Brilliant affair

Кит возвращается с пробежки. Скидывает в холле кроссовки, мягко ступает по мраморному полу, осматривается: в гостиной и на кухне никого. Он снимает с шеи гарнитуру и кладёт её на журнальный столик, проходит дальше и поднимается на второй этаж по огромной винтовой лестнице. Дверь в кабинет Широ приоткрыта, и он заходит туда, перед этим пару раз стукнув по дереву костяшкой пальца. Широ сидит не за столом, а валяется на кожаном диване с планшетом в руках. – Не слышал, как ты зашел, – говорит он и поднимает с носа на макушку свои очки в черной оправе. Кит кусает губу. Было лучше. Вообще, любой Широ "лучше", но эти его узкие очки... Киту хочется, чтобы Широ взял его прямо на своём столе. – Как всегда, – отвечает Кит. Не состоялись бы они как лучшие воры континента, если бы не умели быть бесшумными. – Иди сюда. – Я только с пробежки, – Кит оттягивает ворот футболки. – Плевать. Кит ухмыляется и нагло забирается на диван, устраиваясь между ног Широ и наваливаясь на него. Широ скалится и притягивает его к себе, целуя, сжимая в ладонях чужие рёбра сквозь мокрую футболку. От Кита пахнет свежим потом, солнцем и морем. Видимо, бегал опять вдоль побережья. Охренительно. Широ гладит ладонями его поясницу, спускается ниже и сжимает ягодицы. Кит мычит и улыбается в поцелуй, ёрзает и трётся, но поцелуй не разрывает. Слишком хорошо. Кит – это слишком хорошо в совершенно любом виде. Целоваться они перестают, когда Широ чувствует вибрацию планшета, который скинул вбок. Кит садится в ногах Широ, трет губы, выглядит совсем ошалело. – Новое дело, – объясняет Широ. – Ты обещал мне отпуск, – Кит по-детски выпячивает нижнюю губу и начинает пальцами водить по животу Широ там, где начинается линия его штанов. – Да, я помню, Кит. – Нормальный отпуск. Нормальный отпуск по мнению Кита – это приехать в город, чтобы там отдохнуть, а не отдохнуть и что-нибудь спиздить, как это было в последний раз во Флоренции. Хотя побывать во Флоренции и что-нибудь там не украсть – это нужно себя не уважать и своё ремесло. Собственно, такое было не только во Фло, но и в других симпатичных городах. Только задерживаться там не приходилось. Всегда спешили или к клиенту, или домой, или от местных стражей закона. А иногда и на другой конец света, на новое дело. Как было из Окленда в Гаагу. – Куда ты хочешь? – спрашивает Широ, всё ещё глядя в планшет, опять скинув на нос очки. – Хочу на сноуборд. – В Австрию? – Можно и в Австрию. – Но сначала в Нью-Йорк. Кит издает страдальческий стон. В Нью-Йорк по работе они мотаются чаще дыхания. Стоило бы даже обосноваться в нём, но роль сыграло именно побережье и климат Калифорнии. И обоих это устраивало гораздо больше. – И что там? – Особняк Бенито Валачи... в общем, какого-то шибко богатого мафиози. – Очень круто, – безынициативно говорит Кит, – тебе жить надоело? – Какая разница, кого грабить, если делать это хорошо. Охрана что у мафиози, что у чиновников, что у кинозвёзд одинаковая. – Сейчас чиновники и мафиози – одно и то же. – Тем более. – Много дают что ли? – Много, – кивает Широ. – Я в душ, – всё же выдыхает Кит и поднимается с дивана, – перешли мне инфу. – Хорошо, – Широ выдавливает какую-то странную улыбку, но Кит решает не реагировать и уходит. После душа Кит сидит на кухне, пьет зелёный чай и читает то, что переслал Широ. Читает, хмурится, перечитывает ещё раз, думает, какого хрена это всё могло бы значить, вспоминает ту самую улыбочку Широ и откладывает телефон. – Широ, любимый! – зовет он громко. Тоном, который не предвещает ничего хорошего. – Спустись, пожалуйста, сюда! Широ появляется на кухне почти сразу же, не садится, становится рядом с Китом и смотрит на того сверху вниз. – Ну и какой у тебя план? – безобидно спрашивает Кит. – А ты не всё прочитал? – Хочу тебя послушать. – Проще всего пробраться в дом ночью, как обычно. Но... сам знаешь, что если есть вариант не "пробираться", а зайти, то лучше им воспользоваться. Конечно, Широ был прав, если бы не одно "но"... Вариант с "не пробираться" – это тот, где в особняке того самого мафиози проходит благотворительный вечер, куда нужно приходить со спутницей. Раздобыть приглашение – не проблема. Не проблема даже то, что на входе их скорее всего обыщут и если найдут что-то типа отмычек или оружия, то в лучшем случае конфискуют. Кит быстренько смекнул, что искать спутниц, подставных или из ближнего круга, – это долго, муторно и рискованно. Пускать Широ одного – тоже, идти одному – нет уж, лучше сразу себе колени прострелить, чтобы это потом Широ не сделал, тогда он точно никуда один не сунется. И остаётся только один вариант. – Тебе не дело нужно, ты просто захотел втиснуть меня в сраное платье! – Киту терпения надолго не хватает. – Ну... не только, – сознается Широ. – Ты старый извращенец, – Кит встаёт из-за стола и топает к холодильнику. – Кит, какой ещё вариант ты предлагаешь? – Идти ночью, как всегда. Не идти вообще. Отказаться от дела и поехать в горы, – Кит зло хлопает дверью холодильника, так ничего и не взяв оттуда. – Я уже согласился. – Мы идем ночью. Так, что я хотел, – Кит опять открывает холодильник. – Скорее всего нутеллу, – говорит Широ, вздыхая. – Точно. А ты меня с мысли не сбивай! – Кит достает банку с нутеллой и опять закрывает холодильник. – Кит, это глупо: просирать удобный вариант только из-за того, что ты боишься за своё мужское достоинство. – Знаешь, что глупо? Брать самоубийственное дело из-за своих идиотских фетишей. – Нет у меня никаких идиотских фетишей! Кит с сомнением хмыкает, берёт ложку и садится обратно за стол. – Я не за своё мужское достоинство боюсь. – А за что? – Широ, ты хоть представляешь, на что я буду похож? – Кит зло пихает ложку глубже в банку с нутеллой. – На что-то очень горячее, – выдыхает Широ, который явно мыслями уже не тут. – Эй-эй! – Кит стучит ладонью по его плечу. – Вернись сюда. Я буду самой нелепой и неправдоподобной бабой на планете! Нас тут же раскроют! Вот чего я боюсь, – он суёт ложку с шоколадной пастой в рот. – Ой, да брось! У тебя даже кадык не торчит! Тем более, женщин не так сильно будут досматривать, как мужчин. – И куда я, по-твоему, зашуну штвол, будучи в платье? – шепеляво спрашивает Кит с ложкой во рту, а потом всё-таки достаёт её и кладёт на стол. – Под чулки. – Какие нахрен чулки?! – Кит в ужасе хватается за голову. – Ты фильмов неправильных пересмотрел! Ни один чулок не удержит ствол. – А ты проверял? – Нет. – Вот и проверим. – Это... пиздец, – Кит обреченно делает глоток чая. – Позвоним Аллуре, она тебе подсуетит чего и всячески красоту наведёт. – Вот ещё, втягивать в это кого-то. – Сам себе будешь платье искать? – Вот и найду, если нужно. Раз уж... – он делает глубокий вдох, – раз уж я ввязался в это, то сам всё и сделаю. Так, что все охуеют! – Вот сразу бы так, – довольно говорит Широ и наклоняется, чтобы поцеловать Кита. Тот только коротко чмокает его в уголок губ. – Сегодня спишь в гостиной, изврат, – Кит спрыгивает со стула и уходит из кухни. В Нью-Йорк они приезжают почти сразу же. О всех прелестях преображения задумываться не приходится, потому что есть дела поважнее. Например: как вынести из огромного особняка в Милл Бейсин* ожерелье со здоровенным сапфиром стоимостью в семнадцать миллионов. Кит ходил и приговаривал, что если их накроют, то будут они кормить рыб на дне Стейт Барджа в бетонных ванночках. Широ говорил не нагнетать и работать. Голубая красавица Азии**, по последним данным, была продана на аукционе аж в четырнадцатом году, а уже после этого и не сосчитать, сколько раз её крали и в скольких руках она побывала. Как ожерелье попало в Нью-Йорк, до сих пор непонятно. Широ сначала даже сомневался в подлинности экземпляра, который находился у Валачи, но клиент заверил его, что в Нью-Йорке находится именно подлинник. Разница была для них существенная. Во-первых, они рискуют жизнями, а во-вторых... статус и профессионализм не позволяют гоняться за подделками, даже если за это хорошо заплатят. Работали они на совесть, и не хотелось, чтобы их труд вылетал в трубу из-за того, что клиент натупил. Чтобы быть ближе к Милл Бейсин, они снимают номер в Бруклине. Широ предлагал залечь где-то в месте поменьше, потише и пониже, но Кит сказал, что это всё он видал там же, где и бетонные ванночки, идущие на дно, и они остались в люксе Хилтона. Клиент, который заказал ожерелье, явно был кем-то из ближнего круга, потому что спокойно предоставил информацию по планировке дома, работе персонала, месту хранения ожерелья и охранным системам. Как ни странно, сам дом охранялся не сильнее, чем соседние особняки. Одна камера снаружи, система безопасности внутри вообще похожа на детский конструктор, который