another universe for two

- Так и будешь на меня смотреть? - Джи закрывается тетрадкой, стараясь спрятать все лицо вместе с ушами, кончики которых моментально краснеют. - А что, нельзя? - усмехается ВонУ, приподнимаясь и заглядывая за картонно-бумажную преграду. - Мне нельзя на тебя взглянуть? - Ты смотришь не на меня, а в меня, - не то, что Су неуютно, скорее, неловко от такого пронизывающего взгляда. Будто все желания, тревоги и страхи крупным шрифтом пропечатаны где-то на дне его темных глаз. - Мне нравится смотреть на тебя, более того - я люблю любоваться твоей Вселенной через призму твоих глубоких глаз. - Господи, ну серьезно! - чересчур смущающе. Хон встает из-за стола, кладя на него слегка потрепанную тетрадь и старается как можно быстрее ретироваться, чтобы исчезнуть на пару часов среди книжных полок с их прекрасным запахом стареньких и местами новых экземпляров. Он собирает вещи в сумку, перекидывает ее через плечо и быстрым шагом удаляется. Джису всегда нравилось читать. Литература, привлекающая его, никогда не была билетристикой: ей неизменно оставались довольно сложные для понимания простого читателя произведения, которые помогали не только обрести волну вдохновения для написания текстов, но и познать новую Вселенную, иной мир. *** - Чем занимаешься? - Хон слышит голос ВонУ непривычно близко. До такой степени что ему чудится, будто возле приоткрытого окна стоит не только он. Джису не успевает ничего ответить, как чувствует крепкие руки на своей талии, которую охватывают цепким кольцом. - Я...просто дышу, - отвечает Су, пытаясь подавить внезапный приступ волнения. Кажется, что Чон может ощутить бешевый пульс, бьющийся в агонии, кончиками пальцев. - Свежим воздухом, значит? - проговаривает темноволосый, едва касаясь кончиком носа макушки старшего, вдыхая нежный, отдающий в цитрусы, аромат все таких же светлых волос. Джису рефлекторно дергается, но виду не подает, и - в итоге - кладёт холодные ладони поверх кольца рук Чона. - Типа того, - наконец произносит Хон, разворачиваясь и оказываясь вплотную к чужой груди. - Потому что в последнее время вся квартира пропитана сигаретный дымом? - практически шепчет темноволосый. - Потому, что холодный воздух отрезвляет. ВонУ мягко касается щеки Джису, уголки его губ чуть приподнимаются. Он опускает ладонь на линию ключиц старшего и всматривается в глаза напротив. Не ожидая ощутить контрастно горячих ладоней на своей коже, покрывшейся мурашками от прохладного уличного воздуха, Джи приоткрывает губы и упирается ладонями в крепкую грудь. Пользуясь моментом, ВонУ касается верхней губы Су, чмокая. Не встречая сопротивления, младший притягивает Хона еще ближе (хотя куда же еще), нажимая на затылок, и раскрывает мягкие губы. Джису резко вдыхает воздух через нос и зарывается в темные волосы. *** "Чёрт, еще таких мыслей здесь не хватало!" Нахлынувшие воспоминания всплывают в светловолосой голове только потому, что в приоткрытое окно пробирается порыв свежего летнего ветерка. Ведь поэтому? Не потому, что Джису думает о ВонУ чаще, чем нужно; кажется, что скучает по нему даже тогда, когда они находятся в одной комнате примерно в двух шагах друг от друга? Не потому, что Су скучает по прикосновениям Чона, по таким прикосновения, от которых сердце заходится, а ладони предательски потеют? Не потому, что Джи хочет ощущать чужое дыхание на своих губах? Не потому...? Цепочка размышлений Хона прерывается чужими руками, обвившими Су со спины. Он чувствует приятное тепло, исходящее от чужого тела, и знает, кому оно принадлежит, но все же роняет початую книгу из рук. - Думал, я тебя не найду? - произносит хрипловатый голос. Джису пробирают мурашки от этих глубоких ноток, и он хочет утонуть в этом голосе, уже родных глазах и вообще - в ВонУ. Потому что чертов Чон ВонУ для него - это слишком. - Если учесть, что это ты, то я совершенно не удивлен, - отвечает старший, выдыхая. - Конечно, именно поэтому ты уронил несчастную книгу, - ВонУ расцепляет руки и, пройдя мимо старшего, подбирает экземпляр довольно старенькой версии "Ночь нежна". Хон ощущает резкий холод, пробежавшийся по спине очередными мурашками, из-за отсутствия необходимого тепла. - Фицджеральд? - Чон кидает на Джи удивленный взгляд и, отступая спиной на соседнюю книжную полку, опирается на нее. - С чего это тебя на такое потянуло? - Ищу новую порцию вдохновения, - отвечает Хон, не задумываясь. - Правда? - ВонУ пролистывает пару страниц и вновь поднимает взгляд на светловолосого. - Это именно то, в чем ты сейчас нуждаешься? - Возможно, - отвечает Джи после некоторой паузы. Старший медленно скользит пальцами по книгам того же книжного стеллажа, на который опирается темноволосый; его глаза пробегают, наверное, по тысячам названий, прежде чем он натыкается на более волнующее и нужное: "Чон ВонУ". "Мы ведь не будем играть в игру " Поймай меня, если сможешь?" Ох, как бы Джису хотел сейчас остаться в ней проигравшим. ВонУ особо увлекается чтением последнего абзаца на интересующей его странице, когда Джи тонкими подрагивающими пальцами проходится по его запястью, задевая неизменно две пары серебряных браслетов. Чон поднимает взгляд и практически сталкивается нос к носу со старшим. Темноволосый хочет что-то сказать, но это "что-то" так и растревает на языке, растворяясь сахаром. ВонУ ощущает теплое дыхание на щеке, видит улыбающиеся глаза с немного игривыми искорками и впервые ощущает, как тугой узел волнения поселяется где-то чуть ниже солнечного сплетения. Джису закрывает книгу, хватая ее практически за самый край и, вопреки ожиданиям Вону, не ставит в общий ряд, а кладёт на ровную вереницу книг сверху. - Думаю, я намного интереснее, чем эта книга. Чон приоткрывает было рот, чтобы ответить, но тут же натыкается на приятную преграду - теплые губы старшего. Джису впервые берет инициативу на себя, сразу же акцентируя внимание на нижней губе младшего. У ВонУ тонкие губы, характерные для его частой молчаливости и непривычные для улыбок, но даже их цвет соблазнителен. Чон пробирается ладонями под свободный пуловер, случайно оголяющий изящные ключицы Джи; Хон выдыхает в поцелуй, но не разрывает его, а льнет руками к шее темноволосого, ощущая кончиками пальцев, как подрагивает проступающий кадык. ВонУ отрывается от стеллажа и, подхватывая Джи под бедра, прижимает его к полкам напротив. Он отрывается от соблазнительных губ и, обхватывая подбородок светловолосого, целует его в шею - раз, два, три... Браслеты холодят кожу под пуловером, создавая некий контраст с горячим дыханием на шее. Джису зарывается пальцами в волосы младшего и слегка тянет. ВонУ шипит, отрываясь от шеи, и, раскрывая податливые губы, терпко целует старшего. Тело Хона в агонии, ему становится невыносимо жарко, а темноволосый все сильнее вжимает Су в полки, книги которых больно врезаются в спину. Джи протестующе мычит, упираясь в чужую грудь, на что ВонУ только углубляет поцелуй, вырывая из Джису мелодичный стон. - Я хочу испачкать тебя, - проговаривает младший, отрываясь от увлажненных губ. - Хочу испачкать тебя своими метками. Темноволосый считает кончиками пальцев ребра, обтянутые фарфоровой кожей, и Джису сдерживается от соблазна издать очередной стон, но...Самый простой способ избавиться от соблазна - это поддаться ему: Хон стонет ВонУ на ухо, цепляясь за его руку. Старший настолько податливый и чувственный, что у темноволосого земля из-под ног уходит. - Да, пройдите в пятый ряд, Ваша книга на верхней полке левого стеллажа в седьмой секции, - доносится тихий голос библиотекаря. Хон охает и начинает ерзать, тем самым ненамеренно задевая ту зону, которая требует особого внимания в данной ситуации. Подливая масла в огонь, ВонУ находит под свисающим пуловером горошину соска и слегка сжимает, позволяя полустону вырваться из чужих уст. - Ты спятил? - выдыхает Джи. - Нам нужно как можно быстрее сматываться отсюда, пока нас случайно не обнаружили! - Нам нужно уходить не