Спокойной ночи, мистер Старк

Тони Старк сидит у себя в гостиной. Только что он позвонил Мэй Паркер и сказал, что завтра её племянник останется ночевать у него, если она, конечно, не против, на что та лишь кокетливо проворковала, что если из-за Питера самому Старку вдруг будет негде спать, то он может рассчитывать на её квартиру. Тони морщится. Он был так мил с этой женщиной, рассчитывая на то, что она будет так же мило закрывать глаза на работу племянника в криминальной сфере, но её, похоже, это и так не особо волновало. И как Питер с такой опекой не сторчался где-нибудь в подворотне, связавшись с плохой компанией? Старк откидывается на спинку дивана и прикрывает глаза. Мальчишка... интересует. Да, это то самое определение. Интерес. Он только выходит из полицейского участка, как его окликает молодой сотрудник. Кажется, Барри. Кажется, он делал шерифу кофе. Барри явно нервничает: говорит, запинаясь и сжимая руки в замок. — Знаете, я нечаянно услышал ваш разговор... Я подумал, если у вас мало зацепок, вы могли бы, — он прерывается и дёргано оглядывается назад, — вы могли бы позвать Питера, — коп переходит на полушёпот. — Шеф не признает это, но ведь куча наших дел... — Стоп, — Старк поднимает руку. — Вы привлекали гражданского к расследованию? Если у парня такой талант, глупо зарывать его в землю, не используя во благо. А Старк глупцом себя не считал никогда. Издалека выглядело, будто его подстрелили. Тони заканчивает телефонный разговор и направляется обратно, чтобы продолжить беседу, как видит, что Паркер, разговаривающий с какой-то женщиной, вдруг резко сделал маленький шаг назад и рухнул на землю. — Какого чёрта? Когда Старк подбегает, женщина уже поворачивает голову парня и щупает пульс. Не поднимая взгляда, она ровным голосом замечает: — Не сквернословьте и вызовите скорую. Детектив нервно усмехается. Где-то он уже слышал эту фразу. — Не нужно скорую, это мой знакомый. У него это бывает. Витаминов, знаете ли, не хватает. Под настороженным взглядом женщины, Тони подхватывает Паркера на руки и шагает к машине. Для своего возраста парнишка на удивление лёгкий. Надо поговорить с ним о важности полноценного питания. Старк морщится. Не хватает только из жалости начать о чужих детях заботиться. Хотя это всего лишь грамотный подход хорошего руководителя —заботиться о физическом состоянии своих подчинённых. — Что случилось? — Паркер хлопает ресницами. — Я могу идти сам. Что-то заставляет Старка выдохнуть. С парнем всё в порядке. — Ты снова отрубился. Знаешь, — он аккуратно ставит Питера на ноги, — я начинаю сомневаться в твоей готовности... — Нет, нет! Я готов, — голос уверенный, но слышится испуг. — Это просто нехватка витаминов и большое потрясение. *** Питер открывает глаза за пару минут до звонка будильника и смотрит в потолок пустым взглядом. О сне думать не хочется. «Как-никак не разный пол» — ехидно замечает кто-то на задворках сознания. Питер резко садится на кровати. А может быть... Шум в голове убийцы. Замечание женщины у церкви. «Я воспитываю их в чистоте». «Ему просто запрещали... любить». Одинаковые фразы. Нет, надо проверить. Что, если он ошибается? Догадка одновременно радует и ужасает. На всю комнату звенит будильник. *** Питер подходит к церковной ограде. Чуть поодаль видно небольшой домик. Кажется, это здесь. У крыльца Питер останавливается. Что сказать, он придумал ещё по пути, но сейчас, когда всё так близко, появляются сомнения. Что, если он не прав? Или ещё хуже — что, если он прав? Может быть, стоило обо всех догадках рассказать «Мстителям», тогда бы вся команда проверила эту маленькую божью обитель? Но если всё было ошибочным, Питер бы только понизил уровень доверия к себе. Или, чего хуже, его бы попросили. Мне кажется, ты ещё не готов. Питер трясёт головой и делает шаг. Деревянные ступеньки приятно поскрипывают, и он зачем-то вслушивается в это успокаивающее скрипение, как будто оно сможет притормозить время и дать ему отдышаться. Внезапно дверь открывается. На пороге уже знакомое лицо. Кажется, она не особо удивлена. «Вчерашняя» женщина улыбается: — Здравствуй. Я почему-то знала, что ты ещё придёшь. Она открывает дверь шире и делает шаг в сторону, приглашая войти. Питер неуверенно улыбается в ответ и входит в дом. Оглядывается по сторонам. По-домашнему обставленная большая комната. Деревянная мебель, мягкие ковры. Стены в детских рисунках. Пара приоткрытых дверей и винтовая лестница слева. — Присаживайся, нам принесут чай. Женщина кивает на с виду мягкие кресла, стоящие вокруг небольшого деревянного столика. Питер садится и чувствует необычайное спокойствие. Вся эта атмосфера внушает такое чувство уюта, что ему хочется прикрыть глаза и просидеть вот так просто минут сорок. Но здесь он вовсе не за этим. Питер поднимает взгляд на севшую напротив него женщину. — Я... Но его перебивают: — Зови меня сестрой Амелией, мальчик. Я вижу, тебе нужна моя помощь. Дети сейчас на занятиях, у нас есть время. Расскажи, зачем ты пришёл. Амелия нравится Питеру. Ей не хочется врать, но и отступать