Кит разобрал и собрал обратно за несколько часов. К дому они всё-таки ночью съездили на разведку, чтобы точно быть уверенными в предоставленной информации. Дело оставалось за малым: придумать план и продумать пути отхода. Планы придумывал Широ. Кит чаще играл роль исполняющего лица, хотя раз на раз не приходился, конечно, ситуации разные бывали, особенно если приходилось работать раздельно. Приглашения им тоже выслал клиент. Даже не именные, всё равно хозяева не будут знать всех приглашенных в лицо, и слиться с толпой там будет проще простого. За день до мероприятия Киту хотелось просто всё бросить и уехать, потому что ходить на каблуках неудобно, сложно и вообще, кажется, нереально, в чулках неудобно, в белье неудобно, без него тем более, а привычное не подходило под платье, которое он себе заказал. Оно, кстати, тоже было неудобным. Кит выходит из гардеробной и идет к Широ, который сидит на диване в небольшой гостиной номера. – Посмотри на это, – говорит Кит, разводя руки, и Широ оборачивается, ойкает и рассматривает Кита с ног до головы, явно сдерживая улыбку. – Выглядишь... – наконец говорит он, скрывая улыбку уже пальцами. – Как долбоёб? – подсказывает Кит – Как анорексичная модель, я бы сказал. Только миниатюрная. – Я похож на трансвестита. – Есть немного, – Широ всё же издает тихий смешок. – Ну-ка, покружись. Кит потоптался вокруг своей оси. Было бы даже неплохо, если бы он не горбился и расчесался. Кит пошел по пути наименьшего сопротивления и выбрал себе классику всех классик: маленькое черное платье. Оно было чуть выше колена, на тонких бретелях, приталенное, с открытой спиной и небольшим вырезом спереди. Широ поджимает губы. Он ожидал чего-то подобного, но оказался к этому совершенно не готов. И это учитывая, что Кит совсем не в настроении продемонстрировать ему весь образ. – Наверх бы что-нибудь накинуть, – пытается связанно говорить Широ, – накрасить, ноги побрить и... ой, у тебя, кажется, стрелка на чулках поехала. – Крыша у тебя поехала, понял? Кит снимает с себя черные лодочки и ковыляет с ними обратно в гардеробную, проклиная всё на чем свет стоит. Дурацкая была идея. Когда Широ зовет Кита, тот уже переоделся и собирался забыть о каблуках и чулках до завтра. – Что, грязный фетишист? – Кит выходит из гардеробной, связывая волосы в хвост на затылке – Был же старым. – И старый тоже, – Кит обходит столик и садится на диван, где сидит Широ. – Брось, тебе это самому нравится. – Всегда мечтал. – Ну не бурчи. Вот, держи. Широ подбрасывает что-то, и Кит ловко ловит маленькую округлую коробочку. Бархат приятно ложится в ладонь, и Кит понимает, что это коробочка Тиффани для колец. Кит без всяких замираний сердца открывает её и видит золотое кольцо. – И что это? – спрашивает он, беря в пальцы кольцо и поднимая взгляд на Широ. Тот кусает костяшку указательного пальца и улыбается. – А ты как думаешь? – Я думаю, что... – Кит тянет "о" и вертит в пальцах кольцо так и сяк. Кольцо как кольцо, – что это всё для полноты нашего образа. Широ недовольно вздыхает, закатывая глаза. – Есть вообще в тебе душа? Вдруг я собирался делать тебе предложение. – Не очень подходящее время. И это не кольцо с бриллиантом, кто вообще венчальными кольцами предложения делает? – А тебе бриллиант нужен? Широ забирает кольцо из рук Кита и ловит его ладонь. – Не нужен. Моя мамочка не одобрила бы этот брак. Ей и так не нравится, чем я занимаюсь, а тут ещё и это... – Как раз-таки из-за того, что она знает, чем ты занимаешься, она теперь одобрит все что угодно. Тем более, я ей нравлюсь, – Широ надевает кольцо на безымянный палец Кита. Руки у Кита теплые, и кольцо идеально подходит по размеру. Широ понял, что надевать что-то на палец Кита оказалось очень приятно. Он не отпускает ладонь Кита, и тот подвигается ближе, чтобы не держать руку вытянутой. – Ты просто наивный, и она этим воспользовалась. Заставлять людей думать, что они ей нравятся – это её работа. – Она разводит мужчин на деньги и... – А некоторых и на детей, – перебивает Кит. – О боже, я думал, ты один у неё. – А тебе одного меня мало? – Именно тебя мне всегда мало. Я к тому... почему это она не одобряет твою деятельность, если сама тоже ворует... только изящней. – Только изящней! – Кит начинает смеяться, заваливаясь на Широ. – Я ей расскажу, как ты это назвал. – Не надо, – слегка стушевавшись, отвечает Широ. – Чё, зассал? – всё ещё посмеивается Кит и смотрит на свою кисть с кольцом. Широ не отвечает, гладит Кита по запястью, наклоняется, целует куда-то в макушку, а потом подгребает его одной рукой ближе к себе и обнимает, прижимаясь губами к шее. Кит откидывает голову на плечо Широ и прикрывает глаза. На самом деле, мама, конечно же, смирилась с тем, чем он занимается. Даже папа смирился, хотя Кит и получил смачных пиздюлей за это, тогда вообще труднее всего было. Мама была аферисткой такой блестящей, какую ещё поискать нужно было. До Кита у неё было два брака, которые с момента подписания брачного договора больше года не длились. Развод, во всех смыслах, был просто феерический. Мама не искала абы кого, она искала богатых и всё ещё способных любить и верить. Она делала вид, что брак ещё можно спасти, но в конце все разводили руками, мол, так и так... а она абсолютно талантливо плакала на плече у уже бывших мужей, и её банковский счет пополнялся. Грабила людей она практически законно. Папа был её адвокатом по бракоразводному процессу, когда был второй развод. Понял он, что к чему, сразу и всё равно влюбился как мальчишка. Кит хоть и считает, что балбесом он был ещё тем в той ситуации, но это всё равно вызывало у него улыбку. Широ точно такой же балбес, только Кит безо всяких коварных помыслов, браки вообще с самого детства отбили у него всё желание в них вступать. Только мама с папой так и не поженились. Когда Кит, будучи ещё совсем мелким, спрашивал, почему, мама смеялась и говорила, что вообще-то её сердце занято только одним мужчиной, и это он сам. Когда он был мелкий, у мамы был ещё один брак, но тогда Кит жил с папой. То был последний брак мамы, и дальше она разводила мужчин на бабки без замужеств. А с папой они то сходились, то расходились, и Кит до сих пор не понимал, почему они не вместе, ведь даже для него было очевидно и понятно, кем занято её сердце. Когда папа узнал, что Кит попал в Бюро (Кит всегда смеялся с названия, какое нахрен Бюро, когда это просто преступная организация, которая похожа на агентство, только с наёмниками и ворами), то ругался, мол, вот, весь в мать, а жить как нормальный законопослушный человек не получается. Кит тогда и сам вспылил, сказал, что если бы папа был с яйцами, то и вырос бы в семье второй адвокат, а не вор. Глупо вышло на самом деле, Кит никогда не жаловался на детство и не считал себя обделённым вниманием отца или матери. Просто так получилось. А потом и Широ появился, и менять что-то в жизни уже не хотелось. Даже колледж заканчивать, который он сам же и бросил ещё после школы. Кит поднимает голову и ищет глазами коробочку от кольца. – А твоё? – спрашивает он. – Вон, – Кит смотрит на столик, и там рядом действительно лежит второе, точно такое же, только больше. Кит отлипает от Широ и тянется за вторым кольцом, потом поворачивается к нему лицом и берёт его кисть. Старается не поднимать глаза на Широ, потому что кажется, что если посмотрит на него, то раскраснеется как рак. Кит держит кольцо одной рукой, ладонь Широ – второй, и смотрит, и смотрит, а Широ молчит, и лучше уж он бы что-нибудь сказал, что угодно. Он выдыхает и надевает на палец Широ кольцо. Совсем не страшно. Кит подносит свою ладонь к руке Широ и смотрит на результат. – Красиво, – говорит Широ. Кит не знает, ему странно на это смотреть, непривычно. Широ знает, Широ всё знает и понимает. Он наконец поднимает на него глаза, а Широ немного улыбается и смотрит на их руки. Счастливый. Хоть это всё и не по-настоящему. – Ну ладно, – говорит Кит, – завтра посмотришь... посмотрим ещё. Кит тянется к коробочке на другой стороне дивана, снимает своё кольцо и кладёт на место. С Широ снимать кольцо боится, ждет, пока он сам снимет, и передаёт ему коробочку, Широ вкладывает своё кольцо рядом и ставит её на стол. Кит смотрит на неё, а потом наклоняется и пальцем закрывает с характерным мягким хлопком. *** Аллура на следующий день всё-таки приезжает. Жалуется, что поселились они уж слишком далеко от Манхэттена, а Кит говорит, что вообще-то её тут никто не ждал, и раз так далеко, то могла бы и не приезжать. Она только снисходительно улыбается и говорит, что займется им. Кит инициативы не проявляет, энтузиазм не одобряет и всё ещё хочет уехать. И вообще "заниматься" им может в этом мире только один