поэтому: если мы не сделаем этого сейчас, то я сделаю с тобой кое-что более смущающее прямо здесь. - Дурак! - Джису расцепляет ноги за спиной младшего и, опираясь ладонями о его надплечья, опускается на ноги. ВонУ тут же вжимает Хона в треклятый стеллаж и небрежно скользит по его руке от запястья до самой ключицы, собирая объемный рукав в плотный слой ткани. - Сначала пообещай мне кое-что, - шепчет он старшему, касаясь висящей сережки. - ВонУ, ты.., - Хон вздыхает и напрягается, чувствуя, что все начинает плыть перед глазами от этой низкой интонации и неровного дыхания. - Пообещай, что будешь смотреть мне в глаза, - Чон смотрит в упор и стискивает Джи под ребрами, наверняка оставляя преждевременные следы. - Пообещай. - Нашел время, - Су начинает задыхаться от сгустка волнения, сконцентрировавшегося даже на кончиках пальцев. ВонУ хватает светловолосого за руку и твердым шагом направляется к выходу из здания. Как же Джи ошибается, думая о том, что они, наконец, покинут эту обитель книг, когда его припечатывают прямо к входной двери. - Су, - Чон хватает старшего за запястье и ловит его взгляд. - Пообещай. Младший продолжает: цепляет край пуловера и скользит по гладкой коже старшего прохладной ладонью, переходя на позвонки, затем опускаясь и надавливая кончиками пальцев на поясницу - ведь игра стоит свеч. - Хо..рошо, только перестань, - проговаривает Джису вполголоса. Его ноги подкашиваются, как в тот раз, когда он был далеко не в трезвом состоянии. И тот случай в лифте флэшбэком ударяет ему в голову, словно крепкий остаток вина на дне бутылки. *** Хон не запоминает, как они добираются до квартиры младшего, лишь концентрируется на до боли знакомых прикосновениях: пока влюбленные едут в такси, ладонь темноволосого покоится на колене Джису, а затем медленно, будто невзначай, перемещается на внутреннюю сторону бедра. * Джи не знает точно, когда наступил этот момент. Момент, когда он окончательно впустил ВонУ в свой мир: когда позволил более тесные объятья, особенно по ночам, ленивые улыбки по утрам и нежелание отпускать в душ в одиночку, глубокие поцелуи и завтрак в постель - позволил стать кем-то большим, чем просто парнем с перекрестка. Он уверен, что изначально всего было больше, чем нужно: эмоций, слов, прикосновений и взглядов. ВонУ же твердо верит в то, что Джису изменил его жизнь. Это немного странно - моментально изменить направление в жизненном пути, перевернуть все с ног на голову из-за одной случайной встречи. Однако и так бывает, когда сердце долго томится в клетке с толстыми прутьями, созданными тяжелыми обстоятельствами жизни, когда каждый день заканчивается мыслью о дальнейшем одиночестве, а начинается с мысли о желании все бросить, опустить руки. Можно, но все же не сказать, что Хон Джису так легко вошел в чужое сердце, просто постучав в обветшалую дверь; он ворвался в него невинным мальчишкой с одухотворенным лицом и открытым, но серьезным взглядом. Джи вдруг обрел для Чона иную порцию вдохновения. В глазах старшего - его Вселенная, и она так загадочно прекрасна... * Только успев повернуть ключ, переданный Чоном еще в машине и открыть дверь, Су оказывается прижатым к ней. ВонУ сгребает старшего в крепкие объятья, тем самым позволяя Хону съехать на пол. Уже стоя на коленях, младший мягко целует Джи, обхватывая его лицо обеими ладонями. Джису отбрасывает последние надоедливые мысли и отдается чувствам: он стягивает с широких плеч Чона кожанку и, еле ощутимо прикасаясь к соблазнительной шее, опускается пальцами к веренице пуговиц на рубашке. ВонУ практически падает, когда Су распахивает слегка помятые полы. Старший оглаживает проступающие под гладкой кожей ребра и углубляет поцелуй. Чон избавляет их от обуви, затем цепляет злосчастный свободный пуловер и тянет вверх, заставляя светловолосого поднять руки. Избавившись от лишнего предмета одежды, ВонУ льнет губами к пульсирующей на шее вене и мгновенно втягивает кожу, оставляя темнеющую метку. - Такое