Надежда

      Хлои работала в отделе уже три месяца и не допустила ни одной ошибки, что было подозрительно для стажера, едва закончившего университет. Поначалу Дин не обращал на нее внимания: секретарши сменялись со скоростью света, не выдерживая диновой требовательности, поэтому он даже не пытался запоминать их имена. Отдел кадров исправно находил новую девушку почти каждые две недели. Один раз попался даже особо рьяный парень, но и он продержался всего месяц. Сотрудники сплетничали и перешептывались за его спиной, никто не понимал, почему подопечные Дина так быстро вылетают с должности, ведь с виду он казался дружелюбным и терпеливым, может, шутил порой глупо и невпопад, но в целом был неплохим парнем и чутким руководителем, исправно приносящим существенную прибыль компании.       Хлои выделялась среди остальных. Она обладала магической способностью выполнять все поручения в срок, при этом оставаться незамеченной и не мозолить глаза. Утром на рабочем столе всегда ждала привычная чашка кофе (порция побольше, две ложки сахара, обжигающе горячий, оставить слева на столе), все нужные документы находились в строгом порядке в файлах и папках, подписанные аккуратным женским почерком, а списки дел на день и необходимых звонков исправно размещались перед компьютером (особо важные выделялись голубым маркером). Дин не любил, когда его беспокоили в течение рабочего дня по пустякам, и Хлою видел лишь по собственному требованию или вечером перед уходом домой: та всегда оставалась после его ухода завершить дела. За первый месяц новая секретарша проявила себя, и Дин без раздумий и сомнений подписал договор о приеме на работу и щедро назначал сверхурочные и премии. Хлои была первой, кто за все время работы Дина соответствовал компании, занимаемой должности и уровню зарплаты.       Спустя полтора месяца Дин впервые заметил ее всерьез. До этого все их общение сводилось к официальным поручениям и отчетам, что Дина вполне устраивало. Сентябрьская выездная вечеринка на озере перевернула все с ног на голову.       Вечеринка была задумкой генерального директора: предполагалось тесное сплочение коллектива. Вечеринка не подразумевала «+1» в пригласительном, спасибо Всевышнему, и Дин был избавлен от необходимости жать руки и улыбаться мужьям и женам своих сотрудников. Он едва знал свой отдел, не говоря уже о соседних. Он вообще не любил коллективные мероприятия, ему хватало того, что большую часть суток он и так видит этих людей, так что тратить выходные на то, чтобы «сплотиться», не было для него отличной идеей. Выбирать, впрочем, не приходилось, поэтому, собрав сумку и упаковав удочку в чехол, он завел Детку и отправился в отельный комплекс на озере. Место было приятным и отдаленным, и Дин надеялся урвать часок ранним утром и попытаться порыбачить: он не занимался этим вечность.       Вечеринка пошла по стандартному сценарию, и к десяти вечера большая часть офиса уже танцевала на столе, пела песни или творила еще невесть что, о чем болтать будут еще пару месяцев. Дин, счастливый обладатель крепкой печени и устойчивости к алкоголю, играл роль то ли телохранителя, то ли блюстителя морали и нравственности. Он вовремя снимал особо прытких дам с банкетного стола, следил за своевременным отправлением в номера и представлял все сплетни, которые наполнят офис к понедельнику. К часу ночи остались только самые стойкие. Пожалуй, именно тогда он обратил на Хлои внимание.       Он никогда не видел ее ни в чем, кроме черного офисного платья. Тем вечером Хлои надела ярко-красное в пол, оставляющее плечи открытыми и с высоким разрезом до середины бедра. Пикантно, но не пошло. Загорелая стройная ножка то и дело мелькала в разрезе, блестки на платье искрились при каждом движении. Собранные в небрежно-высокую прическу светлые волосы отличались от привычного скромного пучка; вечерний макияж привлекал внимание к голубым глазам, и Дин впервые увидел в ней не просто ассистентку, но привлекательную молодую девушку. Она смеялась и беззаботно болтала с парнем из IT-отдела. Улыбка шла ей, Дин никогда не видел ни одной эмоции своей подопечной. Она не была пьяна, хотя стояла с бокалом белого вина в руке и периодически из него отпивала. Он следил за ней краем глаза, невольно подмечая все новые детали, и отправился спать сразу, как она ушла в своей номер.       Будильник в пять утра оказался некстати. Проспав меньше трех часов, Дин пожалел, что задумал рыбалку, но после десятиминутного уговаривания себя самого все же сполз с кровати, оделся и тихо вышел на улицу.       Отель спал, прохладный сентябрьский воздух приятно холодил кожу. Было еще темно. Росинки поблескивали на траве в свете фонарей, и Дин, вдохнув полной грудью, впервые за долгое время почувствовал себя расслабленно и умиротворенно. Он прошелся немного по берегу, нашел в зарослях камыша удобное место и закинул удочку. Постепенно всходило солнце. Дин прикрыл глаза от слепящих лучей и провалился в полудрему.       Очнулся он от шороха травы рядом. Он потер глаза и оглянулся.       - Ой! Мистер Винчестер! Доброе утро.       Хлои выглядела бодрой и выспавшейся, хотя отдыхала не больше Дина. Она сменила вечернее платье на серый спортивный костюм. Не было макияжа, отчего ее лицо выглядело еще моложе, хотя Дин знал, что ей 24. Волосы, обычно опрятно убранные, были собраны в небрежный хвост. Но Дин обратил гораздо большее внимание на то, что она принесла.       - Доброе. Ты что, собралась рыбачить?       Девушка опустила взгляд, как будто только сейчас заметила собственные снасти.       - Да, мистер Винчестер. Мой отец был заядлым рыбаком. Я с детства увлекаюсь рыбалкой. Но из-за учебы и работы у меня долго не получалось выехать на природу, так что эта вечеринка у озера была очень кстати.       Дин усмехнулся. Было в этой истории что-то знакомое.       - Ну, садись рядом, ранняя пташка.       Хлои неловко потопталась на месте, но после вздернула подбородок и принялась раскладывать снасти в нескольких метрах от Дина. Тот следил, как девушка собирает удочку.       - Нужна помощь? – с улыбкой спросил он.       - Вот еще, - фыркнула она, но тут же испуганно оглянулась на Дина. – Просите, мистер Винчестер.       - Ничего. Знаешь, я обычно не терплю фамильярности, но раз целью нашего приезда сюда является «сплочение» коллектива, хотя я бы назвал это бездумной массовой пьянкой за счет компании, - Дин показал кавычки пальцами и удовлетворенно заметил улыбку Хлои, - то только на время рыбалки зови меня Дином.       - Хорошо, Дин, - Хлои кивнула и ловким движением закинула удочку. Поплавок мирно качался на воде. – Я бы сказала тебе звать меня Хлои, но ты уже зовешь меня так.       Дин усмехнулся и не ответил. Он смотрел на свой поплавок и думал ни о чем. Не прошло и двух минут, как поплавок Хлои ушел под воду, и девушка вытащила на берег небольшую рыбину.       - Какого черта? – Дин подскочил с места и подошел ближе рассмотреть добычу. – Я сижу здесь почти час и у меня даже не клюнуло ни разу.       - Мастерство не пропьешь, - рассмеялась Хлои и бросила рыбу в сетку. – Я же говорю, я занимаюсь этим с детства. 1:0.       - А я как будто нет, - проворчал себе под нос Дин и потер подбородок. – Может, дело в оборудовании? Что тут у тебя есть?       Хлои открыла чемоданчик со снастями и принялась рассказывать. Кажется, они проговорили о рыбалке больше часа. К восьми утра счет достиг 12:5 далеко не в пользу Дина. Разочарованно пересчитав свою добычу еще раз, Дин великодушно отдал ее Хлои. Везти такую мелочь домой было стыдно, а девушка призналась, что она любительница готовить.       В неформальной обстановке за пределами офиса Хлои оказалась веселой, шумной и активной. Она постоянно смеялась, рассказывала о времени в университете и своих путешествиях, а Дин впервые оказался в ситуации, когда не он вел разговор с девушкой в нужное русло, а наоборот. Впрочем, ему это даже нравилось. Будь он лет на семь моложе и познакомься они в другой ситуации, он бы непременно взял в свои руки. Он лишь убедился лишний раз в том, что его секретарша – просто находка.       К девяти утра отель начал постепенно оживать. До озера доносились голоса официантов, накрывающих летнюю веранду для завтрака. Кто-то прогуливался по берегу или собирался купаться.       - Думаю, здесь ловить больше нечего, причем во всех смыслах, - сказал Дин и принялся укладывать снасти.       - Да, я тоже так думаю. Я хотела успеть забежать в душ перед завтраком.       Они убрали все за собой и медленно побрели к отелю. Хлои решила до отъезда оставить рыбу в сетке. У входа на территорию отеля девушка замедлила шаг.       - Что? – Дин остановился.       - Просто… Я за то время, что работаю на тебя, никогда бы не подумала, что ты рыбачишь. Или что любишь вестерн. И кучу всего остального вроде старого рока.       - Да и я бы никогда о тебе такого не подумал. Ты задержалась дольше всех, - Дин протянул ей руку. Хлои, помедлив, пожала ее. – Поздравляю, Хлои. И спасибо за сегодняшнее утро. Было приятно провести его в твоей компании.       Хлои улыбнулась ему. Она не смутилась ни капли, и Дин проникся к ней еще большей симпатией.       - Мне тоже, мистер Винчестер.       И она пошла к отелю, оставив Дина позади. Он лишь улыбался ей вслед.

***

      В понедельник ничего не изменилось. Хлои исправно выполняла свои обязанности, Дин увидел ее всего два раза за день мельком. Но кофе, который она приносила утром, казался вкуснее, отчеты лежали ровнее, или Дину все мерещилось. Не изменилось все и во вторник. А в среду Хлои принесла кофе в кабинет лично.

***

      Они не флиртовали, но были на грани. Секундное прикосновение к запястью, взгляд из-под ресниц, висящее в воздухе легкое напряжение, незавершенные фразы («Какого черта ты еще здесь? Тебе что, нечем заняться пятничным вечером?» - «Нет, мистер Винчестер, нечем»). Теперь перед входом в офис Дин тщательно поправлял галстук и приглаживал волосы в лифте, давал Хлои больше поручений, чтобы она чаще заходила в кабинет, и требовал свой кофе только что сваренным, принесенным Хлои лично.       Дин обращал внимание на мелочи: Хлои сменила скучный пучок на распущенные мягкие локоны, ее макияж стал чуть выразительнее и ярче, а стандартное платье сменилось облегающими фасонами, позволяющими отметить все преимущества стройного девичьего тела. Дин провожал ее взглядом, когда она выходила из кабинета, и чувствовал себя глупым, молодым и совсем свободным. В офисе болтали, что Хлои наряжается для того парня из IT, но Дин знал, чье внимание она пытается привлечь.       А однажды он забыл в офисе договор.

***

      - Мистер Винчестер, Вы забыли договор для завтрашней встречи. Он лежал у Вас на столе.       - Черт бы побрал!       Дин раздраженно выдохнул, встал с дивана и, зажав плечом телефон, принялся одеваться. Он без дела проводил вечер, пялясь в экран телевизора, но ехать в бизнес-центр все равно не хотелось.       - Хлои, я дома, приеду в офис минут через сорок. Там льет как из ведра, может, будут пробки.       Дин уже натягивал куртку, когда Хлои его остановила:       - Не нужно, мистер Винчестер, я уже везу его к Вам домой.       - Чего? – недоуменно переспросил Дин. – Откуда ты знаешь адрес?       - Полезно иметь дружеские отношения со всеми отделами, - рассмеялась Хлои. – Не волнуйтесь, я не буду за Вами следить.       - Ну уж спасибо, - фыркнул Дин и повесил куртку обратно на крючок. – Ты уверена, что хочешь тратить вечер на то, чтобы исправлять ошибки моего старческого склероза и везти договор сюда?       - Я Вас умоляю. Мне все равно по пути.       - Тогда жду.       Дин сбросил вызов и глянул на часы. Было около семи. Странно, что Хлои так долго сидела в офисе. Дин оглядел дом и принялся наводить косметический порядок, как он его называл: прятать весь мусор на время прихода гостей в незаметные места. Он даже вымыл посуду и только потом подумал, какого черта он делает все это. Его секретарша просто занесет ему договор, она даже заходить в дом не будет. И Дин решительно упал обратно на диван и открыл бутылку пива. Во внерабочее время он имеет право быть каким угодно. Даже в старых растянутых штанах. Но футболку он все же сменил.

