где ты теперь?

«и если ты человека впустил в свою жизнь, то он там и останется, оттуда нет выхода. представляешь, внутри у тебя мегаполис — целый город людей, которых ты никогда не сможешь забыть»

ㅤㅤОна помнит утро. Помнит подгоревший омлет отца с беконом, щиплющий кончик языка апельсиновый сок и приятный голос радио ведущей. Помнит, как папа выстукивал загрубевшими пальцами по кожаному рулю матового "мустанга", напевая под нос одну из песен Боба Марли. Помнит, когда они остановились возле Центрального Парка, и Пеппер предложила вечером сходить в театр, потому что она уже купила билеты и все равно не готова услышать отказ. Помнит Питера, который отсылал до абсурдного смешные видео в снэпчате, сожалея, что сегодняшний день не сможет провести с ней. ㅤㅤОна помнит все: и свинцовые, мраморные тучи, заслонившие солнце, и враз померкший взгляд отца, и сообщение Питера о паучьем чутье. Она дергается вслед за Стрэнджем, но Пеппер лишь отдергивает ее за плечо, оттаскивая от портала: ㅤㅤ— Ты нужна мне здесь, Дейзи. Все будет хорошо, - ее мягкие ладони гладят Старк младшую по спине, вдоль позвонка, которая пусто — читай, безнадежно — смотрит вслед ушедшему Тони. ㅤㅤ— Ты же знаешь, что нет, - она выдыхает. Она не знала, что в этот день рухнет все, не только Нью-Йорк. Она не догадывалась, что сегодня прахом рассеется не только ее жизнь, но и миллионы других. ㅤㅤОна помнит потухший по щелчку мир вокруг. Огни разноцветные, пестрые, на фоне пыльных переполненных дорог тухнут. Вселенная — большой мыльный шар, и он взрывается. Никто, оказывается, несокрушим. Все рушится, словно большой карточный домик; развевается за ветром так же. ㅤㅤДейзи стоит посреди отцовской мастерской. Гудят процессоры, мигают плоские мониторы с прямыми трансляциями различных новостных каналов. Никто не объявил чрезвычайную ситуацию или эвакуацию. Никто не собирает вещи впопыхах, потому что бежать некуда, потому что смерть настигнет тебя везде. ㅤㅤ— Он пропал с радаров нашего мира тридцать шесть часов назад, - она отвечает на немой вопрос Потс, которая садится на свободный стул в комнате, теребя в руках мобильный телефон. - Питер тоже. ㅤㅤПоследние слова срываются с ее губ слишком отчаянно, надрывно, безысходно. Она царапает срезанными ногтями по деревянному столу, всматриваясь в сетчатое полотно карты Земли; оно без них двоих пустое. ㅤㅤ— Они вернутся, Дейзи. ㅤㅤ— Никто не вернется, как ты не понимаешь! - Старк младшая срывается на крик, хлопнув вспотевшими ладонями по клавиатуре, которая в последствии сваливается на пол. - Они умерли, Пеппер. Умерли! ㅤㅤУ нее дрожит все. Она закрывает руками запухшее лицо, чтобы спрятать слезы, отчаяние и злость. Она, правда, не хотела кричать, правда, не хотела скатываться в бездну истерики. Ей, правда, просто хочется знать, что папа жив. Папа и Питер. ㅤㅤПоттс, наверное, еще больнее. В каждом слове, в каждой эмоции, в каждом движении она видит его — разбитого, взъерошенного, сбившегося с пути. Вспоминает, как Энтони бесконечно ходил по мастерской вперед-назад, когда мир грозился взорваться фейерверками, а он просто не мог позволить быть себе слабым: этажом выше спала его главная причина. ㅤㅤ— Мы их потеряли, Пеппер, - Дейзи размазывает воду по щекам. Она шепчет блондинке вслед, когда та поднимается и направляется к выходу. ㅤㅤ— Я слишком хорошо знаю Тони, - она останавливается на пороге, оставляя разводы на стеклянной двери, - он не оставит нас... нас всех. ㅤㅤИ младшей Старк не обязательно знать, что под всех она имеет ввиду не только себя и ее, а еще и трехнедельного_ую внутри себя. Она (не)взначай придерживается за живот, окончательно покидая мастерскую. Дейзи лишь тихо всхлипывает в ответ [читай, понимая все]. ㅤㅤОна помнит, когда прошло двое суток. Она помнит бесконечные звонки тети Мэй на мобильный и собственную беспомощность, когда рука дергалась в сторону телефона, но не хватало сил, уверенности, слов, чтобы ответить [отец бы смог]. Она помнит Колсона, который клялся, что все исправит; исправит, как только соберет себя по кусочкам [Мэй