Иной мир

***

      Взгляд голубых глаз стыдливо был направлен на больничную койку роддома. Там лежала девушка по имени Хоку Ханахаки. Она вся была в поту и в окружении врачей. У неё были роды. Зену было трудно на это смотреть, но отвернуться он не мог. Он был обязан посмотреть всё от начала до конца, это была его цель, он всё решил. Даже если будет больно, даже если будет обидно и тяжело. Он сможет.       Через 13 часов родилась девочка, 13 кило. Милая девочка с зелёными глазами от отца. Несмотря на то, что Хоку и Кай не планировали маленькое чудо, они всем сердцем полюбили девочку.       — Как назовём?       — Шираюки. Запретный плод*. Она просто ангел.

***

      Зен стоял рядом с детской кроваткой и смотрел на её содержимое. Она и вправду была чудом. Красный носик и щёчки, пухлые пальчики и большие глаза, казалось видящие Зена и заглядывающие в глубины его души.       — Никогда бы не подумал, что увижу тебя такой — сказал парень, ласково смотря и улыбаясь Белоснежке. Он протянул к ней палец, но поняв, что просто пройдёт сквозь неё, начал медленно убирать его назад. Но младенец резко схватил его за рукав рубашки. Ощутив тепло кожи, он уж было открыл рот, но мило улыбнулся и быстрым движением поцеловал малышку.       — Не хочу, чтобы кому-то кроме меня принадлежат твой первый поцелую. Даже если это иной мир, он всё равно будет моим. А другой возможности может не представиться. Хоть ты и ребёнок.

***

      У Шираюки было вполне обычное детство. Только была одна маленькая проблемка — её избивали. За её огненные волосы и дату рождения (13.13.2013.**) её называли ведьмой и били, не по-детски . Но однажды всё изменилось.

***

      Маленькое тело лежало на асфальте и вздрагивало от каждого удара маленьким, но тяжёлым камнем. Шираюки опять били. Но в этот раз это были совершенно не известные ей дети. Её глаза закрылись. Она уже давно привыкла. Зена душила боль от бездействия. Как они посмели? Она же девочка! И тут, как по волшебству появился мальчик. Отогнав обидчиков от красноволосой, он принялся отряхивать её от пыли.       — Ты как? Не поранилась? — но увидев синяки от побоев, понял, что задал глупый вопрос и замолчал.       — Солнце… — оборвала тишину Белоснежка, казалось таким странным способом.       — Чего? — парень на это заявление лишь похлопал ресницами и глупо улыбнулся.       — Ты похож на солнце, — волосы мальчика были жёлтыми — а ещё ты меня спас и даже не ударил. Это поразило мальчика и он резко выдал:       — Как тебя зовут?       — Шираюки. А как тебя называют — она будто была с другой планеты.       — Микензи. Миккензи Ризен. И теперь я буду тебя защищать. Всегда — сказав это, он встал выпячив грудь вперёд, а кулак положил у сердца. Шираюки на этот жест лишь расмеялась и заопладировала.       — Ну тогда пошли, мой герой. Кажется она нашла друга. Мама с папой будут довольны.

***

      Все стояли с грустными лицами. Кто-то горько плакал, кто-то успакаивал или записал горе алкоголем. Но были и те кто стоял в стороне и смотрел на всё безжизненным и холодным взглядом. Миккензи плохо ладил со своими родителями, но всё равно их любил. И уж что-что, а этого он никак не ожидал. Рядом с ним стояла Шираюки.       — Ты как? — она была явно обеспокоена. Он конечно часто збменьшез дома, но она знала, что Микке любит своих родителей не меньше чем конфеты и ночные посиделки.       — Всё в порядке — он даже не бросил на неё своего взгляда.       — Ха? Не смеши меня! Мы знакомы уже 3 года и ты не разу, слышишь не разу таким не был. Мне хоть и 9, но я всё прекрасно понимаю. Не держи всё в себе. Хочешь плакать — плач, хочешь истерить и проклинать всю жизнь, пожалуйста. Но не делай такое лицо, будто тебе наплевать на их смерть! Микк…- не успела девочка договориться, как мальчик начал громко плакать, упирась лбом об её плечо.       — Тише. Поплач. Так будет легче — тихо проговорила красноволосая, поглаживая друга по голове и смотря на два серых куска камня. На которых было написанно печатным шрифтом «Лорэл и Кобояси Ризены, будем помнить вечно».