чувство, будто из меня высосали жизнь, - усмехается старший, прикусывая чужое ухо. - Зря ты это сказал, - проговаривает темноволосый, заставляя Хона подняться на ноги. - Очень зря, - он хватает старшего на талию и перекидывает через плечо. - Помни свое обещание. Контрастно тихо открыв дверь, но собрав по пути все углы и едва не покалеча старшего, ВонУ опускает Хона на кровать, аккуратно поддерживая за бедра. Светловолосый, совершенно не тушуясь, притягивает Чона для поцелуя. - Тебя сегодня непривычно много, - отмечает темноволосый, отрываясь на секунду от сладких губ. - А ты сегодня охотлив на слова, - парирует Джису, пытаясь в перерывах между поцелуями справиться с неподдающейся пряжкой ремня на джинсах Чона. Оказываясь сверху, ВонУ разрывает очередной поцелуй и, ведя ладонью от голени, переходя затем на внутреннюю сторону бедра, проходится по выступающим косточкам. Младший доминирует, но не подавляет, а позволяет раскрыться, обнажив самое сокровенное; то, о чем Су не мог сказать или боялся показать. Хон, подставляя шею под жгучие отметины и выгибаясь навстречу, закрывает глаза, издавая утробный стон. - Я не вынесу этого больше, - произносит Чон, проходясь нервными прикосновениями по чужой спине и заставляя Джи подняться на колени. - Замолчи, - тянет старший, хватаясь за плечи темноволосого. Чувствуй. Чон вбирает левый сосок на вздымающейся груди Хона, придерживая одной рукой ослабевшее тело, другой - перебирая выступающие позвонки. Джису выдыхает утяжеляющий легкие воздух и зарывается в мягкие волосы младшего, отмечая где-то на периферии сознания, что возбуждение охватывает его тело все сильнее. Оно будто ломит его. Хон притягивает темноволосого и глубоко целует, объединяя чужое жаркое дыхание с собственным. Кончики его пальцев скользят по сильной груди до самых боксеров. Джи останавливается буквально на мгновение, чтобы затем ощутить пульсирующую плоть в собственной ладони. Не ожидая подобной атаки, ВонУ протестует, хватая старшего где-то под ребрами, однако мгновенно теряется, когда светловолосый проводит большим пальцем от головки до основания. Он продолжает изводить Чона, отрываясь от соблазнительных губ ради глотка воздуха, намеренно ускоряет темп, кусая ушную раковину, пока ВонУ не впивается в его спину отросшими ногтями. Чон резко разворачивает старшего спиной и, контрастно плавно избавляя его от боксеров, проходится от выступающих косточек до самого основания. Его сбившееся дыхание, собственное возбуждение и расслабившееся тело старшего создают иную Вселенную, где время течет патокой, пелена желания застилает глаза и тугой узел в низу живота пульсирует с каждым движением руки. Темноволосый целует пару шейных позвонков старшего, затем проводит губами слепую линию по нижней челюсти светловолосого и, проскользнув горячей ладонью по его вспотевшей шее, сжимает точеный подбородок. Он, вдыхая лишний раз, раскрывает горящие губы собственными. Прижимаясь плотнее и ускоряя темп, ВонУ ведет влажную дорожку от подбородка до ключицы и закусывает нежную кожу, слегка оттягивая. * В голову Джису ударяет воспоминание о том, как младший впервые поцеловал его более, чем нежно, раскрывая чужие губы и проникая языком во влажный рот, исследуя шею, покрывшуюся мурашками, и, кажется, теряя рассудок. Старший был непривычно пьян и раскован, но, на удивление, этот момент он помнит отчетливо, как, впрочем, и всегда в таких ситуациях. В тот день Джису, наконец, встретился с заказчиком, встречи с которым они взаимно переносили, в небольшом кафе. Как оказалось, довольно молодому, но крайне перспективному музыкальному продюсеру нужно было что-то свежее и яркое, чем и стала для него находка в лице Джи. - Ваша музыка - это что-то иное, за гранью. В качестве основы я хотел бы использовать именно вашу аранжировку. Но вот беда: сейчас все знакомые вокалисты заняты своими проектами. Вы случайно не поете? Встреча закончилась крепкими обещаниями о ближайшей записи в студии и издании