***

      Когда позвонили в дверь, Дин допивал уже второе пиво под титры очередного вестерна. Он поставил почти пустую бутылку на столик и пошел открывать.       - Воу, - выдохнул он, увидев свою секретаршу. Хлои была мокрой из-за дождя, ее волосы распушились от ветра и торчали во все стороны, она тяжело дышала, но договор в папке крепко сжимала в руках. Она была само очарование. – Ты чего такая мокрая?       - Я перепутала дом и попросила таксиста остановиться далеко отсюда, пришлось бежать.       - Заходи, хоть чаю выпьешь и высохнешь.       Дин отошел в сторону и пропустил девушку в дом. Та сняла пальто, аккуратно повесила его на крючок и прошла в гостиную. Она помахала договором Дину и положила бумаги на столик рядом с бутылкой пива.       - Вообще-то, честно говоря, я не люблю чай.       - Спасибо, Господи, я тоже терпеть его не могу, - Дин закатил глаза и подошел к бару, оценивая свою коллекцию. – Хочешь, сделаю глинтвейн? У нас есть красное вино и специи. Быстро согреешься.       - У нас? – Хлои фыркнула и покачала головой. – Виски, если можно.       - Нехило.       Дин плеснул немного в стакан, но под взглядом Хлои долил еще, сходил на кухню за льдом и протянул девушке алкоголь.       - Мерси, - Хлои отпила разом почти половину и села на диван. Не на краюшек, скромно, опустив взгляд, а вполне комфортно устроилась, закинула ногу на ногу, распушила подсыхающие волосы еще больше и обвела гостиную взглядом. – У тебя роскошный дом. Тут уютно. Давно живешь здесь?       - Лет шесть, наверно, - Дин сложил руки на груди, прислонился плечом к дверному проему и внимательно следил за Хлоей. – Зачем ты привезла договор? Я сам мог бы прокатиться до офиса.       - Подумала, что ты занят. А мне все равно нужно было ехать в эту сторону, - Хлои болтала остатки виски на дне бокала и задумчиво покусывала нижнюю губу.       - Совсем нечем заняться в свободный вечер? Нет личной жизни?       - Бывает иногда, но не каждый же вечер.       Хлои поставила стакан на столик и подняла взгляд. Казалось, воздух в комнате резко исчез. Казалось, все в жизни Дина вело к этому моменту. Казалось, Дину снова 25 и он видит перед собой самую желанную девушку.       - Зачем ты приехала? – спросил он низким охрипшим голосом.       - А ты не знаешь?       Хлои медленно встала и сделала шаг вперед. У Дина перехватило дыхание. Все проблемы на работе и в личной жизни вдруг отошли на второй план и забылись совсем.       - В спальню. Сейчас, - только и смог выдохнуть Дин.

***

      Вина накатила сразу, как только спало возбуждение. Хлои о чем-то весело болтала, лежа рядом и едва прикрывшись одеялом, а Дин смотрел в полоток. Оно того не стоило. Зачем, зачем, зачем… Горечь во рту усиливалась.       - И вот я говорю ей…       - Хлои, - Дин прервал девушку на полуслове и резко поднялся с кровати, натянул штаны. Делал он все поспешно, как будто это могло что-то исправить. – Слушай, это было ошибкой. Нам не стоило этого делать.       - Что? – Хлои растерянно села и прикрыла грудь одеялом. – Но почему? Мне казалось, мы оба хотели этого.       - Я думал, что…       Дин остановился и прислушался. На кухне свистел закипевший чайник. Но Дин точно помнил, что чайник он не ставил, ведь Хлои выбрала виски. Все внутри оборвалось.       - Дин? – Хлои непонимающе смотрела на него. – Что это?       Дин подобрал с пола футболку и кое-как надел ее. Он не мог даже вдохнуть нормально. Он автоматически дошел до кухни, и Хлои, вопросы которой он пропускал мимо ушей, закутавшись в одеяло, устремилась за ним.       Кас разливал заварку по чашкам. Каждое его движение было подчеркнуто аккуратным. Он был в своей рабочей рубашке, светло-голубой, отлично подчеркивающей синеву его глаз, с закатанными рукавами. Его дипломат небрежно валялся у кухонной тумбы, чего никогда прежде не случалось.       - Добрый вечер, - он улыбнулся Дину и Хлои, но Дин видел, как слегка дрожали его руки. – Не хотел вам мешать. Чайник как раз закипел. Хорошо, что я купил пирог. Я сварил кофе, если вдруг вы не захотите чай.       - Дин, кто это? – Хлои неловко переминалась с ноги на ногу и во все глаза разглядывала незнакомца.       - О, как это невежливо с моей стороны, - Кас вытер руки о полотенце, висящее у него на плече, и подошел ближе, протянул ладонь Хлои. – Я Кастиэль. Я… сосед Дина.       - Он никогда не упоминал о соседе, надо же, - Хлои пожала протянутую руку и улыбнулась. – Мне жаль, что ты застал нас. Я пойду оденусь, ладно? Как-то неудобно стоять тут голой. Я мигом вернусь.       И она упорхнула, оставив Дин и Кастиэля наедине.       - Кас…       Дин физически не мог больше выдавить из себя. Как будто кто-то лишил его голоса, а грудную клетку сдавил прессом. Да и не знал он, что можно сказать.       - Не надо, Дин. Пожалуйста.       Если голос Каса и дрогнул, то лишь на долю секунды. Кас сразу же взял себя в руки и расправил плечи. Он избегал смотреть в глаза Дину и отвернулся, принялся нарезать пирог. Вишневый. Тот, который Дин любил больше всего. По кухне поплыл сладкий аромат выпечки и ванили. Пальцы Каса были красными от ягодного сока.       Хлои вернулась слишком быстро и слишком была похожа на человека, у которого только что был секс.       - Еще раз прости, - она заправила за ухо выбившуюся из хвоста светлую прядь и слегка покраснела. – Ты все слышал?       - Да, - Кастиэль поставил на стол три тарелки с кусками пирога. Пожалуй, поставил немного резче, чем стоило. Звякнула посуда. – Вернулся не вовремя. Садись, выпей чаю.       - Только что говорила Дину, что не люблю его, - девушка неловко стояла на месте. Она глянула на стоящего статуей Дина и словно только сейчас ощутила напряженную атмосферу. Она несколько раз перевела непонимающий взгляд с Дина на Каса, а потом поджала губы и слегка нахмурилась. – Мне, наверно, пора, уже поздно. Спасибо за предложение. Я вызову такси.       Она потянулась за телефоном, но Кас остановил ее:       - Дин отвезет тебя, не волнуйся.       Дин, наконец, ожил, и умоляюще посмотрел на Кастиэля.       - Я не…       - Я настаиваю, - в голосе Каса послышались стальные ноты. Дин никогда не мог спорить с таким тоном. – Уже поздно, на улице дождь, нельзя отправлять девушку в таких условиях одну.       - Я буду очень благодарна, - Хлои кокетливо улыбнулась Дину, но тот не обратил на нее ни капли внимания. Он впервые за вечер смотрел в глаза Касу. И ему очень сильно хотелось пустить себе пулю в лоб. Кастиэль держался превосходно, но за маской гостеприимства и спокойствия Дин видел ураган боли, лишь часть которой отражалась в его потухшем взгляде.       - Я отвезу тебя, - кивнул Дин и принялся собираться. Он не знал, что еще сделать, что сказать. Но присутствие Хлои не улучшало ситуацию.       Он завязывал шнурки на ботинках у входной двери. Хлои уже ждала снаружи у машины. Дин открыл дверь и обернулся. Последнее, что он увидел – спину Каса, идеально ровно сидящего за столом и сложившего руки перед собой.

***

      Дин очень долго собирался с мыслями, прежде чем зайти в дом. Он отвез Хлои домой, бросил ей короткое «пока» и без объяснений уехал. И теперь уже несколько минут ходил по крыльцу, собираясь с мыслями. Он понятия не имел, как извиниться перед Касом. Как найти слова, которые хоть немного погасят боль в его глазах.       В конце концов, решив, что тянуть больше нет смысла, Дин тихо вошел в дом, повесил куртку и стянул ботинки. Везде горел свет, пирог так и остался на столе вместе с остывшим чаем. На плите стоял холодный кофе. Каса не было видно.       - Кас? – негромко позвал Дин, как будто любой шум мог повлечь за собой взрыв. – Кастиэль?       Каса не оказалось ни в гостиной, ни в спальне. Дин открыл шкаф. Не хватало половины вещей Каса: его рубашек, домашней одежды, белья. И дорожной сумки. Куда он мог пойти? У него никого не было. Ни близких друзей, ни семьи. Дин был единственным, и от осознания этого становилось еще тяжелее.       Дин тяжело опустился на кровать и спрятал лицо в ладонях. Он не мог осознать в полной мере, что он наделал.

***

      Кас не вернулся ни на второй, ни на третий день. Не вернулся он и через неделю. Дин зря обрывал звонками его телефон. Тот был выключен и предлагал оставить голосовое сообщение. Дин попробовал звонить в отели, но сразу же столкнулся с отказом разглашать информацию о гостях, после чего отменил это идею. Да и обзвонить каждый отель, хостел, мотель или гостевой дом в Чикаго не представлялось возможным. Ждать около работы Каса не имело смысла: Дин взял отгул, сказавшись больным, и два дня просидел под окнами университета, где преподавал Кастиэль, отлучаясь только в туалет или за кофе, и ни разу не увидел Каса, хотя точно был уверен в его расписании. Под конец недели он позвонил в университет, надеясь хотя бы так добиться разговора.       - Да, Кастиэль Новак. Преподаватель религиоведения. Я бы хотел узнать его рабочий номер. У меня есть пара вопросов насчет моей дочери, его студентки. Я бы поговорил с ним лично о ее успеваемости.       - Кастиэль Новак, ага, минутку, - девушка на том конце провода зашуршала бумагами и защелкала мышкой. – Еще секунду, не могу найти…       Дин терпеливо ждал, постукивая ручкой по столу. Он пробегал глазами заявление об увольнении Хлои, лежавшее перед ним на столе. Он покачал головой, приложил к заявлению блестящую рекомендацию и наклеил сверху стикер с надписью: «Не увольнять. Ценный сотрудник!!! Переведите в другой отдел». Он искренне не хотел ломать жизнь Хлои из-за собственных ошибок.       - Вы еще здесь? – наконец, подала голос девушка-консультантка.       - Да, конечно.       - Я не могу дать Вам его номер. Четыре дня назад он уволился.       - Что? По какой причине?       - Это личная информация, не могу Вам сообщить…       Дин раздраженно прервал звонок и бросил телефон на стол. Как Кас мог уволиться из университета? Эта работа наполняла его жизнь смыслом. И пусть Дин не разделял его религиозных увлечений, для Кастиэля религия была чем-то особенным. Он любил вкладывать в юные буйные головы новые знания и расширять их кругозор. Он проработал там семь лет и вот так просто ушел? Дин в отчаянии ударил кулаком по столу и нервно заходил туда-сюда по кабинету. Сосредоточиться на работе он не мог.

***

      - Ты свободна сегодня вечером?       - Ага. А что случилось?       - Ничего. То есть… Случилось кое-что. Очень серьезное. Мне просто… нужно с кем-то поговорить. Прости, что втягиваю тебя.       - Впервые что ли, - усмешка.       - В семь в нашем пабе?       - Договорились.

