Белая Смерть. Поиск

Некромант никогда не страдал праведностью, тем более не считал, что девушка должна быть невинной деткой, которая и ножки-то стесняется раздвинуть. Нет. В свои года он перепробовал всех, от девственниц до шлюх, придя к простому выводу: если есть эмоции, совершенно без разницы кого трахать. Айси покоряла своим льдом. Она была словно магнит, и Нтоулмей без всяких предрассудков решил заняться именно этой красоткой, тем более, в ее глазах тоже неоднократно вспыхивал дикий интерес. С подругами жертвы не особо хотелось возиться, а потому Лайт счёл, что лучше будет переместить девушку в подпространство времени. Поиграет с ней немного, а потом, насладившись ее стройным и аппетитным телом, вернётся к истязанию по поводу дурацкого колечка. Ведьма молчала до самого момента перемещения, но стоило незнакомой атмосфере заполнить воздух, как Айси подскочила, пораженно рассматривая место, где она очутилась. Желание не покинуло никого из них, и вскоре блондинка расслабилась, разворачиваясь к парню. Что он собрался с ней делать? Чуть прикусывая губу, она с ожиданием смотрела в хищные глаза Лайта. На его прямую, слегка напряжённую спину. Дерзкие действия. И ее волной окатывало ощущение невесомости, жара и вседозволенности. Айси не боялась. Нет… Она предчувствовала, что скоро что-то изменится. Нтоулмей склонил голову набок, прожигая голодным взглядом ведьму. Хотелось ее иссушить до конца. Выпить, со смаком проглотить каждую крупицу жизни, а потом наблюдать за потухающими глазами. Любоваться, как ведьма медленно теряет тепло тела, как пропадают эмоции на лице, которое застывает, словно посмертная маска. Убить? Да… Это желание горело внутри некроманта давно. Такое сладкое, тягучее и дико жгучее. Но он выбрал тяжёлый и более сладострастный путь. Лайт подошёл к ведьме, рассматривая ее горящие глаза. Смутится? Сможет сдержать эту холодное выражение? Стало немного интересно… — Не скажешь? — Игривое настроение некроманта никогда и никого не доводило ни до чего хорошего. — Понятия не имею, о чем ты, — фыркнула ведьма, принимая правила игры. Лайт усмехнулся. Айси не была глупа. Нет… Просто, скорее всего, не особо любила слишком простые ставки, а это интриговало. Нтоулмей приблизился к ведьме, очерчивая пальцами овал лица. Голубые глаза прочно впивались в синие Метки, но девушка не предпринимала попытки действовать. Только ожидала. И ожидание затягивало в гигантский водоворот ощущений. Ведь она понятия не имела, что именно хочет от нее Лайт. Парень прошёлся носом по щеке ведьмы, а потом, словно дразня, провел языком по холодным губам. Игрался… Да. Это ему свойственно. Губить, уничтожать нетерпением, наслаждаться этим диким чувством превосходства и какого-то садистского удовольствия. Нтоулмей хмыкнул, когда Айси отбросила часть своей холодности, хватая за его рукав и впиваясь острыми ногтями в кожу. Больно ли? Скорее, добавляло некой перчинки в и так раскаленные до предела отношения. Айси ожидала. Тонкое тело в обтягивающем костюмчике пленило взгляд. Руки прошлись по округлым бёдрам, поднялись вверх к плоскому животику и остановились чуть ниже груди, уходя назад, на спину. А потом поцелуй. И ведьму уносит. Крыша срывается с места, и дикое, необузданное желание, словно первозданный Хаос, накатывает на них обоих. Стало плевать совершенно на все. Враг ли? Друг? Какая разница? Какая, к черту, разница, если ты желаешь этого человека, стоящего напротив тебя? Девушка ухмыльнулась, обнимая парня за шею. Тот заскользил по ее спине, расстегивая одежду, что слазила с бледного тела, точно вторая кожа. Ее защита… Два резких толчка, и девушка вдавливается в темную стену. От ярких ощущений у ведьмы в глазах появляются точно звёздочки, и она откидывает голову назад, за что получает одобрительное урчание свихнувшегося некроманта. Да… Он никогда, наверное, не был нежным с партнёршами. Из-за специфики работы и желания доминировать девушки не задерживались в его постели, а те, кто трахался на один раз, не заслуживали его внимания и нежности. «Только Блум…» — Промелькнула шальная мысль у Лайта, и он шокировано замер, только осознавая, что только понял. Он хочет