Май

      Май. Тёплый, радостный месяц. Школьники радуются скорому окончанию учебного года, взрослые — долгожданному потеплению. Грустят в это время лишь студенты. Влад, хоть студентом не был и в помине, грустил тоже. Нет, весело ему было в принципе нечасто, но май — особый месяц. В мае ему жить не хотелось вовсе.       Май для Влада всегда был месяцем боли. Месяцем, когда в его жизни происходило самое беспросветное дерьмо. Именно в мае его первый раз отпиздил отец, а двумя годами позже — гопари с района. В мае погибла его горячо любимая мать. В мае он впервые пришёл домой вусмерть пьяный. В мае наглотался таблеток и пролежал три дня в реанимации. Май преподнёс ему известие о новой жене отца — Аллочке с дочерью Настей, младше его на три года. Именно в мае отношения, казавшиеся до этого весьма крепкими, разлетелись, вместе с его сердцем, на тысячу осколков. В мае он попал под машину и чуть не погиб.       Нынче май выдался ещё прекраснее — жаркая погода, девушки, гуляющие в коротких шортиках и развевающихся на ветру юбках, тусовки аскеров и просто странноватых ребят. Для Влада этот май ничем от других не отличался — он был хуёвым. Невероятно хуёвым. Начался он со смерти любимой кошки, а продолжился возвращением из СИЗО главного парня на районе, и по совместительству его чёртовой головной боли.       Славик был типичным представителем вида гопников. Адидасовский костюм, не мытые дня четыре волосы и любовь к распиванию слабоалкоголок и пива, чаще всего, на улице. Портил Владу жизнь он лет с двенадцати, не меньше.Только каждый раз по разному. Дрались они, надо сказать, не часто, да и то почти на равных: своих друзей Слава к месту битвы не подпускал, а силы их тоже уже почти сравнялись. Влад только казался маленьким и хрупким. Но раньше, пять лет назад, избиения щуплого, тщедушного и замкнутого одноклассника были для Славы и его корешей лучшим развлечением.       Закончилось это после его попытки суицида, слухи о которой разлетелись мгновенно. Тогда Влад изменился кардинально. Выбрил висок, перекрасил мышиного цвета волосы в чёрный, начал, пусть своеобразно, но достаточно стильно одеваться. Казалось бы, после этого «бабского» поступка, над ним должны были начать издеваться только сильней. Но, к огромному удивлению Влада, от него отстали. С того момента он стал тенью. Чуть ли не школьной легендой о мальчике-готе.       Но отстали от него ненадолго. Слава стебать его продолжил, но бить уже и не думал. Представьте его удивление, когда Влад начал расплачиваться той же монетой. Сейчас всё, что Славик делает, так это вступает с ним во всевозможные перепалки. Влад, в целом, был бы даже не против, ибо споры «приведи пять доказательств, что Машка шлюха», расслабляли и отвлекали. Особенно, если учесть, что побеждал в них почти всегда именно он.       Но только не в мае. Это совершенно не тот месяц, когда стоит устраивать шутливые разборки.       Вот уже три дня Влад обходил стороной место, где эта гоповатая компания всегда собиралась. Слышать сейчас привычные подколы совершенно не хотелось. Да и вообще, не смотря на жару, из дома он выходил только ночью — покурить на крыльце. Именно там его в этот раз и застал Славик. — Влад, блять, ты чё пропал-то? Я уж думал, что ты всё-таки воплотил в жизнь свои влажные мечты и повесился на какой-нибудь заброшке, — он говорил привычным, слегка шутливым тоном. И даже представить себе не мог, насколько близко был к истине.       Влад шумно выдохнул, затушил бычок о мусорный бак и получше зарылся в тёплую кофту. Ночи, в отличии от дней, в мае были холодные. От Славы это, судя по всему, последнее не укрылось, ибо спустя пару секунд на плечах гота лежала снятая с него олимпийка. — Тебе самому не холодно? — Влад спросил это скорее из вежливости, потому что знал, что в таком виде Слава ходит независимо от погоды и времени года. — Да не, всё для тебя, принцесска. И всё-таки, куда ты блять делся? Я, значит, сначала в СИЗО без твоих подколок отсидел, а ты ещё и прячешься! Не, брат, так не пойдёт. Я ж соскучился, — в его голосе проскользнула нотка беспокойства. — Звучит по пидорски, — невесело хмыкнул Влад. — Да поебать вообще. — Ты удивительно многословен сегодня. — Чё бля? — Ничё бля. Пиздишь много, говорю. — Дак это ж эти, как их там, эмоции, во! — Да ещё и сентиментальным стал, вот так неожиданность. Тебе в СИЗО случайно женские романы не давали читать? — Бля, Влад, говори по-человечески. — Забей. Ты вообще человеческую речь без мата воспринимаешь? — А хул… чё её не воспринимать то? Не уходи от темы, принцесска, где ты пропадал? — Ты мне не мамка, чтобы перед тобой отчитываться, — Влад говорил это с улыбкой. От тупых бесед ни о чём на душе становилось легче. — Еба… Я кажись понял.       Слава резко схватил Влада за руку и приподнял рукав тёплой худи. На внешней стороне запястья были тонкие порезы, не зажившие, но уже немного стянувшиеся. На вид им было дня два, промелькнуло в голове Славы, не раз видевшего подобные на его руках. — Бля, Влад, суицидник херов, ты ж обещал, что больше так делать не будешь. — Я не суицидник, вены с другой стороны, — робко попытался оправдаться Влад. Славе было плевать, если честно. Воцарилось неловкое молчание. — Знаешь что, чувак, — наконец прервал его Слава, — выпьем-ка мы с тобой по пивасу. — Не люблю пиво, — поморщился он в ответ. — Оу, и что же Вы предпочитаете, принцесска? Мартини, вино, ну, или блейзер с ягой на худой конец? — Виски хочу, — мечтательно сказал он, — хороший, дорогой виски. Уже несколько лет о нём мечтаю. Эхххх. — Нет, детка, я, конечно, угощаю, но ты бля не борзей. Виски я куплю разве что на нашу годовщину. — В последнее время ты так по-пидорски говоришь. Тебя персонажи из аниме случайно не кусали? — Влад уже открыто посмеивался. В итоге себе Слава купил банку козела, а Владу какой-то приторный коктейль, который он сам на дух не переносил, зато Влад обожал безумно.