***

      Дин не мог назвать Чарли своей лучшей подругой: они общались редко, в основном по работе, но порой проводили свободные вечера за кружкой пива или чего покрепче. Чарли была константой – за те пять лет, что Дин знал ее, она не изменилась ни капли: все так же рубилась в видеоигры сутками, задротила на фильмы и сериалы, втайне ото всех взламывала банковские счета и переводила деньги в приюты для животных, ела ту же вредную еду, что и Дин, и никогда не лезла без проса в душу. За это Дин и любил ее. А еще за смекалистость и умение руководить IT-отделом.       Прошло полторы недели с ухода Каса, и Дин не знал, куда девать себя. Он на стену лез от мысли, что с ним что-то могло случиться, и едва удерживал себя от обхода местных больниц и моргов. Беспокойство о здоровье Каса сменялись волнами ненависти к себе и выжигающей внутренности вины. Можно ли причинять такую боль единственному человеку, который искренне тебя любит?       Их дом опустел, стал каким-то серым и безжизненным. Дин, словно призрак, шатался из комнаты в комнату. Он никогда не обращал внимания, сколько сил Кастиэль вкладывал в уют. Сколько он делал, чтобы этот дом стал тем местом, куда хочется спешить после работы. Вещи Каса все так же лежали на полках; он даже не забрал старую зубную щетку, она так и стояла в стаканчике на раковине, тускло поблескивала в искусственном свете ламп. Чертова зубная щетка, Дин ненавидел ее. Она создавала ощущение, будто Кас просто задерживается на работе, проверяет очередные бредовые эссе и пишет учебные планы.       Дин совсем забросил работу. Получил выговор. Генеральный, лишь взглянув ему в глаза, подписал недельный отпуск и посоветовал хорошенько отдохнуть. Только это не пошло на пользу. В офисе Дин отвлекался хоть на что-то. В тишине пустого дома мысли лезли в голову, подогревали и без того бурлящий котел тяжелых чувств. Поэтому Чарли, рациональная и постоянная, могла удержать его на плаву и не дать захлебнуться в собственных эмоциях.       - Рассказывай, - она, как всегда, сияла улыбкой и расплескивала вокруг себя волны позитива. Но потом она внимательнее пригляделась к лицу Дина и ее улыбка погасла. – Ты выглядишь ужасно. Когда ты последний раз спал?       - Не так важно, - Дин провел рукой по лицу и махнул официантке, чтобы она повторила заказ. Перед ним уже стояли два пустых стакана.       - Эй-эй, притормози, - Чарли аккуратно накрыла его руку своей и слегка сжала ее. – Что случилось?       Дин некоторое время молчал, не зная, как начать. Сможет ли Чарли так же ему улыбаться, когда узнает, что он сделал? Официантка принесла заказ, и Дин, сделав большой глоток, решился.       - Я когда-нибудь рассказывал тебе о Касе?       - Каком Касе? – Чарли непонимающе нахмурила лоб.       - Кастиэль. Мой… мой парень. Партнер. Я не знаю, как правильно его назвать.       - Стой-стой-стой! – Чарли удивленно наклонилась вперед и почти шепотом, как будто их мог кто-то услышать среди гула и музыки паба. – Парень? Я думала, ты натурал.       - Я тоже так думал до какого-то момента, - Дин усмехнулся.       - И сколько вы встречаетесь?       - Больше шести лет.       - ШЕСТЬ ЛЕТ? – Чарли подпрыгнула на месте от возмущения. – Шесть лет в отношениях, и ты ни словом не обмолвился за все время, что мы знакомы! Дин Винчестер, ты поразительный мудак!       - Тише, тише, - Дин поморщился от всплеска ее эмоций. – Успокойся. Почти никто не знает о наших отношениях. Как бы лояльно не относились в офисе к ориентациям, я не хотел сплетен.       - Ты совсем? – Чарли постучала согнутым указательным пальцем по виску. В этот момент она меньше всего была похожа на деловую руководительницу крупного отдела. – Весь офис знает, что я лесбиянка и всем плевать. Они обсуждали это первый месяц, потом забыли.       - В любом случае, я не хотел афишировать свою личную жизнь. Для Каса это тоже было лишним. Он преподает, то есть, преподавал в университете, куда ему такой шлейф сплетней за собой.       - Ладно, я поняла, - Чарли все еще была недовольна, но уже понизила градус. – И что случилось с твоим парнем?       - Я не знаю, что с ним. Он ушел две недели назад, и я понятия не имею, где он. У него нет никого близкого в этом городе, куда бы он мог пойти. Я скоро в окно выйду, Чарли, - Дин зажмурился и потер виски. – Совсем чокнусь.       - Погоди, так а почему он ушел?       Дин открыл глаза и посмотрел на заинтересованную девушку.       - Я… Это сложно. Можно я начну издалека?       - Валяй, у меня весь вечер свободный, я не спешу. Только дай мне заказать еды, я жутко голодная. И расскажи мне про Каса побольше, ну там, как вы познакомились и все такое.       Дин молчал, пока Чарли выбирала еду и напитки, молчал, пока не принесли заказ, и только когда Чарли доела свой бургер и принялась тянуть коктейль через соломинку, решился начать.       - На самом деле, я очень слабо помню, как мы познакомились. Помню только, что сначала он показался мне чокнутым фриком.       - А где вы встретились? Он работал у нас в офисе?       - Нет. Нет, он никогда там не был. Я… - Дин пытался вспомнить, где он впервые увидел Кастиэля, но никак не мог нащупать нужное воспоминание. – Я не могу вспомнить. Это было слишком давно.       - Ты просто бойфренд года. Даже как вы встретились, не помнишь. Может, ты еще и из тех, кто забывает годовщины? – Чарли наигранно подозрительно прищурилась.       - Отвали, - огрызнулся Дин. – Вообще-то я рассказываю.       - Молчу-молчу.       - В общем, сначала у нас отношения не заладились, но потом все как-то пошло в гору. Мы больше общались и пересекались. Как-то незаметно стали друзьями. Он много раз выручал меня, буквально жизнь спасал. А потом как-то внезапно я осознал, что по уши влюбился в своего лучшего друга. Слава Богу, оказалось, что он понял все еще раньше. Мы начали встречаться. Потом меня повысили, мы смогли купить и полностью обустроить дом.       - Так мило. Деток планировали?       - Чарли! – Дин едва удержался, чтобы не кинуть в подругу пустым стаканом. Но все-таки слабо улыбнулся. – Никогда даже не думали об этом. Я просто… не знаю. Люблю его. Он, знаешь, как будто мысли читает. Как будто сидит у меня в голове и знает меня наизусть, знает все, что я люблю и чего хочу. И я смог проебать его, - Дин приложился лбом о стол. Во рту снова стало горько, и совсем не от алкоголя.       - Что ты сделал? – напряженно спросила Чарли. Ее игривый настрой и улыбку как ветром сдуло. Теперь она была крайне серьезна.       - Проебал лучшее, что случалось в моей жизни, - Дин поднял голову и залпом допил виски, попросил еще один. Сегодня он собирался напиться в стельку. – Слушай, в последние полгода все было не очень гладко. У меня как будто сели батарейки. Я никогда не был этаким семейным человеком. Шесть лет, что мы прожили вместе, были прекрасными. Но потом все как-то приелось. Каждый день одно и то же, стандартные фразы, отдых раз в полгода, домашний быт. Мы стали часто ссориться. Я придирался по мелочам, мне все казалось, что он делает недостаточно. Что мы недостаточно стараемся, чтобы поддерживать огонь в отношениях. Мне хотелось остроты, страсти, отсутствия банальщины. Я вел себя как последний мудак. Сейчас-то я понимаю, только что толку, - Дин горько усмехнулся.       - И ты изменил ему.       Дин удивленно глянул на подругу. Та кивнула, призывая продолжать.       - Да. Одна девушка… С работы. Я никогда не планировал и не собирался, мы даже не флиртовали, только раз поболтали по-дружески. Она показалась тем, в чем я так сильно нуждался. А потом она приехала ко мне, пока Кас вел вечерние занятия. Она привезла договор, и я не знаю, какого хрена во мне щелкнуло, но мы переспали.       - Ты изменил своему парню в собственном доме? – Чарли шумно выдохнула через рот, надув щеки. Она была растеряна, и Дин не осуждал ее.       - Блять, Чарли, не просто в собственном доме, я трахал эту девчонку, пока Кас вернулся домой и заваривал нам чай через стенку. Он слышал все, но ни слова не сказал, заварил гребаный чай, понимаешь? Был сама любезность. А пока я отвозил Хлои домой, собрал вещи и ушел. И я ничего о нем не слышал с того момента. Я даже сказать ему ничего не смог.       Чарли пораженно молчала. Официантка забрала грязную посуду, наполнила стакан вновь, и Дин подал ей знак оставить бутылку на столе. Вокруг смеялись люди, кто-то смотрел футбол, играл старый блюз. Никому не было дела до чьих-то драм.       - Так, кхм, ладно, - наконец, Чарли откашлялась и подала голос. – Стоит ли мне говорить, что ты поступил как недоумок?       - Стоит. Я и сам знаю, но мне нужно было это кому-то рассказать. Иначе я взорвусь.       - Я не знаю, как ведут себя те люди, которым изменили, - аккуратно сказала Чарли. Она, видя состояние Дина, его небритость, мешки под глазами и тоскливый взгляд, тщательно выбирала слова. – Я думаю, тебе не стоит волноваться о его безопасности. Он взрослый мужчина, и я думаю, что сейчас он в полном порядке, просто остановился в каком-нибудь отеле, чтобы все обдумать. Может, тебе сейчас не нужно его искать? Дай ему время.       - Он уволился из университета. Это была работа его жизни, - Дин продолжал и продолжал пить. Язык постепенно начинал заплетаться, а слова не формировались в четкие предложения. – Я разом лишил его всего, что было. Он говорил, ну, часто, что он живет ради двух вещей. Меня и работы. Я такой ублюдок, Чарли.       Дин, чувствуя подступающие слезы, резко встал, кинул на стол несколько купюр, не глядя, и натянул куртку.       - Спасибо, Чарли. Я так вылил все на тебя, прости. Мне пора.       - Подожди! – Чарли схватила его за рукав. – Ты поступил как идиот, Дин, но я могу помочь. Хочешь, я пробью его по отелям? Чтобы ты не волновался хотя бы из-за этого.       Дин молча прижал девушку к себе в крепких объятиях. Она осуждала его, но все равно была готова помочь. Может, стоило называть ее лучшей подругой.       - Отпусти, здоровяк, мне нечем дышать. Оставь машину, я вызову тебе такси, - Чарли едва выбралась из диновых объятий. – Доберись до дома в целости, пожалуйста. Я позвоню, если что-то нарою.       - Ты святая, - выдохнул на прощание Дин.