ту феечку? Нежное и хрупкое создание, что вечно путается под ногами и создаёт впечатление рыжеволосой ваты? Дожили… Нтоулмей закатил глаза, отмахиваясь от столь щекотливой мысли. Потом разберётся. Сейчас в его руках доступное тело. Осторожный поцелуй в уголок рта, и Айси уже нетерпеливо ёрзает, пытаясь найти более удобную позу. Парень рассматривает то, что перед ним стоит. Бледная девушка с пышными белыми волосами, упрямым взглядом и злыми губами, что так часто выкрикивали гадости. Давно уже пора заткнуть столь болтливый ротик. Он небрежно целует в губы, а потом, словно чувствуя, как в голове щелкает, впивается жарким поцелуем, более не размениваясь на нежности. Айси, словно почувствовав смену настроения, зарычала прямо в губы парня, а потом обняла его торс ногами, заставляя осесть на пол под весом и давлением. Они целовались жёстко, остервенело пытались проникнуть друг к другу в рот, выбить лидирующую позицию. Но Лайт не давал себя обыграть, а Айси только сильнее возбуждалась, чувствуя, как мысли в голове начинают плыть. Тягучая масса темной силы навалилась на парня мощной волной. Он с наслаждением впитывал сгусток материи, не испытывая никакого дискомфорта. Хотелось. Просто ему сорвало крышу, и что? Будто нельзя хотеть симпатичную девчонку, которая и сама не особо против повеселиться и покувыркаться. Ведьма тяжело дышала — кислорода катастрофически не хватало. Ее рот вылизали, с силой пропихнул язык глубоко в рот и буквально вытрахали изнутри. Слюна, что скатывалась по подбородку, слизывалась на автомате, заставляя Лайта ещё больше желать коварную красивую ведьмочку. Пальцы парня нетерпеливо прошлись по бёдрам ведьмы, а потом спустились на внутреннюю сторону, оглаживая, распаляя ещё сильнее. Айси уже витала где-то далеко, поражаясь, насколько умел Лайт, что смог свести с ума лишь руками, не прикасаясь к самому желанному. — Ещё… — Малыш, что ещё? — Он смеётся. Издевается. Никогда и никого он не называет ласковыми именами. Его максимум — это сократить имя или придумать обидную кличку. Чаще же употреблялись матерные слова. — Трахни… Черт! — Айси резко выгнуло дугой, когда в нее внезапно проникли пальцы. Некромант не любил, когда ему приказывали, но ведьма была столь очаровательна, что он решил поступиться принципами и сделать то, что она просит. Айси захлебнулась в беззвучном крике, но бедра автоматически подкинулись, а сама она, со стыдливым румянцем на щеках и с головой полной сумасбродных мыслей, насаживалась на пальцы, которых ей становилось недостаточно. Хотелось… Большего! Лайт рыкнул, впиваясь в шею ведьмы, а потом облизал появившийся укус, рассматривая алое пятно. На белой коже контраст был потрясающий… Он прокусил плечо до крови, а потом медленно наблюдал, как девушка всхлипывает под ним, вздрагивая всем телом. На ресницах застыли слезы, но Айси не рыдала. Нет… Она только подстегивала всем своим видом к продолжению. Желала… Нтоулмей невольно восхитился. Укуси он так фею, он был уверен — весь секс бы ему обломился, так ещё и слезы, и сопли выслушивал долго и мучительно. Ведьма тихо подняла голову, всматриваясь в синеву глаз парня. Считать ли это изнасилованием? Все же ее затащили в это место недобровольно, но она же наслаждается действом? Да, ей нравится все, что с ней делает враг. И Айси не позволяла этому всему закончиться. Поцеловала некроманта в губы, затягивая игру на ее территорию, а потом медленно опустила руки к бугорку, что четко ощущался под тканью джинс. Возбужден. Ведьма расстегнула штаны, а потом ловко просунула руку в трусы, обхватывая горячий член и начиная двигать рукой. Ей нравилось то выражение лица, что показывал Лайт. Парень подавился воздухом, как только шаловливая ладошка опустилась на возбуждённый орган, а потом отдался полностью этим жарким рукам, включаясь в процесс. Свободной рукой прошёлся по ребрам, а потом опустил руку на грудь, начиная ее мягко массировать. И снова этот сладкий стон прямо в шею… Трахнуть ведьму хотелось нестерпимо, а потому некромант резко уложил Айси на пол, широко раздвигая ей ноги. Одежды не было уже ни на ком. Последняя тряпка полетела черти куда, когда девушка решила покорить