человек, и это точно не Аллура. Хотя даже ему спать в гостиной ещё очень долго за то, что позвал её. К Аллуре у Кита немного иррациональная нелюбовь. Когда Кит только попал в Бюро, Широ там уже давно работал с ней в паре. Это потом они работали вместе, а затем и вообще независимо от организации. Но тогда про Аллуру и Широ всякие слухи ходили, и Кит из-за этого всячески раздражался. Широ говорил, что между ним и Аллурой ничего не было, они всегда были хорошими друзьями, и у Кита не было оснований ему не верить, но всё равно бесился и ничего не мог с этим поделать. Кит страдающе вздыхает и во всеуслышание заявляет, что Широ с Аллурой могут попить кофе, а он уходит брить ноги. Широ подрывается, мол, я с тобой, но Аллура кладёт руку на его плечо, удерживая в кресле стальной хваткой, мило улыбается и твёрдо говорит "нет". Широ бросает короткий взгляд на ноги Кита, когда тот выходит из душа. Сидел он там знатных часа полтора, и сейчас не сказать чтобы был как-то доволен и воодушевлен всем, что происходило с ним и будет происходить. Он начинает ёрзать, и бесконечно хочется дотронуться до его коленей. Аллура что-то говорит Киту, а у Широ шум в голове. Ему хочется провести рукой от щиколоток Кита к коленям, а потом выше, под полы халата. Хочется гладить его везде. Кит говорит что-то про неблагодарное занятие, и Широ не понимает, про что он, но знает, что Киту за это точно воздастся, сполна... – Эй, Широ! – зовет Аллура, выдёргивая его из туманного и сладкого марева, где Широ уже погладил Кита во всех даже труднодоступных местах. – М? – он поднимает на неё глаза, а потом бросает взгляд на Кита. Тот смотрит так, будто знает, о чем сейчас думал Широ. Нет, он наверняка знает, о чем тот думал. – Где твой смокинг? – В гардеробной. – Забирай его оттуда. – Зачем? – Она хочет взять меня в заложники! – Кит дергается так же, как и Широ некогда в кресле, но и тут Аллура ловит его за плечи, удерживая на месте. – Не паникуй, – говорит она мягко. Широ приходится забрать из гардеробной все необходимые вещи и смиренно ждать, пока Аллура будет держать Кита в заложниках. Что можно делать там в течение трёх часов, Широ не понимал, не понимал также и Кит, но раз Аллура говорит, что времени в обрез, то у них нет другого варианта, кроме как послушать её. За прошедшие часы Широ успел всё проверить и перепроверить, и не один раз, выпить ещё кофе, ещё немного виски, потом снова кофе. Даже прижимался ухом к двери в гардеробную, где не было слышно даже возни. Он поскрёбся, позвал Аллуру, попросил впустить его, посмотреть на своего драгоценного, потому что он очень уже соскучился, но Аллура крикнула ему, что насмотрится ещё на свою драгоценную, процесс идёт, мол, пусть не мешает. Широ грустно вздыхает и смотрит на время. Скоро уже выезжать. Он надел смокинг, но сколько ни пытался завязать бабочку, у него ничего путного не выходило, он так и сел с развязанным галстуком в то самое кресло и старался не заснуть. Первая вышла Аллура, выглядела уставшей, но полностью довольной собой. – Мама родная не узнает! – заявляет она. – Самое сложное было с... Широ никогда не узнает, что было самое сложное. Широ вообще не уверен, способен ли его мозг впредь потреблять новую информацию после того, что он видит перед собой прямо сейчас. Широ всегда думал, что нельзя влюбляться в Кита ещё больше, но, оказывается, можно. Можно совершенно по-новой влюбляться в него ещё раз, и ещё раз, и бесконечно, потому что Кит сам по себе неисчерпаем. И, господь всемилостивый, он не был похож ни на анорексичную модель, ни на трансвестита тем более. Похож он был на рай и безумие сразу. Наотмашь било все от макушки до пят: алые губы, открытая шея, лицо в обрамлении черных аккуратных спиралей. Широ пытается дышать, делает вдох, смотрит на ноги в черном нейлоне, на платье, забывает сделать выдох. Кит вроде бы стоит прямо перед ним, а Широ кажется, что он совершенно нереальный, что не может такого существовать в природе. Он делает шаг, мягкий, пружинистый, Широ слышит стук каблука о пол, потом ещё шаг и ещё. Держит спину, и, когда обходит журнальный столик, Широ видит цепочку позвонков, уходящих под разрез платья. Просто немыслимо. А потом Кит запутывается в своих ногах и падает на диван. Аллура где-то смеётся, Кит пыхтит и садится прямо, а Широ видит, как задирается его платье, обнажая черное кружево чулка. Кит поспешно одергивает платье, Широ смотрит на его профиль и выпирающие позвонки на шее, когда он наклоняет голову. Это будет или самое успешное, или самое провальное дело. Но определённо самое любимое для Широ. – Может, скажешь что-нибудь уже? – спрашивает Кит и поднимает на него глаза. Подведённые, они кажутся ещё более... огромными, и выразительными, и Широ вообще ничего говорить не хочется. – Да, – невпопад кивает Широ и улыбается. – Я понял, – кивает Кит, поджимая алые губы. Широ не понимает, он хочет больше поцеловать их или смазать пальцами. – Мы его потеряли! Он сломался! Как нам теперь работать? Широ забавляет диссонанс его внешнего вида и голоса. Он усмехается и говорит: – Я не сломался, детка, просто ты очень хорош. Киту одновременно страшно и сладко представлять, где бы были сейчас руки Широ, если бы в номере не было Аллуры. – Доволен? – Вполне, – в глазах Широ пляшут черти, и Кит отводит от него взгляд. – Держи, красотка! – на него сверху падает что-то черное и меховое. – Это чтобы закрыть твои плечи, – говорит Аллура, – а то похож на трансвестита. – Эй, не похож! – Широ наконец реагирует на что-то другое. – Спасибо, – отвечает Кит, и никто из них не понимает, кому оно адресовалось. – Так, иди сюда, – обстоятельно говорит Аллура, и Широ подходит к ней, – смотреть страшно, – говорит она и тянется завязывать ему галстук. Широ стоит спиной к Киту, и тот смотрит на них и недовольно сопит. Ну да, он тоже не умеет завязывать галстуки, но это вот всё как-то очень ему не по душе. "Отойди от него..." Кит чуть не раскрыл рот, чтобы сказать это вслух, но Широ повернулся, глядя на него. – Не вертись, – говорит Аллура, и Кит начинает улыбаться. Широ отворачивается обратно, стоит так пару секунд, а потом поворачивает голову, смотрит опять. Аллура что-то бормочет и сама поворачивается вместе с Широ так, чтобы ему не приходилось вертеться. – Насмотришься ещё, – слышит он. – Не насмотрюсь никогда, – говорит Широ. Кит выдыхает и немного расслабляется. Хотя Широ немного, а может и очень сильно, субъективен и извращенист, и Кит будет ему казаться слишком-слишком в любом случае. Аллура же назвала его трансом, но это ведь из-за плеч, а их Кит спрячет в этой меховой штуке, а Широ постоит рядом, если сложно будет уже на этих треклятых каблуках стоять. И рот лишний раз раскрывать не станет. И всё будет хорошо. И дела пойдут как по маслу, у них ведь по-другому не бывает, в самом деле, какая-то помада и каблуки не делают из него меньшего профессионала, чем он есть. Аллура отпускает Широ, и тот тут же идет к Киту на диван. – Ну, я пойду наведу порядок, – говорит она и скрывается из виду, скорее всего, в гримёрке. – И Кит, – зовёт она опять, и ему приходится повернуться, чтобы увидеть её в дверях, – не вздумай смазать сейчас помаду. Кит корчит гримасу и не отвечает. Широ приобнимет его одной рукой за пояс, притягивает к себе и уже хочет поцеловать, но вовремя останавливается, и они так и сидят, соприкасаясь носами, а потом и лбами. Кит проходится ладонями по лацканам его пиджака и потом обнимает за шею. – Ты, – выдыхает Широ и молчит, потому что подобрать слова ему очень сложно. Он ведёт носом по скуле Кита, легко целует в ухо, а потом за ним, там, где начинается линия волос, спускается ниже, к шее, а потом просто замирает, и Кит чувствует его губы, его дыхание, его тепло, и жмётся ближе, гладит пальцами по затылку и хочет, чтобы эта ласка не заканчивалась. Широ ведёт рукой по его бедру, а потом забирается под платье. – Широ, – невнятно бормочет Кит, – не надо, не сейчас, – он ловит его за запястье, хотя очень хочется, прямо здесь и сейчас. – Я только посмотрю, – говорит Широ, и Киту ой как не нравится его голос, он ёрзает, но руку с запястья Широ убирает. Кивает, и вообще пусть теперь Широ делает что хочет, лишь бы продолжал так говорить и гладить под подолом платья. Широ всё же чуть отстраняется и опускает голову, задирает платье с одной стороны слишком высоко. Смотрит, и смотрит, и смотрит, и Кит чувствует его жар ключицами. Хочется послать это дело к чертям собачьим. Широ проходится пальцами по кружеву чулок, а потом выше, задевая уже кружево на трусах, и ведет рукой обратно уже по голой коже. Выше платье не задирается из-за того, что Кит на нём сидит, и Широ валит его на спину, заставляя задрать колени. Кит