Белая Смерть. Поиск

Смотреть за тем, как глупые феечки пытаются хоть что-то понять своим розовым мозгом — было, конечно, забавно. До того момента, как волшебницы не стали на полном серьёзе полагать, что в данном инциденте виноваты Трикс. Конечно, в чем суть добра? Обвинить зло так, чтобы казалось, будто добро и вовсе ни при чем. Или при чем, но где-то далеко. Нтоулмей покивал Музе, когда она попыталась с помощью звуковых низкочастотных волн определить местонахождение принцессы. Однако, все ноты мира молчали. И неудивительно. Мертвые вряд ли излучает магию. И вообще что-либо говорят. Блум пыталась зарядить всех оптимизмом. Этакая крутая батарейка на ножках. Заливала про победу добра, что Винкс все смогут, а Трикс поплатятся за все злодеяния. В общем, выглядело все невинно, тупо и ни разу не по-настоящему. Казалось, будто кусок радужной бумаги выдрали из книжки, приклеили к нормальному миру и залили клеем с блестками. Дабы подольше эта дрянь налипала и сыпала дружбомагией на реальность. Столь фантастический мир вообще не мог существовать. Лайт уже облазил кучу библиотек и пришёл к выводу, что Магикс давно должен был загнуться под ношей бремени настоящего. Как минимум проблемы воровства, убийства, секса и наркотиков должны были сюда дойти! Но нет. Тишь да гладь. — Стелла, что ты делаешь? — волшебница битый час лазила под кустами, высматривая, казалось, букашку, а не человека. — Ищу принцессу, естественно, — она приподняла бровь, — профессор, вы не хотите нам помочь? Стоите тут… Как статуя. Некромант пожал плечами, отвлекаясь от особо аппетитной позы Флоры. Девушка выгнулась, откровенно показывая свои упругие ягодицы, обтянутые шортами. Фея растений ползала по земле, выискивая не пойми что. — Дорогая Стелла, ищите. Это вы прогуливаете мои занятия, Визгиса и остальных профессоров. Так что, раз самые умные, вперёд. Мешать не буду, — он махнул рукой на девочек и развернувшись, двинулся прочь из леса. Весь этот зелёный цирк ему просто остоебенил. Радужные цветочки, тянущие к нему мерзкие лепестки. Всевозможные улыбающиеся животные, стремящиеся на ручки или ластящиеся об ноги. И ни одного, кто боится. Ни одного, у кого в глазах застыл страх, ужас. Кто дернулся и прытко пытался избежать смерти… Будь воля Нтоулмея, он бы легко подчинил себе мирок феечек. Их даже врагами с трудом можно назвать. Так, глупое недоумение, стремящееся ради добра и мира во всем мире. Идиотские правила, граничащие с безумием. Отсутствие кодекса, службы безопасности… Если хоть кто-то найдет этот мир — непременно изничтожит вселенскую любовь и добавит огонька в скучную рутину. Ну а пока стоило заняться своими делами. Лайт достал из кармана маленький кусочек перстня. Один из трёх, которые стоило ему найти как можно быстрее. Если он правильно понял Айси, то Дар-Кар и Валтор являются злодеями Магикса. А значит… Скоро он их найдет и заберет частицы столь нужного артефакта. Он отошел достаточно далеко, чтобы не слышать голоса Винкс, которые спорили о чем-то. И разумеется, в своих думах, не услышал и подошедшего так близко человека. — Профессор? — Флора кашлянула, привлекая внимание к себе. Она нерешительно мялась около массивного дуба, цепляя носками ботинков сухие листья. — Слушаю. — Деревья в ужасе. Они рассказали мне, что Галатея была здесь, но потом их что-то осыпало. Они не знают что. Горячее и мокрое. А потом все исчезло. Не знаете, что это могло быть? И обезоруживающий доверчивый взгляд ярких зеленых глаз. Лайт хмыкнул. Так себе свидетели, раз даже не знают, что такое кровь. — Понятия не имею, — он пожал плечами, равнодушно глядя на волшебницу. — Профессор Нтоулмей, скажите… Вы умеете отличать, когда человек лжет? — фея теребила край платья, даже не смотря на собеседника, — я познакомилась с одним парнем… Но не могу понять, что он чувствует ко мне. На ваших занятиях я стала лучше разбираться в психологии отношений, но все же… Не понятно. Он вроде неравнодушен ко мне, но я ощущаю, будто что-то не то. Фига резкий поворот от существующей проблемы! Лайт даже посмотрел на волшебницу, дабы удостовериться, что именно эту тихоню больше волнует её непонятный статус рядом с симпатичным ей парнем, нежели спасение какой-то принцессы. Это вызвало легкую полуулыбку. Кто же знал, что сильнее всего эгоизм покажется в этой робкой фее цветочков? — Тебя