и этот омега обязательно поплатится за всё сполна. Вокруг пояса обвились тёплые, слегка подрагивающие руки. Наверное Леви решил добить его гордость окончательно.

***

Остаток дня прошёл относительно спокойно. Эрен безвольно лежал, завернувшись в плед, как в кокон, и баюкал свои раны. Старался стиснуть зубы и все перетерпеть, но болезненные импульсы, поступающие в мозг, были слишком сильными, яркими и раздирающими на части, так что время от времени альфа всё же подавал голос, едва слышно поскуливая. Леви больше не трогал его. Но радоваться такому положению дел было пока рано. Это всего лишь затишье перед бурей, не более. Дальше будет только хуже. Омега с трудом притащил огромное ведро холодной воды. И, к огромному удивлению альфы, решил постирать его одежду, заявив, что она невероятно грязная. Это, конечно, и правда так, но чтобы насильник заботился хоть о каком-то благополучии жертвы? Подобное Эрен слышит впервые. Леви неправильный от слова совсем. Его цели очень запутанны и туманны, невозможно понять чего он на самом деле добивается. Хочет получить выкуп? Да нет, он ни одного намёка на это не давал. Убить? Но тогда почему сразу этого не сделал. Если поиздеваться вдоволь, то уж чересчур быстро он оставил Эрена в покое и даже матрас выделил. Эрен вычерчивал пальцами на полу странные узоры, что немного успокаивало и отвлекало от въевшейся в тело боли. В мозгу поочерёдно всплывали картины того, как Эрен простреливает омеге голову и стены заляпывает головной мозг, вешает своего палача на люстре, наблюдая за корчащимся в агонии телом, разрезает на части ножом, топит в ванне, как котёнка и ещё много подобных вариаций. За окном окончательно стемнело и в комнату наполз густой мрак. Вытяни руку вперёд — своих пальцев разглядеть не удастся. Но даже несмотря на резко упавшую видимость Леви не включал свет, а ограничился только тускло бликующим фонариком, что горел в этом царстве абсолютной тьмы узкой полоской, практически ничего не освещая. Возможно все дело в том, что в люстре нет лампы, хотя странно, что её туда так и не потрудились вставить. Нужная вещь же. В дверь постучали. Эрен приподнял голову, готовясь поднапрячь сорванный голос и позвать на помощь. Ну, или отползти в сторону, прячась от очередного палача. Леви же спокойно распахнул дверь, облокотившись о косяк и натянув на лицо гримасу боли. Гость в поле зрения так и не появился, оставаясь снаружи и начиная общаться с хозяином дома через порог. Понять смысл тихого разговора было сложно, да альфа и не особо пытался. Чутьё подсказывало, что человек с другой стороны ещё опаснее, чем Леви и привлекать его внимание не стоит. Так что он просто замер, пытаясь даже не дышать и закрыл глаза. Звонкий удар. Видимо, пощёчина. Едва различимый стон. Щелчок закрываемой двери и все стихло.  — Рота подъем, — Леви приблизился, стоя теперь совсем рядом. Эрен не отреагировал, лишь сильнее закутываясь в покрывало, — Да что ж ты трусишка такой. Давай уже, бить не буду, — он осторожно коснулся ногой спины, скрытой под грубой, проеденной молью тканью. Эрен развернулся, вопросительно и немного зло глядя на омегу исподлобья, скаля зубы в немой угрозе.  — Убери покрывало. И не надо так кривиться, я просто ноги посмотрю. Альфа недоверчиво и неохотно сощурился, но всё же стянул спасительную ткань, открывая вид на обгоревшую плоть. Хуже уже не будет. Наверное. Леви присел на пол рядом и пристально окинул взглядом пострадавшие конечности, подсвечивая себе фонариком.  — Подержи, — он сунул источник света в руки альфы, а сам старательно открутил крышку с небольшого пузырька, который оказывается все это время держал в руке. Наверное, его принес тот невидимый человек. Неверный свет выхватил из темноты лицо омеги. Теперь помимо ожога на правой щеке у него был черный синяк на левой. Сильно же ему досталось, его даже немного жаль. Но совсем чуть-чуть. Потому что себя жальче. Омега зачерпнул пальцами немного мази и аккуратно коснулся чужого колена, размазывая лекарство тонким, вонючим слоем. Защипало. Неприятная тянущая боль проникла под кожу мелкими укусами, смешиваясь с основной. Конечность рефлекторно дёрнулись, ударив Леви по руке. Омега подождал пока приступ буйства спадёт и вновь продолжил своё дело, продвигаясь все ниже и бережно растирая уже щиколотку. Мазь не особо снимала боль. Наверняка была слишком дешёвой и бесполезной. Но немного легче всё же становилось, что не могло не радовать. Дышать получалось свободнее, будто с груди убирали тяжёлые железные гири.  — Зачем ты это делаешь? А как же пытки? — Эрен спросил это просто так. На самом деле он не хотел, чтобы омега прекращал растирать холодящую кожу мазь.  — Твой скулеж невероятно раздражает и я не собираюсь слушать его ещё и всю ночь, — безэмоционально. Закончив с ногами, пальцы перебрались на руки и грудь, покрывая ожоги прозрачной липкой массой.  — Кто это приходил? — никак не мог успокоиться Эрен, вознамерившись узнать хоть что-нибудь.  — Поставщик мази, а что не заметно? — лица коснулись холодные руки, заставив неловко дёрнуться, провели по скуле, оставили след мази на губах и лбу.  — А если серьёзно? — альфа понемногу начинал расслабляться, а вместе с этим и наглеть.  — Владелец квартиры в целом и меня в частности, — по шее скользнула скользкая, прохладная рука, обводят волдыри.  — Что? — шокировано переспросил Эрен. Неужели за Леви кто-то стоит, заставляя совершать убийства и похищения. Может сам омега этого совсем не хочет, вот и ведёт себя так странно.  — Всё, а теперь попрошу тебя страдать молча и не действовать мне на нервы, — в разговоре была подведена черта. Он поднялся, забирая фонарик. Пузырёк с мазью откатился к стене абсолютно пустой, тихо дзынькнув. Все истратилось на Эрена. Омега даже немного себе не оставил, хотя пострадал не меньше, а, возможно, даже больше. Леви сел в дальний угол, привалившись к стене и затих. Наверное, заснул. Отдал единственный матрас Эрену, а сам удовольствовался полом. Очередная необъяснимая странность. Альфа улёгся поудобнее, намереваясь тоже заснуть. Последний раз глянул на скорчившуюся у стены фигурку и наконец проваливаясь в тяжёлую дрёму, думая, что, возможно, с Леви можно поладить, влившись в его доверие, а потом сбежать. Ну или не сбежать… Пробуждение было не самым приятным. Ожоги болели меньше, но до конца так и не прошли. Плюс к ним добавлялось расцарапанное лицо и жуткая боль в пояснице, бедрах и заднице. Просто восхитительно. Ещё и непогода за окном опять разыгралась. Гром бил по мозгам, молния ослепляла. Эрен перевернулся на живот и вяло приоткрыл глаза, проклиная весь мир. Первое, что оказалось в поле зрения — Леви сжавшийся в углу, обнявший себя руками, будто успокаивая. Кошачьи ушки мучительно прижаты к голове. Лоб упирается в подтянутые к груди колени. По телу волнами пробегает дрожь. Ах да, он же боится грозы, они это уже проходили при первой встрече. Альфа хмыкнул, зарывшись глубже в покрывало. Полежал так немного, понял, что не может оставить мучиться одного даже такого неадекватного омегу и, поминая всеми ласковыми словами свою доброту, вынырнул обратно.  — Эй, иди сюда, что ли. Холодно ведь на полу, — альфа похлопал рядом с собой, призывая к действию. Леви поднял глаза с узким зрачком на Эрена, медля. Он будто боялся не только грозы, но и Эрена тоже. Затем всё-таки приподнялся, по кошачьи проползая на четвереньках вперёд, что вышло у него на удивление грациозно. Упёрся ладонями в матрас, явно колеблясь. И наконец осторожно лег рядом. Дрожь его тела передалась Эрену. Омегу буквально бил озноб. Пришлось ещё больше расщедриться и накинуть на хрупкое создание край покрывала, прижать к себе, позволяя тепло дышать в шею. Под пальцами ощущалась шершавость обгоревшей кожи и обрывки обугленного свитера. Ноги невесомо касался кошачий хвост, щекоча пушистой шёрсткой. Леви приятно тёплый, живой, а ещё бесконечно одинокий. Запах сирени слабый, волшебный и умиротворяющий. Хочется вдыхать его вечно и в тоже время не вдыхать никогда. Всё происходящее подобно кошмару. Страшному, холодящему кровь кошмару. Но даже несмотря на это сейчас альфа совсем не хочет просыпаться. Эрен аккуратно погладил омегу по шелковистым волосам, делая странный вывод, что Леви очень милый. Хотя придушить его все равно хочется, но уже меньше. Они так и заснули в обнимку под звуки свирепствующей непогоды. Утро наступило обычно, как и полагается утру, быстро и внезапно. От того омеги, дрожащего от страха из-за какой-то грозы не осталось и следа. Леви вновь был спокойным и безразличным, будто и не было приступа внезапной слабости, случайным свидетелем которой стал Эрен. Правда его раны выглядели кошмарнее, чем раньше. Ожоги стали ярче и насыщеннее, синяк кажется увеличился в размере, под кожей были видны кровавые разводы.  — Есть будешь? — Леви плюхнул на тарелку горячие бутерброды с сыром и помидорами. Живот заурчал в предвкушении завтрака.  — Конечно буду, что за вопрос, — альфа неловко уселся, давя в себе боль и стараясь не растревожить ноги.  — Может ты на диете, — омега протянул ему тарелку. Сам же склонился над горелкой, раскаляя железную спицу. Эрен, пока не передумали и не отобрали, торопливо запихнул в рот первый бутерброд, давясь и с трудом проглатывая большие куски. Следом с тарелки был стянут второй, третий хлебец. Альфа облизывал губы и жмурился. Вкусно. Горячо. Восхитительно. Кажется он не ел целую вечность и теперь это незамысловатое блюдо в его понятии приравнивается к пище богов. Ничего лучше он никогда не ел. Леви неслышно приблизился и кашлянул, привлекая к себе внимание. В его руках блестела раскалённая до бела спица. Он, ничего не объясняя, внезапно приложил ее к обнаженному плечу альфы, проводя полосу. Эрен взвыл, не ожидая такого подлого удара. Тарелка отлетела в сторону, разбившись. Сам же парень отшатнулся подальше, гремя цепью и пытаясь спастись от внезапно вновь обезумевшего Леви. Спица спокойно вновь поползла по коже, перечёркивая первую линию, образуя крест. Эрен рванулся, выбивая из тонкой руки орудие пытки, повалил омегу на пол и перехватил его руки, рыча в бледное лицо:  — Совсем спятил?! Омега ухмыльнулся с отвратительным превосходством. Резко мотнула головой. В тот же миг из его волос, блеснув, вылетели несколько игл, вонзившись в нос и щеки. Альфа испуганно отпрянул, хватаясь за лицо и зло шипя. Да что же это такое. Они только начали находить общий язык, как все по новой.  — Не прикасайся ко мне без разрешения, — омега выпрямился, садясь на колени. Несколько долгих мгновений следил за мучающимся с иглами и обиженно сопящим альфой, а затем, не выдержав, развернул его лицо к себе за подбородок, принимаясь выдёргивать острые металлические шпильки.  — Хватит строить из себя несчастную жертву. Ты. Это. Заслужил, — каждое слово выделялось интонационно, но голос всё равно стал немного мягче, спокойнее, будто Леви и сам решил, что погорячился. Эрен подавил желание вмазать по и так изуродованному личику. Вместо этого сжал в кулаке край покрывала, практически разрывая его и поджал губы. Похоже ему никогда не понять мотивов Леви.

***

Дни потянулись один за другим. Эрен бы сказал, что они с Леви неплохо уживаются. Омега на самом деле нормальный. Заботливый, внимательный. Он перевязывал его раны, притащил ещё противоожоговой мази. Лишь иногда на него находили помутнения рассудка и он чертил на коже Эрена кресты раскалёнными спицами, награждал внезапными пощёчинами. Остановить его было просто. Альфа почти сразу понял, что бить в ответ — не вариант. А вот от объятий омега всегда замирает, теряется и немного расслабляется, обычно тут же прекращая акт насилия. И спать с Леви приятно. Он всегда так наивно жмётся к Эрену, обнимает и выглядит очень мило и невинно. Просто прелесть. Разве можно такое чудо придушить подушкой, пока оно лицезреет цветные сны? Обожжённые ноги восстанавливались медленно. И хоть Эрена освободили от цепи, приковывающей к шкафу, о нормальном передвижении оставалось только мечтать. Альфа никак не мог понять омегу, его намерений и целей. Его поведение противоречило всем законам логики. Хотя Эрен от этого только выигрывал.  — Почему у тебя нет ноутбука или хотя бы телевизора? Даже сериальчик не посмотришь, — Эрен потянулся и внезапно осознал насколько идиотским был вопрос. Если бы у Леви были деньги, он в первую очередь должен был купить кровать, а не спать на этом потрёпанном матрасе. Всякого рода техника могла и подождать, — Слушай, может плавно переместимся в мою квартиру, поживаешь со мной. У меня чисто и просторно, — это вырвалось случайно. На самом деле альфа не собирался произносить вслух подобную чушь… Которая по-сути чушью вовсе и не являлась. Омега поднял голову, изумлённо изогнув бровь и ненадолго прекращая пришивать пуговицу к рубашке альфы.  — Ты вообще в курсе кому и что ты предлагаешь?  — Ну, наверное, — неуверенно протянул альфа. И правда, приглашать похитителя к себе довольно странно. Но Леви в этом сам виноват. Он вообще не тянет на маньяка или убийцу, — Ты готовишь хорошо, — будто в оправдание добавил парень. Леви фыркнул, явно веселясь:  — Надоело пиццу заказывать и решил перейти на домашнюю стряпню? Похвально, но меня таким не заманишь.  — У меня ещё джунгарский хомячок есть. Он очень на тебя похож, думаю вы поладите, — альфа задрал голову вверх разглядывая подобие люстры. Надо будет потом, когда ноги чуть подзаживут, выкрутить лампочку, а то омега явно не достаёт при своём небольшом росте, так что приходится сидеть в темноте.  — И чем же? — клацнули ножницы, отрезая нитку и полностью восстановленная и приведенная в божеский вид рубашка полетела в альфу.  — В душе он явно тигр. Сам такой маленький, миленький, а только руку протянешь, как он вопьется зубами, что и не отцепишь. До крови меня кусал, даже шрамы остались. Эх, и как он там без меня…  — Если такой же как я, значит додумался перекочевать в более тёплые страны, подальше от такого неадеквата как ты. Можешь не волноваться.  — Но ты наоборот поближе ко мне перекочевал, — Эрен невольно улыбнулся. Протянул руку, кончиками пальцев коснувшись руки омеги. Странно, но за эти дни он правда привык к Леви. Более того, ему казалось его присутствие естественным, будто так и должно быть. Вспышки внезапного гнева легко можно переживать. Ведь нанося раны, омега потом сам их и залечивает. Леви немного угловатый, неудобный и невероятно тёплый. И Эрен твердо вознамерился забрать его с собой.  — Не зазнавайся, — по лбу несильно щёлкнули. Эрен поднял взгляд на омегу и почему-то с грустью подумал, что раны у Леви заживают слишком медленно. Ему постоянно больно. Ходит он с трудом, плюс ко всему ему приходится таскать тяжёлые вёдра с водой. Страшно подумать какие муки он испытывает, волоча подобную тяжесть. Ведомый внезапным порывом, альфа обвил руками гибкое, изящное тело, прижимая к себе. Леви на это недовольно дёрнулся, но затем всё же обнял в ответ. Впервые за все время сознательно отвечая на ласку не ударом по голове. В груди потеплело. Глупое, необъяснимое счастье навалилось со всех сторон, окрыляя. Хотелось громко смеяться от переполняющих радости. Все несчастья отошли на второй план, поблекнуть и став незначительными. Губы отыскали губы Леви, облизывая и целуя. Руки принялись гладить по узкой спине вдоль позвоночника, лаская. Тягуче медленно стянули с плеч свитер.  — Я не буду снизу, — с придыханием заявил омега, реагируя на прикосновения и буквально ластясь. В голове всплыли моменты первого дня пребывания здесь. Не особо приятные воспоминания. Опять позволить ему взять инициативу в свои руки нет никакого желания.  — Почему? Даже ради меня?  — Особенно ради тебя. Это больно, — Леви опрокинул Эрена на спину, мазнул губами по скуле, провел дорожку поцелуев до подбородка и перешёл к шее, облизывая и посасывая кожу. Его руки забрались под ткань джинсов, стягивая уже ненужный элемент одежды. Эрен не отставал, водя руками по груди и бокам омеги, чуть стискивая. Хотелось подмять его под себя, заткнуть рот и хорошенько поиметь, до цветных кругов перед глазами и умопомешательства. Но парень держался, опасаясь спугнуть Леви и просто продолжал нежно гладить его. Колечко мышц обвел смоченный в слюне указательный палец, осторожно надавил, проникая до первой фаланги, затем ещё чуть дальше. Эрен не обращал внимания на не самые приятные ощущения тела, будто отключившись от него. Он упивался эмоциональным подъёмом и близостью ставшего за несколько дней таким бесконечно знакомым и близким человека. Он целовал тонкие, упрямые губы, щеки, лоб, шептал какие-то глупости и нагло тискал за упругие ягодицы, жалея, что не может вставить в эту аппетитную задницу прямо сейчас. Внутрь проник второй палец. Эрен порывисто обхватил Леви за шею, скользя пальцами по железному ошейнику, притягивая ближе, чувствуя, как на его лицо упало несколько капелек пота. Большим и указательным раздвинул бледные губы, заставляя приоткрыть рот. Леви дышал тяжело, прерывисто, но не отстранялся, даже не возмущался наглости партнёра. Его член упирался в бедро альфы, пульсируя. По пальцам, задевающим зубы омеги, потекли капельки слюны, срываясь вниз. Эрен высунул язык ловя эти блестящие бисеринки, сглатывая.  — Ну и мерзость, — невнятно простонал Леви, потираясь об альфу всем телом. Омега сейчас такой близкий, нужный, он будто становится частью Эрена, одним из самых жизненно важных органов. Его глаза застилает пелена страсти, дыхание сбито. Губы вновь встретились в сладком, мокром от слюны поцелуе. Эрен повел бедрами вперёд, чувствуя себя просто превосходно. Казалось сам воздух плавится от жара их слипшихся тел. Леви толкнулся вперёд, мучительно медленно проникая в тело Эрена, задевая какую-то чувствительную точку внутри и доводя этим альфу практически до исступления. Их стоны смешались в единый унисон, утопая в наслаждении. В дверь забарабанил, практически сносят её с петель. Грубый голос гаркнул:  — Я знаю, что ты там, мелкая сучка, открывай! Мир треснул. Вся магия улетучилась. У Леви лицо стремительно белело, хотя казалось что дальше уже некуда. Он неловко поднялся, дрожа всем телом и судорожно озираясь по сторонам. Схватил Эрена за руку, таща в сторону, толкнул его в массивный шкаф и хлопнул дверцей, повернув ключ.  — Сиди тихо, — прошептал он не своим голосом и метнулся к двери. Щёлкнул замок. Эрен придвинулся к щели, вглядываясь в ввалившихся в квартиру мужчин, что грубо оттолкнули омегу в глубь комнаты, так что он упал, ударившись головой о ножку стола. Альфа будто сам почувствовал эту резкую боль в затылке и зажмурился, переставая кажется даже дышать. Как они смеют врываться в чужой дом и даже не снимать грязных ботинок. Как смеют причинять Леви боль. Один из альф схватил омегу за темные волосы, вздергивая на ноги и запрокидывая голову жертвы назад, глядя прямо в серые, подёрнутые дымкой затаённой боли глаза.  — Почему так долго, мразь?! И какого хрена ты тут вообще творишь? — злой взгляд обедал обнажённое тело, — Поразвлекаться вздумал. Удар в живот. Леви врезался спиной в шкаф и медленно сполз на пол, отплевывая кровь.  — Леви, — тихо прошептал Эрен одними губами, наваливаясь на дверцы, пытаясь выбраться и защитить омегу, закрыть его собой, спасти от врагов.  — Заткнись, — практически беззвучно. Очередной пинок в плоский живот. Надрывный кашель. Леви неверными пальцами нащупал спрятанный под матрасом обломок лезвия ножа, который Эрен лично стянул про запас. И как он только о нём узнал? Омега отчаянно рванул вперёд, метя в горло одного из близстоящих мужчин. У него практически получилось, но тут альфа с синим шарфом на шее щёлкнул каким-то выключателем. Ошейник Леви зашипел и пустил электрически разряды, парализуя несчастное хрупкое создание. Леви упал плашмя. Лезвие выскользнуло из руки, на прощание оставив глубокий порез на ладони.  — Как ты смеешь идти против нас! Удар. Затем ещё и ещё. Омегу били ногами, оставляя на хрупком теле яркие синяки. Затем вздернули на ватные, разъезжающиеся в стороны ноги и развернули лицом к шкафу, прижав голову к холодной поверхности. Лицо с застывшей маской безразличия оказалось прямо напротив Эрена. Можно было даже разглядеть мучительный изгиб губ, боль, отражающуюся в восхитительных глазах и мучительно сведенные брови. Рука потянулась вперёд, ложась туда, где по представлениям с другой стороны деревянной перегородки должна была находиться ладонь омеги. Нужно обнять его, успокоить. Нельзя допустить, чтобы эти ублюдки надругались над ним. Звук расстёгиваемой ширинки резанули по ушам. Он был как гром среди ясного неба. Глаза расширились в ужасе. Леви напрягся. Его губы сжались сильнее, став ещё тоньше. Эрен не увидел, а скорее интуитивно понял, когда в израненное, дрожащее тело омеги грубо ворвались. Звук рвущихся мышц зазвучал в голове неправильно громко и отчётливо. Леви изогнулся, ударился лбом о шкаф, едва различимо всхлипнув. Отовсюду слышались насмешки, свист хлестающего по упругим ягодицам ремня и тяжёлое, надрывное дыхание. У Леви наверняка вся внутренняя сторона бедер в крови и колечко мышц раскурочено. Теперь понятно почему секс и боль для него синонимы. После такого изнасилования, которое случается явно не в первый раз, сложно кому-то довериться, подарив своё тело. Леви боится, что Эрен обойдётся с ним так же бесчеловечно и жестоко, заставит мучиться в долгой агонии.  — Больно, — надрывный шёпот бледных губ, — Эрен… Он звал его. Имя сорвалось с окровавленных губ будто случайно, но звучало с таким отчаянием, что по телу прошёл ток. Глаза застлало пеленой гнева.  — Отпустили его, живо! — взвыл альфа, но видимо слишком тихо. Голос увяз в тряпках и одиноком плаще, так и не достигнув слуха палачей. Эрен уперся лбом в холодную дверцу, скалясь и проклиная своё бессилие. Что он за альфа такой, если не может помочь одной единственной омеге. Сердце останавливалось. Леви продолжали иметь. Его хрипы раздирали мозг и заставляли умирать множеством маленьких смертей. Эта садистская пытка длилась бесконечно долго. Кажется целую вечность. На голове альфы успело появиться несколько седых волосков от бесконечных переживаний за Леви, сплошь покрытого липкой спермой и кровью, которого наконец оттащили в сторону. Блеснули металлическим отсветом острые иглы. Первая из них впилась под ровный, аккуратный ноготь, пуская по нему уродливую трещину. Омега мужественно стерпел. Даже в лице не изменился. Лишь рука предательски вздрогнула, а зрачок сузился, выдавая истинное плачевное состояние. Эрен сжал руки в кулаки и бросился на дверцу всем весом, пытаясь выбить её и кинуться к медленно умирающему Леви. Шкаф натужно заскрипел, но не поддался. Пришлось с беспомощной жалостью наблюдать, как под каждый ноготок загоняют шпильку, наверняка вызывая адскую боль. На последних иглах альфа всё же не выдержал и слабовольно отвернулся, стирая с глаз злые слёзы. Они не имеют права трогать омегу. Мучать его. Они все поплатятся за это. Отвратительно-радостный вопль и вот уже на середину комнаты вытаскивают старую проржавевшую клетку, что до этого мирно стояла в углу. Вырывающегося и извивающегося всем телом Леви швыряют внутрь, запирая за ним дверцу. Омега с трудом помещается в маленьком пространстве. Стоит на четвереньках, практически упираясь в потолок, прижимается боком к решётке, не зная куда себя деть. Мужчина с шарфом поднимает с пола отлетевшее лезвие ножа, проверяя его остроту. Протискивает его сквозь прутья, вонзая омеге под лопатку. Леви взметнулся, ударился головой о низкий потолок, попытался отползти в дальний уголок, подальше от холодного оружия, вспарывающего плоть. Ногти с загнанными под них иглами неприятно скрежетнули по металлу. Остальные садисты, следуя примеру товарища, извлекли из карманов складные ножи, принимаясь колоть ими истерзанного омегу, заставляя его биться в