первой песни. Теперь имя композитора могло бы появиться не только в кредитах. На радостях Хон впервые зашел в знакомый паб и, что называется, накидался. Заявившись домой и стараясь не шуметь, он намеревался пробраться в ванную, но был собственничаски перехвачен непривычно эмоциональным младшим, который вместо гневной тирады просто отправился со старшим в душ. - Имею право. У меня же запись, а потом песня. С моим именем, - Су весь сиял от счастья, регулируя воду. - И это послужило поводом для того, чтобы выпить. В таких количествах, - проговорил ВонУ. - Окей, если на то пошло, и ты взялся пробовать новое, будь готов и к новым ощущениям, - он схватил поливалку и, резко переключив на холодную, направил на старшего. Хон, чья одежда и волосы из сухих превратились в настолько мокрые, будто он побывал под проливным дождем, бросился в атаку, насколько мог. Он толкнул младшего к зеркалу и, прижав к поверхности, отомстил ответной струей, успев выхватить злостчастную поливалку из рук темноволосого во время неожиданного маневра. - Охладился? - усмехнулся светловолосый, подцепляя поливалку обратно. - Нет, - коротко ответил младший и, притянув старшего к себе, уже его прижал к зеркалу. В следующее мгновение Джису почувствовал суховатые от недавнего сизового дыма губы на собственных. Нежный поцелуй быстро перерос в более настойчивый. Хон, чье сознание еще не до конца прояснилось, почувствовал, как ВонУ шире раскрыл его губы. Ощутив чужой язык, Джису понял, что именно этого ему и не хватало в последние месяцы: чувственных поцелуев, крепких объятьев в горячей ванне и легкой эйфории. * Откинув голову на чужое плечо, Джису, чье дыхание прерывается легкими стонами, плавится: от ощущений, нужных ощущений, пылающего тела младшего и смелых прикосновений. Старший чувствует, что близок к разрядке, когда рука ВонУ вдруг исчезает, а светловолосый оказывается лежащим под нависающим над ним Чоном. Младший пару раз целует Джи в шею и в который раз накрывает его губы. Джису тянется рукой к тумбочке, пытаясь открыть верхний ящик и вытащить лубрикант. - Я сам, - произносит темноволосый, отрываясь от зацелованных губ. Движения младшего аккуратные и размеренные, чтобы не доставить старшему лишний дискомфорт. Но Хон морщится, позволяя гримасам боли появиться на красивом лице. - Прости, - шепчет ВонУ в который раз, кладя свободную ладонь на хрупкую ключицу и мягко целуя, чтобы отвлечь. Джису протяжно стонет, когда младший добавляет еще один палец и хватает его за плечи. - Я...Не могу, - шепчет Хон прежде, чем притянуть темноволосого и глубоко поцеловать его. ВонУ, чье тело окатывает молной мурашек, хватает старшего под ребрами и, наклонившись, целует его в солнечное сплетение. Он поднимает взгляд и оставляет след от поцелуя на внутренней стороне бедра, затем всасывает бледную кожу, оставляя по паре меток. Младший входит крайне осторожно и сразу же начинает двигаться медленно до какого-то изощренного иступления, одновременно давая старшему привыкнуть к новым ощущениям и пытаясь контролировать собственную ломку. С каждым новым движением он смотрит в глаза Хона, что цепляется за чужую руку, сжимая кожу практически до синяков. ВонУ вновь входит плавно, и Джису уже чувствует, как раскаленная до предела атмосфера ложится на чужие плечи. Плавясь от ощущения тесноты, Чон неосторожно входит до предела, вызывая у Хона ответный стон и гримасу боли. Однако старший молчит, лишь часто дышит, прикрыв глаза. Младший скользит ладонями с боков до нижней челюсти и, наклоняясь, успокаивающе целует светловолосого. - ВонУ.., - зовет старший полушепотом, находя глаза Чона и встречаясь с взволнованным взглядом. - Все хорошо. Я люблю тебя. Темноволосый часто моргает, чуть приподнимаясь: - Ты говоришь это, когда я в тебе? - хрипит Чон, окончательно поднимаясь. Старший поднимается следом, слегка морщаясь, и приблизившись к чужому уху произносит: - В этом весь смысл. Джису скользит вспотевшей ладонью по спине младшего, находя