POV АвТоР!
Все смотрели на того, кто задал такой важный вопрос. Оказывается, это был Паша. Он взял Яла на колени и уставился в пол, рассматривая деревянный стул и плитку пола. Он спросил ещё один нужный вопрос, на который никто не знал ответа. Все попросту молчали, пока Хелд не подкинул идею поесть. Он всего лишь хотел разбавить обстановку. У него получилось: Алмат и Паша засуетились, Аид наконец-то посмотрел на Хелдика. Ял и Женька просто разговаривали на всякие, неизвестные никому темы кроме них. Как бы Слава не пытался разобрать их разговор, ничего не получалось. То он шёл о каких-то бедных котиках, то о специях, то о лете. То о поставке наркотиков…
Что?!
Этим вопросом Слава задался не раз, слушая их разговор. Только потом он понял, что внизу под столом телефоны. Он ухмыльнулся и про себя наговорил на сколько он дурак, что не понял такой шутки. Он решил пранкануть над ребятами и вместо Алмата пошёл готовить завтрак.
Придя на место Славы по его просьбе, Смейл пытался понять о чём речь. Напрягая слух, он забылся и не заметил, как подали завтрак… Он позже с Женьком поговорит, но не так. Совершенно не так. Тут и Алмат понял в чём дело и посмотрел на Славу с коварной улыбочкой.
Тут эту идиллию разрешил Паша грозным взглядом и порчей имущество. А если быть точнее, он наступил им на ноги и испачкал драгоценную обувь — кроссовки.
Я бы уже убила!
Так «весело» проведя это утро в гаджетах, как и целый день, они отправились спать… хотя, кто как. Олди решил пойти к старому жилищу друга, квартире. Он предупредил Яльца запиской, в которой было следующие:
Я скоро вернусь. Тревогу не поднимать — спи спокойно.
Быстро пробегая лес по сугробам и хватаясь за ветки, как самая настоящая белка, он миновал препятствия в виде оврагов и кочек. Заснеженные ветки ели попадали в лицо и били по щекам. Вот перед ним открылся вид на потрёпанный город. С такой же скоростью он стал пробегать по улицам города, огибая весь путь через крыши. Другие банды смотрели по их мнению на одного из героев. Быстро перепрыгивая с крыши на крышу, он влетел в открытое окно друга. Преодолев всё на своём пути, а это подоконник, чёрные занавески и горшок с цветком, пролез на кухню. Ему открылся прекрасный вид на двух парней.
На диване сидела пара и смотрела кино, а точнее, Никита спал на коленях Равовича. Услышав звук, второй сразу же отвернулся от экрана телевизора и посмотрел на давнего друга. Он прислонил палец к губам, тем самым говоря, чтобы Олди не шумел. Переместив Кейна с коленей на диван и укрыв пледом, он подошёл к другу и поздоровался.
Темы велись разные. Олди говорил о своей паре, о ребятах и их парах. Рав же завёл тему, что с Андреем всё ок, не смотря на то, что он сбежал от туда не известно куда. Упомянул о своей паре. Пока разговор не дошёл до самого главного…
— Рав, слушай, тут такое дело, Аид принял решение отойти от дел обоим командам… как ты на это смотришь?
Олди застыл с кружкой в руках. Пока вёлся разговор, Рав сделал обоим чай и они сидели за столом на кухне. Старший сразу натянул улыбку и посмотрел в коридор, тихо прошептав товарищу:
— Ты же меня не сдашь? — Олди повертел головой и взаимно улыбнулся. — Я думаю, что вернусь за старое дело…, а убийства мне не к лицу. Только, я буду этим зарабатывать деньги.
Собеседник усмехнулся словам и кивнув, отпил горячего, сладкого напитка из фиолетово-синей кружки. Потом снова натянув улыбку и сложив руки на столе, сказал:
— Я своих Гитлеру не сдаю!
