Краски барных костей

Мишель плакал в квартире Джеймса, держа в руках чашку горячего какао с зефиром. Альфа обнимал мальчишку за талию, сидя за его спиной, уткнувшись лицом в розовые волосы. Омега мелко дрожал, не собираясь рассказывать, что случилось в квартире. -Малыш… Ты дрожишь как листик на ветру… Ну что там было? -шептал тот бархатным голосом, и гладил животик своего мальчика, тот потихоньку пил какао, жался спиной к груди своего альфы. -я...я не могу рассказать сейчас…-отставил чашку в сторону и повернулся к милому, обнимая его за шею, уткнулся личиком в его шею, вдыхая его запах. Француза это успокаивало.-просто...будь со мной...ничего не спрашивай ...хорошо? — тот вздохнул и крепко прижал к себе. -как скажешь…Я люблю тебя помни.хорошо? -омега кивнул и отстранился, осторожно его целуя и улыбнулся. Открыв уставшие глаза, Винсент понял, что находится в незнакомой квартире, на удобной кровати испачканной кое-где в краску, а вокруг него царит настоящий хаос. У стены сидит хмурая темная фигура, с бутылкой виски в руках. Омега издал еле слышный хрип, осипшим голосом.Тело ужасно ломило, наверно от того что он в одном белье, а балкон открыт и прямо в комнату летит снег. Руки того привязаны к кровати.А на запястьях следы ожогов от сигарет. Голова немного кружится, но его волнует даже не, что он черт знает где голый. Его волнует, что кто-то там, с отвращением смотрит на его ужасное искалеченное тело. Альфа у стены пошатываясь встал и подошел к кровати. Тело Винсента дрожало, выглядело ужасно пугающе и жалко. Отпив немного из бутылки, художник вылил остатки содержимого на тело парня, бармен задрожал сильнее, в комнате минус 15, а его еще поливают чем-то, и все на что хватает парня это робкое и охрипшее -за что?.. Холодная рука альфы коснулась его щеки, нежно нежно, самыми кончиками пальцев, как вдруг щеку начало жечь от звонкой пощечины. По щекам омеги покатились слезы. -снова ревешь…зачем? Зачем ты это делаешь?..-рычал тот, садясь меж ног омеги, проводя рукой по костлявым бедрам. Омега перепугано смотрел на руки художника, они были испачканы красной краской, он навис над омегой. -Ты не верил мне и моему Раю… Значит я покажу тебе Ад.-прошептал тот в губы омеге, до боли сжимая его бедра. Омега не собирался отвечать, ему было страшно. Он не хотел этого вот так. Он давно осознал что неравнодушен к этому альфе, но вот сейчас, когда он так грубо кусает его губы до крови, пытаясь добиться ответа на свои действия, когда больно бьет его по костлявому телу, все чувства улетают, оставляя только горькое послевкусие. Альфа рыча отстранился. -Какого черта?! Почему ты отвергаешь меня блять?! Почему?! -Рейдхард сжал руки на его горле, сильно сдавливая. Ноги омеги стали дергаться как и все тело, но он не мог вдохнуть, это вынудило его открыть рот. Альфа времени не теряя поцеловал его, ослабляя хватку, но не собираясь отстраняться, пока не насладится. Комната наполнилась сладким мычанием и тяжелыми вздохами омеги, которому все так же не хватало дыхания. Винсент тихо хныкал, невольно, на самом деле он хотел рыдать во весь голос, но он не может сделать это сейчас. Насладившись вдоволь, художник отстранился от него, чуть поднявшись, расслабил хватку на шее омеги, проводя пальцами от шеи вниз, проводя красную дорожку из краски. -Безумен ли я?..Да, я безумен… Я художник с душой маньяка…мне это нравится… До тебя я никогда не испытывал чего-то подобного, я знаю что ты просто больной бармен, что у тебя проблемы с головой, но я знаю, внутри ты ранимый добрый и брошенный омега…-альфа коснулся его щеки пачкая в краску.- когда я думаю, что ты далеко, выгибаешься под тем уродом или отцом, мне просто крышу сносит…дышать не тобой.Невыносимо…-прошептал тот и снова поцеловал его, Винсент заплакал и ответил ему, прокусив губу. Альфа рыкнул и отстранился, дал ему пощечину. Грубо развернул его на живот поднимая бедра -я хотел быть нежным.Но ты видимо не хочешь. -Нет! Нет пожалуйста! Я не хочу! Пожалуйста не делай этого! -Винсент не хотел чтобы это произошло вот так. В холоде, грубо, больно, и жутко страшно. -заткнись блять! -мужчина грубо схватил его за волосы и потянул на себя, явно вырвав пару прядей, сопротивляться стало сложно. Винсенту нравилась грубость и за это именно сейчас он ненавидел себя и свое тело.- говоришь мне одно… А тело говорит другое…не лги мне-рычал ему на ухо, больно кусая мочку. Омега заскулил от приятной боли, внутри было жарко, а на контрасте с холодом в комнате это вызвало огромные волны мурашек. Реидхард не мог не заметить этого, казалось бы это должно поубавить пыл, но пара глотков алкоголя вернула все на места, альфа стал кусать спину парня, иногда до крови, водя руками по его телу, словно марая его красными пятнами. Омега тихо скулил, когда клыки вонзались в его кожу, а сильные руки оставляли на теле синяки. Тело невольно подавалась навстречу грубости со стороны альфы, ему хотелось умереть в этих руках от наслаждения. Тяжело рыча, без каких-либо растяжек, Реидхард вошел в него с особой грубостью, туго и тяжко, омега заплакал, кусая свои губы, было жутко больно, по бедру побежала струйка крови. Альфа рыкнул и стал трахать бармена, грубо и долго, периодически отпивая коньяк из бутылки, больно шлепая омегу и продолжая оставлять свои укусы на и без того искалеченном бледном костлявом и уродливом теле. Все это безумие остановилось под утро, когда Реидхард повернул парня к себе лицом, глаза обоих в тумане, тело в руках художника неистово дрожит, то ли от боли, то ли от холода.Но столкнувшись глазами с художником тот снова заплакал. -Почему… Почему ты снова плачешь…-Но омега ничего не ответил и закрыв глаза отключился. В комнате стал пиликать телефон, альфа встал и начал искать источник звука. И нашел он старенький побитый телефон Винсента. Там было три пропущенных и пара сообщений, от Билла. Открыв одно из сообщений и прочитав его, альфа откинул телефон и вышел быстро уходя куда-то .