***

      Что-то внутри не давало Дину покоя. Он нутром чуял: Кас в опасности. Это было тонкое, почти незаметное ощущение легкого покалывания под кожей, однако оно не позволяло расслабиться ни на секунду.       К концу второй недели ничего не изменилось. Чарли не давала о себе знать, Кас не выходил на связь, и Дин больше не мог сидеть ровно на месте и ждать чуда Господнего. Он решил хоть как-то действовать. Плана у него никакого не было, поэтому начать он решил с самого очевидного: с университета Каса.       Кастиэль часто рассказывал о своих студентах, об их глупых ошибках в проверочных тестах, об их успехах и победах. Иногда делился рабочими моментами, однако почти никогда не говорил о своих отношениях с другими преподавателями. Пару раз упоминал о знакомых и приятелях, но Дин хоть убей не мог вспомнить ни одного имени.       Он вновь оказался у дверей университета. Оперся на капот Детки и поглядывал за бегающими туда-сюда студентами. Лучший источник сплетен в стенах любого университета – его ученики. Дин помнил это еще со времен своей студенческой молодости. Студенты знают все о своих преподавателях: начиная от биографии и заканчивая привычками и хобби.       Он не знал, у кого из них преподавал Кас, но помнил только одно: Кас постоянно упоминал Амели, студентку из Франции, которая писала лучшие эссе, участвовала во всех конференциях и вообще была звездой своего потока. Дин помнил и еще одно. Кастиэль как-то невзначай обронил, что Амели обладает яркой внешностью. Он удивлялся ее ярко-зеленым волосам и пирсингу в губе и жалел, что из-за броского внешнего вида мало кто воспринимает талантливую студентку всерьез. Дин высматривал ее среди группок молодежи и надеялся, что она сможет ему помочь.       Он просидел там полтора часа, выпил три дрянных кофе из фургончика рядом, насчитал четырнадцать девушек с разноцветными волосами, прежде чем заметил подходящую под описание студентку. Она быстро выбежала из здания, сжимая стопку книг в руках, и побрела вдоль улицы. Дин бросил недопитый кофе в урну и припустился за девушкой.       - Амели!       Та оглянулась и остановилась.       - Я тебя знаю?       - Нет, - Дин запыхался. Пора бы в зал, совсем забросил себя. Он глубоко вдохнул и выдохнул. – Я Дин.       - Ага, и что? – Амели выразительно подняла бровь и скептично оглядела Дина с головы до ног.       Дин усмехнулся про себя. Та еще штучка. Не зря Кас был в таком восторге от нее.       - Ты ходишь на занятия профессора Новака?       - Ну, предположим, - скептицизм девушке не располагал к длинной беседе.       - Ты случайно не знаешь, с кем из преподавателей он хорошо общался?       - И зачем тебе это? – Амели поправила стопку книг, держать их ей было явно тяжело. – Без обид, но ты староват для студента, который завалил зачет и ищет препода, чтобы узнать дату пересдачи.       - Так, знаешь, а это обидно, - Дин искренне оскорбился. Не то чтобы он считал себя мистером Вселенная, но он был совсем не старым. Он был в самом расцвете сил и привлекательности. – Вообще-то я его ищу по личному вопросу. Но он уволился несколько дней назад, а его контактов у меня не сохранилось.       - Откуда мне знать, что ты не серийный убийца и не выслеживаешь новую жертву?       - Ага, - Дин закатил глаза. – И поэтому средь бела дня на глазах у всех выспрашиваю у тебя его данные. Слушай, я же не прошу адрес. Мне просто нужно связаться с ним.       Амели пожала плечами.       - Он классный препод, но никто ничего про него не знает. Спроси мисс Адамс. Дафна Адамс. Они вечно тусили вместе. Обедали, пили кофе. Кое-кто даже думал, что у них роман. Только имей в виду, - Амели понизила голос. – Мисс Адамс совсем того, - она выразительно покрутила у виска.       - Что ты имеешь в виду? – нахмурился Дин, но Амели подхватила выскальзывающие книги и поспешила дальше.       Дин не стал ее догонять. Все, что было нужно, он услышал.

***

      Дин никогда не слышал ни о какой Дафне. Может, Кастиэль и упоминал о ней вскользь, но внимания никогда не акцентировал. Что было странно, учитывая, что привычки иметь тайны или секреты Кас не имел. Дин был уверен: он знает его как свои пять пальцев, но слова Амели о сплетнях насчет романа не могли не иметь основания. Дин был на миллион процентов уверен в Кастиэле, но само существование подобных сплетен подразумевало, что Кас и Дафна проводили много времени вместе.       Дин зашел в университет и огляделся в поисках расписания занятий. Оно было вывешено слева от входа, и Дин потратил несколько минут на его изучение. Он нашел нужную фамилию. «Дафна Адамс, религиозная философия», - гласила одна из табличек. - «Ауд. 206».       До конца занятия оставалось минут десять, и Дин неспешно поднялся на второй этаж. Дверь была открыта, и ему удалось увидеть большую аудиторию, по которой рассредоточились всего несколько откровенно скучающих студентов. Кажется, парочка на последних рядах спала. Дин их не осуждал. Он не любил религию, ненавидел философию, а вместе эти две вещи, должно быть, создавали адски скучный предмет.       - Пожалуйста, уважаемые студенты, не забудьте, что во вторник у вас финальный день для сдачи творческих работ. Сейчас сдали только двое. Имейте в виду, ваш итоговый бал зависит и от моего предмета, - послышался мягкий женский голос. – На сегодня можете быть свободны.       Дин не мог видеть мисс Адамс, но ее убаюкивающий тон явно не настраивал на глубокое погружение в азы религии.       Студенты лениво собрали вещи и потянулись к выходу. Дин дождался, пока последняя студентка покинула аудиторию, и вошел. Дафна Адамс сидела за рабочим столом и что-то печатала на ноутбуке. Все ее движения были наполнены плавностью и неторопливостью. Она оказалась женщиной лет тридцати пяти, в очках, увеличивающих еще и без того большие прозрачно-серые глаза. Ее темные волосы до плеч были завиты в мягкие локоны, а поверх бежевого свитера с высоким горлом висел золотой крестик.       Дафна перевела взгляд на вошедшего и мягко улыбнулась.       - Я могу Вам помочь?       - Кхм, эм, да, - Дин неловко подошел к столу. Весь вид мисс Адамс говорил, что она не от мира сего. Блуждающая по ее лицу приветливая улыбка, плавные движения, тон голоса – все говорило о том, что она витает в облаках. – Я слышал, что вы тесно общались с профессором Новаком.       - Ах, Кастиэль, конечно, - Дафна закрыла ноутбук и полностью повернулась к Дину, оказывая ему все свое внимание. – Мы часто вели продолжительные и захватывающие дискуссии с профессором Новаком. Его точка зрения вряд ли оставит равнодушным. Вы когда-нибудь слышали его рассуждения о моральной стороне поведения ангелов и сотворении мира? Восхитительно! Впрочем, я отвлеклась…А в чем дело?       - Мисс Адамс, меня зовут Дин Винчестер. Я хотел бы…       - Ах, Дин, - перебила Дафна, встала и протянула ухоженную руку. – Очень приятно, наконец, познакомиться с Вами. Кастиэль много о Вас рассказывал. Иногда я ловлю себя на грешной мысли, что завидую тому, как искренне он Вас любит. Каждый в этом мире заслуживает такой чистой любви.       - Что? – Дин на автомате пожал протянутую руку и удивленно уставился на женщину. Ее слова о любви резанули по сердцу. – Кастиэль рассказывал обо мне?       - Ну конечно! – Дафна закрыла дверь в аудиторию и только потом продолжила, немного понизив голос: - Конечно, он просил не распространяться об этом, я понимаю. Не многие даже в стенах этого прогрессивного заведения приняли бы ваши отношения.       - Простите, но я не понимаю, - Дин растерянно опустился на край стола. – Он никогда не упоминал о том, что вы были настолько близки, что он рассказал о нас.       - Да уж, он такой, - мисс Адамс скрестила руки на груди и, улыбаясь, посмотрела куда-то вдаль. Ее взгляд затуманился. – Мы были близки как преподаватели и ученые. Много общались на религиозные темы и спорили о разных аспектах. Особенно интересна его трактовка Библии. Совершенно идет вразрез с общими теориями! Я опять отвлеклась… - она перевела взгляд на Дина. – Очень жаль, что он уволился, мы потеряли отличного чуткого педагога. Он вернется?       - Именно поэтому я пришел сюда, - Дин чувствовал себя не в своей тарелке. Дафна была одним из самых странных людей, с которыми он говорил, а уж он повидал многое. – Я хотел бы его найти. Он несколько дней назад уехал и не отвечает на мои звонки. Я думал, может, вы знаете, где он.       - Ох, надеюсь, с ним все в порядке. Впрочем, он всегда был скрытным, - Дафна задумчиво потерла подбородок. – Вы уже звонили Бальтазару?       - Кому?       - Бальтазар. Его лучший друг. Вероятно, он остановился у него.       Дин ошалело смотрел на женщину.       - Лучший друг? Вы уверены?       - Конечно. Кастиэль иногда виделся с ним после работы и однажды даже приглашал его на одну из научных конференций. Подождите, у меня же есть фотоотчет того дня!       Дафна открыла свой ноутбук и быстро защелкала мышкой. У Дина пересохло в горле. Лучший друг Каса? Но он никогда рассказывал о нем. Чем дольше Дин искал Кастиэля, тем больше вскрывалось нового. И Дину это совсем не нравилось.       Дафна развернула ноутбук и указала на фотографию на экране.       - Крайне интересный мужчина! Вы знали, что он сбежал из дома? Изумительная история! Узнаете его?       Дин молча уставился на экран. В объектив камеры смотрели трое: сама Дафна, Кастиэль и незнакомый Дину мужчина. Они искренне улыбались; на их шеях висели бейджики с названием конференции и именами. «Бальтазар», - прочитал Дин. Без фамилии. Рука Бальтазара лежала на плече Каса, и Дина на мгновение кольнула ревность. Этот лучший друг Каса был привлекательным. Высокий, стройный блондин с голубыми глазами, хорошим чувством стиля и обаятельной улыбкой. Интересно, где они познакомились?       - Мисс Адамс, - хрипло позвал преподавательницу Дин. – Вы можете отправить мне эту фотографию?       - Разумеется.       Дин продиктовал ей свой почтовый ящик. Через минуту его телефон подал сигнал о входящем сообщении.       - Спасибо. Я обязательно позвоню Бальтазару.       - Сообщите мне, когда найдете Кастиэля. И передайте ему, что весь университет ждет его обратно, - Дафна вновь мягко улыбнулась и мечтательно уставилась в окно, словно забыла о присутствии Дина.       Тот, впрочем, не возражал и тихо покинул аудиторию, прикрыв за собой дверь.

***

      - Мисс Брэдбери, в мой кабинет, пожалуйста.       Айтишники удивленно провожали Дина взглядом. Он появлялся в чужих отделах только в крайних случаях, и для рядовых сотрудников это было чем-то из ряда вон. В этой обители техники, математически сложенных умов и отсутствия дресс-кода Дин чувствовал себя белой вороной.       Чарли удивленно уставилась на Дина, но молча проследовала за ним и только в пустом лифте спросила:       - Что случилось? У тебя вроде отпуск.       - Ты проверяла отели?       - Черт возьми, совсем забыла тебе позвонить! – Чарли хлопнула себя по лбу.       Двери лифта открылись, и Дин знаком попросил ее помолчать до кабинета.       - Нашла что-нибудь? - спросил он, закрыв дверь и опустив жалюзи, скрывшие их от посторонних любопытных глаз.       - Нет. Его имени нет ни в одной базе данных. Прости, - Чарли сочувственно посмотрела на него, но Дин отмахнулся.       - Я догадывался. Я нарыл кое-что.        Дин поманил ее к себе и указал на экран рабочего компьютера, где была открыта фотография.       - Это Кас, - Дин указал на него пальцем.       - Ого, красавчик. Ты урвал куш, - Чарли одобрительно поцокала языком, но потом, словно вспомнив обо всей ситуации, стала серьезной и вгляделась в снимок. - Кто это с ним?       - Женщина – его коллега. Мужчина – его лучший друг.       - Чего? – Чарли скривила нос. – Ты ж вроде говорил, что у него нет близких друзей.       - Я тоже так думал.       Дин тяжело опустился в кресло и взъерошил волосы. Со вчерашнего дня он не мог выбросить из головы мысль, что Кастиэль так много от него скрывал. Он просмотрел страницу Каса на Фэйсбуке, но не нашел ни одного упоминания о Бальтазаре.       Дин кратко пересказал свой разговор с Дафной в университете. Чарли становилась все более задумчивой по ходу его рассказа.       - Ты не обижайся, - заметила она, когда Дин закончил. - Но тебе не кажется, что у Каса было много секретов от тебя?       - Вот именно! – Дин вскочил с места и принялся нервно мерить шагами кабинет. – Я уже не знаю, что думать. Я пытался найти этого Бальтазара, но без результата. – Он вдруг остановился и уставился на подругу. – Чарли. Я знаю, что сейчас попрошу тебя нарушить закон. И что ты вполне сможешь послать меня после этого куда подальше.       - Та-ак, - протянула она и сложила руки на груди. – Что тебе нужно?       - Ты ведь гениальный хакер. Лучшая в своем деле, - Чарли слегка порозовела, и Дин улыбнулся ей. – И тебе явно не впервые придется что-то взламывать.       - Не тяни!       - Я хочу, чтобы ты пробила фотографию Бальтазара по полицейской базе.

