Глава 10
15 июля 2018 г., 10:50
Pov Тася.
Проснулась я в ужасном настроении. Голова болела жутко, так ещё и не выспалась. А также мне было безумно жарко и я практически не могла дышать.
Повернув голову, я увидела Мишу, который мирно себе спал, крепко сжимая меня в объятьях. Не поняла! Это что за хрень?! Так, Гергец, успокойся и вспомни всё! Вроде не пила. Это уже хорошо. Так, мы вчера смотрели фильм и, наверное, уснули. Интересно, кто выключил телевизор?
Наверное, Кудравец, так как я её рядом не наблюдаю. Или нет? А, её же Марвин вчера относил в спальню! Слабачка! И третьего фильма не выдержала!
Я уснула вообще под конец пятого. И по-моему, этот чудик тоже, раз сейчас он спит со мной в обнимку.
Как же у меня всё тело болит.
Почему этот день так ужасен?
Как только я выбралась из крепких рук Михаила, пошла на кухню. А там кто-то оставил лужу. А, это же мы недовытирали вчера. Ну, я и вытерла её собой.
На шум пришёл парень и, не забыв посмеяться, попытался поднять меня. Но не получилось.
Он сам хорошенько ляпнулся. И всё бы было не так плохо, если б он не грохнулся на меня. На отборные маты прибежала наша соня под именем Алёна.
Застав нас на кухне, она сказала, то чего я вообще не ожидала:
— Ой! Ну я пойду, не буду мешать.
Что? Она подумала, что я и он? Что мы тут это?! Фу! Фу, не хочу даже думать?
— Кудравец, блять!
— Не блять, а полюбила и дала, — сказала она, зайдя на кухню, помогая нам подняться.
Потом мы покушали и вместе решили, что пробежка сегодня отменяется, так как нам скоро идти фотографировать там кого-то. Ну, вообще это я договариваюсь за фотосессию, но, если честно, то это было в Киеве, когда я уже заканчивала со своими делами, так ещё и вечером, ну я не вникала. А у парня тоже раннее интервью.
Pov Алёна.
Когда мы выпроводили Марвина, сразу пошли одеваться.
Я надела светлые джинсовые шорты, блузку с коротким рукавом, которую заправила в шорты, а также белую рубашку с милыми цветочками. Волосы я просто расчесала и надела красивую белую шапочку.
Когда я оделась и немного подкрасилась, стала ждать нашу сударыню Гергец, которая собирается три часа. Под долгие уговоры и в конце уже под маты, она всё же соизволила выйти. На ней было красивое платье с градиентом от белого до персикового, с тоненьким ремешком, джинсовка, а на голове греческая прическа.
Мы не договариваясь, обе обулись в конверсы и, вызвав такси, поехали на студию. Ну, я конечно же взяла фотоаппарат.
Приехали мы раньше клиента, поэтому я устроила мини-фотосессию своей подруге.
Потом приехали клиенты. Оказывается, это была беременная девушка со своим мужем. Они хотят сделать фото, чтобы потом их малыш видел, каким он был в животике. Да, немного странно звучит, но так они мне и сказали.
Я, как профессионал, сразу же приступила к делу, когда моя подруга немного подгримировала их. Фотосессия прошла напряжённо. Потому что беременные это что-то. Ей постоянно что-то не нравилось. То я не так встану, то не такой ракурс, то она жирная в кадре, то большой живот, то я не так посмотрела на её мужа, то я не так дыхнула. Но благодаря моей подруге с её валерьяночкой, фото были сделаны.
Мы взяли их адрес, чтобы отправить потом фото, так как их нужно отредактировать и, собственно, напечатать.
— Как же хорошо, что они ушли, — сказала я, когда пара вышла из студии, и увалилась на диванчик. Подруга лишь посмеялась с меня.
— Здравствуйте, а это здесь можно сделать красивые и качественные фото? — спросила какая-то девушка.
— Да, конечно. Проходите.
Она кого-то позвала и тут же в помещение вбежал парень лет так 19-20, блондин с голубыми глазами, худощавый, достаточно высокий.
Особенно если сравнивать со мной и с его, я так понимаю, девушкой. Это была брюнетка с выразительными карими глазами, худенькая и ростом, примерно как я. То есть милипиздрическая.
— Я Лиля.
Видно, что она очень жизнерадостный человек. Позитив так и прёт.
— Я Святослав, можно Свят.
— Приятно познакомится, я Алёна, а это мой верный холоп — Таисия, — сказала я, указав на Гергец.