Так, через пол часа они попрощались и Пашка смылся в окно. Ему срочно нужно было домой, к Ялу. Мысли забиты только им. Пробираясь через тот же путь, огибая ели и сосны, чтобы больше не получить «желаемых» царапин, он вернулся домой, в окно. Луна нашла силы и, раздвинув тучи, лучами пробралась в окно. До ушей Олди донеслось тихое шипение:
— Паркурист хренов…
Он закрыл окно и, отряхиваясь, начал объяснять где был. Он, подняв глаза, посмотрел на Лёшку. Тот был в оранжевой пижаме, на которой нарисованы кролики, с злым личиком. Ну разве это не мило? Когда он пыжится и старается уцепится за суть разъяснения своего любовника. Хотя, это было похоже на то, что Олди отчитывается Ялу о всех своих проблемах и косяках. Как на какой-нибудь работе, когда пишешь отсчёт директору, а тот просит, чтобы ты его прочитал ему, так как слишком занят. Олди же не чувствовал вины. Он же предупредил Лёшеньку о том, что его не будет.
Ял кивнул и, тяжело вздыхая, опустил голову на свою подушку. Паша быстро переоделся и залез к любимому, плотно укутывая и запихивая ткань под бока и талию. После прижал к себе. Теперь, им уютно и тепло. И это идиллия, которая, в данный момент, присутствовала во всём доме… ну почти.
Тем временем, Рав пошёл относить Никиту на свою двуспальную кровать. На диване ведь спать не комильфо. Хотя, ту ночь они спали там, но это не имело значения, ведь сильно вымотались. Снимая плед и расстёгивая пуговицы пиджака, Рав посмотрел на открытые полочки шкафа, которого он опять забыл закрыть по своей рассеянности. Но и в этом нашлась выгода… там, среди покрывал, было большое толстое одеяло. Стянув одёжку и положив на стул, он сложил плед и достав одеяло, поменяв их местами. На этот раз он тихо захлопнул дверь шкафа, так как вспомнил, что Кейн спит. Старший расстелил тёплое одеяло и укрыл им Никитку, залезая сам.
Тут его приобняли за шею, стягивая очки с себя и с Сашки-Рава. Родные руки обвились вокруг. Никита положил ногу на ногу старшего. Носом он упёрся в плечо и начал тихо посмеиваться, ведь Рав сделал всю работу без него. Сашка шлёпнул его по мягкому месту и обнял за талию, пожелав спокойной ночи и сладких снов, прибавил тихое: «Засранец…» За это он получил смешок со стороны, а через пять минут тихое сопение его мальчика. Вскоре он и сам заснул.
Мягкие снежинки падали за окном. Лаггер не спал и не хотел. Он читал книгу, вовлекаясь в её текст и смысл, как написанный, так и скрытый. Как бы Косухин не старался, но Андрейку спать он не затащил. Отвлекал, давая советы, но и они не помогали. А что поможет от матери бессонницы? Кому как, только некоторые проводят её с пользой. Отдают время себе и своим мыслям, открывают себя иными. Может даже хорошую или плохую сторону своей личности. В это время хочется пофилософствовать о жизни с чашкой горячего кофе, в которое было добавлено молоко и две ложки сахара. Сладкоежки везде выделяются…
Вот он выходит на балкон. На нём лишь одна пижама и его красная лента в чёрных взъерошенных волосах. Глаза сливаются с лунным светом. На улице минус двадцать, а он просто стоит, как ледяная статуя. На его плечи падает куртка. Вот и хозяин дома. Он составляет компанию и из монолога делает диалог. Дружеский, весёлый. Хотя, почему дружеский? Они просто забылись, им нужно много чего обсудить. Этой ночи им не хватит для исполнения желаемого.
Так они простояли до начала рассвета на балконе с давно опустевшими кружками из-под кофе, с занесённой лёгким белым пушком курткой… да и не одной. Потом они ушли спать. Укладываясь вместе бок о бок и обнимая друг друга, снова сознаются в любви. Этот горячий, мокрый, страстный поцелуй запомнится в их памяти надолго. Как бились их сердца, как они проводили лучшие моменты вместе. Только вдвоём…
Компьютер включён в одной из комнат особняка. Белый свет, вместо луны, освещает комнату. Женька играет в КС, а точнее, учится у Алмата. Руки соприкасаются, как и тела. Хоть есть маленькая преграда — одежда. Но это им не мешает. Эффект сидел на паху Смейла, то и дело елозя от нетерпения сыграть как любовник, как профи. Руки двоих были на мышке и клавиатуре.
Спустя час, Женька играл сам, то и дело задевая и в очередной раз извиняясь. Выигрывая очередной раунд и елозя на коленях, слышался приглушённый стон сзади. Эл уже понял к чему ведёт дело и не сопротивлялся, ведь, если посмотреть на сзади сидящего, можно разглядеть пошлую ухмылку на личике и оскал. В принципе, игрок был даже и не против этих стеснительных действий… пора бы попробовать.