падает на спину и послушно задирает ноги, но не разводит, складывает щиколотки на плече Широ и смотрит на его шальной взгляд. А Широ задирает платье до пояса и оставляет там же ладони, только большими пальцами поглаживает кожу около пупка. Если у Кита сейчас встанет, то в этом белье это будет очень большой и неудобной проблемой. – Широ, – Кит не узнает свой голос и прикусывает губу. Широ ещё какое-то время сидит так и смотрит на черное кружево, на белую полоску кожи над чулками и животом. Кит даже блядскую дорожку от пупка сбрил, и Широ до сумасшествия хочется оттянуть тонкую ткань кружева, чтобы посмотреть... чтобы посмотреть на Кита. Он всё же опускает одну ладонь, забираясь под верхнюю линию белья, большим пальцем, совсем чуточку, на одну фалангу, и живот Кита уходит из-под ладони, и палец ныряет дальше, не находя сопротивления. Кит гладкий и горячий. – Взял бы тебя прямо так, – говорит Широ, и его голос пробивает пол и падает в самую преисподнюю, – только сдвинув резинку. И Кит видит, как Широ второй рукой начинает сдвигать линию трусов у самого паха. – Я готова! – слишком громко сообщает Аллура из гардеробной, и Широ вскидывает голову, как хищник, а Кит вздрагивает от того, как его пальцы мгновенно вцепляются в бедра. – Тш–ш, – Кит тянется и накрывает одной ладонью ладонь Широ. Тот моргает и отпускает его. Кит убирает ноги с плеч Широ, садится прямо и сам поправляет платье. Широ то ли помогает, то ли всё ещё пытается кротко дотронуться. Перед тем, как Аллура появляется в поле зрения и говорит, что им пора ехать, Широ успевает ещё раз поцеловать Кита в шею. Особняк в Милл Бейсин, куда они приехали, был огромный и купался в роскоши, свете прожекторов и праздничных огней. Всё это не казалось и вполовину таким основательным, когда они были тут ночью и единственным источником наружного света были фонарики на подъездной дорожке. – Не вздумай выходить сам из машины, – говорит Широ, и Кит хмурится, но сидит на месте. Широ выходит первый, обходит машину, открывает дверцу и подаёт Киту руку. Тот всё ещё немного хмурится, но берёт Широ за ладонь и выходит из машины. Руку Широ не отпускает, потому что каблуки оказались ещё большей задницей, чем думал Кит. К херам там весь профессионализм. Ему даже ходить было сложно. На входе на территорию особняка их проверили. Вернее, проверили только Широ, а Киту любезно улыбнулись и даже в клатч не полезли. Снаружи было много людей. Мужчины курили, женщины в бриллиантах стояли рядом, улыбались и тоже, как и Кит, держались за локти своих спутников. А они-то что, думал Кит, он-то в Широ вцепился по очевидным причинам. – Широ, почему у меня нет бриллиантов? – очень тихо спрашивает Кит. – Снова начинается? – Мы бедные что ли? – Дорогая, обещаю, что сегодня мы уйдем отсюда не только с бриллиантами. И со здоровенным сапфиром, думает Кит. Они заходят в основной зал, где накрыт фуршетный стол, ходят вышколенные официанты с шампанским и по охраннику с выправкой на каждый угол. Где хозяин дома – непонятно. Хозяйки тоже не видно. И пока у них есть несколько часов осмотреться и выждать момент, Кит решает, что ему нужно срочно присесть. – Мэм, – сбоку от Кита незаметно появляется официант, и он даже немного вздрагивает от неожиданности, – шампанское? Кит выдавливает полуулыбку, берёт высокий бокал и благодарно кивает. Широ тоже берёт шампанское, и Кит замечает его раздражение. Они проходят дальше, и Кит видит длинную барную стойку, которая, впрочем, никем не обслуживается. Он смотрит на Широ, и они идут туда. Кит не может сдержать облегченного вздоха, когда садится на высокий стул, закидывая ногу на ногу. Широ стоит рядом, пьёт шампанское и осматривается. Кит занимается тем же, а потом на какое-то время залипает на отпечаток помады на своём бокале. – На тебя все смотрят, – говорит Широ, и Кит может поклясться, что видит над ним тёмную тучку. Он сам ненавязчиво оглядывается и парочку взглядов на себе ловит. Не все точно. – Не преувеличивай, – почти шепчет он и улыбается особо засмотревшемуся. Флиртовать с мафиози, конечно, опасно, а делать это при Широ вообще фатально, но Кит всегда был немного ебанутым и с маниакальной потребностью наживать на свой зад неприятности. Он даже начинал думать, что вся эта затея с делом в платье была не такой уж и ужасной. Во всяком случае, он стал входить во вкус. – А мне построить глазки? – слишком колко спрашивает Широ. Кит переводит на него взгляд, усмехается и делает глоток шампанского. Если их сегодня не пристрелят, то утром Кит, скорее всего, не сможет ходить. Потому что драконить Широ вредно и вообще опасно для здоровья. – Я жена без бриллиантов, конечно я буду засматриваться на чужих мужей, – Кит понимает, что перегибает, но от этого внутри загорается тяжелое предвкушение, от которого сводит живот. Широ улыбается уголками губ, и Кит и в этом не видит ничего хорошего. Он подходит к Киту почти вплотную, кладёт руку ему на талию, потом ведёт выше, под меховую горжетку, проходится пальцами по линии позвоночника Кита, от чего тот незаметно ёжится. Широ наклоняется ещё ниже и в самое ухо говорит: – Тебе пиздец. Кита подтряхивает как от разряда, и когда Широ начинает отстраняться, ловит его за пиджак и снова наклоняет к себе. Он жарко выдыхает прямо ему в ухо, будто хочет что-то сказать, но не говорит. Он приоткрывает рот и цепляет кончиком языка мочку Широ, а потом кусает её, не касаясь губами самого уха. – Многообещающе, – наконец выдыхает он и отпускает Широ. Того слегка туманит, и Кит, довольный собой, тянет к его лицу руку и пальцем стирает маленькое пятнышко помады на скуле, которое всё же умудрился случайно оставить. Людей становится всё больше, и тусовка набирает обороты. Если это можно назвать тусовкой. Кит вообще мафиозные сабантуи представлял немного более зрелищными, что ли. А это было похоже на светский бал где-нибудь в лондонском парламенте. Не умеют мафиози развлекаться, вот какой вывод он сделал. Хотя, может, это они попали на такой... приём. А где-то есть другие мафиозные сходки. В элитарных клубах, где текилу пьют с животов проституток. Всё это он сообщил Широ, и тот сказал, что в следующий раз такое дельце и подыщет. – Пройдемся? – говорит Широ и подаёт Киту локоть. Тот чинно кивает и берёт его за руку. Меховая накидка спадает с одного плеча Кита, и Широ поправляет её быстрее, чем он успевает что-то сообразить. Они выходят на улицу и становятся на террасе, где тоже накрыт стол с шампанским и курят люди. Широ достаёт сигареты, а Кит не спеша идет к столу и берёт бокал с шампанским. Жестом показывает на него, мол, тебе взять? Широ кивает, и Кит берёт второй бокал. На улице вечером уже прохладно, но не холодно. Широ прикуривает и берёт у Кита свой бокал с шампанским. – Насмотрел уже? – едва улыбается Широ, поднося сигарету ко рту. Кит немного залипает на его пальцах и губах. Широ курит редко, но это всегда выбивает Кита из реальности. – Давно уже, – кивает он и оглядывается в поисках машины на стоянке. Широ следит за его взглядом и понимает, о какой машине он говорит. – Думал, ты выберешь крошку камаро. Кит переводит взгляд на эту самую крошку и вздыхает. Он тоже так думал. – Жалко, – говорит он. – Тоже верно. Кит пьет и смотрит на Широ. Он не раз видел его в смокинге, но каждый раз это похоже на пожар, и каждый раз это заканчивалось тем, что он отсасывал ему, едва стоило скрыться от чужих глаз. Это можно было бы провернуть и прямо сейчас, но было бы слишком рискованно и непрофессионально, и ещё хотелось просто быстрее уехать отсюда. Широ выдыхает дым и обеспокоенно спрашивает: – Ты чего? – М? – Кит поднимает на него взгляд, выныривая из фантазий, где его помада остаётся на члене Широ. – Да так... ничего. – Может, завязывай с шампанским? – Я в норме, это ты завязывай курить, – раздраженно говорит Кит, он сейчас просто кончится, а стояк в этом платье будет слишком заметен. – Да-да, уже, – говорит Широ и, улыбаясь, тушит окурок в пепельнице. Внутри Кит на ухо говорит Широ, что пойдет припудрить нос, тот кивает и говорит, что будет в главном зале у бара. Кит проходит мимо одного охранника около входа, идет в сторону туалетов. Там никого, кроме гостей. А потом сворачивает в угол с пультовой и дёргает на себя дверь. – Эй, мэм, – озабоченный охранник вырастает рядом и захлопывает дверь в пустую пультовую, – сюда нельзя. – Извините, – Кит виновато улыбается и старается сделать свой голос хотя бы отдалённо напоминающий женский, – попутала. Охранник улыбается, чешет репу и показывает, где тут туалеты. Кит кивает и уходит. Широ стоит, где и обещал, и слава богу, что один, а то от Кита тоже не скрылось, как на него смотрели другие дамочки, которые на лет десять были его