от плана не стоит. Тем более, что это почти правда. — Я ищу одного человека. Знаете, мы как-то давно пересекались, и мне тогда показалось, что он очень уж болезненно относится с однополым отношениям. Может быть, было какое-то потрясение в детстве. А потом эта ваша фраза... Он... он её часто употреблял. Мне нужно его найти, потому что он знает ответы... Питер понимает, что звучит это, конечно, глупо, но, подняв глаза, видит, что Амелия смотрит внимательно, будто размышляя над чем-то. Вдруг одна из дверей распахивается, и в комнату заходит белокурый юноша лет двадцати с подносом в руках. — Чай заварен, мой генерал, — смешливо сообщает он и ставит поднос на стол. Амелия улыбается: — Это мой сын. Детей у меня здесь много, но родной — только один. Парень протягивает руку: — Привет, я Йорген. Надеюсь, мама ещё не уговорила тебя пойти волонтером в наш приют? — дружелюбно подмигивает он. Питер пожимает тонкие пальцы в ответ: — Очень приятно, Йорген, я Питер. Я здесь... ищу давнего знакомого. — Может быть, я смогу помочь? Амелия мягко потрепала сына по плечу: — Не стоит, Йор... Лучше закончи собирать вещи в колледж. Чашка греет руки. Питер делает маленький глоток. Вкус трав. Амелия размешивает сахар: — Я и не знаю, что вам сказать по поводу вашего знакомого. Возможно, он сильно изменился, — она пристально смотрит Питеру в глаза. — Даже наш падре, тоже мой бывший воспитанник, имел в себе нечестивые мысли. Но Господь наш творит чудеса... *** Питер сглатывает. Хотя он ушёл от Амелии больше часа назад, во рту ещё чувствуется послевкусие травяного чая. Она знает. Почему-то после разговора с Амелией у Питера остаётся стойкое ощущение, что женщина точно знала, зачем он пришёл. Но если она знала всё, почему же тогда сама не предприняла что-то? Почему не?.. А что она могла сделать? Возможно, это вообще всё догадки. Но теперь у него есть чуть больше, чем ничего. Открыть сообщения. Старку. «Здравствуйте, мистер Старк! Это сообщение автоматически отправится Вам, если я не сотру его через час. Я думаю, что что-то нашёл. Точнее, мне кажется, что я нашёл нашего психопата. Я собираюсь пойти и проверить мою теорию. Не думаю, что это опасно, но на всякий случай кидаю свои координаты. Надеюсь, что прочтёте. Питер Паркер» Немного подумав, стирает фамилию, оставляя просто «Питер». Питер ставит таймер на отправку. Питер идёт к церкви. *** Шагнув за порог дома Господнего, Питер чувствует холод на лице. Каждый шаг отдаётся чуть слышным эхом. Около исповедальни — одинокая женская фигура. Из-за ширмы кто-то выходит. Женщина что-то шепчет вышедшему и тоже скрывается за плотной занавеской, и становятся слышны лишь тихие шаги удаляющейся фигуры. Питер садится на скамью. У него возникает непреодолимое желание просто развернуться и уйти куда-нибудь подальше, но он должен довести это дело до конца. Со стен печально глядят святые. Питер открывает таймер. «44.15» Этого хватит вполне. — Здесь нельзя пользоваться мобильными устройствами, мальчик, — тихий женский голос звучит прямо над ухом. — Исповедальня свободна. Питер вздрагивает. Кладёт телефон в карман и, бросив что-то вроде «благодарю», набирается духу и заходит за ширму. За занавеской царит мягкая полутьма. — Садись, сын мой. Мягкий мужской голос заставляет Питера напрячься. Он садится на что-то мягкое и, собрав волю в кулак, начинает. Как в самых банальных книгах. — Простите меня, святой отец, потому что я... я согрешил. — Все мы грешны на этой земле. Расскажи, в чем ты чувствуешь свою вину. Питер судорожно сглатывает: — Я возжелал ближнего своего. Это грех? — Такова природа человека, сын мой. Мы постоянно подвергаемся искушениям плоти. Главное, не поддаваться ей. Что ещё тревожит тебя? — Это был мужчина. Питер на секунду закрывает глаза и видит сильные руки, с чуть шершавыми пальцами. — Мне приснилось, что меня трогает мужчина. Что он гладит моё тело, целует мою шею. Не получив ответа, Питер продолжает: — Мне нравилось, что он... делает. Я стонал и хотел его. Хотел почувствовать в себе. Чтобы он... У Питера и правда начинает сбиваться дыхание. Все подробности сна вспыхнули в мозгу с новой силой. Питер чувствует, как кровь начинает приливать к паху. Что же он делает... — Чтобы он вошёл в меня. Чтобы взял меня так, как мужчина берёт женщину. Это грех, святой отец? Долю секунды стоит тишина, а затем следует ответ: — Да, это грех. Тебе нужно покаяться и стараться контролировать свои мысли. Это всё? Питеру кажется, что голос звучит как-то сдавленно. — Нет, не всё. Когда я проснулся, я был так возбуждён... Я ласкал себя и представлял, что это он прикасается ко мне во всех местах. Секунда чтобы перевести дыхание. — Я так грешен, ведь даже сейчас, когда я каюсь в грехе, мне хочется трогать себя и... — Достаточно, сын мой, мне ясны твои проступки. Голос абсолютно спокоен, и на мгновение Питеру становится стыдно и досадно. — А теперь наклонись, дитя, чтобы я мог прочитать тебе отпустительную молитву. Питер машинально наклоняется и, прежде чем упасть в темноту, чувствует будто комариный укус в шею.