***

      Чарли молчала уже два дня, и Дин снова начал сходить с ума от бездействия. Он составил список всех более-менее значимых приятелей Каса, начиная от коллег и заканчивая их общими знакомыми. Обзвонил всех, кого знал лично, под предлогом «просто поболтать», но никто ничего не знал о Кастиэле. Не знали ничего и о Бальтазаре, и это приводило в бешенство. Как можно просто исчезнуть, не оставив и следа после себя?       Чарли позвонила только на третий день, и ее голос был напряженным донельзя.       - Я приеду после работы. Кое-что нашла.

***

      Казалось, Дин никогда так не нервничал. Он выпил полбутылки дорогущего виски, презентованного ему директором партнерской компании, и только после этого немного успокоился.       Чарли пришла около шести с тонкой бежевой папкой в руках. Она с любопытством оглядела гостиную, отказалась от еды и алкоголя и сжала папку.       - Ну, что ты нашла? – нетерпеливо спросил ее Дин.       - Только пообещай не переживать слишком сильно, - с опаской произнесла девушка.       - Это совсем не расслабляет!       - В общем, вот.       Чарли протянула ему папку. Дин открыл ее и уставился на полицейское досье. На фотографии определенно был Бальтазар, разве что моложе лет на десять, но…       - Томас Джонс? – удивленно поднял брови Дин. – Какого черта?       Под фотографией Бальтазара четко и ясно значилось: «Томас Джонс, 39 лет. Место рождения: Ричланд, Орегон». Ниже значились незначительные нарушения: неправильная парковка, несколько штрафов за превышение скорости.       - Сначала я подумала, может, Бальтазар – это его прозвище, а в досье настоящее имя. Но это показалось мне немного подозрительным, так что я решила копнуть глубже, - Чарли собрала непослушные рыжие волосы в пучок, села на диван и сделала щедрый глоток из бутылки с виски, стоявшей на столике. – В общем, он проживает в Портленде, работает водителем такси, и каким ветром его занесло в Чикаго, я не знаю. Я помню, ты говорил, что Кас иногда виделся с ним после работы, поэтому я предположила, что он живет в отеле или снимает квартиру, так что я проверила Томаса Джонса, но нигде не нашла и этого имени. Ну и самое интересное. Переверни страницу.       Дин послушался ее. И шокировано уставился на фоторобот.       - Узнаешь? – глаза Чарли горели.       - Но ведь это Бальтазар… - хрипло просипел Дин.       - Он самый. Или очень похож, но я склоняюсь к первому. Два месяца назад в центре Чикаго в одном из элитных баров ночью устроили резню. Четыре трупа, но выжил только мальчишка-портье. Он спрятался за одним из перевернутых столов и успел увидеть убийцу, а затем описать его полиции, которая разослала ориентировки. Но Дин, то, как были убиты эти люди…       - Стоп! Не хочу знать. Какого хрена… Ты хочешь сказать, друг Каса – чертов маньяк в розыске?       Дин рухнул на диван рядом с подругой. Мысли вихрем носились в голове.       - Я ничего не хочу сказать, - Чарли аккуратно сжала его плечо. – Может, это и не он на фотороботе, а просто похожий чувак. Но Дин, я исчерпала свои ресурсы. Я проверила везде, где только можно проверить в сети.       - Ты охренеть как много сделала, Чарли, - Дин благодарно накрыл руку девушки своей. – Спасибо. Просто мне нужно все это обдумать. Я, блять, понятия не имею, что со всем этим делать.

***

      Если все нарытое Чарли было правдой, то Кастиэль был в смертельной опасности. Отошло на второй план то, что Кас имел секреты, возможно, на то были причины, и они разберутся со всем этим позже. Но если Кас не знал правды о Бальтазаре, если он доверял ему, все это время жил у друга, не подозревая об опасности… У Дина кровь стыла в жилах от мысли, что он мог потерять Кастиэля навсегда.       Откуда-то пришла уверенность. До этого момента Дин блуждал в собственной нерешительности. Его выедала вина за измену, он не знал, какие слова он сможет подобрать, чтобы показать Кастиэлю, насколько он сожалеет и раскаивается. Но теперь на кону стояла безопасность любимого человека, и у Дина появилась четкая цель.       Первым делом Дин посетил оружейный магазин. Он понятия не имел, что толкнуло его начать именно с приобретения оружия, ведь он в жизни держал только игрушечные пистолеты в детстве, а о том, как стрелять, имел представление лишь из любимых фильмов. Однако стоило ему взять предложенный консультантом Кольт, он почувствовал себя увереннее. Как будто он не раз пользовался огнестрельным оружием, что было чистым бредом. Консультант пару раз ему показал, как заряжать Кольт, и Дин без единой запинки повторил его действия. Дин не решился использовать пистолет и решил приберечь его на случай крайней нужды.       Впрочем, покупкой пистолета все и закончилось. Чарли пару раз звонила ему и сообщала, что полиция ни капли не сдвинулась в поисках убийцы из бара, а сам Бальтазар (или все-таки Томас Джонс?) нигде больше не светился. Где искать его или Каса никто не знал.       С понедельника Дину пришлось запихнуть свои эмоции и переживания поглубже, надеть костюм и отправиться в офис. Его незапланированный отпуск кончился.       На месте Хлои сидел совсем молодой паренек. При виде Дина он вскочил, опрокинул на себя чашку с кофе, вскрикнул от боли, но сразу же вытянулся по струнке и испуганно уставился на нового начальника. Дин мысленно закатил глаза и пожал руку очередному стажеру. Стив? Стэн? Его имя вылетело из головы через десять секунд.       За время отсутствия накопилось много работы, и Дин был даже рад этому. Мысли потекли в привычно-рабочем настрое. К концу рабочего дня, который затянулся до восьми, Дин хотел только одного: добраться до дома, принять душ и завалиться спать.       - Стив, еще один кофе, пожалуйста, - попросил он стажера и устало вытянулся в кресле. Глаза болели от работы за компьютером, а быстро отвыкшая спина ныла. Сидячий образ жизни однажды добьет его. Или как минимум приведет к ожирению, что было еще хуже.       Рука Дина сама потянулась к мышке и открыла фотографию Дафны. Улыбающийся Кас на ней как будто смотрел Дину в глаза. «Прости», - про себя сказал Дин, глядя на снимок.       Стив, который, видимо, не решался уходить раньше начальства, постучался и зашел в кабинет. Он нес чашку с кофе так, будто это была величайшая ценность в его жизни. И все равно умудрился пролить немного, когда ставил ее на стол. Он запаниковал, побежал за салфетками, быстро вытер все трясущимися руками. Дин устало наблюдал за его суетой. Не больше трех дней, решил он, продержится паренек.       Стив закончил вытирать стол и чашку и снова вытянулся, как солдат, с виноватым лицом уставился на Дина.       - Простите, мистер Винчестер.       - Можешь идти.       Стив развернулся, но его взгляд упал на экран, и парень удивленно воскликнул:       - О, Вы знаете Бальтазара?       Многострадальная чашка едва не полетела на пол. Дин вскочил с места и схватил мальчишку за футболку.       - Повтори, - тихо приказал он.       - Б-Бальтазар, - Стив огромными испуганными глазами смотрел на Дина и дрожащей рукой ткнул в фотографию. – В пид-джаке… Он снимает к-котедж недалеко от моего дома…       - Где? – Дин встряхнул парня за футболку, и тот едва не расплакался.       - Лейквью! Это в Лейквью.       - Там, где Бойстаун? – недоуменно спросил Дин и тут же устыдился своего вопроса.       Бойстаун не зря носил такое название и был известным гей-кварталом Чикаго. Одно из крупнейших ЛГБТ-сообществ в стране и бурная ночная жизнь - Дин бывал там пару раз из чистого любопытства, но никто, кроме Каса об этом не знал. Это было еще до того, как они начали встречаться.       - Да, там, там. Я напишу Вам точный адрес, - Стив с трудом вырвался из диновой хватки.       Парнишка схватил ручку со стола и первый попавшийся лист бумаги, косо и едва различимо нацарапал адрес и протянул Дину.       - Можешь идти.       Стив пулей выскочил в коридор. Его шаги гулко отдавались по пустому офису. Дин глубоко вздохнул и уставился на листок. Наконец-то появился хоть какой-то свет в конце тоннеля.

