Высвобождение / Catharsis

      Шло время. Новый альбом постепенно записывался и доводился до ума, и общее настроение в группе заметно улучшилось. Билл и Том теперь действительно вели себя как братья, а Билл старался контролировать свои эмоции. Он больше не устраивал сцен и уже не чувствовал себя таким несчастным. Том гораздо чаще предпочитал оставаться дома, а когда он отправлялся по клубам, то Билл отправлялся вместе с ним. И они веселились, играли музыку и хорошо проводили время.       Билл думал, что он уже начал преодолевать свои чувства.       Конечно, у него по-прежнему были воспоминания. Он пережил слишком много вместе с Томом, и он знал, что не может всё это так просто взять и полностью стереть или просто отключить. Но он мог двигаться дальше и делал всё возможное, чтобы наладить всё так, как, он думал, всё должно быть.       После столь необходимого им с Томом расслабляющего отдыха дома с семьей на Рождество, Гордон и Симона решили подарить близнецам короткий отпуск на Мальдивах. Билл потребовал, чтобы у него был свой отдельный номер, так как считал, что это будет правильно, и Том не стал задавать никаких вопросов.       Они прибыли на острова, зарегистрировались в отеле и отдали свой багаж носильщику.       — Поверить не могу, что Йост уже скоро тоже припрется сюда, — проворчал Том, поправляя на плече гитару. Он бы не доверил свой Gibson портье. — Можно подумать, что нам необходима нянька.       — Вообще-то, Саки уже здесь, — напомнил Билл. Он инстинктивно смахнул какую-то соринку с плеча Тома, но тут же быстро отдернул руку, уставившись себе под ноги. — Не волнуйся, всё в порядке, они не будут нас слишком доставать.       — Надеюсь, для их же блага, — Том состроил недовольную гримасу. — Это они, от кого я хотел бы отдохнуть в первую очередь.       — Это ты, от кого я хотел бы отдохнуть, — поддразнил Билл, ногой стукая Тома по ботинку. Том внимательно посмотрел на него. — Да я шучу, — сказал Билл.       — Уверен, что в этой шутке есть большая доля правды, — тихо сказал Том.       — Идем, посмотрим наши комнаты, — вздохнул Билл и отошел от брата, не дожидаясь ответа.       ***       — Ты идешь плавать? — окликнул Том.       — А? Да, — Билл приостановился и оглянулся, заглядывая в их общую с Томом гостиную и поправляя на плече пляжную сумку.       — Подожди меня!       — Побыстрее, — вздохнул Билл, складывая руки на груди и наблюдая, как Том рванул к себе в спальню. — Том, и так уже поздно.       — Окей, я готов, — Том вышел вальяжной походкой в одних пляжных шортах и солнечных очках.       — Еще секунду назад ты не был готов.       — Это не занимает у меня много времени, — Том взглянул на Билла поверх очков и подмигнул.       — Отлично, — усмехнулся Билл.       Они направились в сторону пляжа, в шутку толкаясь и пихаясь всю дорогу. Билл хорошо осознавал, что вокруг полно людей, но они отправились на Мальдивы не просто так: в Испании они были еще мало кому известны, и там не было риска натолкнуться на толпы фанатов, а на Мальдивах они были уже совершенно обычными людьми.       Билл нашел тихое место под деревом и сбросил свою сумку на землю.       — В тени? — Том состроил презрительную гримасу. — Мы прилетели на Мальдивы не для того, чтобы зависать в тени, кроме того, немного солнца тебе бы не помешало.       — Я просто обгорю, — Билл опустился на колени на песок, доставая из сумки полотенца и лосьон от загара.       — Ты в воду-то хотя бы собираешься?       — Конечно, но сначала я хочу полежать, — сказал Билл, расстилая полотенце.       — Слабак. Это так по-девчачьи.       — Том, отстань от меня, — Билл улегся на полотенце, чувствуя, как теплый ветерок обдувает его. — Иди найди себе девчонку, чтобы ее обрызгать или типа того.       — Я уже нашел, но ты ведь тут дрыхнешь, — съязвил Том. Он огляделся по сторонам, а Билл поглядывал за ним сквозь прикрытые веки. — Тут полно народу с семьями.       — Это семейный курорт.       — Ты и я идем отрываться сегодня вечером, — заявил Том. — В тот клуб, что я видел в конце улицы.       — Ладно. Но для этого ты должен дать мне сейчас отдохнуть, — подчеркнуто произнес Билл. — И никаких твоих шуточек.       Том громко вздохнул и тяжело потопал прочь. Билл слегка приподнял голову, наблюдая за тем, как он удаляется. Билл увидел, как Том тут же направился к компании загорелых девушек в крошечных бикини.       — Козел, — пробормотал Билл. И он не смог удержаться от усмешки, когда увидел, как одна из девиц пнула в Тома песком и рассерженно отошла от него. — Интересно, что он ей сказал?       Билл откинулся на полотенце и облегченно выдохнул. Это было то, что ему нужно: отдых от Германии, отдых от славы, отдых от всего, что у него было связано с Томом, что бы это ни было. Здесь, на Мальдивах, всё это казалось таким далеким.       Здесь он мог дышать.       Он закрыл глаза, и дрема накатила на него, как волны на песчаный пляж. Какие-то видения быстро приходили и быстро сменяли друг друга. Какие-то моменты их выступлений и случаев в турне. Их мама и торты на дни рождения. Микрофонные стойки, кричащие фанатки, автомобиль Гордона, Казимир…       И Том. Улыбающийся, с длинными ресницами, влажными губами…       Билл простонал и приоткрыл глаза, стараясь сфокусироваться. Точно такая же пара глаз смотрела на него.       — Том?       — Прошло уже два часа, — сказал Том, садясь рядом с Биллом и выжимая воду из волос.       — Два часа? — Билл сел и огляделся по сторонам. На пляже вокруг были уже совершенно другие люди. Билл подавил зевок и потянулся, разминая конечности. — Что ты сказал той девчонке?       — Какой девчонке?       — Той, раньше… Она пнула в тебя песком.       — О чем, черт возьми, ты говоришь? — Том выглядел недоуменным.       — А, не важно. Ты мне снился… — Билл вздрогнул, как только произнес это. — И мама, и Кази, и всё остальное.       — Тебе же никогда ничего не снится, — Том взглянул на Билла и покачал головой.       — Что ты об этом знаешь, — рассеянно ответил Билл. — Идем поплаваем.       — Я уже наплавался.       — Почему ты злишься?       — Я не злюсь, — Том поднялся с земли, часть песка с него насыпалась на полотенце Билла. — Увидимся позже.       Том быстро направился в сторону отеля, и Билл нахмурился, стряхивая песок с полотенца. Ему уже больше не хотелось плавать.       — Отлично, — произнес он очень тихо, зарывая пальцы ног в песок.       ***       — Черт возьми, ты можешь в это поверить? — прошипел Билл, стараясь быть услышанным сквозь громыхающую музыку, наклоняясь ближе и кладя руку Тому на бедро.       