заботит то, что подумает этот парень о тебе? — Хелиа. Его зовут Хелиа. Он учится в школе специалистов, — она скрутила в руках локон волос, а потом выдохнула, — мне кажется, принцессу мы не найдем. Деревья тревожные… — и никакого страха в глазах. Просто легкая грусть. Впору ей восхищаться! — Я тебя понял, Флора. Понаблюдай за ним, реши, важно ли тебе его мнением хочешь ли ты попробовать встречаться с ним. И ещё. Ты хоть целоваться то умеешь? А то первый же опыт с понравившимся парнем будем катастрофическим. — Я?! Но я же никогда… — она беспомощно крутила пряди волос, смотря на Лайта с робкостью десятилетки. В её огромных глазах застыла доверчивость, искренность и вера во все хорошее. Флора переступила с ноги на ногу. Прикусила губу. Посмотрела на профессора ещё раз. Ей и в голову не приходило, что она не умеет целоваться. Вот ни капельки. Весь её сомнительный любовный опыт за шестнадцать лет казался просто ущербным. Пару раз зажималась со специалистом около арены, разрешая лишь пошло провести по бедрам, да крепко обнять. И последний чмырь из Магикса, попытавшийся её раздеть прямо на первом свидании. Отхватил росток щупа на свою задницу, которым краснющая и злая фея отшлепала извращенца. Убегал тот резво, одергивая трусы и штаны и проклиная волшебницу. И теперь вопрос Лайта вызвал лишь смущение. К преподавателю она привыкла. К незаметным прикосновениям, шепоту на ушко, одобрительным шлепкам по причинному месту. Это казалось обыденным и не возмущало более. Лайт видел, как сменяется настроение волшебницы. Как она сначала побледнела, затем покраснела до кончиков и ушей и наконец, успокоившись, подошла к нему. — Я не правильно сказала. Есть парень, который мне нравится. Хелиа. Но есть еще один. И мне надо решить, кто мне нравится больше, — она это почти шептала, прикрывая глаза и пряча горящие алые щеки в ладонях. Лайт перестал улыбаться. Девушка выглядела серьёзной и было издевательством над ней посмеяться или сделать вид, что он ничего не понял. — Уверена? — Угу. Подойдя к ней ближе, парень осторожно отнял руки волшебницы от лица. Она смущалась каждого движения. Крайне волновалась и чувствовала себя неуютно. Вглядываясь в зелёные глаза, Нтоулмей пытался осознать, что же ощущает, смотря на столь неординарную фею. Восхищение? Как она смогла так долго прятать свои истинные мысли и скрывать, что она больше зациклена на своих переживаниях, нежели на чужих. Как Блум. При воспоминаниях о огненной фее, ощущение зуда по всему телу повторилось. Сахарная. До тошноты. Такую хотелось лишь однажды трахнуть и так, чтобы её мир распался на тысячи хрусталиков. Чтобы она осознала, что в жизни бывают и чёрные полосы, что надо карабкаться выше, даже если ты почти сломан. Именно так люди взрослеют и становятся сильнее. Через кровь, боль и слезы. А не вся эта чепуха трасформаций фей. То вера, то надежда, то спасение. Тьфу. Он улыбнулся волшебнице, целуя ту в в маленький аккуратный носик. Глупая. Он точно не тот, с кем ей стоило попробовать отношения. Фундаметально любовь не существовала в понятиях Нтоулмея. Родившись в бедной семье, проданный рабом в спецслужбу, он навсегда уничтожил в себе понятие любви и семьи. Их никогда не существовало. А за собственную жизнь он всегда боролся. Дрался. Когтями выцарапывал. Хотя, его потом и усыновил грозный дядька Некромант. Метка Чёрного Пса. Вот так его называли за глаза, боясь даже приблизиться. Но Лайта он обожал. Отвыкший от внимания, мальчик думал, что над ним просто издеваются и прошли годы, прежде чем он научился доверять. А Флора была девушкой не из робкого десятка. Попыталась объяснить свои чувства. Хоть как-то обозначить отношение. Смущаясь, заикаясь, но сказала. Блум в истерике сбежала, хотя сама решила все проверить. А эта? Что сделает фея цветов, когда осознает, что все намного тяжелее и глубже, нежели легкий невинный поцелуй? — Не то. Она сверкнула изумрудами. — Хочешь, чтобы тебя запалили твои подружки за совращением учителя? — Лайт пытался сбросить оцепенение. Ещё никогда на него так долго и внимательно не смотрели. — Я… Просто хочу побыть с вами. Финиш. Блять. Лайт рыкнул, хватая волшебницу за руку и перемещая в комнату Алфеи как раз в тот момент, когда к ним попыталась заглянуть Блум. Фея огня удивленно воззрилась на легкую вспышку и сжала кулачки. Нтоулмей исчез не один.