***

      В 9:15 вечера Дин уже был у коттеджа. Он успел заехать домой, переодеться и захватить Кольт, который теперь лежал на пассажирском сидении и притягивал взгляд. Дин припарковался в нескольких метрах и теперь пристально наблюдал.       Роскошный коттедж кричал о своей дороговизне и о состоятельности владельцев. Колонны и лепнина выделяли его среди прочих небольших и бюджетных домов на улице. Судя по всему, внутри полным ходом шла вечеринка: в темных окнах Дин видел блики светомузыки.       - Черт возьми, просто сделай это! – рявкнул сам себе Дин, решительно схватил пистолет и вылез из машины.       Улицы была пустынна. Только где-то вдалеке проехала машина. Дин сунул пистолет за пояс джинсов и на негнущихся ногах пошел к коттеджу. Что, если Бальтазар и правда убийца? Дин даже трупа никогда не видел, не то что встречаться с маньяками и вести с ними светские беседы.       - Просто спроси его, где Кас. Один вопрос, и все, - бубнел себе под нос Дин.       Дин поднялся на крыльцо и занес руку, чтобы постучать, но в последний момент заметил, что дверь приоткрыта. Из дома доносилась громкая музыка, однако не было слышно голосов, смеха и остальных сопутствующих элементов вечеринки. Дин огляделся и вытащил пистолет. Он не знал, что его ждет внутри.       Дин осторожно толкнул дверь, и та мягко распахнулась. В темноте коридора не было ничего видно, и он сделал несколько шагов вперед, держа Кольт наготове. Первый этаж был пуст. Не было и мебели, будто коттедж только закончили строить и не успели обставить его. Дин заглянул в каждую комнату и подошел к лестнице. Музыка доносилась сверху, и Дин поднялся на второй этаж. Тот тоже казался пустым, и Дин опустил пистолет. Бальтазара здесь не было. Зато музыка играла во всю, а блики диско-шара то и дело скользили по лицу и ослепляли на мгновения.       В отличие от первого этажа, здесь в гостиной стоял роскошный диван из белой кожи, а на столике перед ним, как на показ, стояли несколько бутылок дорогого коллекционного алкоголя. Большая часть была пуста. Значит, кто-то все же обитал здесь. Дин взял одну из бутылок и одобрительно оценил этикетку. Даже он с его доходами не мог так запросто довольствоваться таким дорогим напитком. Но его взгляд упал на соседнюю, и он едва удержался от возгласа. "D’Amalfi Limoncello Supreme", самый дорогой ликер в мире! Откуда у Бальтазара такие средства?       - Прошу тебя, не разбей, в мире всего две бутылки.       Дин резко обернулся, на автомате вскинул пистолет. В проходе стоял Бальтазар. В полутьме и цветных огнях его сложно было разглядеть полностью, но Дин был уверен: тот выглядел точно так же, как на фотографии, даже одежда была та же. В руке он небрежно держал бокал с красным вином. Похоже, его совсем не смущало дуло Кольта, направленное в его грудь.       - Ты заявляешься сюда без приглашения и угрожаешь мне пистолетом? Как невежливо, - Бальтазар цокнул языком и сделал небольшой глоток вина. Дин пристально следил за каждым его движением и крепче сжимал оружие. – А если вдруг я вызову полицию?       - У них наверняка будут к тебе вопросы. Это ведь ты устроил резню в том баре.       - Туше, - хмыкнул Бальтазар и оглядел комнату. – Тебе не надоело это шоу? – скривился он и хлопнул в ладоши.       Музыка разом прекратилась, зажегся свет, и Дин, наконец, посмотрел в глаза Бальтазару. Тот не выглядел удивленным или напуганным, скорее заинтересованным, как будто Дин был лягушкой, которую Бальтазар разделывал на уроке биологии.       - Где Кас? – решил сразу перейти к делу Дин.       - Дин, Дин, Дин, - покачал головой мужчина. – Так приятно познакомиться с тобой. Кстати, ты явно отвык. Посмотри, как дрожат твои руки. Давно не упражнялся в стрельбе?       - Я не называл тебе своего имени!       - И что? Думаешь, Кас не проел мне все уши тобой? Как будто я был этому рад, - Бальтазар закатил глаза. – Тебе не нужно представляться, ты и так знаменитость. Убери пистолет, давай не будем все опошлять.       Дин помедлил несколько секунд, но опустил руку. Бальтазар был безоружен и находился на приличном расстоянии. Дин не чувствовал исходящей от него угрозы; интуиция, которой он всегда доверял, молчала.       - Что ты имеешь в виду? Почему я знаменитость?       - Как же, все в курсе вашей с Касом маленькой романтической истории. Он всегда был слишком чувствительным.       - Что за бред ты несешь? – Дин поморщился. Слова Бальтазара путали и без того запутанный ком мыслей. – Где он?       - Ты правда думаешь, что я буду вашим купидоном? Что я возьму тебя за руку и приведу к Касу после того, как ты поступил? – Бальтазар рассмеялся, запрокинув голову назад. – Надо же, ходили слухи, что ты не блещешь умом, но я думал, Кастиэль выбрал кого-то, - Бальтазар оглядел Дина с головы до ног. - Поумнее. Хотя отчасти я его понимаю.       Дин непроизвольно сжал пистолет крепче. Никто никогда не разговаривал с ним в таком тоне и уж точно откровенно не насмехался. Бальтазар раздражал.       - Я хочу поговорить с ним.       - Молодец, продолжай хотеть.       - Ты знаешь, где он?       - Разумеется.       - Скажи мне!       - Нет.       Дин снова поднял пистолет. В тишине громко щелкнул предохранитель. С лица Бальтазара сошла его ироничная улыбка. Он стал серьезен, отбросил бокал в сторону, не обратив внимания на брызнувшие по полу осколки, и сложил руки на груди.       - Если ты выстрелишь, ты очень сильно пожалеешь. Поверь мне.       - О чем? О том, что пристрелил убийцу четырех человек, когда он угрожал мне? – Дин поглаживал указательным пальцем курок. – Полиция будет мне благодарна.       - Убийцу четырех человек? – Бальтазар недоуменно поднял бровь, но затем кивнул, словно только вспомнил. – Ах да, точно. Тот бар. Что ж, те ангелочки сами были виноваты.       Сердце Дина пропустило удар. Значит, фоторобот быть действительно составлен на Бальтазара.       - Что ты сделал с Касом? – дрогнувшим голосом спросил Дин.       - Помог ему не сойти с ума, пока ты трахал ту девчонку в вашей постели, - Бальтазар развел руки в стороны. Дин поджал губы. – А что мне оставалось? Он отдал ради тебя все, что у него было, а ты не выдержал и нескольких лет без своей самцовости и побежал за очередной юбкой.       - Мне не нужны твои нотации. Он ничего не отдавал ради меня.       - Глупая маленькая обезьяна, - тон Бальтазара стал угрожающим, и он сделал шаг вперед. – Я говорил ему, что ты никогда не будешь благодарным.       - Стой на месте! – Дин напрягся, каждое чувство обострилось. Его палец дрожал, готовый в любой момент спустить курок. – Сделаешь еще шаг, и я…       - Что? – сочувственно спросил Бальтазар и сделал еще два шага. – Убьешь меня?       - Не сомневайся, - процедил Дин.       - Давай проверим.       Бальтазар быстрым шагом направился к Дину, и когда между ними оставалось не больше пары метров, прогремел выстрел. Дин уставился на крошечное отверстие в груди Бальтазара, но тот лишь на секунду замер, опустил взгляд на след от пули.       - Ау, - только и сказал он ровно. – Совсем не больно.       Дин отшатнулся назад и выпустил в Бальтазара всю обойму, но тот шел вперед, и пули его не задерживали ни на секунду. Он резко ударил по руке Дина, и пистолет отлетел в сторону. Бальтазар оттолкнул Дина к стене и, словно тот ничего не весил, схватил его за горло, поднял на несколько сантиментов на полом. Дин захрипел, задергал ногами, вцепился в руку Бальтазара, но его хватка была слишком крепкой.       - Слушай сюда, глупый бесполезный человечишка, - Бальтазар смотрел ему прямо в глаза с откровенной ненавистью. – Я бы с огромным удовольствием убил тебя прямо здесь. Когда будешь вспоминать этот момент, благодари Небеса за то, что Кас привязан к тебе. Он не погладит меня по головке, но он совершил огромную ошибку, и я собираюсь ее исправить хотя бы частично.       Бальтазар разжал пальцы, и Дин мешком рухнул на пол, жадно хватая воздух ртом. Бальтазар присел на корточки около него.       - Кас проделал большую работу, возводя стену, но ломать всегда проще, чем строить, верно?       Бальтазар протянул руку, и Дин снова отпрянул назад, уперся спиной в стену. Пистолет лежал слишком далеко, и пути отхода не было. Бальтазар указательным и средним пальцем коснулся лба Дина.       Время замерло, а потом ускорилось в несколько раз. Зрение поплыло. В голове Дина будто разрушилась дамба, и воспоминания хлынули бурной рекой. Не в силах вынести это давление, Дин закричал и схватился за голову. Сквозь шум крови в ушах он услышал Бальтазара:       - Вспоминай все, Дин Винчестер.       Картинки плыли в сознании, отрывочные, незнакомые, постепенно боль усиливалась, но кусочки пазла превращались в цельные образы. Дин как будто смотрел старый фильм, где кадры сменялись друг за другом.       Щелк. Мама горит на потолке. Он выносит маленького Сэма на руках из пытающего дома.       Щелк. Отец дает ему ружье и уходит на охоту. Маленький Сэм плачет из-за монстра под кроватью, и Дин обещает защищать его.       Щелк. Он приезжает за Сэмом после долгой разлуки. Отец пропал, и им нужно найти его. Джессика сгорает на полотке.       Щелк. Он закапывает на перекрестке жестяную коробку и заключает сделку с демоном. Сэм снова жив.       Щелк. Ворота старого амбара с треском раскрываются, и Кастиэль говорит, что вытащил Дина из ада.       Щелк. Сэм говорит «да» Люциферу.       Щелк. С хрустом ломается шея Бобби. Сэм с Михаилом падают в клетку.       - Прекрати это! - сквозь зубы закричал Дин. Его мозг кипел, казалось, вот-вот взорвется, но Бальтазар не ответил, и Дина вновь накрыла волна воспоминаний.       Щелк.       Они едут в разбитой многострадальной Импале. Дин крепко сжимает руль.       - Ты зол, - говорит сидящий рядом Кастиэль.       - Еще мягко сказано, - бросает ему Дин. – Ты-то вернулся, а Сэм горит в чертовой яме!       Кастиэль молчит, и Дин немного сбавляет обороты. В конце концов, это не вина Каса.       - Что ты будешь делать теперь? – спрашивает он у ангела.       Кас пожимает плечами.       - Я бы хотел вернуться домой.       - Что, на Небеса?       - Да. Сейчас, когда Михаил в клетке, там творится полная анархия. Но большая часть братьев и сестер считают меня предателем, так что я не знаю, примут ли они меня после всего.       Дин постукивает пальцами по рулю, обдумывая сказанное.       - Но мы увидимся еще? – неуверенно спрашивает он.       Кастиэль улыбается ему и без ответа исчезает.       Щелк.       Кас появляется внезапно, как и всегда.       - Ты как-то слишком быстро вернулся, - хмыкает Дин.       До блеска начищенное ружье не нуждается в уходе, но Дин больше не знает, чем заняться себя. Привычные, доведенные до автоматизма движения расслабляют.       - Ангелы не приняли меня.       - Черт возьми, Кас.       Дин откладывает ружье и сочувственно смотрит на ангела.       - И что теперь?       - Я не знаю.       Щелк.       - Дин, ты не можешь столько пить.       Вся фигура Кастиэля выражает сочувствие, но Дин только машет рукой и демонстративно допивает остатки виски. Бежевый плащ ангела кажется одним расплывающимся пятном.       - Почему это не могу? У меня травма, я имею право, - пьяно тянет он. – Если ты не помнишь, недавно Сэм умер.       - Я помню об этом, Дин. Но это не значит, что и ты должен довести себя.       Щелк.       Кас вырывает бутылку из его рук. Дин кричит на него и пытается забрать ее обратно, но это все равно, что атаковать Эверест.       - Ты чертов ублюдок, убирайся обратно на свои Небеса! – говорит ему Дин и бьет его по лицу, но Кас не сопротивляется, и это разжигает в Дине новую волну ярости. – Ты чертов ублюдок! Я ненавижу тебя! Ненавижу этот мир! Зачем мы его спасли? Зачем я обещал Сэму не пытаться вернуть его?       Он бьет и бьет Кастиэля по лицу, в живот, везде, куда может дотянуться, а после бессильно опускается на пол. Кас садится рядом с ним и обнимает его за плечи, и Дин никогда в жизни не расскажет никому, как он рыдал, уткнувшись в бежевый плащ.       Щелк.       - Ты все, что у меня осталось, - горячо шепчет Дин. Он тянет за синий галстук, и Кастиэль послушно снимает его. – Прости за все, что я наговорил.       - Ты сломлен, Дин. Я понимаю.       Но Дин не хочет слушать очередную нотацию. Дин не хочет вспоминать о Сэме сейчас, поэтому он затыкает Каса поспешным поцелуем и рваными движениями расстегивает его рубашку. Кастиэль здесь, живой и невредимый, такой же сломленный, как и сам Дин, как бы он это ни отрицал. И так же сильно нуждающийся в близости.       Щелк.       Глаза Кастиэля всегда полны обожания, и Дину почти физически больно. Он жалок и не достоин таких чувств, тем более, от ангела. Но слова вырываются прежде, чем он успевает их обдумать.       - Пообещай, что останешься со мной, - просит его Дин.       Они сидят в Импале, по крыше машины барабанит ливень, и в запотевших окнах ничего не видно, лишь вывеска кафе слабо светится вдалеке. Дин впервые за долгое время выбрался, чтобы закупить еды, и Кастиэль явился по первому зову.       - Пообещай, - умоляет его Дин. – Я потерял всех, кто был мне дорог. Родителей, друзей, Бобби и Сэма. Я не хочу потерять и тебя тоже.       - Я обещаю, Дин, - Кастиэль крепко сжимает его руку. – Я всегда буду рядом с тобой.       Щелк.       Кастиэль вырывает из его рук Кольт и дает ему такую пощечину, что Дин отлетает к стене и едва не теряет сознание от силы удара.       - Ты обещал мне держатся, - голос Каса полон праведного гнева, и это второй раз в жизни, когда Дин видит его таким злым. После предыдущего раза в переулке он долго отходил. – Ты обещал мне, Дин. Жизнь – это самое ценное, что у тебя есть, и ты не можешь так просто отнять ее у себя.       - Я не могу, - хрипло шепчет Дин. Он долго смотрел на пистолет на столе, и когда уже решился спустить курок, его прервало появление ангела. – Я больше не могу так, Кас. Думать о том, что Сэм горит там вместе с Люцифером и Михаилом, каждую ночь просыпаться от кошмаров…Это все слишком…       Щелк.       - Забери их, - говорит ему Дин. – Ты ведь можешь.       - Могу, но не стану.       - Станешь.       - Ни за что. Это полностью изменит твою жизнь. Дин, я не могу просто вычеркнуть смерть Сэма из твоих воспоминаний. Вся твоя судьба тесно переплетена с судьбой брата, и даже если бы я согласился, мне полностью пришлось бы переписать твои воспоминания. Это сделает тебя совершенно другим человеком.       - Пожалуйста. Кастиэль, ты ведь видишь. Я не выдержу так долго. Ты не сможешь вечно запирать меня и отбирать оружие. Нам обоим будет так легче.       Кастиэль не отвечает и уходит. Шелест крыльев растворяется в звуке ветра.       Щелк.       - Ты ставишь мне ультиматум? Твоя жизнь или твоя память? – Кастиэль удивленно смотрит на Дина. Он вновь зол, и Дин чувствует исходящие от него волны гнева.       - Я прошу тебя. Что мне нужно сделать, чтобы ты согласился? – Дин нервно ходит по комнате мотеля.       - Тебе ничего не нужно делать. Мой ответ по-прежнему неизменен.       - Сукин ты сын!       Дин пинает стул, и тот с грохотом отлетает в сторону. Кас не реагирует на вспышку. Дин раздраженно выдыхает, но вдруг под внимательным взглядом Кастиэля медленно опускается на колени и склоняет голову. В горле собирается ком, а глаза щиплет.       – Ты ангел. А я верующий. И я молюсь тебе, Кастиэль. Пожалуйста, помоги мне забыть смерть брата.       - Дин, встань, ты сам не понимаешь, о чем просишь… - Кас, наконец, перестает быть восковой фигурой. Он делает шаг к Дину, но неуверенно останавливается.       - Я умоляю тебя, Кастиэль. Ты сделал так много для меня, и это лишь малая часть того, о чем я просил тебя прежде. Ни одно дело не сможет отвлечь меня и заставить забыть о Сэме. Его смерть – моя вина, и я не смогу жить с таким грузом. Ты чувствуешь мою боль, и если в тебе есть хоть капля сочувствия, помоги мне.       Кастиэль подходит ближе и кладет руку на плечо Дина. Дин поднимает взгляд на ангела. Глаза Каса полны печали, но он кивает, и Дин счастливо улыбается ему. Впервые с паденья Сэма.       Щелк.       - Ты уверен?       - На сто один процент.       Кастиэль тяжело вздыхает и присаживается на край кровати. Дин смотрит на него снизу вверх. Он лежит, Кас сказал ему сделать это. Так будет удобнее для ритуала.       - Будет больно? – тяжело сглотнув, спрашивает Дин.       - Нет. Ты уснешь, а проснешься в новой жизни.       - Хорошо.       Дин притягивает Каса к себе и целует его, долго, горько, крепко.       - Я забуду и все, что связано с тобой? – шепчет Дин в его губы.       - Ты забудешь обо всем сверхъестественном. В том числе, и обо мне, - так же тихо отвечает ему ангел. Горечь в его голосе почти физически ощутима.       - Я не хочу забывать тебя.       - Я знаю.       Дин разглядывает серьезное лицо ангела. Он отчаянно не хочет забывать все, что было между ними. Одно из немногих светлых и приятных воспоминаний всей его жизни.       - Ты можешь оставить хоть что-то? Сделай себя в моих воспоминаниях обычным человеком. Как будто мы были друзьями или любовниками. Оставь хотя бы намек на то, кем мы были.       - Мы и так были друзьями и любовниками, Дин, - Кастиэль слабо улыбается и кивает. – Это займет гораздо больше времени, но я постараюсь. Ты готов?       Дин прикрывает глаза вместо ответа. Последнее, что он слышит перед тем, как ощутить прикосновение Каса к своему лбу и провалиться во тьму:       - Ничего не бойся. Я всегда буду рядом.