Клуб был переполнен, и хотя у них была своя зона, отделенная от остальной толпы, шум стоял оглушающий. Том сделал глоток из своего бокала и скинул с себя руку Билла. Билл тут же вспыхнул, но понял.       — Мы скажем об этом Йосту, когда он вернется, — ответил Том.       Билл кивнул, стараясь не смотреть на мужика, который стоял всего в каких-то паре метров. Он пялился на них уже добрые десять минут, и у него была фотокамера.       — Я просто не хочу сейчас никаких снимков, — сказал Билл.       — Может быть, это не то, что ты думаешь, — сказал Том. Он откинулся на сиденье, держа свой бокал у себя на бедре. — Может быть, это…       — Нет, — ответил Билл. Он сел прямо, стаскивая ногами свою обувь. — Чертовски жарко здесь, как ты можешь сидеть, одетым во всё это?       — А я не могу понять, как ты можешь носить… это.       — Что?       — Это, — Том окинул взглядом прикид Билла. Билл только пожал плечами.       — Давай уйдем отсюда, — предложил он, кладя руку Тому на плечо. Том нервно оглянулся по сторонам и отстранился, притворяясь, что стряхивает что-то у себя со штанины. Билл вздохнул. — Том, да всем плевать. Ты просто параноик.       — Ты не хочешь снимков. Я тоже не хочу снимков. Понятно?       — Ты думаешь, что все… — тут Билл замолчал, потому что к ним присоединился Дэвид, садясь рядом с Томом.       — Моя менеджерская интуиция не давала мне покоя возле бара. Что тут у вас происходит? — спросил он, ставя на столик два полных бокала.       — Билл думает, что нас тут преследует фотограф, — ответил Том.       — Я не думаю, я знаю, что нас тут преследует фотограф, — огрызнулся Билл. — Он прямо там, — сказал он, стараясь не слишком заметно со стороны указать на человека с камерой.       — Вот черт, — сказал Йост, оглядывая мужика. — А вы еще оба выглядите, как…       — Как кто? — резко спросил Билл.       Он знал, как они выглядели. На нем самом была короткая маечка, едва прикрывавшая его торс, шортики, и практически полное отсутствие какого-либо макияжа. Длинные, прямые неуложенные волосы. Он не выглядел как тот Билл, в которого влюблялись девушки-фанатки. Он выглядел как…       «Гребаный педик», — подумал Билл.       И хотя на Томе была его обычная одежда, зато выражение его лица было более чем недовольное.       Сверкнула вспышка фотокамеры.       — Всё, я ухожу, — простонал Билл.       — Дождись Саки, — строго сказал Йост. — Особенно сейчас.       — Думаю, я тоже сваливаю, — сказал Том, ставя свой бокал на стол. — Не хочу заставлять Саки ходить туда-сюда по нескольку раз.       — Вы ни с кем не разговариваете, вы ни на кого не смотрите, — произнес Йост тоном сурового родителя. — Вы ничего не подписываете. И друг с другом тоже не разговариваете. Смотрите себе под ноги и следуете за Саки. Это ясно?       — Может, мне держать Билла за руку? — фыркнул Том. Билл вздрогнул.       — Чувствую, что мне уже надо разбираться с возможным ущербом, а пленка всё еще в камере, — проворчал Йост, поднимаясь из-за стола. — Идите. И сегодня больше никуда не выходите из номера.       — А если будет пожар? — спросил Том.       — Сладких снов, — Йост смерил его взглядом.       Билл увидел, что Саки стоит рядом, ожидая со сложенными на груди руками.       — Ладно, идем, Томи, — вздохнул Билл.       — Черт побери, не зови меня так.       — О, боже, ладно, — сказал Билл и отвернулся от Тома. Он помахал Саки, показывая, что они готовы, и они все молча направились прочь из клуба. Фотограф попытался последовать за ними, но Саки разобрался с ним довольно быстро.       Когда они оказались на улице, идя на несколько шагов впереди Саки, Билл дернул Тома за один из его дредов.       — Билл, отвали.       — Почему ты сегодня весь день ведешь себя как хер? Это должен был быть наш отпуск.       — Я никак себя не веду.       — Ага, всё время огрызаешься на меня. С каких пор мы ругаемся?       — Я ругаюсь с тобой с тех пор, как мы были зародышами, — ответил Том. Билл хихикнул.       — Это самая глупая вещь, которую ты когда-либо говорил, — сказал Билл, слегка улыбаясь. — Хер.       — Говнюк, — ответил Том. Его голос смягчился.       — Окей, я рад, что мы это прояснили.       Оставшийся до отеля путь они проделали в более дружелюбном молчании. Оказавшись внутри, Саки быстро проверил все помещения на предмет обнаружения сумасшедших фанаток. Билл плюхнулся на диван в общей гостиной между двумя спальнями. Том смотрел в окно.       — Серьезно, ты на меня злишься? — спросил Билл спустя некоторое время.       — Нет, — ответил Том. — Это всё напряжение.       — Напряжение?       — Эээ… да, жара, всё такое.       — Сам виноват, — сказал Билл. — Нацепить на себя столько одежды.       — Ты такой тупица, — буркнул Том.       Билл закатил глаза и уставился в потолок.       — Не хочешь позаниматься музыкой? У меня есть идея для песни.       — «Тому и Биллу нужно потрахаться. Ремикс»? — поддразнил Том, беря гитару.       — Слушай, если ты хочешь потрахаться, тогда иди и потрахайся, — усмехнулся Билл.       Том что-то проворчал, устраивая гитару у себя на коленях.       — Так что за мелодия?       Внезапно Билл почувствовал смущение. Он закрыл лицо ладонями и начал тихо напевать мелодию. Том попробовал несколько аккордов, стараясь попадать в тон его голоса.       — Или как-то так, — тихо сказал Билл.       — И о чем эта песня?       — О тебе, обо мне, — Билл наконец решился посмотреть на брата. — О нас, ну, ты знаешь.       — Серьезно? — Том приподнял брови.       — Я даже не хочу ее использовать или типа того, — тихо сказал Билл. — Я просто думаю, что это что-то, что мы должны сделать.       — Мы уже написали одну такую песню, — сказал Том.       — Это будет другой, — ответил Билл. — Серьезной, — он подвинулся на диване поближе к Тому. — Хорошо?       — Хорошо.       Том сыграл еще несколько аккордов, и Билл запел. Но Том остановился после первого куплета и поставил гитару на пол.       — В чем дело, почему ты остановился? — Билл почувствовал себя очень смущенным. — Ты думаешь, что это звучит глупо, да?       — Здесь слишком жарко для этого, — Том поднялся с дивана. — Я иду к себе в комнату, где есть кондиционер.       — Но… сейчас еще так рано, — сказал Билл.       — Поработаем над этой песней завтра, — Том пожал плечами и пошел к своей двери.       — Спокойной ночи, — кивнул ему Билл.       ***       — Перестань уже, ты сводишь меня с ума, — сказал Том, спокойно завтракая хлопьями.       — Они могут быть где угодно, — ответил Билл, напряженно оглядываясь по сторонам, сканируя взглядом веранду.       — Ты никогда так не нервничал дома, это всего лишь фотография, — равнодушно сказал Том. — Ну, сделают они пару снимков, кого это волнует. Наш отпуск не тайна.       — Они не имеют права, — Билл пнул Тома под столом и откинулся на своем стуле с недовольным видом.       — Остынь.       — Этот отпуск что-то не приносит особо много радости, — тихо сказал Билл.       — Да, не тебе, — согласился Том.       — Что ты имеешь в виду?       — Я знаю, что ты хотел бы уехать куда-нибудь подальше от меня, Билл, — сказал Том. — Такой отстой, что мама и Гордон устроили нам совместный отдых. Но откуда им было знать, что-то, от чего нам нужно отдохнуть больше всего — это мы сами.       — Это не так, — Билл нахмурился.       — Не совсем так, я знаю.       — Это сложно, — Билл вздохнул. Он поднял глаза и увидел, что за одним из ближайших к ним деревьев стоит мужчина. — Черт, черт.       — Да пусть он сделает свои снимки, мы просто сидим тут и едим свой завтрак, — сказал Том. — Тут нет ничего интересного.       Билл услышал щелчок фотоаппарата и вскочил на ноги.       — Дело не в этом, а в том, что мы просто не можем сделать перерыв, расслабиться. И мне не нужен отдых от тебя, идиот.       — Окей, сейчас ты говоришь более осмысленные вещи, — сказал Том, глядя в свою тарелку.       — Просто нет никакого смысла… — Билл уставился на фотографа. Он был уже готов сделать очередной снимок, как у него за спиной объявился Саки и спокойно взял того за плечо. Фотограф вздрогнул, обернувшись, и казался напуганным, обмениваясь с Саки какими-то фразами.       — Видишь, у Саки всё под контролем, а теперь сядь на место.       Но Билл не хотел сидеть. Он хотел бежать. Куда? Он не знал. Куда угодно. Внезапно он испытал чувство, что ему здесь не место. И это было очень жалкое чувство.       — Мне что-то нехорошо, я пойду внутрь, — сказал Билл.       — Ты снова собираешься провести весь день взаперти?       Билл не ответил. Он вошел в раздвижные стеклянные двери отеля и поспешил к лифтам. Ему хотелось, чтобы Том побежал вслед за ним, но он знал, что Том этого не сделает. Том расслаблялся, потому что Том был на отдыхе. Билл не был на отдыхе. Он по-прежнему работал на всю катушку.       ***       Когда Билл услышал стук в дверь, то понял, что его тишине и покою пришел конец.       — Не заперто, — крикнул он с кровати, на которой он лежал в окружении пустых банок из-под колы, пластиковых оберток из-под всяких снеков, переключая платные каналы на телеке.       — Ты занят? — из-за приоткрытой двери внутрь заглянул Том.       — А похоже, что я занят? — Билл посмотрел на него исподлобья.       — Я не знаю, — ответил Том. На плече у него висела гитара, а в движениях и голосе чувствовалась нетерпеливость. — Так… ты занят?       Билл вздохнул. Снаружи штормило, и большие окна дребезжали от сильного ветра и бьющего в них ливня. Хоть Билл и понимал, что это глупо, но он, вроде как, прятался от шторма.       — Нет, идиот.       Том подошел к кровати и слегка толкнул ее коленом.       — Ты выглядишь…       — Жалко?       — Ты выглядишь как ты, — Том пожал плечами.       Билл чуть не рассмеялся, но решил сдержаться. Он выключил фильм, который почти и не смотрел, и сел, скидывая мусор с кровати.       — В чем дело?       — Я хочу поработать над той песней, — ответил Том. — Ну, той, которую ты мне недавно показывал.       — Серьезно? — Билл был в шоке. По тому, как Том отреагировал в первый раз, Билл решил, что вряд ли они уже будут работать над этой песней в обозримом будущем.       — Ну, да, — пробормотал Том. Он взял в руки гитару и сыграл аккорд. — Билл…       — А?       — Ты… это… в порядке? Ты кажешься каким-то потерянным и напряженным с тех пор, как мы прибыли сюда.       — О, — Билл был удивлен такой проницательности Тома, это было на него не похоже. Совсем не похоже. — Просто я реально хотел получить отпуск.       — Так давай устроим его себе, — сказал Том, осторожно усаживаясь рядом с Биллом на кровати. — Ты его заслужил.       — Ты тоже, — ответил Билл, слегка улыбаясь. — Окей, давай сделаем эту песню. Думаю, что тебе она понравится, — Билл потянулся к прикроватному столику и взял с него свой старый блокнот. Пролистывая целые годы идей для песен, он наконец нашел нужную ему страницу. — Так… У меня в голове есть примерная мелодия, но ты должен тут мне помочь. Со словами тоже.       — Со словами у тебя получается гораздо лучше, — быстро сказал Том.       — Не важно. У тебя гораздо лучше получается с музыкой, так что всё будет хорошо.       — А для чего это? — спросил Том, беря гитару себе на колени.       — Я точно не уверен, — медленно сказал Билл. — Для нас? Я не знаю.       — Для нас, — Том, казалось, обдумывал это. — Окей, — он заглянул в блокнот, молча читая слова.       — Что ты думаешь? — спросил Билл, когда Том оторвал взгляд от страницы. — Хорошо? Не хорошо? Хрень?       Том не ответил, лишь начал тихо наигрывать, пробуя разные аккорды. Билл наблюдал за ним, ему было нужно знать, что думает об этом Том, но он слишком нервничал, чтобы требовать ответа. Билл уже привязался к этой песне так же, как он был привязан к Тому.       Эта мысль как-то болезненно кольнула его в сердце. Том прекратил играть.       — Я не могу, — сказал он.       — Нам не обязательно делать всё сейчас, мы можем…       Том покачал головой.       — Я не имел в виду песню.       Сердце Билла упало.       — А что ты имел в виду?       — Я не могу быть твоим братом. Ты не можешь быть моим братом. Мы не можем делать это. Это не песня о братьях, Билл, — лицо Тома было красным, его руки судорожно сжимали гриф гитары.       — Это песня о тебе и мне, — тихо сказал Билл.       — И ты хочешь просто… черт, выложить это всё в песне?       — Нет, — сказал Билл. — Я не знаю, что я хочу делать с ней. Я просто хочу ее сделать.       — Отлично, — руки Тома слегка расслабились, он уставился в окно на шторм, неспешно перебирая аккорды.       — Мы не обязаны это делать, я серьезно, — сказал Билл. — Только не надо притворяться, это самое худшее.       — Я ни в чем и не притворяюсь, — резко ответил Том.       — Окей, — Билл отложил блокнот в сторону. — Что, по-твоему, не так с этой песней?       — То же самое, что не так с нами.       — О, — Билл был захвачен врасплох этим заявлением.       — Ты знаешь, что это правда, — сказал Том, по-прежнему перебирая струны.       — С нами много чего не так, — вздохнул Билл. — Что конкретно из всего этого тебя беспокоит?       — Всё, — ответил Том, не глядя на Билла. — То, что я хочу тебя, а ты не позволишь мне тебя получить. То, что ты мне не доверяешь. То, что мы разрушили наши отношения… что у нас вообще были эти отношения. Ты хоть когда-нибудь задумывался, насколько всё это чертовски запуталось?       — Естественно, я думал. Ты мой брат. Просто это никогда не имело значения.       — Да, а должно бы, — голос Тома стал холодным.       — Я не чувствую раскаяния за то, что мы делали. Или стыда. Или чего угодно. Это просто то… что мы делали.       — Это то, что мы продолжаем делать. Что, если кто-нибудь узнает? Что, если они услышат эту песню? Они будут знать. Я не могу…       — И что ты хочешь с этим сделать? — сердце Билла бешено колотилось, его ладони вспотели. — Что?       — Я не могу отделаться от тебя.       — Это ты сейчас пришел ко мне, — сказал Билл, защищаясь.       — Это не имеет значения. Я, черт возьми, не могу отделаться от тебя и я реально ненавижу это. Как же я ненавижу это, Билл, — Том выглядел всё более и более напряженным.       — Я не знаю, чего ты от меня хочешь, — Билл чувствовал себя в полном отчаянии. — Хватит уже обвинять меня, и скажи мне, что ты хочешь делать. Меня уже так тошнит от этого дерьма. Всё, что от тебя исходит — это одно сплошное дерьмо. Конечно, я не могу тебе доверять. Не ты ли в этом виноват?       — Дерьмо, — повторил Том, бормоча. — О, вот это действительно мило.       — Ты сам загнал себя в это дерьмо, — со злобой ответил Билл. — И что теперь ты собираешься мне предложить? Ты не можешь просто избавиться от меня и больше никогда не видеть меня… к сожалению.       Том открыл рот, но запнулся. Потом нахмурился, а затем просто пожал плечами.       — Да, очень жаль.       Билл тут же ощутил жгучую обиду. Ему захотелось ответить Тому тем же.       — Это ты, кто продолжает всё это. Я уже был готов остановиться, но в Испании ты, блядь, просто не мог оставить меня в покое, — Билл пристально смотрел на Тома. — Ты пытался брать меня за мою чертову руку, делал всё, чтобы затащить меня в постель. А теперь ты обвиняешь меня. Это полная хрень.       — Да, — Том снова пожал плечами. — Это полная хрень.       Билл не ожидал, что Том согласится с этим, потому что он сам не думал того, что сказал. То, что произошло тогда между ним и Томом было прекрасно.       Но сейчас Билл уже не мог отступить.       — Больше никогда, — всё, что сказал Билл.       — Да, ты уже говорил это раньше, — хмыкнул Том. — Ты тоже не можешь держаться подальше от меня.       — Это вранье, — огрызнулся Билл. — Это всегда ты приползаешь обратно, — Билл вскочил с кровати, внезапно больше не в силах находиться рядом с Томом. — Я нужен тебе больше, чем ты нужен мне.       — Пошел ты, — крикнул Том. — Это уже полное дерьмо. Это ты тот, кто всегда старался сделать из этого больше, чем оно когда-либо было.       У Билла просто отвалилась челюсть.       — Что?       — Да.       — Ты сейчас серьезно? — Билл затрясло, каждая эмоция, которую он когда-либо испытывал, каждое чувство, которое он чувствовал, все они бросились ему в голову. — Нет, я просто не могу поверить, что ты сейчас серьезно. И не буду.       — Это должно было быть…       — Этого не должно было быть, — едко перебил Билл.       — Черт, дай мне закончить, — глаза Тома угрожающе сверкнули. — Это должно было быть просто ради эксперимента. Просто попробовать разные вещи. Не моя вина, что ты развил из этого, я не знаю… нечто особенное.       Билл расхохотался в голос, отступая назад, пока не столкнулся с креслом.       — Как же я хочу, Том, чтобы я мог тебя ненавидеть, потому что…       — Что?       — О, я вижу, что тебе-то можно перебивать, как это типично. Это же ты у нас всегда командуешь.       — Если бы я командовал, то мы бы сейчас трахались, а не срались, — прорычал Том. Он подпрыгнул с кровати и устремился к Биллу.       — А ну, отойди от меня, — сказал Билл.       Том встал прямо перед ним, и хотя Билл был выше, ему казалось, что Том нависает над ним.       — Ты не ненавидишь меня, — сказал Том.       — Нет, — ответил Билл, выбрасывая вперед руку и отталкивая Тома от себя. — Я, блядь, люблю тебя.       Том схватил руку Билла и сжал так сильно, что Билл взвизгнул.       — Заткнись, — сказал Том.       — А для тебя всё это большее или меньшее дерьмо, если я люблю тебя? — спросил Билл. Он чувствовал, как слезы жгут ему глаза. — Только поэтому я позволяю тебе… — Билл вспыхнул, — быть во мне.       — Ты не позволяешь мне быть в тебе, — Том выпустил руку Билла и отступил назад.       — Ты не позволяешь мне позволить тебе, — сказал Билл, тушуясь и смаргивая горячие слезы. — Ты не хочешь ничего, что хочу я, да тебе просто наплевать на меня. Это так. Ты это понимаешь? Ты думаешь, что тебе не всё равно, но я знаю, что тебе наплевать, потому что если бы тебе было не всё равно…       — Я тебя слушаю…       Билл только покачал головой, принимаясь утирать слезы ладонью. Он больше не чувствовал злости, он был полностью сокрушен. Он знал, что всё было кончено. Что бы между ними ни было, оно пришло к своему концу в этом темном гостиничном номере, и они уже никогда не будут прежними.       — Это так, — повторил Билл. — И это всё.       — Дай уже отпор, — прошипел Том сквозь стиснутые зубы. — Ты не можешь просто сдаваться каждый раз. Я, блядь, просто ненавижу это.       — Так ударь меня, или еще что-то, — Билл сложил руки на груди и уставился под ноги, слезы тихо катились по его щекам. — Я знаю, ты хочешь это сделать.       — Я не хочу, господи иисусе. Как ты можешь даже говорить такое? Ты даже не знаешь, кто я есть? — Том почти кричал.       — Да, думаю, ты прав, — Билл посмотрел на него широко открытыми глазами. — Я не знаю.       — Почему ты делаешь это? — теперь уже Том кричал.       — Делаю что? — всхлипнул Билл.       — Какого хрена ты говоришь то, что ты говоришь? Ты хоть представляешь, как ужасно слышать это? — Том пнул попавшийся ему на пути стул. — Ты говоришь самые чудовищные вещи.       — Я люблю тебя.       — Вот, — завопил Том. Он даже не смотрел на Билла, но Билл видел насколько он сейчас зол. — Вот это просто чертовски ужасно.       — Почему это так чертовски ужасно? — Билл повысил голос почти до одного уровня с Томом. — Да, я понимаю это. Ты думаешь, что это ужасно. Но это не ты, кто чувствует таким образом. Это моя проблема.       — Нет, не твоя, — запальчиво ответил Том.       — Каким образом она твоя? Тебе же просто наплевать на меня, — сказал Билл, и слезы покатились по его щекам с новой силой.       — Две минуты назад ты говорил, что это я не могу тебя отпустить, что я продолжаю все это. Зачем бы я это делал, если бы мне было наплевать? — Том снова повысил голос до крика.       — Да, ты думаешь своим членом, — сказал Билл, шмыгая носом. — Но это не значит, что тебе не всё равно.       — Боже! Я не чертово животное, и я не пытаюсь всё время залезть к тебе в трусы.       — Я знаю. Еще ты пытаешься залезть в трусы к любой случайной группи.       Том воздел глаза к потолку и пнул кровать.       — Просто прекрасно, Билл.       — Я всё еще не могу поверить, что ты переспал с ней, с той Катриной, — Билл сам был шоке, обнаружив, чтО он произнес и что та ситуация по-прежнему причиняет ему столько боли и не дает покоя. — Ты не заступился за меня и ты трахнул ее! А ты знал, как я чувствовал!       — А я не могу поверить, что ты до сих пор мне это припоминаешь, — простонал Том. — Это была ошибка, но я могу трахать, кого я захочу, Билл. Но знаешь что? Я так не делал. Я изо всех сил старался не расстроить тебя.       Но это заявление только усилило обиду.       — Если ты хочешь трахать девчонок, трахай девчонок, Том. Не отказывай себе ни в чем только потому, что это расстроит меня. Я не ребенок.       Том отвернулся от Билла, его голова упала на грудь.       — Я и не хотел. Ну, то есть хотел, немного, но…       — Я тебя не слышу.       Том резко развернулся.       — Это сводит меня с ума. Я не могу делать этого, — сказал он.       — Я не понимаю.       Том сделал несколько шагов навстречу, не отрываясь глядя Биллу в глаза.       — Я не могу никого трахать, кроме тебя. Ты, черт тебя побери, уничтожил меня.       У Билла так и зачесались руки дать Тому пощечину.       — Ты сам себя уничтожил, — выкрикнул он.       — Нет, это ты, — сказал Том, его голос зазвучал мягче. — Всё в тебе. Твои волосы, твоя одежда, твоя чертова татуировка, твой голос, твоя кожа… — Том подошел ближе. — Твой запах.       Билл вздрогнул, ярость внутри него моментально стихла.       — И это медленно уничтожало меня с самого начала. Но вначале я мог игнорировать это, продолжал Том. — Сначала я мог просто притворяться, что этого не происходит, продолжать делать то, что я делал. Затем я уже делал это, чтобы доказать, что я могу делать это, хотя я даже не хотел. Мне было нужно. Это не могло быть правдой. Не могло, Билл. Это было так чертовски неправильно. Неужели ты не понимаешь?       — Что не могло быть правдой?       Том схватил Билла за плечо и сжал так сильно, что Билл всхлипнул.       — Что я, черт возьми, влюблен в тебя.       — Нет.       Том уставился на Билла, в его взгляде всё еще читалась злость.       — Нет, ты… ты не… — прошептал Билл, дрожа. Том разжал пальцы, и Билл чуть не упал на пол. — Что?       — Я сказал, что я люблю тебя, — повторил Том, уже гораздо тише. — И это так. И это всё.       Билл онемело уставился на брата. Он не мог сказать ничего. Впервые Том справлялся со словами лучше.       — Правда? — прошептал Билл, снова и снова проигрывая слова Тома у себя в голове. — Но тогда это значит…       Том кивнул, выражение его лица смягчилось. Его взгляд всё еще был напряжен, но теперь он не прятал его и смотрел прямо на Билла. У Билла закружилась голова. Комната начала вращаться, всё было слишком быстро для него.       — Но тогда это значит, — повторил Билл, почти задыхаясь от своих слов, — что…       Том быстро приложил палец к губам Билла и тихо покачал головой.       — Это не должно ничего значить. Это просто так есть.       — Это значит всё, — прошептал Билл, — абсолютно всё в целом мире для меня.       — Но я не могу… мы не можем… — пальцы Тома проследовали от подбородка Билла к его шее.       — Чего мы не можем? — спросил Билл.       — Ты мой брат, — Том обхватил Билла другой рукой и вдруг резко обнял, так сильно прижимая к себе, что Билл даже простонал от боли. — О боже, я ненавижу это, — голос Тома сорвался и он затрясся от рыданий.       Билл обнял его в ответ, крепко сжимая и дрожа вместе с ним.       — Я знаю, я знаю, — прошептал Билл Тому в ухо. — Мне так жаль, что всё так произошло.       — Мне тоже, мне тоже, — проговорил Том.       Билл ощутил горячие слезы Тома на своей шее. Он сам извернулся и поцеловал в шею Тома, чувствуя, как тот задрожал всем телом.       Билл был одновременно радостно взволнован и опечален признанием Тома. Его сердце подпрыгивало от радости при мысли, что Том испытывает именно те чувства, которых так жаждала его душа. Но ему было также очень грустно. Он знал, что Тому предстоит болезненное осознание и принятие себя, то, через что проходил сам Билл на протяжении всех этих месяцев.       — Не плачь, — сказал Билл. — Мы вместе в этой ситуации, и я не злюсь на тебя.       — Я так боюсь, что ты бросишь меня, — признался Том, быстро проводя ладонью по лицу и глубоко всхлипывая. — Просто оставишь меня или еще что-то.       — Я боялся этого уже столько времени, — сказал Билл, целуя его в шею. — Но этого не произошло. Том, это такой отстой, но люблю тебя.       Том припал губами к губам Билла, целуя его долго и глубоко. Билл облизывал губы Тома, пробуя соленый вкус слез, даже не зная, чьи из них двоих это были слезы.       — Это самое ужасное, — пробормотал Том Биллу в губы.       Билл попытался прижаться к Тому всем телом, но их поза была такой неловкой и им было неудобно стоять. Билл уткнулся лицом в плечо Тома, вытирая глаза о его майку. Руки Тома гладили его по спине.       — Могло быть еще ужаснее, — сказал Билл.       — Как?       — Я мог бы не любить тебя в ответ, — сказал Билл, и Том резко сжал его. — Но я люблю.       — Любишь.       — Люблю.       Они поцеловались, напряжение покидало их тела, и в этот момент Билл начал чувствовать лучше, чувствовать себя так, что сейчас всё было правильно.       — Том…       — Теперь это будешь только ты, — произнес Том тихо у уха Билла. — Только ты. Ты веришь мне?       — Да, — ответил Билл просто, и он действительно верил. Он знал, что Том говорит правду. — И для меня тоже. Хотя для меня это всегда было так.       — Я знаю.       Они поцеловались снова, и Билл качнулся вперед, стараясь подтолкнуть Тома в сторону кровати. Он хотел ощутил его на себе полностью: вес его тела, и пульс, и дыхание. Но Том, казалось, был слишком увлечен целованием Билла, и они не двигались с места.       — Томи, — выдохнул Билл.       — Не смей, — сказал Том, улыбаясь. — По крайней мере, не зови меня так при других.       Билл не смог удержаться от улыбки, сквозь слезы.       — Я хочу прилечь.       Том снова поцеловал Билла, глубоко погружая свой язык ему в рот.       — Да? — спросил он, закончив поцелуй. — Ты хочешь прилечь? И?       — А как ты думаешь? — улыбнулся Билл.       — Вздремнуть? — Том улыбнулся в ответ. Они поцеловались еще раз, так медленно и горячо, что внутри всё задрожало.       — Не угадал, — сказал Билл. Их губы встречались снова и снова. Рука Тома скользнула вниз по спине Билла к ремню его джинсов. — Уже теплее, — пробормотал Билл. Рука Тома скользнула под ремень к нему в штаны и сжала его ягодицу. — Теплее.       — О, я понял, — Том потянул Билла к себе, прижимаясь бедрами к его бедрам. — Плохой мальчик Билл.       Билл покраснел.       — Пожалуйста, сними с меня одежду… положи меня на эту кровать… и…       — И трахнуть тебя? — Том толкнулся бедрами навстречу Биллу.       — Боже, да, — простонал Билл, уже захваченный желанием. — И меня даже не волнует, если нам придется использовать презерватив.       — Меня волнует, — Том потянул Билла к кровати и осторожно уложил его на нее. — Но мы не будем его использовать. Больше не будем. Я буду в тебе, только я.       — Будешь во мне, — повторил Билл, отрывисто вздыхая, когда Том оказался над ним. — Черт, как давно же этого не было. И почему вдруг?       — Я чист, — тихо ответил Том. — Узнал от врача с месяц назад.       Билл расплылся в улыбке и так сильно поцеловал Тома, что они оба застонали, как от боли.       — Мне всё равно было бы всё равно, Томи.       — Хм… я знаю.       Он быстро стянул майку с Билла и наклонился, чтобы лизнуть его сосок. Билл соблазнительно извивался под ним, выгибая спину и приподнимая бедра, чтобы соприкоснуться ими с Томом. Том слегка прикусил сосок, и Билл вскрикнул. Он схватил Тома за плечи, и попытался подтянуть его к себе, чтобы поцеловать. Том провел языком по груди Билла, его шее, подбородку, а затем накрыл его губы. Билл тихо стонал. Он хотел, чтобы с ним было сделано все, что только можно, но он не знал, будет ли он сам в силах сделать хоть что-нибудь как следует.       — Томи, Томи, — выдохнул Билл, хватаясь за майку Тома. — Сними это. Сними всё.       — Ты первый, — глаза Тома блеснули. — Я хочу посмотреть на тебя.       — Тебе нравится смотреть на меня?       — Ты сексуальнее всего, что я когда-либо видел, Билл, так что тебе не нужно спрашивать, — сказал Том, не просто краснея, а заливаясь пурпурной краской. — Но, кстати, да, нравится.       — Хорошо, — Билл стянул джинсы и белье вниз с бедер.       — Боже, — выдохнул Том, наклоняясь и помогая Биллу полностью стянуть с себя одежду. Когда Билл был полностью обнажен, Том снова положил его на кровать, усаживаясь сверху и просто глядя на него. — Как же мне этого хочется, — он прижал горячие ладони к ногам Билла и повел руками вверх к его бедрам. Он этих прикосновений член Билл напрягся еще сильнее.       — Прикоснись ко мне, Томи, — Билл приподнимал бедра.       — Еще рано, — Том покачал головой.       — Почему?       — Потому что дразнить тебя — это самое лучшее, — ухмыльнулся Том и погладил Биллу живот.       — Нет, — выдохнул Билл, его ноги сами раздвинулись. — Когда ты толкаешься внутрь меня — это самое лучшее.       Том прорычал от этих слов.       — Ты прав, — Том выпрямился и быстро стянул с себя майку. — Помоги мне.       Билл сел, цепляясь за ремень Тома, желая избавить его от штанов. Когда ремень был отброшен на пол, Билл подался вперед, утыкаясь носом Тому в пах. Он чувствовал жар и твердость под джинсовой тканью.       — Это всё для меня? — он прикоснулся губами к ткани в районе ширинки.       — Да, — прошипел Том, находя рукой голову Билла.       Билл усмехнулся и прижался щекой к эрекции Тома.       — Достань его, Том. Сунь его мне в рот.       Том выглядел так, словно с ним вот-вот случится сердечный приступ.       — Черт. Да.       Дрожащими руками он расстегнул джинсы, неуклюже стаскивая их вниз, стоя на коленях перед Биллом. Билл поцеловал его сквозь ткань трусов.       — Их тоже.       Том быстро стянул их вниз, его член выскочил на свободу. Он был уже таким твердым и влажным на кончике. Билл поцеловал Тома в тазовую косточку, а затем наклонил голову, и засосал только самый кончик головки.       — О, черт, — простонал Том. Билл слегка отпрянул.       — Сунь его мне в рот.       — Я… — казалось, Том забыл все слова. — Черт, Билл, да, окей.       — Ммм… ты совсем растерян, это нормально, — сказал Билл. Он высунул язык и провел своим пирсингом вокруг головки Тома. — Позволь мне помочь.       Том схватил свой член в руку и прижал его к губам Билла.       — Нравится?       Билл улыбнулся и приоткрыл рот, давая Тому проникнуть внутрь. Билл брал глубоко, втягивая щеки вокруг члена Тома. Билл вспомнил первый раз, когда он делал это, как он тогда был напуган. Этот первый раз был уже так давно, но он по-прежнему помнил, как это ощущалось у него во рту, каким было на вкус. Он помнил выражение лица Тома, и какую силу над ним он ощущал у себя в ту ночь.       — Ты так хорош, — смог выговорить Том, глядя вниз и наблюдая за Биллом. — Ты так чертовски хорош.       Он положил руку Биллу на голову и осторожно погладил пальцами по волосам. По телу Билла прокатилась дрожь, эти прикосновения были такими нежными и предназначались только ему. Он взглянул вверх и встретился глазами с Томом. Он подавался вперед и отстранялся, засасывая с такой силой, что когда отстранялся, практически тянул Тома за собой. Бедра Тома дернулись вперед, и Билл вздрогнул от неожиданности.       — Прости, — пробормотал Том, его голова откинулась назад.       Билл ощутил влагу у себя во рту, и с готовностью проглотил ее. Она была горячей и густой. Билл продолжал удерживать член Тома во рту и посасывать до самого последнего момента, а затем отпустил. Ухватившись за бедра Тома, Билл сам поднялся на колени, вставая с Томом вровень, прижимаясь к нему всем телом. Их члены соприкоснулись. Том лизнул Билла по губам.       — Если хочешь, то я могу пососать его снова, — тихо сказал Билл. — Хоть всю ночь, обещаю.       Том простонал.       — Какой-нибудь ночью я тебе это обязательно напомню, но сейчас у меня есть другая идея.       — Правда? — Билл издал звук, похожий мурлыканье, удививший их обоих. Оба засмеялись.       — Да, правда. Думаю, тебе понравится, — тихо ответил Том.       — Мне лечь на спину?       — Ммм… нет. На живот, да.       Билл бросил искоса взгляд на Тома, ложась на матрас. Он тихо простонал, когда его возбужденный член соприкоснулся с простынями.       — Просто расслабься, — сказал Том, и Билл мог ощутить тепло его тела, когда он склонился над его бедрами.       — Что… ты собираешься делать? — спросил Билл, не в силах совладать со своими бедрами, которые продолжали слегка тереться о матрас. Билл уже был готов взорваться. — Том?       — Готов поспорить, что ты и сам можешь догадаться, — сказал Том.       Руки Тома легко коснулись ягодиц Билла. Билл ощутил его горячее дыхание у себя на пояснице. Затем пальцы Тома скользнули в ложбинку между ягодицами, раскрывая Билла.       — О… черт, — прошипел Билл, осознавая, что ему предстоит, лишь за мгновение перед тем, как это произошло.       