Последствия этой войны

У него никогда не было семьи, да и разве он ее когда-либо искал? Лишь жажда наживы, желание быть лучше, ловчее, успешнее. Он рожден, чтобы убивать. Его никто и никогда не учил любить. У него никогда не было дома. Теперь я капитан. Грут последовал за ним. Хотя куда следовал сам Ракета, сбегая, оставляя часть семьи далеко позади? Знал ли он, что больше никогда их не увидит? Планировал ли когда-нибудь вернуться? Верил ли, что сумеет победить? И было ли это важным для него самого? Йонду. Это имя навсегда отпечаталось в памяти, как красный сигнал. Как сигнал об опасности. Он не хотел быть один. Больше не хотел. И не хотел всю жизнь бегать, как Йонду. Не хотел лелеять в душе надежду, которой не дано сбыться. Он не хотел потерять сына. А, может, он не хотел видеть, как погибнет вся его семья? Поэтому разделиться было логичнее. Спасти хотя бы одного, даже если приносишь в жертву четверых. Ракета знал, что с Таносом им не справиться. Так, может, у Тора есть шанс? Может Бог Грома защитить хотя бы их? Хотя бы его. Я есть Грут. Когда Ракета сам заговорил на этом языке? Он не знал. А пепел летел по ветру, забирая последние слова. Последнее признания. Последние надежды. У Ракеты никогда не было семьи. Так как же он умудрился ее потерять?