не должна была умирать]. ㅤㅤДейзи звонит Роджерсу, Романофф, Беннеру, но в ответ лишь слышит отрезвляющую тишину после писка автоответчика. Она поджимает под себя худые сбитые коленки, зарываясь носом между, и жмет в ладонях глянцевые фотографии с Питером. Он здесь улыбается, а бабочки внутри нее с визгом разбиваются. Она думает о том, что они в свои -надцать не должны, не готовы, не заслужили умирать. Они не могут так быстро лишиться жизни, молодости, друг друга. Они не... ㅤㅤПаркер обещал, что навсегда, что рядом, что не отпустит. Паркер говорил, что таким, как они, нельзя быть порознь; что таким, как они, нужно быть вместе. И он бы никогда не нарушил, не соврал, не слукавил; Немесида сама пишет сценарий их судеб, но почему настолько жестокий? ㅤㅤОна помнит, когда прошло трое суток. Она помнит разбитый стакан с водой и порезанные линии жизни на ладонях осколками. Она помнит, как сгребала стекло под ноги, опускаясь на холодный пол мастерской. У нее без них — без отца, без Питера — мир крошится. ㅤㅤ— Пеппер, я не буду есть, я хочу побыть одна, - она глухо отзывается где-то с конца комнаты, когда хлопает дверь и слышатся чьи-то шаги. Она вытирает запекшиеся капли крови салфетками и давится — грустью, одиночеством, нехваткой двоих. ㅤㅤ— Зря, у нее замечательная паста сегодня, как ты любишь. ㅤㅤДейзи кажется, что ей почудилось. Ей кажется, что истощенный мозг проектирует призрачные миражи, лишь бы привести расшатанную нервную систему в норму. Но стоит ей увидеть избитого, раненного, уставшего отца, все сомнения исчезают. ㅤㅤ— Папа? - голос дрожит, а его слабая улыбка прорывает у нее плотину. Старк младшая окольцовывает его за шею, уткнувшись носом в плечо; Тони морщится, каждое прикосновение — болью в ребрах. ㅤㅤ— Я думала, я думала... ㅤㅤ— Я бы не оставил вас всех, - он гладит ее по волосам, тянет уголки болезненно пересохших губ, но в глазах — бездна, пропасть, черная дыра. В глазах космическая пустота. ㅤㅤ— Ты вернулся с Питером, так ведь? - она впервые за последние три дня улыбается искренне, счастливо, умиротворенно. Она чувствует запах "бонда", машинного масла и железа. Она слышит хруст плохо сросшихся ребер, затянувшихся ран и старых шрамов [на сердце]. ㅤㅤ— Дейзи... - Старк опирается на стол, потому что ноги не держат. Он вернулся совсем не тем, каким его помнят родные, друзья или публика. Он вернулся бракованным, поломанным, кое-как склеенным. Энтони устало потирает лицо ладонями, не в силах взглянуть на ту, ради которой готов перевернуть весь этот чертов мир [но только почему лишь миру удалось перевернуть его?]. - Я не уверен, что вы можете встретиться. ㅤㅤ— Он с тетей Мэй, да? Все нормально, поедем к ним после ужина, - в ней огонек наивный еще тлеет. Она еще надеется, вдыхает воздуха побольше, хотя лицо снова бледное и растерянное. Но отец лишь обреченно опускает головой, отвернувшись куда-то к стене и поджимает тонкую кайму. ㅤㅤ— Я вернулся один. Питер умер. ㅤㅤДва предложения. Пять слов. Они вспаривают заштопанные по телу раны, стимулируя артериальное кровотечение. Дейзи не хватает воздуха, она упирается спиной в металлическую стойку и медленно сползает вниз, к стеклянным осколкам. Она мгновение стучит пальцами по кафелю, а потом вскакивает, подлетаю к Старку. ㅤㅤ— Нет. Нет-нет-нет, он не мог умереть, так ведь? Мы его вернем, мы вместе, да? Он просто где-то... Где-то не здесь, мы его найдем? - у нее дрожит подбородок, и она вот-вот сорвется на плач. Безумная улыбка появляется на ее лице, когда слезы непроизвольно начинают течь из уголков глаз. ㅤㅤ— Дейзи, мы не можем, - Тони сглатывает вязкую слюну, поднимая взгляд на дочь разбитую, замученную, безутешную. Он видит в ее безысходности себя. Он видит в ее привязанности к Паркеру себя. ㅤㅤОн думает, что она не заслужила этого; Немесида сама пишет сценарии их жизней. Дейзи скребет пальцами по его плечу, а Старк кусает губы изнутри. ㅤㅤ— Папа, мне плохо. Папа, мне что-то совсем не хорошо, - ее голос дрожит, хрипит, болезненным сгустком тянется. Энтони в этих словах слышит отголоски Паркера.