***

      Дин открыл глаза. В комнате было темно, свет больше не горел. Голова все еще раскалывалась от нахлынувших воспоминаний. Сэм. Сэм умер. И Дин забыл об этом.       Бальтазар стоял у окна и смотрел куда-то вдаль. Услышав, как Дин встает с пола, он обернулся.       - Очнулся, наконец. Долго же ты, - сказал он. Без прежней иронии и насмешки.       - Что он сделал? – хрипло спросил Дин. – Что Кас сделал?       - Он переписал твою биографию, - Бальтазар пожал плечами, словно не понимал Каса. – Полностью поменял твои прежние воспоминания на счастливое детство с родителями, их естественную смерть, колледж и успешное устройство на работу. Создал новый сценарий твоей жизни, какой она могла быть без сверхъестественного. Сценарий, в котором не было Сэма, а значит, не было его смерти.       - Я не об этом. Что он сделал с собой?       - Ах, ты об этом, - Бальтазар поморщился. – После того, как он стер тебе память, он отпустил тебя. В твоей новой жизни не было место ангелу. Он наблюдал за тобой, но видя твою растерянность и непривычность к обычной жизни, решил, как бы это сказать… - Бальтазар взмахнул рукой. – Что сделал недостаточно. Что наблюдать за тобой, оставаясь невидимым и будучи не в силах помочь тебе, не быть рядом - это слишком мало. Как будто он до этого мало чем пожертвовал. И он выбрал падение.       - Он… что? – Дину показалось, что он ослышался. – Падение?       - Да уж, в каком шоке и возмущении были Небеса, - усмехнулся Бальтазар. – Знал бы я, какой фурор это произведет, давно бы сам пал. Впервые в истории, дамы и господа. Наивный ангел решает добровольно отказаться от благодати во имя любви. Как трогательно.       Разум Дина вновь помутился. Его затошнило, и пришлось опереться о стену, чтобы найти равновесие.       - Нет. Он не мог отдать благодать…       - Еще как мог и сделал это. Не выдержал. Он всегда отличался своей симпатией к человечеству, особенно горел страстью к отдельным его представителям. Там сам толкнул его к этому. Умолял всегда быть рядом, пожалуйста, Кастиэль, не оставляй меня, - передразнил Бальтазар. – И ни разу не подумал о нем самом, отвергнутом всем в этом мире: ангелами, людьми и даже тобой, решившим так легко стереть его из своей жизни. Слышал, семь лет назад в пригороде Чикаго падал осколок метеорита? Такой шум подняли, все СМИ трубили. Только осколок так и не нашли, а на месте кратера выросло огромное дерево, прямо на выжженной земле. Сенсация. Не было осколка, Дин, - вкрадчиво рассказывал Бальтазар. - Когда ангел теряет благодать, он в прямом смысле падает с Небес. Это чертовски больно, причем не только физически. Вырви свою душу и брось ее в урну – эти ощущения даже близко не сравняться с потерянной благодатью и отсутствием крыльев. Помнишь историю Анны? Она не испытывала и тысячной доли того, что испытывал Кас.       - Но зачем он…       - Я и сам задаюсь этим вопросом, - Бальтазар принялся задумчиво ходить по комнате. Звук его шагов звонко отражался от пустых стен. – Зачем ангелу, почти всемогущему существу, отдавать всю свою мощь ради того, чтобы провести несколько десятков лет среди неразумных, примитивных существ? Неужели чувства настолько взяли верх?       - Зачем ты рассказал мне все это? – Дин следил взглядом за Бальтазаром. Его все еще тошнило.       - Чтобы ты в полной мере мог осознать, - Бальтазар остановился и указал Дина пальцем. – Ты – причина слабости Кастиэля. Я знаю его долгие тысячелетия. Он был храбрым воином, одним из лучших, благодаря ему вы смогли остановить апокалипсис, без его помощи мы все давно были бы мертвы. Он столько сделал с твоим именем на устах, а ты одним движением сумел растоптать единственное существо на всей планете, которое тобой дорожило. Браво, - Бальтазар театрально захлопал в ладоши. – Изменить падшему ради тебя ангелу – это определенно станет заголовком столетия во всех ангельских газетах.       Дин не мог больше слушать Бальтазара. Пошатываясь, он рванул к выходу, оттолкнул ангел плечом и, запутываясь в ногах, сбежал с лестницы. На улице его стошнило прямо на газон.

***

      Его телефон лежал в нескольких сантиметрах от лица и без перерыва звонил уже несколько часов. Дин отключил звук и отрешенно наблюдал, как счетчик пропущенных звонков растет с каждой минутой.       Он не поехал в офис тем утром, пропустил совещание, но ему было глубоко плевать. Это вообще не его жизнь. Кас создал его работу, их дом, их семью. Только благодаря нему Дин прожил последние семь лет в мире, уюте и беззаботности. Ни апокалипсиса, ни демонов, ни прочих тварей. Ни Сэма. Только стабильность и размеренная жизнь, о которой где-то в самой глубине души, скрытой ото всех, он всегда мечтал.       Все навалилось разом. Дин провел всю ночь и все утро кровати, не сомкнув глаз и на мгновение. В висках все еще пульсировала тупая боль, которую не смогло уменьшить даже обезболивающее. Сэм умер. Кас пал. Сэм пожертвовал собой ради спасения мира, а Кас отказался от благодати ради Дина.       Телефон снова засветился, информируя о входящем звонке, и Дин перевел плавающий взгляд на экран. Вздохнув, он все же решил ответить.       - Чарли?       - Дин! Наконец-то! – девушка запыхалась, Дин слышал ее тяжелое дыхание. – У нас полетел сайт. И генеральный считает, что если мы изменим шрифт на главной странице и выровняем меню, это каким-то образом повысит продажи. Что за бред? Мне нужно, чтобы ты поговорил с ним или хотя бы глянул на макеты. Где ты? Я все утро не могла до тебя дозвониться.       - Чарли…       - И кстати, твой стажер, говорят, опять сбежал. Всего день, Дин, серьезно?       - Чарли, остановись.       Девушка замолчала, услышав его тон. Дин услышал звук хлопнувшей двери: Чарли закрылась в своем кабинете.       - Что случилось? – аккуратно спросила она. – Ты в порядке?       - Не совсем.       - Заехать к тебе?       - Нет. Занимайся работой, ты и так много сделала для меня.       - Нашел что-нибудь о Касе?       - Да, - тяжело вздохнул Дин. – Даже больше, чем рассчитывал.       - И что там?       - Много чего. Но теперь, по крайней мере, я знаю, где его искать.