Компьютер уже выключен, Женя прижат к матрасу кровати, а его шею покрывают алыми засосами. Виднеются зубки и тёплые губы Алмата, который нависает над своей жертвой. Торс Женька давно открыт любовнику и подвергается пытке как и вставший бугорок, который заметно выпирает из-под узких джинс. Со временем слетают и они, как с актива, так и с пассива. Сердце вылетает из вздымающейся груди. Стоны заглушаются страстными поцелуями. Дыхание к чёрту, как и разум, как и мысли это прервать. Ведь получать такое удовольствие и противится — сущий бред для обоих.
Так слетели и никому не нужные боксёры. Смазка уже, как и пальцы, около заветного девственного места Эла. Вязкая зелёная жидкость разливается по аналу, а первый палец давно там и растягивает тугое колечко мышц пассива. Вскоре туда добавляется и второй, а после, и третий…
У Сашки-Хелда и Вячеслава чуть другая история, но она отличается лишь их положением. Они просто спят. Они устали — им можно, ведь нервы нужная и важная штука, которую надо беречь. Их не восстановишь.
Хотя кровать и разбросанная одежда выдают их и палят. Ну, давно пора… Вещи лежат в углу — завтра они всё уберут. Или же это всё уберёт Слава.
Спустя год…
Солнце светит как летом. Необыкновенная зима! Хочется утонуть в сугробе, поиграть в снежки, слепить снеговика, что в принципе и делали наши герои. Они дурачились на лесной поляне. Все до сих пор в хороших любовных отношениях…
Они все значительно поменялись, чтобы прошлое не смогло больше до них дотронуться.
Рав обеспечивал Никитку и себя с помощью хорошей работы. Он вернулся ко всему старому… только пришлось носить очки, да и вкус изменился. Вместо чёрных вещей пошли серые, что отмечал Никита как хороший шаг к исправлению. Сам же Никита продал дом в Испании и они с Равом купили отдельный. Огромный, хороший, не далеко от друзей. Как от Андрея, так и от остальных. Прибыль была огромной. Каждый год, зимой после наступившего праздника, восьмого января улетали в жаркую страну на недельки три. Ну, надо же развлекаться. Да и через две недели они поедут. Та старая квартира тоже продана, хоть и за пол цены, но это пару не колебало.
Слава и Хелд занялись чуть другими делами, не то, что Рав. Они были на нормальной работе. Слава владел огромной компанией, а Хелд был его заместителем. Знаете, как в кино есть служебные романы, только тут уже всё серьёзно. Они полностью починили особняк и разобрались там. Нашли старые детские фото и игрушки. Как же Хелд умилялся, просил оставить, а Слава…, а что Слава? Ему пришлось идти на уступки. Они оставили, как по его мнению, по мнению хозяина, хлам и продолжили жить своей жизнью.
Паша и Ял устроились по соседству с Равом. Они перешли на работу Никиты — всё же связями грех не воспользоваться. Как и первая пара, купили себе огромный, двухэтажный загородный дом. По их дому бегают две кошки. Это была идея Яла. Теперь, есть мохнатые жильцы. А вы бы хотели завести?
Не смотря на то, есть или нет.
Женя и Алмат не отставали. Смейл работал с Сашкой-Равом в сговоре, в тайне ото всех. Рав хакал и доставал информацию, а второй относил клиенту. Получая прибыль, каждый раз он покупал Жене подарки: Огромного белого мишку, поездку в Париж, любимое дорогое вино. Всё ради него. У них есть своя традиция, только летом. Они ездили в Астрахань, иногда беря Вячеслава и Беса с собой.
Лаггер всё время был на работе, так как Мистик передал ему обязанности и был дома, следя за порядком. Прислугу они уволили и жили одни. Часто приходили к Раву или Хелду в гости. По праздникам или выходным все собирались у Славы. Они не исключение. Их всегда приглашают на мероприятия, что очень радует обоих.
Сейчас они построили крепости и играют в снежки. Они до сих пор останутся детьми, хоть и являются взрослыми. Вся команда бесилась, но в то же время каждый поглядывал на других, чтобы никто не остался в обиде.
Вот как это нарывается:
Крепкая дружба и неразрывная любовь.