старше. Кит узнавал такие взгляды. Хищные и расчетливые, как у его матери. – Ну что? – спрашивает Широ. – Один, – говорит Кит. – Справишься? – Угу, – кивает Кит. Выбора-то у него особо не было. На его стороне внезапность, так что не должно быть проблем с тем, чтобы отрубить охранника. – На втором тоже один. Их план был предельно прост. Вернее, планов у них было чуть ли не до буквы Z, чтобы быть готовым к любой ситуации. Но пока они действовали по плану А, где, к сожалению, пришлось уповать не только на природное (в случае Кита – не природное) обаяние, но и на грубую физическую силу, потому что без этого ничего не получалось и не сходилось. Если коротко, то Кит идет в пультовую, Широ – в спальню к миссис Оливии Валачи, все при делах, и они с ожерельем уходят, садятся в тачку и уезжают. Это если без учета того, что в пультовую просто так не пройти, в спальню просто так не забраться, сейф просто так не открыть и чужую тачку просто так не угнать, хотя последний пункт и был самым простым. Им осталось только выждать момент, когда в зале появится супруга того, кому принадлежал этот дом. Потому что только у неё есть ключ от своей спальни, где находится сейф. И только когда она будет с гостями, её не будет в своей комнате, что было чертовски логично и по плану. На всё про всё с момента, когда Кит попадает в пультовую, у них не больше пятнадцати минут, потому что это интервал, с которым охранники сверяют посты. А когда они заметят, что парочка их друзей не отзывается, то тогда уже поднимается кипиш. И Кит надеется, что их тут уже не будет, желательно, вместе с ожерельем и не подстреленными. Миссис Валачи появляется сначала с мужем, они приветствуют гостей, она улыбается, незаметно поправляет свою прическу, а потом немного теряется среди друзей и знакомых. Широ и Кит терпеливо ждут, и Кит опять отмечает на ней огромное количество бриллиантов: в ушах, на шее, поверх атласных перчаток, на броши в платье. Она гораздо моложе своего мужа. Красивая, думает Кит. Медовые волосы, голливудская улыбка, наверняка ей очень к лицу ожерелье, которое они сегодня отсюда вынесут. Она привлекала внимание многих мужчин в этом зале. Кит усмехнулся, мысленно желая удачи Широ, который должен был подойти к ней достаточно близко и на достаточное время, чтобы провернуть маленькую карманную кражу. Они надеялись, что "миссис" будет за пятьдесят и она будет только рада мужскому вниманию, и не рассчитывали на ангела Виктории Сикрет, который ловит на себе чужое внимание со снисхождением. Кит даже забывает, что должен поревновать как следует. – Ну, давай, жеребец. Твоя часть плана. Широ уничижительно смотрит на Кита. – Не время ещё. – А время когда? Ты кота-то за яйца не тяни, мы тут не отдыхаем. – Говорю же, не время. Вот ей надоест все навязчивое мужское внимание... – И тут ты такой ненавязчивый? – Именно! – Ну я посмотрю. Жаль, тут попкорна нет. – Жаль, я не посмотрю на твою часть плана, – Широ выделяет слово "твою" и гадко улыбается, – мне-то не нужно притворяться, что я мужчина. Кит душит в себе желание показать средний палец и одними губами произносит "пошел ты". Миссис Валачи остаётся без столь пристального внимания, и Кит меняет локацию, чтобы наблюдать за Широ со стороны и не мешать ему. Он легко теряется среди людей и ненавязчиво присаживается на диванчик рядом с ещё двумя женщинами, которые остались без своих спутников. Кит если бы и хотел не прислушиваться, а всё равно слышал их болтовню про "мужей", и ему становилось немного не по себе. Он тряхнул головой и сделал глоток шампанского. Оливия сама подходит к Широ, пока тот вообще стоит к ней спиной, попивая своё шампанское. Он поворачивается, и она, улыбаясь, что-то говорит. Широ, вероятно, отвечает, и она смущённо смеётся. Киту хочется встать прямо сейчас, подойти к ним, сказать "это моё", возможно, закинуть Широ на плечо и гордо удалиться. Потому что... потому что какого вообще хрена? Ему даже ничего делать не нужно было! Кита немного штормит, и он сжимает свой клатч с такой силой, что белеют костяшки. Широ мило флиртует с миссис мафиози, и у них там всё замечательно. Киту ни капельки не весело, даже чуточку не забавно, ему погано и дерьмово, и он даже не может сообразить почему. Почему они так хорошо и приятно общаются и не менее приятно выглядят вместе? Он начинает размахивать головой, прогоняя мысли. Ничего не приятно и не мило, ничегошеньки подобного. Он смотрит на сладкую парочку и видит, как Оливия гладит Широ ладонью по предплечью и что-то говорит прямо в ухо. Рука Широ же гуляет по её талии, и Кит очень надеется, что это в сугубо рабочих целях. А потом отворачивается и прислушивается о чем говоря две дамы рядом, потому что сил больше никаких нет это выносить. – ...да-да, и мой тоже в зале для покера. – Мало им охоты и игры в покер в остальное время. – А потом они думают, что бриллианты заменят нам часы, проведённые без них. – Ой, будто бы у тебя любовничка нет. – Конечно есть... Они обе начинают хихикать, и Кит не понимает, что хуже. Широ всё ещё разговаривает с Оливией, но они уже друг друга не лапают, что или хорошо, или плохо. Широ наклоняется к ней и что-то говорит на ухо. Та легонько кивает и берёт бокал шампанского у проходящего мимо официанта. Широ разворачивается и уходит из зала, и Кит видит у него в пальцах ключ. Наконец-то дело пойдет. Кит делает глубокий вдох и выходит следом за Широ в холл, который ведёт на второй этаж и в закуток с пультовой. Там Широ кивает Киту, и Кит кивает ему в ответ. Кит первый идет к пультовой. Там стоит тот же самый охранник, который едва, завидев Кита, разулыбался, готовый помочь с чем бы то ни было. Кит теребит свой клатч. – Не могли бы вы подсказать... ой, – он неловко роняет клатч, и охранник тут же наклоняется, чтобы его поднять. Кит замахивается и с разворота бьет его локтем в затылок. Тот валится, и Кит сам поднимает свою сумочку. Сзади раздаются шаги, и Кит оборачивается, готовый к новому удару. Но не туда завернула та самая дамочка, которая сидела рядом с ним и рассказывала про любовников. – Он ко мне приставал, – на ходу придумывает Кит. – Ох, – дамочка прикрывает рот рукой. – Не поможете мне? – Кит мило улыбается, указывая на дверь. – Я не хочу шума, а то вечеринка закончится раньше времени. – Правильно-правильно, – закивала дамочка и подбежала, открывая и придерживая дверь пультовой, пока Кит затаскивал туда вырубленное тело. Когда дело было сделано, Кит рассыпался в благодарностях и сказал, что пойдет тихонько сообщит всё начальнику охраны, а туалет вообще-то вон там. – Будьте осторожны, дорогая, – говорит дамочка и, не дожидаясь ответа, уходит, а Кит ныряет в пультовую. Он достаёт из клатча маленький наушник и пихает его в ухо. На горжетке уже заранее был прицеплен микрофон, как и на смокинге Широ. – Широ, – негромко зовёт он и достаёт тут же флэшку. – Кит, я тут, ты как? Всё хорошо? – Да, порядок. Итак, пароль на сейфе в комнате хозяйки этого дома был электронный и менялся автоматически каждые двадцать четыре часа. Новый пароль сообщался ей после полудня, и каким образом – было непонятно. Чтобы вычислить его, оставалось только попасть к главному компьютеру. В этой же комнатушке находилась вся остальная информация с камер наблюдения, другие пароли, вся система безопасности и чуть ли не вся бухгалтерия. Но проникнуть сюда и всё взломать к чертям собачьим оказалось до смешного просто. Первым делом Кит открывает последний пароль и диктует его Широ. – Есть, – говорит Широ, – гаси там всё. – И без тебя знаю, – шипит Кит и вставляет флэшку в компьютер. У него были самые любимые вирусы, которые заставляли сходить с ума любое ПО, но перед этим хорошенечко всё подчищали, делая оперативку девственно чистой. Ни паролей, ни записей, ни даже архивов, и это просто маленькая прихоть Кита: сметать всё на своём пути, даже то, что и не касалось их дела. – Оно у меня, – говорит Широ, – спускаюсь. Программа с флэшки предлагает ввести новые пароли, и Кит вводит только один, на сейф Оливии, тоже прихоти ради. Он набирает "fuck you", нажимает ОК, достаёт флэшку и выходит. Широ уже стоит под дверью. Гениально, идеально, блестяще, что вообще может пойти не так? – Ключи у тебя? – спрашивает Широ. Кит качает головой и идет к выходу, громко цокая каблуками по мрамору. Он слишком сильно был занят рассматриванием рук Широ и тем, где они блуждают, так сильно, что решил, что ключи добудет потом, что и было хреновым планом... что было вообще ни хрена не по плану. – Хэй, детка, – Широ быстро догоняет Кита, – только не упади. У входа полно людей, и Кит подворачивает ногу около состоятельного джентльмена, который тут же хватает его под локоть и за талию. – Осторожнее, мисс, – улыбается