***

      Последние дни ноября выдались на удивление солнечными и совершенно не соответствующими настроению. Щебетали птицы, и небо казалось кристально чистым. Дин на несколько мгновений прикрыл глаза, подставляя лицо не по-осеннему теплым солнечным лучам, и завел Импалу. Мотор заурчал, и машина плавно выкатилась на проезжую часть.       Однако стоило выехать за город, небо заволокли низкие темные тучи.       - Класс, то что надо, - проворчал Дин, глядя, как первые тяжелые капли разбиваются о лобовое стекло.       Когда Дин свернул у Клифтона, дождь лил уже вовсю. Дин проехал несколько километров среди пустынных желтых полей, с которых давно собрали весь урожай. Голые деревья добавляли пейзажу серости и уныния. Дин периодически сверялся с картой, боясь пропустить нужный поворот.       Найти это место не оказалось сложным. Стоило ввести в поисковой строке «Чикаго метеорит», как можно было найти сотни статей и фотографий семилетней давности. Журналисты наперебой строчили статье о «Чикагском чуде», а сторонники теории заговоров винили правительство в испытании тайного оружия. Но все источники неизменно указывали точное расположение места, куда упал метеорит.       Наконец, Дин увидел его. Толстое дерево высотой в несколько десятков метров. Ветви причудливо изгибались, покрытые сочной зеленой листвой, как будто на улице стоял май. Выжженная вокруг земля так и не заросла травой, осталась черной и бесплодной. Сердце Дина пропустило удар, когда он увидел человеческую фигуру у самого ствола.       Дин припарковался у края кратера и вышел из машины. Дождь моментально промочил одежду насквозь. Чертыхаясь, Дин побежал к дереву. Под плотной кроной земля была суха: листва не пропускался капли. Дин отряхнул волосы.       Кас сидел лицом к стволу, поджав под себя ноги. Он закрыл глаза; его ладони были плотно прижаты к коре. Он был полностью сухим, будто просидел под деревом несколько часов. Дин стоял в паре метров от него, не зная, как начать. Все слова, вся речь, что он готовил накануне, вылетели разом из головы.       - Кас… - только и смог выдавить из себя он, не уверенный, что в шуме дождя Кас услышит его.       Но Кастиэль открыл глаза и оглянулся. Посмотрел на Дина снизу вверх пустым взглядом и лишь прижался плотнее к стволу.       - Прежде чем ты что-то скажешь, - наконец, подал голос он через несколько мгновений. – Мне жаль. Бальтазару не стоило возвращать тебе память. Он поступил подло.       - Нет уж, стоило, - возразил ему Дин. – Кто вообще такой этот Бальтазар?       - Он был моим другом много лет назад. Мы считали его погибшим, но он умело инсценировал свою смерть в одной из битв и бежал на Землю, по пути захватив важные артефакты и оружие из ангельского арсенала, нашел вессель. Незадолго до моего падения он услышал мои размышления и явился, чтобы отговорить.       - А что за история с баром и трупами? Я только так на него и вышел, его разыскивают.       - Бальтазар все еще считается мертвым. Его заметили несколько ангелов, и ему пришлось заставить их замолчать. Я этого не одобряю. Как и большую часть его поступков.       - Почему ты никогда не рассказывал мне о нем? Он твой лучший друг. И ты никогда не говорил о Дафне Адамс из университета.       - Ты никогда не спрашивал.       Хлесткий, быстрый ответ, как удар кнута. Дин виновато опустил взгляд.       - И все же Бальтазару не стоило возвращать тебе память, - заметил Кас.       - Стоило, Кас, - Дин сглотнул ком в горе. - Ты пал. Когда ты собирался рассказать мне?       - Никогда. Твоя новая жизнь не предполагала этого. К тому же, это только мое дело.       - Черта с два!       Кас встал, отряхнул пыльные джинсы, выдохнул глубоко и медленно и, наконец, посмотрел Дину в глаза, твердо и уверенно.       - Падение было моим выбором. Взвешенным и обдуманным.       - Ты ни разу не заикался о земной жизни, ни до, ни после апокалипсиса. С чего вдруг тебе захотелось стать человеком так резко? – недоверчиво спросил Дин.       - Ты нуждался в ком-то, кто поддержит тебя. Ты был один, потерянный, без памяти и прежних навыков, не приспособленный к нормальной жизни, - просто ответил Кас. – К тому же, я был отвергнут Небесами, своими братьями и сестрами, считался предателем. Путь в Рай мне был закрыт навсегда. Тех, кто все еще верил мне, остались единицы. Блуждать по Земле вечность, не имея возможности вернуться домой и обрести семью – кто захочет такой судьбы? Но не думай, что ты должен быть благодарен и чувствовать себя обязанным.       - И как я должен себя чувствовать, по-твоему? Кас, ты отказался от благодати, - Дин не удержался от нервной усмешки. – Как я должен реагировать, узнав об этом?       - Никак, - пожал плечами Кас и поднял взгляд вверх, туда, где листва закрывала небо. Он вновь положил руку на ствол.       Дин проследил направление его взгляда и нерешительно повторил его жест. Он не был уверен, что имеет на это право, но Кастиэль не остановил его, лишь выдохнул рвано. Ствол был теплым, в нем пульсировала жизнь. Дин вдруг на несколько долгих секунд ощутил себя счастливым, будто прикоснулся к чему-то до безумия родному и давно потерянному.       - Она там? – тихо спросил Дин. – Твоя благодать. Я чувствую ее.       Кас кивнул.       - Моя благодать с нашей первой встречи была неразрывно связана с твоей душой. Поэтому ты так отчетливо можешь ощущать ее сейчас.       - Так забери ее, - дрожащим голосом сказал Дин.       Кастиэль перевел удивленный взгляд на него.       - Что?       - Забери благодать. Анна смогла, и ты можешь вернуть ее. Стать снова ангелом. Попробовать вернуться на Небеса.       - Зачем мне делать это? – Кас все еще не понимал, и губы Дина задрожали.       - Кас, я изменил тебе. Я сломал все, что мы построили за эти годы, одним движением. Твои жертвы не стоили меня, понятно? Все это было зря, - Дин убрал руку со ствола и сжал кулаки. Он всегда все разрушал, а благодать Каса была слишком чиста, чтобы Дин имел право прикасаться к ней. – И больше всего на свете, я хочу хоть как-то искупить это. Я не хочу, чтобы ты оставался здесь совсем один только потому, что я… Потому что я оказался таким мудаком, предающим людей. Не хочу, чтобы ты сожалел о падении и о зря потраченном времени. Возвращайся домой, к своей настоящей семье. Может, теперь все изменилось, и они примут тебя.       Кас, приоткрыв рот, изумленно смотрел на Дина, и тот едва сдерживал себя от совершенно непрошенных слез.       - Дин Винчестер, - медленно произнес Кастиэль. – Если ты думаешь, что я жалел хоть об одном дне, проведенном рядом с тобой, то ты глупейший из людей во всей вселенной. Я счастлив на Земле, и эти семь лет были лучшими за все мое существование. Мне нравится быть человеком. Мне нравится ходить на работу и приносить пользу людям, нравится буррито, нравится секс и горячий душ, нравится в полной мере испытывать эмоции. Я не буду говорить, что мне не больно после твоей измены, потому что мне больно. Я не понимаю. Сначала я думал, что дело во мне. Что я чего-то не давал тебе, что наша жизнь была слишком обычной, что тебе могло не хватать чего-то. Может, мне нужно было выбрать другой город, дать тебе другую работу, найти другой дом, может даже дело в том, что тебе нужен был другой человек рядом, а не я. Я думал, что это я виноват, но потом…       Потом, - продолжил он. - Я понял, что делал слишком много для тебя. Я стал предателем, убивал братьев и сестер, чтобы помочь тебе. Я дважды умер за тебя, Дин. Я делал все, о чем ты меня просил. Я был рядом, когда умер Сэм, я стер тебе память, как ты того хотел. И когда я пришел тебе сообщить, что Небеса для меня закрыты, пришел в надежде получить хоть какую-то поддержку, ты… Ты ничего не сделал, - Кас пожал плечами. – Ты всегда только требуешь, Дин. Отдаешь приказы, но не прислушиваешься ни к кому, кроме себя самого. И я очень зол на тебя за это. Я делал все возможное, чтобы твоя новая жизнь была идеальной, полной спокойствия и любви, которых ты так долго искал, но и этого тебе оказалось мало. Я не знаю, чего ты ищешь в этом мире, Дин.       Дин зло вытер слезы тыльной стороной ладони. Таким жалким и ничтожным он не чувствовал себя никогда прежде. Касу было проще вогнать ему под ребра ангельский клинок.       - Я не знаю, - выдавил из себя он хрипло. – Не знаю и то, как мне загладить вину. И я полностью понимаю твое разочарование.       Дождь все усиливался. Вдалеке то и дело вспыхивала молния, а звук грома становился отчетливее. Дин смотрел на линию горизонта. Мокрая одежда окончательно остыла, вызывала дрожь и мурашки по коже.       - Где ты живешь сейчас? – спросил Дин. – Я искал тебя почти месяц.       Кас посмотрел на него задумчиво, прикусив нижнюю губу, словно не был уверен, стоит ли рассказывать, но после указал на маленький фермерский домик на краю поля.       - Пойдем, - сказал Кас, заметив дрожь Дина. – Ты простынешь.       Дин не знал, можно ли любить Кастиэля сильнее, чем в тот момент.

***

      Фермерский домик был совсем заброшенным с виду. Не было даже проводки. Внутри обстановка была спартанской: деревянная кровать с двумя теплыми пуховыми одеялами, скрипящие табуретки и стол, одна ножка которого подпиралась стопкой старых книг, небольшой шкаф, дырявые клетчатые занавески, камин с недавно горевшими поленьями. Несмотря на бедность интерьера, единственная комната в домике была чисто убрана.       - Здесь нет электричества, кто-то перерезал провода, - сказал Кас, протягивая Дину свою сухую футболку, спортивные штаны и полотенце. – Когда стемнеет, нужно зажигать свечи. Ближайший магазин далеко, поэтому я экономлю: всего одну за день. Ночью нужно разжигать камин. Зато здесь чистый воздух и очень тихо, есть время подумать. И благодать совсем рядом.       Пока они дошли до домика, вымокли до нитки, а на ботинки налипли комья грязи и сухой травы. Кас не бежал. Он, словно не чувствовал пронизывающего ветра и холодного дождя, спокойно шел вперед, лишь изредка смахивая капли с ресниц.       - Я поставлю чайник. Если хочешь, сходи в душ, только не трать всю горячую воду, ее немного.       И Кас ушел на кухню, принялся греметь посудой. Дин еще раз оглядел скромную комнату и с удовольствием стянул с себя мокрую одежду, вытерся и переоделся в сухую, пахнущую стиральным порошком и Касом. Забота Кастиэля казалась из ряда вон выходящей, никак не вписывающейся в их ситуацию. Дину хотелось выть.       Кас вернулся через несколько минут уже в новой одежде и с двумя дымящимися чашками, поставил их на стол. Дин почувствовал запах кофе.       - Ты знал, что я найду тебя, - изумленно сказал он, уставившись на Каса. – Ты ведь не пьешь кофе.       Кас сел, поджав по себя одну ногу. Джинсы натянулись на его колене, мокрые волосы топорщились во все стороны, а под глазами залегли темные синие круги. Он выглядел устало и жалко, и Дину снова захотелось выстрелить себе в голову, только на этот раз выпустить полную обойму, чтоб уж наверняка.       - Бальтазар рассказал мне все почти сразу, как ты ушел. И я понял, что ты быстро сообразишь, где искать.       Дин сделал маленький осторожный глоток. Этот кофе был, наверно, самым вкусным в мире.       Они долго молчали. Кас смотрел в окно, на ручейки дождевой воды, стекающие по стеклу, и, грел руки о кружку. Дин рассматривал его профиль, и в голове не было ни одной ясной мысли.       - Как ты справляешься с воспоминаниями о Сэме? – вдруг спросил Кас.       Дин от неожиданности вздрогнул.       - Никак, - ответил он, опустив взгляд. – Мне трудно думать о том, где он сейчас, но прошло семь лет. Чувства немного притупились. Стало легче.       Кас кивнул, принимая такой ответ. И снова их собеседниками стали шум дождя и гром.       - Черт возьми, - зло бросил Дин, грохнув кружкой о стол. Кас перевел на него удивленный взгляд. – Я готовил гребанную речь, но теперь не могу придумать ни слова, чтобы сказать тебе хоть что-то.       - Не нужно оправдываться. Я знаю, что ты можешь сказать, но не хочу слышать. У тебя был выбор, и ты его сделал.       Молния вспыхнула где-то совсем близко, и стекла задрожали от очередного раската грома. Дин провел ладонью по лицу.       - Бесполезно говорить «прости»?       - Не думаю, что смогу простить тебя.       Дин с силой закусил щеку изнутри, до крови. Боль немного отвлекла. Он кивнул Касу и снял мокрую куртку с крючка. У самой двери, уже взявшись за ручку, он остановился и обернулся.       - Я знаю, это бесполезно. Но я все же хочу, чтобы ты знал. Я люблю тебя, и ты нужен мне больше, чем кто-либо в этом мире.       Кас поставил кружку на стол и медленно подошел к Дину. Протянул руку, замешкавшись на мгновение, и прикоснулся к Диновой щеке, глядя ему в глаза.       - Я знаю. И я люблю тебя, Дин, сильнее, чем следует. Но все, что ты мне сказал, я уже слышал раньше. Любить – это не только говорить, но и подтверждать слова действиями.       Прохладные кончики пальцев Кастиэля скользнули по скуле Дина, и тот прикрыл глаза, наслаждаясь последним прикосновением. И замер, когда Кас поцеловал его в губы, мягко и невинно, лишь тень настоящего поцелуя.       - Иди, - твердо сказал ему Кастиэль, и Дин послушно вышел из дома.       Дождь немного утих, темные тучи ушли на север, а над Касовой благодатью пробивались первые робкие солнечные лучи. Сердце Дина заходилось в бешеном ритме. Возможно, лишь возможно, но от этой мысли у Дина появлялся ком в горле, а нос щипало от слез.       Возможно, на долю секунды в последнем поцелуе Каса проскользнула надежда.