***

Русые волосы разметались по многочисленным подушкам. Стройные ножки были аккуратно уложены на нежный шелк. Ботинки отлетели в стену, стукая каблучками об пол. Лайт внимательно следил за реакцией волшебницы. Та прикрыла глаза, покусывая губы, но смотрела лишь на профессора. — Вы мне сразу показались странным. Далёким. Чужим и не нашим. Все время, пока мы не видели, снимали маску улыбчивого профессора и становились холодным. А потом… Я следила за вашим отношением к нам. Вы указывали на наши ошибки… Учили, — она улыбнулась, откидывая голову на подушку, — сама не заметила, как начала смотреть только на вас. Лайт осторожно открыл ушко волшебницы, невесомо целуя. Та рвано выдохнула, хватая тонкими пальчиками футболку некроманта. Щечки вспыхнули алым румянцем, заставляя сердце предательски екнуть. Не сказать, что в маге вспыхнули дикие чувства и желание, но у него самого не было полноценного секса с той самой встречи с Айси. И потому, вид взбудораженной феи будило в нём что-то явно запретное и неправильное. Первый поцелуй Флора обозначила как фейерверк. Чувств. Её всю лихорадило от горячих губ парня, а руки невольно хватали за руки, притягивая все ближе. Взрыв эмоций был ярчайший. Казалось, она насытилась поцелуем до конца жизни. Осторожный язык мага скользнул к языку волшебницы и та робко открыла рот, словно приглашая. Разрешая. И у некроманта отключило все тормоза. Он чувственно мял девушку за грудь, проходя горячими пальцами по тонкой талии, немного злясь и хмурясь от ощущения мягкой блестящей ткани под ладонями. От бедра вверх. Проворные пальцы блуждали от внутренней стороны бедра, щекоча нервы и без того взвинченной девушки. Она вздрагивала, тянулась всем телом и постоянно облизывала губы, как только ей начинали выцеловывать шею и ушки. Лайт наслаждался робостью оппонентки. Та давала крутить себя, словно пластилин. Подстраивать под себя. И от этого она становилась всё желанней… Дыхание давно сбилось с ритма, сердце только и делало, что вырисовывало кульбиты. Чертовы эмоции! С тихим выдохом он отстранился от феи, смотря в её замутненные глаза. Было ощущение, что даже разложи он эту волшебницу на простынях, та и слова не скажет. Ещё и довольной останется! — Что случилось? — Флора приподнялась на постели, наблюдая за профессором, — вы… Не хотите продолжать? — Не стоит. — Но ведь я этого хочу… — фея собрала все мысли в кучу, особенно ощущая искусанные губы. — Маленькая ты ещё, чтобы такое решать, — он разворошил её аккуратную прическу, превращая в осиное гнездо. Помог встать с кровати, отвел в ванную комнату, чтобы она привела себя в порядок и… Исчез. Впервые ощущая, какая же он гнида и тварь. Едва не совратившая чистого ребенка. Неужели, он настолько низко пал, что готов идти топтать глупые сердца детей?

***

Секс с Химерой вышел пресный. Какая-то принцесса то ли Лоряи, то ли Солярии… Оказалась едва ли не бревном. Она активно раздвигала ноги перед некромантом, который для начала истязал её своими любимыми скелетами, и только потом выебал в особо жестокой форме. А та и не против была. Зачуханный бар с каким-то дешевым пойлом, недорогая гостиница с удобной широкой кроватью и волшебница в неглиже раздвигает ножки, наслушавшись о том, какой её партнер охуенный прынц далекой страны, прибывший для дипломатического брака. Он даже немного внешность изменил, дабы не палиться окончательно. Всего лишь лысый, голубоглазый и с длинным шрамом на лице, он сразу влюбил в себя эту простушку. Ну как, в себя. В свои несуществующие деньги, власть и липовое желание взять в жёны данную особу королевской крови, сделав её королевой своей планеты. Бревно оказалось обыкновенным. Охала, ахала, лживо показывала оргазм, в общем, типичная шлюха из обычного мира. Неискренняя и сплошь состоящая из фальши. Столь отвратительный секс не придал никакого настроения и потому, он молча ушёл из номера, громко хлопнув дверью. Зря только за ночь оплатил всю сумму… Ночью похолодало. Тёмное небо, испещренное бледными звездами устрашающе нависало над некромантом, но именно сейчас он чувствовал себя в своей стихии. Чернота окутала с головы до ног и он не сразу услышал тихий голос, зовущий откуда-то издалека. Он нахмурился, разворачиваясь в сторону леса. Он уже почти дошёл до Алфеи, но громкий крик мешал сделать последние шаги в уютную школу. Что за звук? Очередной вскрик. Нтоулмей побежал в сторону звука, совершенно не имея понятия, нахера. Что за гребаная добродушность? Лес словно заманивал в свою тягучую глубину. Пытался утянуть как можно дальше… Показать, куда следует идти? Он плутал почти час. Крик то оседал где-то далеко, то казался совсем близко. А потом только хрип и тяжелое дыхание. И он нашел. На поляне в окружении зверей валялась раненная девушка. Чёрные волосы грязными паклями свисали до самой земли, слипшись в один колтун из кучи веточек и комьев грязи. Фея увидела приближающегося мага и лишь губами прошептала: — П-помогите.