***

      Шираюки и Миккензи поступили в среднюю школу. Ей 12 ему 14. Когда она училась в классе со своими знакомыми, мама перевела её в свой класс и Шираюки пришлось принять изменения. Дело в том, что отец и мать красноволосой когда ей было 9 лет приютили её лучшего и единственного друга, когда его родители погибли в автокатастрофе. Девочка была им благодарна за это, да и ещё её мать была учителем в её школе. Так что противиться нельзя. Собрав все силы в кулак Ханахаки раскрыла дверцу в класс 2-B.       — Я - Шираюки Ханахаки! Приятно познакомиться! — быстро и громко протараторила девочка, кланяясь и до сих пор стоя в проходе.       Подняв взгляд на удивлённый класс, девочка побледнела, как рис и стала извиняться. Весь класс как с цепи сорвался и начал дико угорать, даже учитель тихо смеялся к себе в кулак.       — Ханахаки-сан, ты ошиблась дверью. Тебе нужно в соседний кабинет - 1-B, а это класс 1-C. Посмотрев за дверь на номер кабинета, она убежала с извинениями в соседний кабинет. Как только Белоснежка пришла в нужный ей класс, все уже разбились на пары. И ей оставалось только пожаловаться на неизбежную жизнь своему верному Хатико. Не успела она выйти, как на неё упала тяжёлая туша, которая ржала как конь.       — Ахахаха! Долбаный чай! Кто-нибудь ударьте меня — приговорила незнакомка, тряся рыжими волосами перед глазами Белоснежки.       — У тебя всё в порядке? — сказала она с раздражением в голосе из-за тяжести этой жирной тушки.       —Мике - говнюк. Говорил, что чай чёрный, а сам зелёный подсыпал. Да и квас добавил. Ходячая амёба. Ахахах!       — Ты, что обкурилась!?       — Кря :3!       — Эм... Ты, чокнутая!?       — Спаси меня... тёмная сторона берёт вверх. В этом виноват лишь один человек!       — И кто это? — она явно была заинтересована в этой девчонка.       — Это.... Это... Кря :3! — рыжая начала прыгать и теребить руками, а потом убежала на крышу.       — Эй, погоди! — не зная почему, она сама побежала за «Кря» :3       — Я — холубь. А холуби умеют летать — она раскинула руки в сторону и встала на край крыши.       — Во-первых говорят не холубь, а голубь, во-вторых ты не голубь, чтоб летать! А ещё это утки говорят «Кря» :3       — А тебе тебе откуда знать, ты не утка и не холубь.       — Да, потому что я...ПАНДА!!       — Гыргыргыргыргыр!       — И что это было?...       — Я пародировал панду.       — Да ты монстр. Ты не достойна быть ПАНДОЙ!!!       — Я не монстр, я - холубь! Кря!       — Да когда ты уже успокоешься?!       — Нос болит. Ты хто? — она произнесла это спокойно и перестала дёргать руками.       После этого заявления Шира ушла в астрал.       — Походу ты отрезвела... Долбаный люцик!       — Чаго? Ты вообще кто?! Пришла и орёшь тут на меня!       — Ты охренела?! Ты на меня упала, и между прочем ты довольно тяжёлая, у меня до сих пор спина болит! Так ты мне ещё и ПРЕДЪЯВДЯЕШЬ?! вот блин люди пошли... лю~юди — с презрением сказала Юки.       — Я что опять чай пила! Ааааа! Я вспомнила! Мике - ублюдок! Прости пожалуйста! — она поклонилась и сжала край юбки в руках.       — Ничего страшного. Мне даже понравилось, было весело. Может повторим? — она так ярко улыбнулась, что у её собеседнецы заболели глаза.       — Ты - Боженька!       — Чаго?...       — Если кто-то видел меня в таком виде, то когда я приходила в себя бросали на меня проклятья, игнорировали и иногда дело, даже до драк доходило. А ты улыбнулась, всё мне простила и даже попросила повторить! Ты Боженька! Давай дружить!? — немного по-детски сказала люцифер.       — Эм, давай —неуверенно прошептала Шираюки.       — Что не хочешь, да? — она с печалью отвела взгляд.       — Нет! Просто мне такое предлагают только во второй раз. А первый был 6 лет назад. Вот я и замялась.       — Я Майо Ватабе.       — Ши... — не успела она договарить, как её перебили.       — Шираюки Ханахаки. Я знаю.       — Откуда?       —Я наслышана об утреннем инциденте. Ты можно сказать известна — она усмехнулась и пахлопала её по плечу — Слушай, может вступишь в наш клуб?!       — Клуб? Какой?       — Музыкальный. У нас не хватает людей — Майо с надеждой посмотрела на только что новоиспечонную подругу.       — И сколько их всего?       Девочка отвела взгляд в сторону и тихо приговорила:       — Один.       — И это ты, да?       — Ага.       И тут обе девочки впали в депрессию. Но продлиться долго ей было не суждено.       — Но если ты вступишь, нас будет двое, а ещё я почти уговорила Мике — Ватабе сложила руки и начала умолять Ханахаки.       —А кто это? — Шираюки давно заметила, что Майо уже несколько раз произнесла его имя.       — Это мой друг детства. И этот паршивец отказался вступать и сказал, что это скучно — рыжая сложила руки у груди и недовольно проворчала.       — Твои волосы — они до сих пор были на крыши и солнце светило на волосы Майо. Они отливали огнём, почти, как у неё самой.       — Они крашенные. На самом деле они у меня серые — она взяла один локон себе в руку и посмотрела на него с неким интересом.       И вправду. Когда Шира пригледелась, то увидела у самых корней табаковый цвет.       — Хорошо, я вступлю — сама не зная почему, толи из-за веселья этой девчонки, то из-за её необычности, она согласилась.— Но я не умею ни на чём играть — она ласково погладила подругу по голове.       — Бесполезная панда — после этого заявления ласка сменилась злобой и Шираюки, уже не гладила, а конкретно била девочку-подростка       —Что ты сказала дегеративная коала? — вокруг неё летала аура зла.       — Ничего, ничего. Там есть инструменты, научишься. Ходячая амёба — Ватабе потыкала Ханахаки по пузику, но почуяв, что она разозлилась, перестала.       — Ну и какие там есть инструменты?