Язык Тома проскользнул вдоль задницы Билла и поверх его ануса. Билл вцепился в простыни, стараясь оставаться на месте и не сильно дергаться. Это было щекотно, а от возбуждения становилось даже больно.       Том издал удовлетворенный стон, а затем его язык скользнул по самому чувствительному месту. Сначала это были отдельные короткие полизывания, но потом к языку подключились и губы, и это уже были настоящие страстные поцелуи.       Билл стонал и извивался на кровати от того, как Том целовал его там.       — О, Том. Том!       Язык Тома напрягся, упираясь в анус Билла.       — Да, в меня, — выдохнул Билл.       — Ммм… — протянул Том, прежде чем толкнуть язык внутрь Билла.       Билл зашипел сквозь стиснутые зубы, прижимаясь лбом к матрасу, уже не в состоянии ничего контролировать. Он не знал, что ему делать, за что хвататься, куда деть свои ноги. Его пальцы ног сгибались и болезненно сжимались. Том погладил его по бедру.       — Черт, — прохрипел Билл. — О, черт… черт.       — Хорошо? — шепча, спросил Том. От это стало щекотно.       — Не останавливайся, ох… — выдохнул Билл.       Он сжимал простыни в кулаках. Ему хотелось развернуться и взглянуть на Тома. Ему хотелось бы точно видеть, как Том делает это. Билл непроизвольно дернулся, толкая свой зад к лицу Тома.       — О, твой язык такой горячий, — простонал Билл. — Том, ты меня просто обжигаешь.       Том засовывал в него свой язык снова и снова. Билл терся членом о матрас, заставляя Тома следовать ритму его движений. Он был готов кончить так, и уже скоро. Жар заполнял его живот, и этот жар становился всё горячее и горячее.       — Черт, черт, уже кончаю, Том… Боже! — Билл зарылся лицом в подушку, его бедра напряглись, его живот сводило от непереносимого наслаждения, и его член готов был извергнуться. — Пожалуйста, трахни меня!       Без предупреждения Том резко и глубоко сунул в него свой палец и согнул внутри.       Это было то, что нужно. Билл сильно закусил губу, его бедра дернулись, и он кончил на простыни, размазывая сперму по бедрам и всему животу.       Том довольно проурчал, и вынул палец. Он взял Билла за зад, сжимая ягодицы и массируя кожу, пока Билл дрожал перед ним и пытался справиться с дыханием.       — Ты в порядке? — тихо спросил Том.       Билл оглянулся через плечо, приподнялся на локтях. Он увидел, как Том жадно смотрит на него, и в этот момент вспомнил, что Том любит его.       — О, черт…       — Билл?       Билл приподнялся и подполз к Тому, забираясь к нему на колени. Он звонко поцеловал его и уткнулся носом в его щеку. Том раскраснелся и немного вспотел, и Билл лизнул его кожу, вертясь у него на коленях.       — Вот, теперь я лизал твою задницу, — сказал Том очень тихо. — Доволен?       — Ммм… Это было… неплохо, — сказал Билл. Том уставился на него, и Билл толкнул его в плечо. — Это было потрясающе… А теперь трахни меня.       — Эй, — простонал Том, закрывая глаза. — Ты не можешь так просто это говорить.       — Я серьезно.       — Грязный мальчишка. Мне это нравится.       Билл взвизгнул, когда Том схватил его, чтобы уложить на кровать перед собой.       — Как ты хочешь делать это? — прошептал Билл.       — Когда ты на спине, — ответил Том, и Билл улыбнулся.       — Там мне это нравится больше всего, — сказал Билл, а Том в это время навис над ним. — Потому что так мы можем… — Билл подался вверх и соединил их губы.       Том ответил на поцелуй, одновременно толкая этим поцелуем его вниз, заставляя вновь лечь на кровать. Билл почувствовал, насколько Том уже возбужден, когда тот прижался к нему.       — Вставь его в меня, Томи.       Они посмотрели друг на друга, и Билл смущенно улыбнулся. Том провел рукой ему по лицу, погладил большим пальцем. Это движение было таким нежным, что Билл просто таял под этими прикосновениями.       — Окей, — улыбнулся Том, облизывая пирсинг у себя в губе. — А где смазка? Или что-нибудь.       — У меня в сумке, там, — сказал Билл, указывая на сумку, валяющуюся рядом с кроватью. Том дотянулся до нее и принялся рыться в ней. Билл наблюдал за ним, пока Том не извлек оттуда бутылочку лосьона. — Да, вот.       — Но это не смазка, — сказал Том, хмурясь, разглядывая лосьон.       — Нет, — ответил Билл. — Просто лосьон.       Они оба поняли, что это значило, о чем напоминало. Их прежнее начало отношений, а теперь это было их новое начало.       Том выдавил немного лосьона себе на ладонь, и Билл наблюдал, как он размазывает его по своему члену.       — Прошло уже столько месяцев, — сказал Том, вздрагивая от своих собственных прикосновений. — Черт… Я так ждал этого, Билл.       — Правда?       Том кивнул и быстро толкнул внутрь Билла два пальца. Билл издал громкий стон, наслаждаясь этим жгучим ощущением.       — Мне в голову постоянно лезли мысли о тебе, ты себе просто не представляешь, — сказал Том, двигая пальцами, растягивая Билла. — И не важно, какое удовольствие я мог доставить себе, не важно, насколько хорошо работало мое воображение, но ничто не могло сравнить с тем, чтобы быть с тобой. Ничего. И это не только потому, что ты такой тугой. Хотя ты очень тугой…       Билл был невероятно взволнован. Том ласкал его так умело, и говорил такие очаровательные грязные вещи…       — Это потому, что ты Билл, вот почему это так хорошо, — закончил Том. Он вытянул пальцы с влажным звуком. — Ты хочешь этого сейчас?       — Да, — резко выдохнул Билл.       Том старался сдерживать себя, устраиваясь у Билла между ног.       — Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя? Ты хочешь, чтобы твой брат трахнул тебя?       — И никто больше, — серьезно ответил Билл.       — Я надеюсь, что это так, — Том сам вздрогнул, когда уперся в зад Билла своим членом.       — Для меня это всегда было так, — ответил Билл, и он тихо простонал, когда Том шире раздвинул ему ноги и приставил свой член к его входу. — Ох…       — Расслабься, откройся для меня.       — Вставь его в меня, — тихо всхлипнул Билл. — Я не могу уже дольше ждать.       Том взял Билла за коленки, сжимая их, он наклонился, чтобы поцеловать под одной из них. Билл вздохнул и постарался расслабиться, приготовляя себя. Том осторожно толкнулся внутрь, и это причинило боль. Билл зажмурился и вскрикнул, но не сказал остановиться. Он никогда этого не говорил.       — Я войду медленно, — прошептал Том.       Билл снова отрывисто вздохнул и постарался сосредоточиться на том, чтобы открыться для Тома. Он смог дать ему войти немного глубже в себя, но это было ничто по сравнению с тем, что они делали прежде.       — Черт, — проговорил Том. — Это тяжело.       — Но нам это нужно, — сказал Билл. — Когда я трахал тебя, это не было так тяжело.       — Гхм… да, — кашлянул Том, густо краснея.       — Мы с этим справимся, — улыбнулся Билл, дотрагиваясь до волос Тома. — Не волнуйся.       — Я не могу сделать тебе больно, — сказал Том. — Всё будет нормально, расслабься.       Том погладил Билла по бедрам и подался вперед, слегка придавливая Билла. Он соединил их губы и поцеловал Билл с большей нежностью и осторожностью, чем когда-либо прежде. Билл расслабленно выдохнул и Том гладко скользнул в него до самого основания.       — О, ты уже внутри, — вздохнул Билл. — Не двигайся, Томи.       Они лежали, соединенные вместе, дрожа и глядя друг другу в глаза.       — А когда уже будет можно? — наконец спросил Том. — В тебе так хорошо, я уже просто не могу больше ждать.       — Уже можно, но будь сначала нежным, — Билл протянул руку и погладил Тома по щеке. Том кивнул, и очень медленно сначала слегка вышел, а потом толкнулся обратно. Они оба простонали. — Да, вот так.       — А так нравится? — толкаясь в очередной раз, Том изменил угол вхождения и прошелся прямо по той точке Билла. Он по-прежнему знал, как ублажить его лучше всего.       — Да, оооу… — простонал Билл. — Еще…       — Да? — хмыкнул Том, сильнее прижимаясь к животу Билла.       Билл просто таял под ним, раскрываясь еще сильнее, одновременно расслабляясь и возбуждаясь всё больше. Том заскальзывал и выходил из него осторожно, пока его движения не стали более привычными и не стали даваться легко. Вскоре эта сдерживающая осторожность полностью исчезла. У Билла дыхание прерывалось каждый раз, когда Том толкался в него, он хватался за Тома, а Том удерживал его. Билл потребовал нового поцелуя, и Том, наклоняясь к нему, вошел особенно глубоко, и замер внутри Билла, глубоко и долго целуя его. Когда их губы разъединились, и Том слегка выскользнул обратно, Билл просто закричал от удовольствия, а перед его глазами вспыхивали фейерверки.       — Прикоснись ко мне, — прошептал Билл, чувствуя, как горят его уши. — Прикоснись к нему, Томи. Мне нужно чувствовать тебя везде.       — Окей, — с готовностью ответил Том.       Он обхватил пальцами член Билла и слегка сжал, начиная водить рукой в ритме своих движений. Дыхание Билла окончательно сбилось, и он уже не мог ни о чем думать, не мог соображать. Но ему это сейчас было и не нужно. Сейчас Том полностью и идеально заботился о нем. Билл чувствовал себя более наполненным, чем когда-либо прежде.       Он уже чувствовал, как бедра Тома начинают дрожать. Он понимал, что Том уже должен быть очень близко к разрядке. А когда Том погладил большим пальцем головку его члена, Билл знакомый трепет во всем теле. Это дало ему понять, что он сам уже близок к новому взрыву.       Том поднес руку ко рту и влажно облизал ладонь, а затем снова сжал член Билла в кулаке. Билл открыл рот, но уже не мог произнести ни звука. Том с силой толкнулся в Билла один последний раз и замер, хватаясь другой рукой за бедро Билла, лицо Тома исказилось, его собственные бедра вздрогнули. Билл как можно сильнее сжал свои мышцы вокруг члена Тома у себя внутри, стараясь получить и вобрать в себя всё, что было можно. Том всё еще держал в руке член Билл, гладя по нему, сжимая и отпуская, оставалось совсем немного… Билл извергнулся на себя и руку Тома, и Том размазал всё у него по животу. Билл расслабил свои мышцы, отпуская от себя Тома, и тот упал на него сверху, накрывая своим телом, зарываясь лицом ему в шею и волосы. Билл обвил его руками и ногами.       — Билл, — Том тяжело дышал.       — Ммм?       — Я люблю тебя, и меня вообще не волнует, кто и что может об этом подумать. Наши отношения никогда не были неправильными.       Билл был готов просто завизжать от восторга, но вместо этого он прошелся поцелуями по плечу и шее Тома.       — Я люблю тебя, — сказал он наконец, целуя Тома в подбородок. — А это может быть нашим секретом, навсегда.       — Нам будет трудно, — Том повернул голову и поцеловал Билла.       — Всё, чего мы действительно хотим, всегда трудно получить, Том, — ответил Билл. — Подумай, чего мы уже достигли. А какие у нас были шансы? Я хочу сказать, что наши шансы весьма хороши.       — Да к черту шансы, давай просто делать то, что мы хотим, — сказал Том, и они улыбнулись друг другу. — Это чувство во мне. Я не думаю, что оно когда-нибудь сможет пройти. Ты моя семья. Я никогда не смогу перестать любить тебя.       Биллу внезапно захотелось разрыдаться, но он сдержался. Он не хотел, чтобы этот момент казался печальным, потому что его самого переполняло счастье. Он был так счастлив.       — Теперь между нами всё будет гораздо легче… Но будет гораздо сложнее со всеми окружающими, — сказал Билл. — Мы должны быть осторожными. Это не то же самое, что было дома, когда мы оставались одни. Теперь люди наблюдают за нами.       — Я знаю, — сказал Том, слегка щелкая Билла по кончику носа. — Мы будем сверх осторожными.       Билл кивнул, крепче обнимая Тома и вдыхая его запах.       — Давай займемся песней, — сказал Том спустя некоторое время. — Она реально классная, Билл. Я думаю, мы должны ее сделать.       — Думаю, что она слишком сентиментальная, — сказал Билл, морща нос. — И ты прав, это не песня о братьях.       — Да, это песня о нас с тобой.       Том приподнялся и потянулся за своей гитарой. Он уселся на кровати, устроив гитару на своих голых бедрах.       — «Том и Билл только что потрахались», музыкальная поэма о… о том, что никто толком не поймет.       — А если люди будут спрашивать, то что мне им сказать? Правду? — тихо спросил Билл.       — Ага, ты просто не упоминай про ту часть, где я трахаю тебя.       — Ага, окей.       Том взял громкий аккорд и бросил взгляд на Билла.       — Так мы работаем над ней или как?       Билл подвинулся поближе, усаживаясь на скрещенных ногах, наслаждаясь тем, какими абсолютно голыми они оба были.       — Конечно, работаем… Томи.       — Я терпеть не могу… — простонал Том.       — Я знаю.       Они улыбнулись друг другу.       — Давай начнем.       — Ты ведешь.       Билл начал напевать, и Том быстро подбирал нужные ноты.       — «Внутри меня всё начинает холодеть…»       — Эй, я думал, что хоть первая строчка не будет пошлой, — рассмеялся Том.       — О, боже, Том! — Билл хлопнул Тома по плечу.       — Эй, это ты написал, а не я.       Они оба ухмыльнулись.       — Спой дальше.       — Сыграй дальше.       — Ты первый.       — Нет, ты!       Они игриво посмотрели друг на друга.       — Томи.       — Билли.       Гитара упала на пол, их губы встретились, и вместе они создали прекрасную музыку.       КОНЕЦ