— Слышь, ты шо, вообще попухла?! Кто тут холоп? За холопа будешь ножки царю батюшке целовать!
— А ты говоришь, что я идиот, — на нас со смехом смотрели две пары глаз.
— Так, всё, Гергец, успокойся, а вас попрошу к фону, — я указала на беленький фоник.
— Секундочку, — блондин отвлекся на телефон.
— Да, я вас слушаю, сударь… Да что ты говоришь! Неужели, тебя хотеть побрить? А за что?.. Ммм, за то, что ты все конфеты сожрал?.. Ладно, ладно скушал… Передай им трубку. Ааа, если они тебя догонят, то прибьют! Окей, включи громкую… Ребят, догоните уже его и побрейте, он достал звонить… Ничего не хочу слушать, это твои проблемы. Адьйос! — он отключился, а Тася пыталась не заржать, потому что ситуация с конфетами ей знакома. Очеееень. И мне тоже…
— Кто звонил? — спросила Лиля.
— Киса. Его там пытаются догнать и побрить за то, что он ухомячил все конфеты.
— А, ну, он может! — ответила она с улыбкой, а Гергец заржала в голос и покатилась с диванчика на ковёр.
— Что с ней? — спросил парень.
— А она была в идентичной ситуации, — ответила я.
— Кстати, Святославовна, я ж тебя тогда так и не побрила за мои любимые конфеты.
— Подожди, ты вообще-то хотела меня под березкой закопать, — она это сказала с умным видом, из-за чего я засмеялась.
— Ага, только я её не нашла. Но спасибо, что напомнила. У нас аккурат возле дома берёзка растёт.
— Не надо! И вообще я тебе не хотела говорить, но их съел Кирилл.
— Угу! Шоколадкин?!
— Да, он самый.
— Шоколадкин Кирилл?!
— Ну да!
— Шоколадные конфеты?
— Твои любимые!
— Тот Шоколадкин, у которого на шоколад аллергия?
— Ой, спалилась.
— Позже с тобой разберусь, а сейчас фотосессия.
Я стала фотографировать ребят, а они лишь шутили и делали смешные рожицы. Да, они делали веселый альбом. Потом Гергец их загримировала и они фоткались уже в образе вампиров. Я не знаю, для чего, но они захотели.
После Свят позвонил каким-то своим друзьям и пара стала их ждать, разговаривая с нами.
— Степанов, какого я должен за тобой заезжать, если ты меня даже не спас от пацанов, а только подбодрил их? И вообще, ты мудак.
Я услышала знакомый голос и обернулась на звук. Там стояли Никита и Толя, которые сразу же замолкли, увидев меня и Тасю. Хорошо, что они не прихватили этого кретина с собой.
И вообще, я думаю, что это маразм. Не он это! Тот парень был нежным и ласковым, а этот мудачина! А глаза… Может, мне показалось?! Блин, такое чувство, что я себя успокаиваю. Ну не может быть. Это невозможно! Ну не можем мы ещё раз встретиться с тем человеком. А уже тем более, чтобы им оказался этот кретин!
Ну, как говорится, вспомнишь говн…
кхм, кхм, лучик, вот и солнышко. Оно припёрлось с ними!
— Потому, что мне лень своими двумя домой топать и нести на себе ещё и этого ленивца, — Святослав кивнул на девушку возле него.
— А такси не судьба вызвать? — спросил Ник
— Нет, не судьба.
— Бу-бу-бу. Как бабка, — тихо сказала подруга, отчего я попыталась сдержать смех, но не получилось.
Я заржала в голос и на меня посмотрели как на сумасшедшую.
— Ой, не могу. Ахахах. Как, хаха, бабка, хаха. Бабушка Никита, хахаха.
— Кто бабушка? Я бабушка? — он стал в позу «Руки в боки».
Я с серьёзным лицом посмотрела на него, но с выражения его лица, заржала с новой силой. Подруга сидела и крутила у виска, но потом тоже посмотрела на парня и покатилась с того дивана, давясь смехом.
— Сумасшедшие, — проговорил Толя.
— Ладно, давайте уже собирайтесь.
Они собрались и вышли, мы с подругой тоже вышли на улицу и я стала закрывать студию.
— Ой, ребята, вы на двух машинах? — спросила моя подруга.
— Ну да, — ответил Анатолий, садясь за водительское сиденье.
— А не подкинете и нас? — спросила она.
О нет! Хотя, с Толей я поеду, с этим кретином нет!
— Ой, ребят, и вы здесь? — спросили откуда-то пришедшие Соня и Саша.
— О, а вы как здесь? — спросила я.