он. – Вообще-то я миссис, – говорит Кит, улыбаясь, – но спасибо, вы очень любезны, – он дельно поправляет своё платье, пока мужчина всё ещё придерживает его за талию. И Широ это видит. – Приятно, что вы оказались в моих руках хотя бы на мгновение, – говорит мужчина, и Кит чувствует, как с другой стороны его обнимает другая рука, на этот раз – своя... – Что ж, приятного должно быть немного, идем, дорогая, – Широ улыбается, и Кит помнит, как когда-то давно с такой улыбкой он стрелял в тех, кто посягал на его жизнь или хотя бы на один волосок на теле. Зато теперь они квиты. И ключи от машины у Кита теперь есть. На улице он смотрит на брелок, и это оказывается новенький мерседес. На парковке черный седан стоит как раз рядом с выездом. Видимо, тот мужчинка, у которого он их свистнул, только что приехал, и нормальных парковочных мест не осталось. Они садятся в машину с самым уверенным и независимым видом. Кит снимает с себя всю гарнитуру, а потом и с Широ. – Давай ко мне в сумку, – говорит Кит, и Широ послушно лезет в карман за ожерельем. А потом Кит поднимает глаза и видит, как охранник что-то озадаченно втирает в рацию, а Широ всё ещё возится с карманами. – Широ, быстрее, сейчас тут всё нахрен перекроют. – Сраный сапфир, – говорит Широ и скидывает ожерелье в клатч к Киту, тот успевает увидеть его только мельком. – Блять, – выдыхает он. Охранник идет к ним. – Сейчас всё уладим, – говорит Широ и опускает стекло, вставляя ключи в зажигание. – Извините за неудобства, – начинает очередной охранник, – возникли некоторые неполадки, мы вынуждены некоторое время никого не выпускать с территории. – Это надолго? – спрашивает Широ как ни в чем не бывало. – А... вы точно приехали на этой машине? – с лица охранника слетает тень доброжелательности, сменяясь некоторым хмурым озарением. – Точно! – заявляет Широ и жмёт на газ. Кит хватается за ручку, когда его вжимает в сидение. – Не успели немного, – говорит Широ совершенно спокойно, выруливая с парковки под сопровождение сирен и первых выстрелов. Красиво, ничего не скажешь. – Хренов отстой! – орет Кит. – Широ, нас посадят! Широ молчит и смотрит назад, Кит смотрит тоже. За ними уже едут три машины, и он уверен, что это не предел. – Детка, держись, – говорит Широ, и тут одновременно начинают происходить две вещи: по ним стреляют, машина виляет из стороны в сторону. – Интересно, они поняли, что мы не только с чужой тачкой? – громко спрашивает Кит, держась за ручку и всё ещё оглядываясь. – Уверен в этом. Пули пролетают через лобовое стекло, но чудом не задевают. На стекле остаются кругленькие отверстия, наверняка снайперки. Заднему стеклу повезло меньше, оно уже полностью было в мелкой сетке трещин. Один выстрел – и от него ничего не останется. – Нужно было сунуть ствол в чулки! – ругается Кит и задирает платье практически до трусов. – Малыш, не время! – паникует не по делу Широ. – На дорогу смотри, блядь! Кит потирает ушибленный лоб и достаёт складной нож из-под чулок. Какофония из выстрелов, сирен и какого-то невнятного бормотания в громкоговоритель практически оглушает, и адреналин бьёт в кровь так, что самой крови в организме практически не остаётся. – Это, конечно, охуенно сейчас было, но как может нам помочь? – Не виляй пару сек, иначе я лишусь самого ценного! Кит раздвигает ноги и с размаху бьет ножом в кожаную обивку сидения. Кожа хрустит под ножом, и когда Кит делает достаточно большую прорезь, он тут же запускает туда ладонь и находит то, что нужно. Он достаёт один пистолет и победно ухмыляется. Только Широ хочет сказать, что он об этом всём думает, как пуля пролетает сквозь заднее стекло, окончательно его добивая, разбрасывая осколки по салону, и влетает прямо в магнитолу. На весь салон начинает орать Кэти Перри. Hot'n'Cold, если Кит ничего не путает. Вот что слушают мафиози. Кит снова суёт руку в прорезь и ищет второй пистолет, потому что кто вообще ездит с одним глоком в сидении. Он находит дополнительные магазины, скидывает их между сидениями и наконец выуживает ещё один пистолет. Проверяя магазины, он параллельно открывает своё окно. – Кит, нет! – кричит Широ, когда замечает, что тот собирается делать. – Да пошли они нахрен! Подержи меня лучше! Кит высовывается из окна и чувствует, как Широ хватает его за ногу. Кит виляет из стороны в сторону вместе с машиной, потому что Широ не хочется, чтобы Кит словил пулю головой. Он дёргает ногой, мол, выровняй руль, и стреляет. Передняя машина начинает тоже вилять, и Кит целится в водителя. Огонь с той стороны практически прекращается, потому что теперь палит Кит, и ему таки удаётся вывести одну машину из строя, когда магазины в обоих пистолетах заканчиваются. Он разбирает "верните сапфир, и мы прекратим огонь" через громкоговоритель, и, не будь у него заняты руки, он бы показал средний палец. Кит ныряет обратно в машину и быстро меняет магазины. – Этот район бесконечный что ли? – спрашивает он. – Дай один пистолет, – просит Широ, и Кит слушается. – Держи руль. Кэти Перри начинает подпевать Снуп Догг, и вечеринка становится ещё веселее. Широ высовывается, пока Кит держит руль, и за пару выстрелов сносит ещё одну машину. Их весёлую тусовку догоняют ещё три машины. Просто великолепно. Волшебно. И у ребят явно не такие проблемы с артиллерией, как у Кита. Дерьмо. – Да всрался им этот камень! Кит снова высовывается, но не полностью. Стреляет не очередями, не хватит никаких магазинов с патронами на такую роскошь. Он попадает в чувака с пистолетами, и одна из машин просто отстаёт. Действительно, какой с них толк без тех, кто стреляет. – Я жена без бриллиантов! – орет Кит в окно и палит по колёсам. – Войдите в положение! Одну из машин начинает крутить, и она задевает вторую. Осталась одна, и... – Больше нет патронов, – выдыхает Кит и проводит рукой по лицу, убирая волосы со лба, – одна машина. Широ вжимает педаль в пол, и они разгоняются к выезду из Милл Бейсин. Но вторая машина их догоняет, равняясь с окном Кита. Тот поднимает руки, показывая, что он без оружия. Их в последний раз просят отдать ожерелье. Они переглядываются. Кит видит, что дорога впереди сужается, и там хватит места только для одной машины. Он берёт свой клатч и достаёт оттуда ожерелье, показывает его преследователям. – Кит, стой!... – но Кит уже успевает кинуть его в соседнюю машину, и она отстаёт. Они покидают район и вливаются в ночной Бронкс. – Ну и нахрена ты это сделал? – спрашивает Широ, заглушая машину вместе с Кэти Перри в каком-то тёмном промышленном закутке, потому что разъезжать по городу с такой машиной – только копов на хвост собирать. Кит поворачивается к Широ и кидается на него, наконец-то целуя, наконец-то не думая о погоне, сапфире, мафиози и помаде. Широ сжимает ладонями его рёбра и отвечает на поцелуй, кусает его губы, потому что Кит знает, что Широ этого хотел ещё больше него самого. Кит отрывается от его губ, гладит большими пальцами его скулы. Всё в помаде, всё в красном, и сам Кит тоже, скорее всего. Он облизывает свои губы и снова прижимается к Широ, целует его и говорит: – Ты мой, ты мой, ты мой... – Твой, детка, твой, – отвечает Широ. Они какое-то время сидят, прижавшись лбами друг к другу, и Кит цепляется за пиджак Широ, как за спасательный круг. Когда адреналин спадает, становится почему-то страшно, и Кит понимает, что сегодня кого-то из них могли и пристрелить. – Больше никаких мафиози, – говорит он. – Хорошо, – отвечает Широ и целует Кита в висок. Потом Кит отклоняется и неудобно ёрзает на порезанном сидении. – Нужно сваливать. Идем поймаем такси. Звони клиенту, – Кит берёт свой клатч и достаёт оттуда ожерелье, наблюдая, как меняется Широ в лице, – я нашел копию на случай, если бы за нами организовали погоню. – О боже, – выдыхает Широ и забирает у него из рук сапфир с бриллиантами. – Скажи, что я самая охуительная жена на свете. – Ты ещё лучше, – усмехается Широ. – Давай-давай, быстрее закончим с этим, пока они не просекли, что у них подделка. Через десять минут они уже едут в такси. Кит влажными салфетками оттирает от помады своё лицо, потом тем же занимается с лицом Широ, тому снова не сидится, он постоянно наклоняется и целует Кита, иногда в губы не попадает, целует то в подбородок, то в нос, Кит хмурится, но ничего не говорит. Они приезжают в порт, просят у таксиста газету, заворачивают туда ожерелье, и Кит говорит, что подождет в машине. Широ говорит, что быстро справится, и уходит. Кит действительно ждет недолго. Не успевает даже задуматься над тем, что он, жена, опять без бриллиантов. Широ садится в машину и говорит, что дело сделано и они свободны. Кит хотел бы сейчас домой в ЛА, но их самолёт только утром. По-хорошему, им бы даже отель