Лайта мастерством минета… Девушка пошло облизнулась, а потом широко расставила ноги, словно приглашая. — Ну? Долго ждать? Лайт хмыкает. Укоротить бы язычок этой ведьмы. Член врывается в девушку резко и на всю длину. Айси кричит от неожиданности, а потом все пространство заполняется ее блядскими стонами. — Черт… Аххх, ещё. Глубже! — Она наслаждалась тем, как грубо ее трахали. — Да ты как шлюха себя ведёшь. Неужели, нравится столь грубое отношение? — Шепот в самое ухо, а потом ещё один резкий толчок, и ведьма вскрикивает, выгибаясь. — Замолчи, — цедит, сквозь зубы, явно не соглашаясь с такой формулировкой. — Не буду, — хмыкает и кусает за ухо, — ты словно последняя блядь, сама насаживаешься на мой член. Так и скажи, что тебе это нравится… Язык прошёлся по соскам, а ладони жёстко обхватили грудь, оттягивая и массируя. Укус-поцелуй, а потом снова горячий язык, что сводил с ума ведьмочку. Руки блуждали по всему телу, горел каждый участок кожи. Пальцы посчитали ребра, прошлись по линии живота и скользнули ниже, начиная нежно и мучительно массировать клитор. Девушку вело. Она уже не соображала, а металась под телом Лайта, явно желая лишь кончить. Пусть называет блядью, шлюхой или кем ещё там, но лишь бы закончилась эта пытка страстью! Горячее тело горело, волосы слиплись от пота, а щеки приобрели пунцовый оттенок. Девушкой бесстыдно лежала такой открытой, с раздвинутыми ножками, которые одаривали поцелуями, и понимала, что таких эмоций она не получит более ни с кем, кроме этого сумасшедшего. Они тяжело дышали в такт учащенному сердцебиению. Никак не могли прийти в себя и тем более, собраться с силами и подняться, чтобы хотя бы одеться и не сверкать голой задницей. Лайт хмыкнул, когда Айси, шипя и проклиная все на свете, поднялась. Он звонко шлёпнул ее по попе и удовлетворённо посмотрел на следы безумной страсти между ними. Не любовь, а именно жгучая страсть. Химическая реакция, что привела к сексу. — Возвращай нас. — Не расскажешь то, что я хочу услышать? Айси застегнула костюм, а потом пристально посмотрела на парня. Сказать? — Одна часть у меня. Вторая у темного Лорда Дар-Кара, а третья у Валтора. Сначала их хотели отдать каким-то земным магам, но Ведьмам не понравилось, что те связаны с Землёй, и части были переданы нам. Я удовлетворила твое любопытство? — Ты удовлетворила меня во всех смыслах, — хмыкнул парень, одеваясь. Значит, ему придется искать части головоломки, и не пойми когда он сможет вернуться… Как-то всё не так, как он хотел, да мир наивности не приносил ничего, кроме скуки. Хотя, секс был потрясающим, это точно. — Айси, буду честен. Мне нужны все части кольца, поэтому если не хочешь умереть от моей руки, отдай, — потребовал Некромант, серьезно смотря в глаза девушки. Айси завязала хвост, а потом пристально всмотрелась в бездонные глаза мага. Не шутит. Он точно способен убить и не даст никакой возможности на промашку. Даже если феи — существа всепрощающие, Лайт точно к таковым не относился. В нем бурлил первозданный чистейший Хаос. — Хорошо, — она кивнула, а потом медленно подошла к Нтоулмею, — отдам с одним условием. — Каким? — В глазах загорелись черти. Интересно же, что от него хочет эта ведьмочка. Она поправила одежду, надела перчатку, а потом развернулась, победоносно сверкая белозубой улыбкой. Кровожадной. — Трахни Блум. На моих глазах… Хочу увидеть, как эта тварь плачет, униженная и замаранная телом и душой. Пусть сломается. Лайт ухмыльнулся. Надо же. Такого поворота событий он не ожидал. — Хорошо…

***

В Алфее творился бедлам. Фарагонда грозно выговаривала феям. Как они плохо строили защитный барьер, как непрофессионально вели себя, когда враг напал. Да, много всего случилось! Даже Винкс досталось, как только волшебницы материализовались около директора. — Блум, но от вас я такого не ожидала, — женщина недовольно смотрела на рыжеволосую фею, — подвергнуть себя, принца и подруг опасности! Фея огня молчала, а Лайт тихо следил за разговором. Ничего страшного не случилось, монстры по неведомым феям причинам исчезли. Нтоулмей предупредил Трикс, что если те снова затеят игры со школой, то простой поркой по заднице не