— Да вот, решили прогуляться, но уже устали и чапаем домой теперь. Вы нас не подбросите?
— О, ещё одни, — съязвил Киоссе.
— Так, давайте только без ссор. Конечно подвезем, давайте распределимся. Итак, Свят, Лиля, Соня и Саша поедут со мной, — сказал Толя, подождите, то есть…
— А Тася, Никита и Алёна поедут с Артёмом.
— Так, подруга, ты как хочешь езжай, но я не поеду. Пешочком лучше дойду, — сказала я.
Ребята стали переглядываться.
— Алён, можно с тобой поговорить? — спросил этот индюк.
— Нет, я пошла.
Сказав это, я стала осуществлять свои слова и быстро пошла по тротуару.
— Алёна, да стой же ты! — этот придурок всё же догнал меня и опять схватился за больное место.
— Чего тебе? — я выдернула руку.
— Я хотел извиниться. На меня что-то нашло вчера. Я не хотел тебя обижать.
— Но обидел, — я сложила руки на груди.
— Прости, я придурок. Просто ты очень похожа на человека, который сделал мне больно. И мне показалось, что ты и есть этот человек. Поэтому и наорал. Но я понял свою ошибку. Простишь?
— И что, если я похожа так на этого человека, значит я такая же? Не нужно судить по оболочке, не зная вообще человека. Ладно, хорошо. Я сегодня добрая, и спасибо валерьяночке, спокойная и не раздражённая, тебя прощаю. Только вот и перед Тасей извинись, ты все-таки и её обозвал.
— Хорошо. Тогда пошли, — он улыбнулся.
— Куда? Я лично собралась домой.
— Так давай подкинем.
— Нет, спасибо. Я пешочком.
Я пошла дальше по тротуару. Иду такая, никого не трогаю. Иду, иду, и тут бац — висю на чьём-то плече. Хотя, почему на чьём-то? Я сейчас лежу на плече пока ещё живого Артёмки.
Почему пока? Потому, что, когда он меня отпустит, я его придушу и закопаю под первым же кустиком. А фанатам скажу, что так и было! Именно это я и орала ему в спину.
— Козёл, придурок, идиот, кретин, дегенерат, а ну, отпустил меня, животное ты такое! — орала я, стала тыкать ему в спину пальцем. — До завтра ты не доживешь. Будете вместе с Гергец под березкой лежать. Я вам устрою это. Отпусти, кому говорят! — и всё это, тыкая под каждое слово в спину.
Потом я стала бить, но ему, походу, похер. Похер по сути, танцуйтееееее! Интересно, мне Тася дала валерьянки или другого чего-то? По-моему, там был алкоголь. Или я просто немного того?! Короче, не знаю чего…
— А я-то тут причем?! — спросила брюнетка.
— А кто мои конфеты сожрал? — спросила я, ударив по спине.
— Это было давно и неправда. И вообще, это Киря!
— Ага со своей аллергией. Врать научись.
— Ребят, садитесь, — сказал этот придурок и понёс меня дальше. Потом усадил на переднее сиденье и, пристегнув меня ремнём безопасности, быстро обошёл машину и тронулся с места.
Я сидела надутая, а Гергец и Киоссе сзади зажигали под музыку.
Этот лишь поглядывал на меня и усмехался.
— НА ЛАБУТЕНААААХ! И В ОХУИТЕЛЬНЫХ ШТАНАХ, — горланили они.
Я лишь на немного вышла из своего образа а-ля «Я обижена. Не подходить, покусаю!» и сделала жест «рука-лицо». А потом со спокойной душой вернулась в свой образ.
И наконец, мы приехали к нам. Я, как ошпаренная, вылетела из машины и побежала домой… Вы думаете, я так поступила? Ага, щас! Нёс до машины и до дома донесёт. Тася уже вышла, а я сидела неподвижно всё в том же образе.
— Приехали, — сказал Киоссе, думая, что я после его «грозного» тона, бегом вылезу из машины.
Я продолжила сидеть неподвижно со сложенными на груди руками.
— Понятно.
Уря! Меня поняли! А я думала, что разговариваю по инопланетному. Меня, как царевну, отстегнули и снова закинули на плечо. Ну и ладно, хоть так.
— Это что такое? — спросил Миша, который уже разговаривал с Тасей.
— Это царевна так ходит, — ответила я. — Ну не буду же я ходить своими двумя. Меня должны холопы носить.
— Я сейчас кому-то дам, холоп, — сказал Артём, а я лишь посмеялась.
А может, он действительно не такой плохой, каким показался? Не знаю. Время всё покажет…