не помешало сменить, но он понимает, что слишком устал, у него болят ноги, бельё натирает, кажется, во всех местах, и пусть со всем этим – отелем, ногами и бельем – теперь разбирается Широ. С него на сегодня точно хватит. Широ говорит адрес таксисту, и единственное, что понимает Кит, – что это не адрес Хилтона. Он кладёт голову на плечо Широ и прикрывает глаза. Широ обнимает его за плечи и целует сначала в макушку, а потом в лоб. – Куда мы? – спрашивает Кит тихо. – В другой мотель. В Хилтоне уже нет наших вещей. На всякий случай нам лучше переночевать в другом месте. – Мотель? – Не волнуйся, клопы тебя там не сожрут. – Мало ли. – Балованная девчонка. Кит несильно толкает локтем Широ в рёбра. Они подъезжают к пятиэтажному отелю с неоновой розово-голубой вывеской. Всё как Кит и представлял в самых ужасных кошмарах. Рядом было полно кафешек, баров и маленьких ларьков. Суетно, шумно, но не напряженно, а почти даже уютно. Широ расплачивается за дорогу, пока Кит выходит из машины и рассматривает студентов, которые небольшими кучками курят у баров и разговаривают. – Хочешь выпить? – спрашивает Широ, возникая рядом и обнимая за талию. Конечно, когда он ещё этим воспользуется, да ещё и на людях. А вот выпить – это действительно очень нужная и хорошая мысль. Всё шампанское давно уже выветрилось из организма. – Да, можно, – говорит Кит, всё ещё вглядываясь в барный переулок, – только... давай в номере. – Ты чего? – спрашивает Широ. – Просто хочу снять эти туфли. Широ кивает сам себе, а потом подхватывает Кита под колени и поднимает на руки. Тот даже сообразить не успел, в чем дело, негромко ойкнул и ухватился руками за плечи Широ. – Отрываешься? – лукаво спрашивает Кит. – Да, – честно кивает Широ. – Сейчас все увидят мои трусы. – Никто не посмеет. Они заходят так в здание отеля, оказываясь в небольшом, но довольно симпатичном вестибюле. – Я думал, будет хуже, – признается Кит, оглядываясь. – Я это продумал. Широ усаживает Кита на диван в холле, а сам идет к регистрационной стойке. Это не занимает много времени, даже документы, удостоверяющие личность, не нужны, потому что, видимо, в этом отеле больше чем на ночь не задерживаются. Широ платит за ночь, берёт самый обычный ключ и идет обратно. Кит за это время успевает стащить кольцо со своего пальца и засунуть в сумку. – До номера я уже сам дойду, – улыбается Кит. – Там целый второй этаж, – с напускной серьёзностью говорит Широ. И Широ всё-таки доносит Кита до двери номера, и тот, оказавшись внутри, сразу же снимает туфли, облегченно выдыхая. В номере светло от того, что барные вывески бросают свет через незашторенное окно. Широ всё равно включает верхний свет, и романтическая дымка слетает с комнаты. Светлые стены, светлый ковёр, маленький холодильник, самая обычная кровать с тёмным покрывалом сверху. На стене висит нелепый продукт современного искусства, что совершенно номер не красит. Но радует, что тут довольно чисто и не пахнет плесенью. А пахнет кондиционером для белья и, может быть, отдушками для ванны. Широ снимает с себя пиджак и бабочку и кидает это всё на небольшое кресло в углу номера. Кит бросает туда же свою меховую накидку. Широ проверяет холодильник, а Кит – прикроватные тумбочки. – Тут только пиво, – уныло говорит Широ. – Тут хорошо, если на раза два, – говорит Кит, доставая крохотную бутылку со смазкой. – Зато этого... – он вытягивает длинную ленту презервативов, хвост которой даже не выглядывает из тумбочки, – они там бесконечные? – Тебе же нравится без них. – А вдруг сегодня я залечу, – картинно ужасается Кит. – Ты пить будешь? – Не хочу пиво. Кит засовывает обратно в тумбочку все презервативы, а бутылку со смазкой оставляет сверху. – Разденешь меня? – спрашивает он и поднимает руки, чтобы достать все шпильки из волос. Шпилек очень много, Кит достаёт по одной и кладёт их на тумбочку. Широ подходит сзади, ведёт пальцами по открытой спине Кита, а потом наклоняется и целует в плечо. Кит уже снял все шпильки, и всё ещё закрученные волосы закрыли шею. Широ отвел их ладонью вбок, чтобы от плеча целовать Кита в шею и за ухом. Кит поворачивается, смотрит снизу вверх, и Широ снова теряется в его огромных черных глазах. – Ты был лучше всех сегодня, – говорит он. – Ты бы не говорил так, не будь на мне платья, – усмехается Кит. – Говорил бы, – кивает Широ, – сложное было дело. – А прикинь, сейчас сюда придут наши новые друзья с автоматами. – Даже они не помешают мне раздеть тебя. Кит забрасывает руки на плечи Широ, и они целуются. Безнадежно и отчаянно, словно в последний раз, словно через секунду потеряют друг друга. Ещё час назад так и казалось, и Кит вымещает все свои чувства в этот поцелуй. Широ проходится руками по спине Кита, потом ниже, по бёдрам, и задирает до пояса его платье, при этом они всё ещё целуются, и Кит кусает его нижнюю губу. Широ задирает его платье ещё выше, и им приходится разорвать поцелуй, чтобы полностью его снять. Широ опускается на колени и кладёт руки на бёдра Кита. Тот опускает на него глаза и, кажется, замирает в ожидании. Широ ведёт носом по животу Кита, прижимается ртом, оставляет внизу живота мокрые пятна и один алый засос. Кит над головой тихо всхлипывает и, кажется, восстанавливает дыхание. У него стоит, и Широ смотрит на алую головку, которая торчит из-под черного кружева. Широ проводит рукой по бедру и достает большим пальцем до головки. Размазывает крошечную прозрачную капельку – и больше ничего. Опускает руки Киту под колено и ставит его ступню себе на бедро, чуть опускаясь перед этим. Кит на какое-то мгновение теряет точку опоры, а потом кладёт руки к Широ на плечи, удерживая себя на ногах. – Что ты делаешь? – спрашивает Кит негромко. – Смотрю, – отвечает Широ и целует внутреннюю сторону бедра Кита над чулком. Кит хочет сказать, что было бы неплохо перейти к чему-то более деятельному, чем созерцание, но Широ его несильно кусает, а потом снова оставляет засос, и из Кита вырывается только очередной вздох. К счастью, Широ долго не задерживается на ногах. Трогает под коленками, всё ещё водит носом по открытой коже, покрывая её невесомыми поцелуями, забирается пальцами под резинку чулка, но не снимает его. А может, Кит слишком забылся в своих ощущениях и ему сложно сказать, долго или быстро это продолжалось. Что совершенно точно не проплыло мимо сознания Кита – это тот факт, что Широ наконец-то стянул с него кружевные трусы, которые ужасно натирали. Кит издал вздох облегчения, прикрывая глаза и ощущая пальцы Широ в местах, где кожа слегка покраснела. Широ что-то говорит, но Кит не разбирает слов из-за его голоса и своей тяжелой головы. – Что, – переспрашивает он, тоже хрипло и почти шепотом. – Развернись и нагнись, – повторяет Широ и сам за бедра разворачивает Кита к кровати, и тот нагибается, уперев в матрас руки. – А я думал, ты мне предложение сделаешь, – усмехается Кит, поворачивая голову. Теперь, когда его не мучает кружево между ног и губы Широ, он вполне может позволить себе поязвить. – Кое-что получше, – отвечает Широ и раздвигает большими пальцами ягодицы Кита. – Блять, – ругается тот, когда чувствует мокрый и горячий язык. – Кошмар какой, ты такой гладкий, – говорит Широ, и Кит чувствует его пальцы около входа, а потом и на мошонке. – Я... старался, – выговаривает он, сминая в кулаке покрывало, которым застелена кровать. – И не зря. Широ ещё больше толкает Кита к кровати и заставляет прогнуться. Кит ведёт плечами и закидывает одну коленку на кровать. Нейлон скользит по покрывалу, он пару раз подбирает под себя колено, но когда оно в очередной раз съезжает в сторону, забивает и оставляет всё как есть. Когда он хочет обернуться, посмотреть на Широ, то тот снова прижимается губами к ягодицам. Язык скользит к ложбинке, и Кит выгибается. Широ больше дразнит, трется языком о вход, и потом делает то же самое большим пальцем, обхватывает губами мошонку. Кит не может говорить, но Широ уверен, что слышал очередное "блять". Кит совершенно прекрасный, мокрый и скулящий, и от всего этого зрелища собственное возбуждение Широ отходит на второй план. Потому что сейчас хочется сделать хорошо только одному человеку. – Помоги, – говорит Широ и ловит запястье Кита. Тот сам понимает, что от него нужно, и кладёт ладонь на свою ягодицу, оттягивая её. – Знал, что тебе понравится идея с платьем, – говорит Широ. – Пошел в... – Кит не договаривает фразу, потому что Широ начинает трахать его языком. Кит трется лицом о кровать, рвано дышит и хочет, чтобы это всё закончилось и продолжалось одновременно. Он чувствует в себе влажный язык, а потом его сменяет палец, сразу на всю длину, и от этого контраста потряхивает, а внизу живота закручивается торнадо. И это