I didn't know how to move on

      Беллами чувствует себя невероятно странно, вновь ступая на Землю спустя шесть долгих лет, это напоминает ему то, как он и ещё сотня заключённых подростков, выбрались из челнока и обнаружили настоящий мир, такой манящий и в то же время скрывающий огромное количество тайн.       Даже сейчас, возможно, в эту самую минуту, судьба готовила для них что-то новое, очередное испытание, к которому Беллами хотел бы быть готов, но он знает, что никогда и нигде больше не сможет почувствовать себя в безопасности. Каждая секунда их жизни — это борьба и, очевидно, будущее должно было выглядеть не так, но никто и не говорил, что миру нужно разрешение, чтобы перекроить себя заново.       И всё же, несмотря на то, что Беллами провёл большую часть своей жизни в космосе, ни что не могло сравниться с тем, как ощущалась почва под ногами, и тем, как резвый ветер играл в волосах и полах одежды. Он был счастлив вернуться домой.       Беллами тяжело вдыхает ночной свежий воздух и оглядывается, пытаясь приспособиться к темноте. Тело пробивает дрожь от забытого ощущения безграничного простора вокруг, а чувств и ощущений слишком много, что кружится голова. На какой-то момент Беллами даже кажется, что это всё ненастоящее, лишь иллюзия, которая исчезнет по щелчку, и он снова проснётся в холодном поту от слишком реального сна. Он, возможно, даже бы помолился Богам, лишь бы в очередной раз не оказаться внутри металлической и холодной станции-клетки посреди недосягаемой и бесконечной вселенной, но он знает, что это бесполезно. Если Боги когда-либо и существовали, то теперь они либо сгинули, либо человеческая жизнь для них больше не имеет никакой цены.        — Так тихо, — голос Харпер разрывает тишину, но Беллами даже не оглядывается, он продолжает уверенно идти вперёд: единственная важная вещь сейчас — разобраться с группировкой, напавшей на их людей. Беллами знает, что Октавия скорее всего в порядке, но перестать волноваться за сестру он не может. Это просто выше его сил, Беллами не видел её так давно, что теперь всё, чего ему хочется, поскорей увидеть Октавию рядом и прижать к себе. Находиться так далеко друг от друга было невыносимо, так что Беллами преследовала агрессия, чувство вины и разочарование в самом себе. И у него ушло долгое время, чтобы привести собственную голову в порядок и попробовать залечить сердце, которое всё же не переставало ныть и наполняться тяжестью каждый раз, когда он пытался вспомнить звуки голосов родных людей или же восстановить мысленные образы друзей. Время забирало у него самое ценное, пыталось сломать, приручить, но он никогда не сдавался, потому что он обещал бороться.        — Ладно, как мы их найдём? — Монти тут же задаёт встречный вопрос, который волновал его с тех пор, как они приземлились.        — Никак, они найдут нас, — Эхо звучит уверенно, воин внутри неё просыпается, и она настороженно присматривается к окружающим их деревьям, словно пытаясь увидеть или услышать что-то неуловимое и недосягаемое для остальных.       И затем словно из ниоткуда на них действительно выступает несколько вооруженных фигур. И им не нужны объяснения, им не важны слова, они слушаются только приказов, поэтому на раз и два берут их на прицел, едва стоит раздаться голосу из рации. Заключённые ехидно просят их попрощаться с жизнью и наставляют на них оружие, но набольшее им времени не уготовано. Два пророкотавших выстрела и один сорвавшийся с губ стон спутывается со звуком наконечника копья, врезавшимся в горячую плоть. Мужчины опадают замертво, в то время как на их месте возникает другой силуэт и это … всего лишь ребёнок.        — Беллами?       Блейк не верит собственным ушам. Кто эта девочка и откуда она знает его?        — Кларк знала, что ты придёшь.       Внутри Беллами все оборвалось, сердце ухнуло куда-то вниз, а в ушах гулко отдалось «Кларк знала». Он думал, что потерял её. Он думал, что оставил её умирать. Он думал …        — Кларк жива?       Беллами понимает, что никогда так сильно не ошибался. Он потерял столько людей в своей жизни и это был довольно длинный список, который он никогда не хотел пополнять именем Кларк, но ему пришлось сделать это, похоронить её. И теперь он узнает, что всё это время она была жива и была тут, так далеко, но в тоже время близко. Беллами настолько ошеломлён, что на определённый миг забывает кто они и для чего здесь, хотя ему стоит начать спрашивать, начать узнавать, но он даже не может заставить себя шевельнуться. Старая рана вскрывается сильнее прежнего, но теперь совсем в ином свете. Беллами не знает, как дышать.       Где-то на периферии сознания он слышит, как девочка подтверждает, что Октавия и остальные люди из бункера, всё ещё находятся там, и это окончательно разрушает мир Беллами.        — Что? Нет, нет … как такое возможно? — он не узнает свой голос, который звучит потеряно с ноткой беспомощности. Беллами ощущает себя так, словно его без предупреждения выбросили в открытый космос и перекрыли кислород. Как всё это может быть возможным? Он думал, что СкайКру и земляне уже больше года живут на Земле. Он считал, что Кларк вот уже как шесть лет мертва. Но теперь все его представления о происходящем рухнули, и он едва знал, как справиться с бурлящими мыслями в голове, а также паникой и растерянностью, вяжущей его тело.       Всё, что он раньше считал истиной, обратилось в ложь, а то, о чём он даже и не помышлял, стало реальностью.

