Под прицелом твоей руки

Я лишь помню, как трескались молочно-белые кости под прицелом твоей руки. Если бы отмотать песчаное время назад, вплоть до нашей никчемной встречи: Я бы пила с тобой ароматный чай со вкусом лета, даже если бы вокруг бушевали злые метели, невзначай заметая чувства снегом. Но ты всегда теплый образ: тлеющий закат и запах дождя. А твои глаза, словно лесные равнины, покрытые капельками янтаря. Я бы держала твои руки с запахом сирени, всегда шершавые от северных ветров и трогала бы вишневые губы, потресканные от волнения или надломленных слов. Я касалась бы их стеклянными пальцами, если б мы только не были настолько непостоянными, незнающими ничего… мы слишком далеко от твердости и смелости. Далеко и не вправе что-либо сделать. Представь, как нам с тобой вдыхать запах юности, заменять все серьезности на небрежности, следуя свойственной глупости. Забывать про мерзлые пожелтевшие листья, про стылые площади, мягко накрытые сверкающе-ледяным снегом, про его тусклое мерцание. Но твоим ответом будет только молчание. Представь, как я возьму тебя за горячую ладонь под покровом мрачно светящейся ночи, и эти прикосновения будут иметь запах жемчужных звезд, разрывая неловкость в клочья. Твой голос, словно бархат, самый изысканный, словно мед на вкус; всегда уверенный, но каменный, непроницаемый, точно лед. Если у кого-то получится его растопить, он разольётся сладкими реками… Но сменяя улицы проспектами, ты медленно улетал, исчезая из моей памяти. Неужели придется в агонии заламывать пальцы, неужели больше никогда не увижу искристо-янтарного взгляда, неужели больше никогда не соприкоснутся наши руки? След простыл. Ты напоследок, подобно яду, лишь мимолётно бросишь: — Со временем все муки превращаются в пыль.