агонии, сопровождая это отвратительное действие едкими комментариями и хохотом. Леви метался в маленькой клетке, похожий на несчастного дикого зверька, бился о прутья, сдирая волдыри и молодую кожу, которой едва-едва начали затягиваться ожоги, и болезненно корчился. По острому подбородку стекала кровь из прокушенной губы. Хвост дергался из стороны в сторону, пытаясь прикрыть обнаженные бедра. Маленькое тело невероятно сильно выгибалось, на нем можно было пересчитать все выпирающие рёбрышки, практически прорывающие кожу. Эрен вновь со всей силы ударил по дверцам, беспомощно скользя ногтями по гладкой поверхности и крича оставить его омегу в покое. Бесполезно. Его голос не был слышен на фоне всеобщего гомона и хохота. Над Леви продолжали издеваться.  — Мрази, не трожьте его! — вся сила была вложена в этот крик. Он вышел слишком громким и резким, разоблачающим. «Шарф» повернул голову, одновременно делая круговые вращения лезвием, ввинчивая его в кровоточащую плоть бедра жертвы.  — Интересно, — протянул он, склонившись ближе к прутьям и оказываясь практически на равне с невероятно маленьким и хрупким Леви, — Что ж ты сразу не сказал, что у нас гости, м? — острие перешло на губы, делая небольшой надрез с левого уголка, — Кто-нибудь пригласите этого таинственного незнакомца к столу. Послышался задорный смех. Один из мужчин подскочил к шкафу, дернув за ручку. Дверцы заходили ходуном, протяжно заскрипели, но не открылись.  — Где ключ? — рычание в онемевшее, бледное лицо.  — А мне почём знать? — голос слабый, затихающий, безликий. Леви не должен так говорить. Почему стоны наслаждения так резко сменились хрипами боли, это не справедливо. Удар и очередной вскрик. В несчастный шкаф заколотили с новой силой. Он заскрипел, зашатался и Эрен испуганно прижался к дальней стенке, закрываясь пропахшим гуталином плащом. Противный, липкий страх пополз по позвоночнику, руки задрожали. Но волнение за Леви оказалось сильнее собственного ужаса.  — Не трогайте его! — повторил альфа, скорее подбадривая себя, чем обращаясь конкретно к насильникам. Шкаф продолжали таранить ещё минут двадцать, но тот так и не пал под напором врага.  — Это же тот парень, которого похитили две с лишним недели назад, верно? Ты же любишь втихомолку поубивать полгорода, — в розетку воткнулась вилка от щипцов для завивки волос, ожидая пока он раскалится, — Хорошо, раз эта шлюха всё равно уже бесполезна, может случайно сообщим полиции, где находится пропавший? Раскалённый практически до бела прибор подтащили к клетке. Раздалась команда:  — Подержите его. Сразу несколько рук потянулось к едва живому омеге, обхватывая его со всех сторон и пригвождая к месту. Толстые пальцы развели края изодранного колечка мышц, через которое был виден кишечник, сплошь покрытый кровавой коркой. Раскалённый прибор толкнули вперёд, вонзая в изуродованное тело, ввинчивая его глубоко внутрь. Воздух прорезал сдавленный вопль. Они же ему всё там сожгли! У Леви на глазах блеснули слёзы. Губы дрогнули. Он качнулся, нелепо выгнулся и наконец упал на дно своей мини-тюрьмы, практически теряя сознание от болевого шока.  — Леви… — Эрен не мог этого видеть. Не мог поверить, что всё происходит на самом деле. Из серых глаз текли слезы. Леви сделал попытку сглотнул, задыхаясь и тут в его рот проникли толстые, узловатые пальцы.  — Ой, смотрите, что я нашёл. А вот и ключ. Шевеление тел, закрывшее весь обзор. Звон. Эрен сидел как громом поражённый. Мозг пронизывали тысячи электрических разрядов. Горло душили злость и отчаяние. На глаза наворачиваются слёзы бессилия. «Шарф» угрожающе шагнул по направлению к Эрену. За его спиной удалось разглядеть едва живого Леви с разорванными губами. Альфа в который раз бросился на стенку шкафа.  — Леви! — надрывный вопль. Скорчившееся маленькое тельце не двигалось, оставаясь безжизненно валяться на полу. Сердце болезненно щемило. Эрен беспомощно звал омегу, боясь, что тот уже никогда не откликнется. Время застыло, будто заледенело. В ушах шумела кровь. В глазах темнело. Из-за этого Эрен не сразу заметил, как палач щёлкнул в замке ключом. Двери распахнулись и пленник весьма не грациозно рухнул на пол, тут же пытаясь подняться. Но чёртовы ноги не слушались. Пришлось просто вцепиться в конечность насильника и дёрнуть, пытаясь опрокинуть его, что тоже не дало никаких результатов. Удар в лицо перекрыл дыхание и заставил на время выпасть из реальности. Нос хрустнул. По подбородку потекла кровь. Эрен рефлекторно заметался, маша руками и кусаясь. Он сам не понял, как его, активно сопротивляющегося и неадекватного, умудрились запихнуть в тесную клетку, буквально вжав в истерзанного омегу.  — Леви… Вблизи всё выглядит намного хуже. Тело в порезах и кровоточащих ранах. Запах горелого мяса практически полностью перекрывает сирень. Губы разорваны. Руки дрожат. Эрен хотел обнять омегу, сказать нечто утешительное, но не успел. Сквозь прутья протиснулись сильные руки, впиваясь в бедра, а следом в тело грубо ворвались, вырывая из груди отчаянный вопль. Залязгали ножи, задевая металл и вспарывая кожу. Альфа отчаянно задергался, нечаянно задевая измученного, дрожащего Леви, глотая боль по каплям. Иглы наподобие когтей неприятно царапнули кожу и ещё глубже погрузились в изодранную плоть омеги.  — Расслабься, легче будет, — Леви с трудом приподнялся, выплёвывая в сторону сгусток крови. Он из последних сил потянулся к альфе, как-то обречённо уткнувшись носом ему в плечо. Как бы не хотел, Эрен не мог последовать его совету. Слишком больно и мучительно. Покорно терпеть невозможно. Поэтому он продолжил сопротивление, утопая в агонии. Вокруг не осталось ничего, кроме боли, крови, блеска металла и измученных серых глаз, присутствие которых немного успокаивало и придавало сил. Сознание улетучилось резко. Будто щёлкнули выключателем, погружая мир в кромешную тьму. Когда же Эрен вновь открыл глаза, то внезапно осознал, что всё закончилось. Тело покалеченно сверх всякой меры, но он ещё жив.  — Леви, — на выдохе. Голос затих, сорвавшись. Омега скорчился у его ног, дрожа и тихо всхлипывая. Все его тело — одна сплошная пульсирующая рана. На полу лениво расползается лужа крови, становясь все больше и больше. Эрен со стоном приподнялся, боясь прикоснуться к нему, причинить новую боль. Он растерянно замер, не зная, что делать. Омега мучительно разлепил слипшиеся от слёз ресницы. Прокушенные практически насквозь губы дрогнули.  — Больно, — тихий шёпот. Омега опять беззвучно плачет, глотая слезы и сильно жмурясь.  — Тише, успокойся, — альфа легко коснулся темных растрепанных волос, погладив, осторожно почесал за ушком. Приник губами к разбитой скуле, неуверенно целуя. На его фоне собственная боль казалась ничем, так пара царапин не более. Рука зашарила по полу, отыскивая рассыпанные бинты, но разумеется не нашла. Зато пальцы практически сразу натолкнулись на небольшой обрывок материи, оставшийся от изодранной рубашки, валяющейся совсем рядом с клеткой, вцепившись в него, как в последнее спасение. Эрен распутал его дрожащими руками и принялся дергано и немного неаккуратно перевязывать самые сильные раны. Ткань моментально пропитывалась кровью, становясь мокрой и липкой, ногти соскальзывали, никак не в силах подцепить край и сделать узел.  — Кто это был? — нотки ярости, отражающиеся яркими вспышками.  — Хозяева. Видишь ошейник — это знак того, что я принадлежу им. Твой отец продал меня за кругленькую сумму, — у него глаза закатываются и язык заплетается. Кошачьи ушки жмутся к голове, — Я всегда надеялся, что ты придёшь. С того дня, когда ты пообещал меня спасти, но так и не спас… Быть омегой так больно… Когда я тебя увидел, то подумал, что хочу отомстить за предательство и боль, но так и не смог убить… Прости! Сдавленные рыдания. Альфа прикрыл глаза, пытаясь успокоить вновь поднявшуюся бурю в душе. Он не злится. Скорее наоборот, он рад, что встретил этого омегу. А эти твари сдохнут. Все до одного. Уж Эрен проследит. Рука осторожно обхватила ладонь омеги, принимаясь выдёргивать иглы и обматывать каждый покалеченный палец, каждый ноготь.  — Но ты же убивал людей. Почему их не смог? — откровенное непонимание.  — Каждый раз током шибали. И для меня одного их слишком много, — изо рта сочилась кровь, — Зачем ты вообще со мной возишься? Я же отвратителен. Эрен и сам не знал зачем. Просто Леви был ему нужен, желательно целый и не покалеченный. Да и смотреть на его мучения было невыносимо. Просто внезапное открытие, что он влюбился в этого странного омегу было неправильным и необъяснимым.  — Потому, что я не хочу, чтобы ты умер. Пальцы заскользили по узкой спине, обвели основание хвоста и наконец обхватили прибор, рывком вытягивая его. Сдавленный всхлип и предмет оказался на свободе, весь облепленный шмотками обгоревшей кожи. Из раскуроченной задницы вновь начала сочиться кровь.  — Ты точно ненормальный, — сделал вывод омега, едва слышно и отчаянно зажмурился, молча перенося боль.  — Ты тоже. Как вообще можно было додуматься спрятать ключ во рту? А если бы ты подавился и задохнулся?  — Я собирался проглотить его. Не хотелось, чтобы ты пострадал, а то вынести твой скулёж снова я бы не смог. Но не получилось. Лучше бы я и правда задохнулся, всем бы только лучше стало, — безразлично.  — Не смей так говорить! — Эрен сильно впился пальцами в узкие плечи, наверняка причиняя боль, — Мне без тебя было бы плохо!  — Псих, — выдохнул омега устало, — Сейчас тебе плохо как раз таки из-за меня.  — Какой уж есть. — вздохнул Эрен, — И твоей вины здесь нет. Альфа бережно прижал к себе хрупкое дрожащее тельце, с наслаждением вдыхая слабый запах сирени. Нервно дернулось кошачье ушко задело щеку, защекотав шёрсткой. Было так невероятно правильно держать тёплого, угловатого Леви в руках и осторожно обнимать.  — Тебе бы к врачу, — тихо сказал Эрен.  — Потом, — отмахнулся омега, прижимаясь теснее и отрывисто дыша, — Всё равно пока не дойду. Свалюсь на полпути. Да и из клетки вряд ли удастся выбраться. Пальцы Эрена осторожно провели по лбу Леви, убирая темные пряди, лезущие в серые глаза.  — Что за Санта-барбара в миниатюре, аж блевать тянет, — перед взором возник мужик с шарфом. Пинок. Клетка закачалась, перевалилась на бок. Альфа ударился головой о железные прутья и практически приземлился на выгнувшегося от очередного приступа боли омегу, в последний момент успев выставить вперёд руки и предотвратить столкновение. Ещё одно сотрясение пространства. В замке щелкнуло. Дверцы распахнулись и Леви вытянули наружу, разлучая с Эреном.  — Перед арестом разрешаю прихорошиться, — отвратительно-радостный голос.  — Не трогайте его! — Эрен диким зверем бросился на прутья. На омегу грубо натянули свитер и джинсы, вырывая тихий хрип. Ещё несколько манипуляций и насильник покидает квартиру, уверенный, что всё пройдет по его извращённой у плану. Эрен не успел порадоваться очередному затишью, как во входную дверь вновь забарабанили. Альфа испытал неприятное чувство дежавю и по телу пробежала дрожь.  — Лезь обратно в шкаф, — приказал Леви отрывисто.  — Нет. Теперь альфа ни за что не оставит омегу на растерзание тех монстров. И вообще, он не сможет подняться. Ноги не слушаются и все тело при малейшем движении взрывается болью. Он останется с Леви и разделит его боль.  — Я не буду закрывать. Просто спрячься хотя бы на время. Альфа остервенело замотал головой. Вздох. Леви попытался встать и тут же безвольной куклой повалился на пол, тихо застонав. Но потом всё же совладал с непослушным телом и опять поднялся, опираясь о стену. Шатаясь, пошёл открывать, прихватив по пути сковороду. Эрен, замер, поражаясь тому, что омега после всего произошедшего способен передвигаться. Раздался глухой удар и звук падения тяжёлого тела. Видимо Леви кого-то оглушил. Затем топот и сквозь прутья альфа сумел разглядеть, как люди в полицейской форме повалили Леви на пол, скручивая ему руки за спиной.  — Вы обвиняетесь в похищение Эрена Йегера, — объявил громкий голос, — А теперь ещё и в нападении на представителя власти. Обыскать! Дальше альфа ничего не слышал. Он навалился на дверцу, намереваясь выбраться и заявить, что его никто не похищал и что Леви нельзя причинять боль, с ним нужно обращаться бережно, но она как на зло заклинила.  — Прекратите! — Эрен забарабанил кулаками по твердой поверхности, привлекая к себе внимание, — Не смейте прикасаться к нему! Наверное, слышать это от человека, сидящего в клетке весьма странно. Лица у народа вытянулись, глаза округлились. Пространство потонуло в утробном рычании разгневанного альфы.

***

Полицейская машина была просторной, сидения мягкими. Эрен комфортно развалился сзади, чувствуя, что жизнь налаживается. Ноги он подлечит в больнице, отъестся дома. В общем, всё идёт замечательно.  — Эй, не бойся, — он положил руку на колено напряжённого и едва сидящего ровно Леви, — Всё будет хорошо.  — Ты сам понял, что сказал? Я сделаю вид, что не слышал этой глупости, — омега тяжело выдохнул и привалился к альфе, положив ему на плечо голову, — И вообще, думаешь они купились на заявление, что цепи, клетка и раны — это всё последствия и неотьемлимая часть наших БДСМ игр?  — Думаю да, ты же видел какие у них были лица, — Эрен невольно рассмеялся, вспоминая шок на лицах полицейских, — Надо будет твой ошейник снять. Недолгое молчание.  — Кстати, теперь ты уже согласен поехать ко мне, разумеется, после вынужденного пребывания в участке и больнице? — в голосе звучала робкая надежда. Взгляд серых, строгих глаз в упор. Затем омега склонил голову и смущённо отвернулся.  — Если больница окажется не психушкой, то согласен, — тихий шёпот. Тонкие пальцы коснулись руки Эрена. Машина тронулась. Эрен чувствовал, что никогда не был настолько счастлив. Все раны забылись, боль отступила. Хотелось громко рассмеяться, от переполняющих тело радости. Ведь Леви с ним, он согласен остаться рядом. Чем не причина жить дальше?

You complete what was never enough Ты завершил то, что никогда не было законченным, Because Your love is better than life Потому что Твоя любовь лучше, чем жизнь, Because Your voice heals me inside Потому что Твой голос лечит меня изнутри, Because my soul is satisfied Потому что моя душа спокойна, Because Your love keeps me alive Потому что Твоя любовь заставляет меня жить