***

      — Заходи — рыжая зашла, включая свет в маленькой аудитории.       — У нас тут есть гитары, барабаны и клавишные. Что выбирешь — она прошлась по всему помещению, но остановилась рядом с гитарой с цельным корпусом* — Шираюки? — дело в том, что девушка уже минут 5 откровенно таращилась на клавишные — Хочешь играть на них?       — Нет...Да... А можно?..— Шира уже пускала слюни на инструмент.       — Конечно. Это теперь твоё — Майо ширако улыбнулась, облокачиваясь об стену.       — О, ЗБС!- она не выдержала и начала играть на нём.       — Только тебе сначала нужно научиться играть на пианино* — Ватабе села на корточки и перекрыла уши рукой из-за противного звука.

***

      — Мике, ты вступишь в клуб.       — Нет — парень просто прошёл мимо девушки, не обращая на неё своего внимания.       — Но почему?       — Майо, я сказал, что не вступлю. Да и ты уже завязывай. Туда всё равно никто не вступит — он на мгновенье повернулся в её сторону.       — А вот и вступят, у меня появилась подруга и она обещала привести своего друга.       — Хватит говорить сказки. У. ТЕБЯ. ПОДРУГА — он выделял каждое слово отдельно — не смеши — он опять повернул голову. Но девушки там уже не было — вот же ведь — парень направился в музыкальную аудиторию.

***

      Ватабе мрачная шла в клуб и даже не смотрела вперёд. Как только она зашла, то сразу взяла гитару и начала играть.       На каждом пальце небольшая вмятина для струны. Она уже играет 3 года, а всё никак не может свыкнуться, что играет одна. Девочка так задумалась, что не заметила, как в комнату зашли.       — А ты неплохо играешь. Я мог бы даже у тебя чему-то научиться — это был блондин с фиолетовыми глазами.       — Ты кто такой? — она не любит чужаков, поэтому отвечает чуть грубо — и что здесь делаешь?       Вдруг забегает красноволосая.       — Майо, это Миккензи. Я о нём говорила и он хотел бы вступить в клуб.       — Правда? Прекрасно!— Ватабе тут же улыбнулась и напрыгнула на них с обнимашками. Миккензи пожал плечами и обнял гитаристку в ответ, а Шираюки улыбалась, отпустив "парочку".       Через секунд пять в комнату ворвался ещё один парень и схватив Майо за запястье.       — Что тут происходит? — он был зол...очень зол.       — Мике? Что ты тут делаешь? Ты же не хотел вступать в музыкальный клуб.       — Тогда не хотел, а сейчас хочу. Где бланк на вступление?!       — Такого нет! — видно Миккензи решил вставить свою лепту в их разговор.       — А ты вообще кто?       — Миккензи Ризен. И я новый член клуба — он пафосно посмотрел на черноволосого.       — Спустись с небес на землю, это место уже занято.       — Как я знаю, ты уже отказывался много раз. А когда пришёл я так сразу согласился интересно почему? — Микке ухмыльнулся, смотря прямо в глаза Мике.       — Ладно так и быть. Я позволю тебе тут остаться.       — Ей, вообще то это я основала клуб, а значит я тут главная. И мне решать кто вступит, а кто нет. Вы оба вступаете.

***

      — АААААА!!! Майо походу опять чаем набухалась! Как так?!       — Вухахаха! Это был не чай! А напиток богов, сделанный из плесени хлеба и спирта! Вахахаха!       — Бл*ть, дело плохо. Она пила квас!       — Согласен с тобой Мике. Дело воистину бл*ть — дальше дело пошло, как в замедленной съёмке. Парни медленно повернули головы, а в проходе стояла Шираюки и грызла деревянную дверь.       — Обстоятельства ухудшились. Повторяю обстоятельства ухудшились.       — Ты так говоришь будто мы на войне, Микке.       — Это и есть так, Мике. Главное, чтобы они друг друга не заметили. А то быть беде.       — Почему?       — Либо они устроят масштабную войну. Во времени которой мы можем умереть. Либо они объединятся и нам не здобровать.       — В общем, если коротко говорить, то мы в любом случае оба умрём.       — А где она?       —Кто?       — Шираюки.       — О нет.       — Она же не могла, да?       — Не знаю. Но надо срочно бежать.       — Нужно не дать им встретится! — в первые парни были за одно. Но это не надолго. Они спасут свои жизни от обезумевших подруг и снова станут врагами.       Через какое-то время они решили разделиться и поискать девочек так. Но они всё равно встретились через 10 минут около крыши и услышали шум.       — АААААААА! — девушка с рыжими кончиками волос через каждую секунду прикрывала рот плоской ладошкой, изображая Тарзана.       — ААААААААА! — а красноволосая била себе по груди поочерёдно двумя кулаками, изображая горилу.       А посреди всего этого балагана стоял парень с алыми волосами.       — Слушайте, может вы уже успакоитесь. Я пришёл вступить в музыкальный клуб, а по пути встретил президента и вице-президента клуба, которые дерутся. Что мать вашу происходит!? — парнишка кричал на девушек, которые просто подбирали друг друга глазами. Но после речи красноволосого, они обе набросились на него с блеском в глазах.       — Ух ты, правда? Ты хочешь вступить!       — О девахи втянулись. Теперь я запрещу тебе пить квас Майо.       — Нет! Ты не можешь так поступить Мике!       — Может. Кстати Шираюки тебя это тоже касается. Походу Майо тебя заразила.       — Что!? Какого хрена! Миккензи!       — Я уже жалею, что захотел к вам вступить.