***

      Голова Беллами всё ещё разрывается от полученной информации, а сердце продолжает тяжело стучать внутри, но теперь он хотя бы немного просвещён в происходящем и от этого чуть-чуть, но, кажется, легче. На подъезде к деревне Мэди информирует его, что заключенные прилетели сюда ранним утром, и их появление очень сильно встревожило и напугало Кларк. Что та всеми силами пыталась отстоять их дом, но всё пошло не по плану.       Беллами понимающе кивает: Гриффин не в первый раз отвоёвывала своё у чужаков, не раз боролась за жизнь, так что его не удивляет это, особенно когда он поворачивает голову и смотрит на темноволосую девочку с голубыми глазами. Он знает её всего ничего, но всё-таки он уже стоял бы за неё насмерть, поэтому как только Мэди дёргается к ручке дверцы, чтобы выбраться наружу, он останавливает её.        — Отгони джип, таков был план. Я не позволю чему-либо случиться с Кларк. Я обещаю.       В последний раз он окидывает девочку взглядом и поспешно выбирается наружу, он должен помочь Кларк, как можно скорее. Беллами аккуратно обходит ровер, стараясь не делать слишком резких движений, чтобы не спровоцировать элигийцов, но в тоже время держится уверенно и прямо, пытаясь показать, что он не так уж и прост. Заключённые смотрят на него настороженно, со злобой в глазах, но это не то, что его волнует, когда он видит Кларк.       Беллами до сих пор не может поверить собственным глазам: девушка, с которой он прошёл через огонь и воду, находилась всего в паре метров от него. Живая и невредимая, если так можно было сказать. Её светлые волосы были растрёпаны, лицо перепачкано и на коже виднелись покраснения от ударов, Кларк неловко лежала на траве, впиваясь пальцами в землю, кое-как удерживая себя в вертикальном положении. Она была совсем такой же, какой он запомнил её тогда, шесть лет назад.        — Я безоружен. Хочу поговорить.       Беллами вскидывает руку, приближаясь к толпе и его взгляд, наконец, обращается к женщине, выступающей в роли лидера. Она просит назвать ей причину, чтобы не убивать его сразу, и её голос звучит, как раскалённый металл, в этот момент. Она точно не выглядит так, словно собирается играть в «игры», поэтому Беллами решает идти в лоб.        — А если я назову двести восемьдесят три? Столько ваших людей умрёт, если мы с Вами не придём к соглашению.       Он поднимает другую руку вверх, позволяя всем рассмотреть чашку, забранную с их корабля. И это тот момент, когда понимание появляется на чужих лицах и напряжение возрастает, Беллами делает всего пару шагов, когда женщина заставляет его остановиться:        — Ближе не подходи. Двести восемьдесят три жизни за одну. Должно быть, она тебе очень дорога.        Беллами тяжело сглатывает и пытается не потерять самообладания. Он опускает глаза и скользит взглядом по Кларк, в очередной раз, пытаясь понять и принять то, что она действительно здесь. И это тот миг, когда их глаза встречаются и всё просто растворяется и ничего в мире больше не существует, кроме них двоих. Стеклянными глазами они смотрят друг на друга и пытаются поверить в это чудо.        — Так и есть.       Она, часами, сутками, годами напролёт общавшаяся с фантомами и понемногу сходящая с ума от безмолвной тишины с другого конца света, впервые за долгое время позволила себе свободно выдохнуть и поверить, что он вернулся спасти её, как и всегда.       И он, неумолимое время скитающийся во тьме, попытался принять случившееся, как подарок, ведь теперь у него есть время, чтобы всё исправить, у него есть возможность вернуть всё на свои места.       Беллами всё ещё чувствует, как его разум плывёт, когда он позволяет мягкой улыбке проскользнуть на лице:        — Скучала, принцесса?