всё продолжается и продолжается: язык Широ, его пальцы, его губы. И Киту хочется большего, о чем он незамедлительно пытается сообщить. И едва Широ отрывается от него, он тут же переворачивается на спину, задрав колени. Широ всё ещё в рубашке и брюках, и выражение лица у него голодное и слегка отсутствующее. – Иди сюда, – Кит тянет его на себя за рубашку, Широ валится между его ног, и они целуются так же голодно и безумно. Кит пытается расстегнуть его рубашку, но доходит только до середины, Широ отрывается от него, снимает рубашку через голову, и они снова целуются. Время, которое замедлилось под губами Широ, теперь неслось, словно в быстрой перемотке. Оставалось только сходить с ума от возбуждения и не помнить себя, только ощущения и все следы на теле. Широ привстал и, глядя Киту в лицо, ввел в него сразу два пальца, удерживая себя над ним при помощи одной только руки. Кит вскинул голову и шире развёл колени. Он мелко дрожал, и Широ видел прозрачные капли на его животе. – Ши... ро, – проговорил Кит, часто моргая, – давай нормально, давно уже не в первый раз, – вопреки словам Кит только сильнее насадился на его пальцы и едва не захныкал, когда Широ их достал. Широ встал и взял с тумбочки небольшую бутылочку со смазкой, которую Кит там оставил. Сам Кит в это время сел и принялся расстёгивать ремень и штаны Широ, он даже не потрудился спустить его штаны до конца, когда уже стягивал трусы, освобождая давно вставший член Широ. Тот только и успел всунуть в руку Киту бутылку, пока он не сомкнул губы на его головке. Тогда это всё ещё затянулось бы на неопределённый срок. У них ещё вся ночь впереди, а войти в Кита до ужаса хотелось сейчас. А на его рот у Широ ещё были планы. Кит выдавил на ладонь смазку, захлопнул бутылочку и провел этой самой ладонью по всей длине Широ. Несколько раз, оставляя больше всего смазки на головке. А потом Кит завалился на спину и задрал ноги, придерживая себя под коленями. Широ на какое-то мгновение завис, рассматривая полностью открытого и горящего Кита в чулках, и в глазах словно потемнело. – Ты должен быть уже на пятнадцать сантиметров глубже, блять, – едва не прорычал Кит. – Буду глубже на все двадцать, – отвечает Широ и склоняется над Китом, входя в него на всю длину. Через какое-то время они оба валялись поперёк кровати: Кит всё ещё в чулках, а Широ всё ещё в штанах, тяжело дыша и отходя от сокрушительной волны оргазма. – И... – выдавливает Кит, поворачиваясь наконец на бок и закидывая одну ногу на Широ, – это было похоже на секс с женщиной... с членом? Широ прикрывает глаза и кладёт ладонь на икру Кита. – Нет, это было похоже на секс с тобой. Кит улыбается и прижимается ближе к Широ, видимо, такой ответ его полностью удовлетворил. – Кит. – М? – У тебя помада с собой? – Ну... да, а чт... не-е-ет, – Кит аж приподнялся, заглядывая в лицо Широ. – Ну, пожалуйста. – Сам тогда иди за ней. И бога ради, стяни уже с себя брюки. Широ усмехается и целует Кита в лоб, и это кажется ему чем-то гораздо более значимым, чем помада или чулки. *** Неделю спустя Кит сидит на заднем дворе у бассейна с ноутбуком. Солнце слишком сильно жарит в макушку, и Кит находит на соседнем шезлонге широкополую шляпу. На выходных, пока их не было, приезжала мама и отдыхала тут, по её словам, в гордом одиночестве. Ей надо было о чем-то подумать, и Кит не спрашивал, о чем. Он вертит в руках эту шляпу, которою мама и забыла, и в конечном итоге нахлобучивает себе на голову. На террасу заходит Широ и ставит перед Китом стакан с фрешем. – Тебе идет, – Широ кивает на шляпу. – Ну ещё бы, – кивает Кит и делает тут же пару глотков. Широ садится со своим стаканом напротив. – Мне нужно задать тебе парочку вопросов, – говорит Широ, и Кит, весь напрягаясь, опускает крышку ноутбука. – И мне, – отвечает он, – вернее... я тут искал, куда можно поехать в отпуск, и вот... – О, класс, расскажешь. – Никаких дел? – спрашивает всё-таки первый Кит. – Никаких, – усмехается Широ, и Кит немного расслабляется. – Что ты хотел спросить? – Ты правда считал, что у меня пятнадцать сантиметров? – совершенно серьёзно спрашивает Широ. Кит смотрит на него, не моргая, а потом, когда из Широ всё же выдавливается полуулыбка, начинает смеяться. Широ тоже смеется, и Кит даже не хочет объяснять, что просто назвал первую пришедшую в голову цифру. – Не думал, что у тебя могут быть с этим проблемы, – дразнит его Кит. – Нет у меня проблем, детка. – Ну да-а-а... – тянет Кит, а потом замолкает, когда Широ так же буднично, как и стакан с соком, ставит перед Китом небольшую, обтянутую бархатом, коробочку. Кит смотрит на неё и давит в себе желание передёрнуть плечами. Он тянется к коробочке, берёт её дрожащими пальцами и открывает. Кольцо. С бриллиантами. Вот и бриллианты, думает он. Они сияют на солнце, и Киту приходится признать, что это до безумия красиво. – Это второй вопрос, – говорит Широ, и Кит не решается поднять на него глаза, – я тут подумал... может, ты выйдешь за меня? Кит вдыхает и выдыхает воздух, и он словно вхолостую проносится по лёгким. Кит пытается выровнять сердцебиение и всё же поднимает глаза на Широ. Видит его лицо и снова опускает глаза на кольцо. Оно сияет, как Канопус в небе, и Кит захлопывает коробочку. – Широ, – говорит он, поднимая глаза. Широ опять молчит и ничего не говорит. И Киту ужасно это не нравится, но сейчас он понимает, что от него не придется ждать помощи. – Мы же... это обсуждали, – негромко говорит Кит, и кажется, что даже его ноутбук гудит громче, чем его мысли в голове. Мысли о матери, об отце, о чужих людях в доме, о кипах документов. Он думает о словосочетании "брачный договор", и его начинает мутить. Он берёт себя в руки и понимает, что должен продолжать, – ты же знаешь, что... – Твой ответ? – не выдерживает Широ, и у Кита стоят в горле слова. Он отрицательно качает головой и понимает, что не может выдавить из себя других слов. "Нет", – одними губами произносит он. Он хочет сказать Широ, как он его любит, как он ему доверяет, и что больше никого не будет и не может быть в его жизни, кроме Широ. Но он не может проглотить ком в горле, как он может такое говорить, если только что отказал человеку, который, без приуменьшения, смысл его жизни? – Широ, – выдавливает он из себя, и его голос звучит просто отвратительно. – Кит, детка, – Широ подрывается со стула и опускается на колени перед ним, чтобы обнять. Кит прижимается к нему, прячет лицо на его груди. Шляпа сваливается с головы, а комок в горле выливается в слёзы. – Я тебя люблю, – глухо говорит Кит, цепляясь за футболку Широ и обнимая его в ответ, – Широ, я тебя люблю, правда, я тебя люблю. – Тише, мой хороший, я знаю, – Кит чувствует, как Широ гладит его по волосам, а Кит не может понять, откуда взялась эта истерика, и не может её унять. – Я правда люблю тебя. Я... я не как она, я люблю тебя, и я не могу... – Я знаю, Кит, – повторяет снова Широ, – я всё понимаю. Прости, я не хотел, чтобы ты плакал. – Я не плачу! – говорит Кит всё ещё в грудь Широ и понимает, что его футболка уже мокрая. Как он может просить прощения за то, что сделал ему предложение? Что за тупость? Кит отрывается от Широ, смотрит ему в лицо и поджимает губы. – Широ, – говорит Кит и шмыгает носом. Широ кладёт ладони ему на лицо и вытирает большими пальцами слёзы. – Всё будет как раньше? Ты же не... Широ приподнимает брови в ожидании продолжения. – Ты же меня не разлю... – Киту не хватает сил сказать это вслух. Широ закатывает глаза и снова обнимает его. – Конечно нет, дурной ты. Я люблю тебя. На, попей, – Широ берёт стакан Кита и даёт ему. Кит принимает стакан и пьёт фреш, поглядывая на коробочку с кольцом. – Успокоился? – Я люблю тебя. – Я знаю. – Но я люблю тебя. – И я тебя люблю. – Я люблю тебя. Широ молчит, ожидая, пока Кит выговорится. Кит снова и снова повторяет это, ставит пустой стакан и начинает целовать Широ, куда только могут дотянуться его губы, а потом Широ просто ловит их, и они целуются уже нормально. Кит закрывает глаза, обнимает его за шею и чувствует, как действительно успокаивается. Когда его полностью отпускает, Широ садится на место и берёт коробочку в руки. Открывает её, смотрит нечитаемым взглядом на кольцо. – Красивое, – говорит Кит. – Долго выбирал. – О, так оно не краденое, – пытается пошутить Кит. Широ усмехается и качает головой. – Ничего, сдам назад. Тут Киту приходит в голову ошеломительная идея. Немного ебанутая, но он наклоняется и забирает из рук ничего не понимающего Широ коробочку. – Не надо сдавать. Я знаю, что с ним можно сделать, – Широ всё ещё непонимающе смотрит, а Кит не перестаёт хитро улыбаться. Он берёт со стола свой телефон. – Я отойду, позвоню папе, – говорит он и уходит в дом.