***

      — Итак, я Лен Ляур. И я хочу стать полноправным членом клуба музыки.       — А я тебя раньше не встречала в нашей школе, ты первогодка? — как президент вопросы задавала Ватабе, осматривая бланк с данными Лена.       — Нет я второгодка, как и вы. Просто меня перевели в другую школу.       — Причина — иногда ребята совсем не узнавали свою подругу. Всегда весёлая, немного чокнутая на всю голову, сейчас была слишком серьёзной для обычного поведения.       — Моя семья переехала из Токио в Киото и меня отправили сюда — парень скрыл истиной причины. Им было рана её знать, слишком рано.       — Я тебе не верю, но лучше допустим эту деталь. Почему ты выбрал наш клуб? — все чувствовали себя, как на допросе.       — Я с детства любил играть на пианино. И услышав про ваш известный клуб захотел попробовать       — не смотря на его выражение лица, которое всем своим видом говорило, что он не врёт, она продолжила на него смотреть угнетающим взглядом.       —То есть, ты хочешь играть на клавишных? — обстановку решила смягчить Шираюки.       Они всё же приняли Ляура, и даже начали к нему привыкать. Холод и серьёзность давно прошли с лица Ватабе и она хорошо сдружилась с Леном. Они все стали лучшими друзьями, в школе вместе дурачились, а после школе оставались в клубе и уходили оттуда поздно вечером все вместе.       Весь день лил дождь, но они до сих пор были в школе. Общим решением было, как можно быстрее побеждать домой. Но вовремя побега дождь усилился и они забежали в первое попавшиеся кафе. Оно было небольшим, с множеством столиков стульев, а в конце была сцена. Сцена с инструментами. Усевшись за столик, они сидели полчаса в полной тишине.       Почувствовав, как капли на улице начали отбивать ритм, Мике встал и направился в сторону барабанов.       Мелодия стала выражаться больше, когда барабанные палочки начали бить в такт дождю.       Вслед за парнем пошёл и Миккензи. Взяв бас-гитару в руки, он начал играть на нескольких струнах.       Услышав звук гитары, Майо встала со стула и рывком забрала себе электрогитару.       Мелодия становилась всё ярче и ярче.       И следующей кто не выдержал, стала Шираюки. Нажав на пару клавишь, она завлекла последнего из них - Лена.       Так как синтезатор был всего один, то он встал позади неё и начал нажимать уже другие клавиши. Микке начал чувствовать жгучую боль, от чего его игра стала более чувственной и захватывающей. Дождь стих и на улице начал собираться народ. Кафе было переполненно, а ребята бубто не замечая никого продолжали играть мелодию дождя.

***

      — Я хочу Карри! — завопил каждый из них и смотря на ошарашенных людей.       — Дорогие дамы и господа, сейчас перед вами выступит группа "Карри". Вы можете её услышать ближайшую неделю только у нас. Спасибо, что посетили кафе "Лихт**" и приятного вечера — на сцену вышла девушка 14 лет и заговорила в микрофон — А вас я попрошу пройти за мной.