подбородок, и притягивает для поцелуя, но в последний момент целует в шею, оставляя затем темнеющую метку возле кадыка. Ему сейчас так необходимо чувствовать, разбиваясь на тысячу крохотных осколков, вонзающихся в тело младшего, что так чувственно ломает Хона изнутри. ВонУ останавливается и резко хватает светловолосого за шею вспотевшей ладонью. Младший сжимает чужое бедро и входит под иным углом. Хриплый полустон, вырвавшийся из искусанных губ старшего, чья спина выгибается напряженной струной, смешивается с резким выдохом Чона, который крайне медленно, но верно теряет последние остатки разума. - Посмотри на меня, - шепчет Хон, кладя ладонь на щеку темноволосого, что неожиданно с силой вжимает старшего в матрац. - Открой глаза и посмотри на меня. Я хочу смотреть в тебя. Чон кладёт ладонь поверх ладони светловолосого и послушно всматривается в чужую Вселенную. Он улыбается буквально на секунду, прежде чем почувствовать кончики пальцев на своем животе. - Что-то не так? - шепчет темноволосый, обнаруживая в глазах напротив недобрую искорку и останавливаясь. - Да, - отвечает старший полушепотом. - Я хочу быть сверху. *** Джису опирается ладонями о грудь младшего, проходясь затем по ключицам. - Все хорошо? - Т-ш-ш-ш.., - старший касается чужих губ холодными пальцами, слабо надавливая. Хон начинает искушенно насаживаться, все также опираясь на грудь темноволосого, но когда ВонУ скользит ладонями по бокам старшего, притягивает его для мокрого поцелуя и крепко сжимает затылок младшего, который обнимает Джису до легкого хруста позвоночника. - Не отпускай. Наращивая темп, Джису протяжно стонет ВонУ в ухо и в очередной раз зарывается в темные волосы. Кровь в венах превращается в лаву и заставляет пульс устроить отчаянную феерию. Хон успевает лишь слегка прикусить алеющую мочку, прежде чем запрокинуть голову и выгнуться в сильных руках, улавливая где-то на периферии последовавшего за ним ВонУ. Они оба тяжело дышат, и, находя друг друга глазами, сквозь пелену неотпускающей волны, улыбаются, затем вовсе переходя на смех. - Вообще-то, ты еще во мне, - проговаривает старший, убирая со лба младшего взмокшую челку. - Вообще-то, я всегда в тебе, но сейчас это ощущать особенно приятно, - ВонУ мягко касается улыбающихся губ старшего и помогает ему приподняться. - Какой же ты все-таки...! - Какой? Джису устраивает голову на размеренно вздымающейся груди и скользит кончиками пальцев по подтянутому животу. - Так какой я? - голос младшего, особенно глубокий сейчас и немного уставший, отдается эхом в ухо Су. - Противоречивый, - светловолосый поднимает голову и заглядывает в его Вселенную. Вместо ответа ВонУ нежно целует старшего, что так яростно к нему тянется. Чон проводит языком по нижней губе Хона, прикусывая ее и оттягивая. - Мне, конечно, нравится любоваться твоей Вселенной, но тебя я люблю больше, - вполголоса произносит ВонУ, нехотя оторвавшись от сахарных губ. - Угу, - мычит старший, поудобнее устраиваясь на крепкой груди и перекидывая свободную руку поперек талии Чона. ВонУ вздыхает, приподнимая уголки губ, и накрывает их обоих одеялом. *** Джису, который должен был бы уже видеть десятый сон, резко просыпается посреди ночи, очевидно, от горячего дыхания в изгиб шеи. Он пытается как можно аккуратнее повернуться в руках Чона так, чтобы не разбудить. Разглядывая лицо темноволосого, Су ненароком касается щеки младшего и проводит невидимую линию по скуле. Он смотрит на длинные ресницы и, наверное, впервые осознает, как бабочки щекочат внутренности. - Люблю, - шепчет Хон, укладываясь на подушку, практически нос к носу. Перед тем, как, наконец, окончательно отворить дверь в царство Морфея, светловолосый сонно отмечает, что от соблазна удержаться иной раз просто невыносимо, а поддавшись, поистине крышесносно. Но главное - осознавать, что в своей Вселенной он не один, ведь мир Джису - отражение иной Вселенной, чей обладатель сейчас мило посапывает в паре сантиметров от Хона.