отделаются. А что? Не убивать же этих сладких малявок только за то, что они пакости любят строить волшебницам? В общем, после возвращения на то же место и в тоже время скелеты закончили свое злодеяние — выпороли орущих благим матом ведьм и отпустили, вытребовав темную книгу. Некромант отменил заклятье и теперь мог любоваться Винкс. С Блум он был уже неплохо знаком. Шебутная фея, всегда на эмоциях, и ее главная идея-фикс — спасти мир во всем мире. Стелла тоже не представляла загадки. Блондинка с желанием принарядиться, но высоким чувством долга и справедливости. Флора казалась неким хрупким цветочком. Неуверенной, какой-то зашуганной, но умной и знающей. Таких Лайт недолюбливал. Просто такие как фея цветов долго самостоятельно не живут. Их легко сломать, а под уверенным и грозным взглядом Нтоулмея та вечно терялась и замыкалась. Пожалуй, она была самой проблемной из всех Винкс для него. Муза… Ох уж эта истеричка, ревущая по Ривену! И ведь ей срать, что он изменял ей с Дарси. Плачет, орет, говорит о любви и не может без него жить. В общем, типичная девка из ангельской гвардии. Бр. И последним блюдом шла Текна. Честно говоря, она сразу ему не понравилась за излишнюю осмотрительность. Вечно все вызнавала, ему не доверяла и никогда не считала, что он до конца честен с ними. Восхититься бы ее мозгами, но нет. Именно Текна была нехорошим таким подводным камнем, который может испортить ему все отношения с Винкс. С ней надо быть чуточку осторожнее. — Профессор! — Стелла резво подлетела, крепко обнимая Лайта сзади. Блум подняла голову и, заметив парня, приветливо махнула рукой, а потом поспешила убраться подальше от директора. — Что, мозги компостируют нежным фиалочкам? — Он усмехается. Винкс дружно закатывают глаза. — Профессор, вы невыносимы! — Блум упирает руки в бока, но Лайт видит — она нисколько не зла. Благодарна за спасение, в замешательстве от своих новых чувств — это да. Но никакой ненависти. Флора чуть улыбалась, но не особо вслушивались в речь подруг. Ей больше хотелось оказаться в комнате и хорошенько выспаться. Завтра снова учеба, и даже война с Трикс ничего не отменяет — надо и к урокам подготовиться, и проснуться вовремя. Муза чуть грустила. Ривен извинялся перед ней, и она понятия не имела, что теперь делать. Снова простить? Но он же обманывал… Замешательство феи заметил Лайт. — Хэй, Муз, что за угрюмый видок? — Взлохматил волосы, превращая два аккуратных хвостика в гнездо. — Профессор! — Фея от неожиданности отпрыгнула, — я ничего! — Гордо подняла носик, уже собралась уйти, как внезапно в руку вцепились. Лайт притянул фею к себе, и пока никто не видит, отвлечённые грозным окриком Фарагонды, сказал: — Гони нахер своего мена. Он не заслужил такой девушки. Муза широко распахивает глаза, собирается что-то произнести. Грубое и дерзкое. Чтобы учитель не вмешивался в ее отношения, но… Того и след простыл. А щека, которую опалило его дыхание, до сих пор горела. Блум тихо пробралась в комнату учителя, медленно трясясь от волнения. Она поняла, почему ее сердцу так неспокойно. Почему она злится, когда Лайт улыбается другим девушкам или тает от его теплого взгляда. Просто он начал ей нравиться далеко не как друг. И вот теперь она желала развеять все сомнения. Необходимо было понять, что же это за чувства и стоит ли Скаю давать шанс. Может, тот уже продинамлен сердцем, а она ещё этого не осознала? Девушка глубоко вздохнула и быстро прошла вглубь темной комнаты, вдыхая такой знакомый, уже до боли знакомый запах. Фея могла с лёгкостью сказать, что она его полюбила. Нотка мандарина, короткая сандалового дерева, щепотка корицы и кусочек яблока. Бешеный коктейль, но такой привычный и родной. Немного металлического запаха в самой коже. Это осознавалось только при… Поцелуях. Даже думать о столь интимных моментах не хотелось, и девушка стыдливо прикрыла алые щёчки. — Блум? Лайт присмотрелся к силуэту, отмечая, что у феи очень точеная фигурка. Аппетитная в этой короткой ночнушке с глупым рисунком. И огненные волосы в ореоле света луны подчеркивали загадочность и притягивали взгляд все больше. — Профессор… — Тянуть не имело смысла, — поцелуйте меня.