***

      — В связи с тем, что вы использовали апоратуру без спроса и не заплатили за еду, я хочу чтобы вы пели у нас в кафе неделю, ну а дальше как пойдёт. Да и к тому же находясь в том клубе, вы просто загубите свои таланты — она аккуратно положила одну ногу на другую и сложила руки в замок у колена.       — Давай сначала поговорим, кто ты такая. Ведь девушка твоих лет не может сама владеть кафитерием — Ватабе опять включила этот режим.       — Рин Аясе. Дочь владелицы. Пока она в отъезде тут всем заправляю я — она поставила свои очки и посмотрела внимательно в глаза Майо.       — Рин, может хватит, тебе не идёт такое выражение лица — Лен сел рядом с ней на диван, раскладывая локти по бокам спинки — Сделай его попроще.

***

      Их контракт длился уже месяц и сегодня был последний день, когда они играют. Но кто же мог подумать, что мать Рин вернётся.       Акио Аясе - женщина 37 лет, с короткими белыми волосами и маленькой чёлкой. Когда ребята впервые её встретили, то подумали, что она без эмоциональная и холодная владетица кафе и вечно странствующая мать. Но узнав её получше, поняли, что она добрая, милая и очень любит свою единственную дочь. Так сильно, что аж приехала на месяц раньше чем планировала, когда узнала о парне её дочурки. Все поняли, что Рин и Лен уже давно встречаются.       — Итак, я приехала сюда не только из-за дочери. Хотите ли вы стать полноправной группой.       — То есть, одевать облегающие вещи и короткие юбки. Притворяться хорошими и милыми на камеру и жить под прицелом журналюги? Нет спасибо. Я отказываюсь — Шираюки повернула голову в сторону подруги и умоляюще посмотрела.       — Я тоже против. Не горю желанием плясать под чью-то дудку — Майо облокатилась на спинку стула, характерно покачиваясь.       Слава Господи. Она поняла.       — Я за. Мне даже стало интересно.       — Что? Опять решил пойти против меня, Мике!? — из-за того, что она так резко встала, стул упал и девушка тоже.       — Я тоже не против. Всё равно Рин заставит.       — Девочки, давайте сначала послушаем Аясе-сан, а потом уже будем принимать решения — Миккензи перевёл свой взор на Акио и она продолжила.       — Ризен прав. Вы не будете айдолами. Вы будете выступать в маленьких помещениях. Получите свободу по всем меркам. Почти. Так что это хороший способ получения прибыли. Что скажите?       — То есть, мы не будем танцевать, петь и нам не будут лишать свободного времени на тренировки? — Майо скептически посмотрела в сторону старшей Аясе.       — Такого не будет, Ватабе.       — А я не у тебя спрашивала, Коно — она была взбешена, что её друг назвал её по фамилии. Впервые кстати. Но ничего она отплатила ему тойже монетой.

***

      Школа, клуб, выступления. В этом темпе ребята жили уже год. Рин иногда выступала вместе с ними, как певица, но однажды попросила Миккензи научить её играть на барабанах. У неё не получалось, но Рин и Миккензи начали заметно сближаться. Лен даже начал истерить, из-за её походов в дом к семье Ханахаки. Сказать честно, даже Шираюки было больно и обидно от того, что её друг отдалился от неё. Но вскоре Рин прекратила свои бессмысленные попытки и в компании всё стало как обычно. До тех пор, пока Майо не забрали родители, для учёбы за границей. Пропал один важный пазл и мазайка прекратила своё существование. Первым ушёл Мике, сказала, что пришёл в клуб и группу только из-за Майо. Потом Лен перестал видеться с ребятами всё реже и реже, он говорил, что помогает Рин, что в кафе не хватает рук. После Миккензи выпустился из средней школы и перестал посещать клуб. И так группа "Карри" развалилась и в клубе остался один человек, который продолжал играть несмотря ни на что.

***