Сынок

Уилл слышал, как громко трещит звонок в квартире. И понимал, что торчит на лестничной клетке уже двадцать минут, а ему так никто и не открыл. Непонятную панику в груди он старался задавить. А после очередной бессмысленной трели, решился позвонить Джервису. Но здесь загремели замки, и Уилл вернул телефон обратно в карман. Он весь передернулся, не зная, как лучше встать и как предстать перед Тони. И что ему сейчас сказать? Совсем не придумал. Снова почувствовал себя неуверенным и сосредоточенным лишь на учебе аспирантом, робеющим перед своим же студентом. Но говорить ничего не пришлось. Долгий десяток секунд Уилл осматривал открывшуюся перед ним картину: Тони стоял перед ним завернутый в рубашку огромных размеров, альфью рубашку, с растрепанными волосами, торчащими во все стороны, под глазами черные разводы от косметики, злое выражение. Самое главное — черный пистолет в опущенной руке. — Я спал. — Первым сказал Тони. — Извини. — Пробормотал Уилл, не отрывая взгляда от оружия. Тони пропустил его в квартиру, а сам убрался за кухонную стойку, кинул пистолет на столешницу, достал из пачки сигарету и закурил. Во всей небольшой квартирке горел лишь один ночной светильник, поэтому Уилл с трудом сейчас различал выражение лица Тони. — У тебя пистолет? — спросил он, с осторожностью подходя ближе. — У меня лицензия есть. — Недовольно ответил Тони. — Что тебе надо от меня в два часа ночи, Литтл, а? — Джервис… — начал Уилл. — Трепло. — Отмахнулся Тони. Он почти докурил свою сигарету, и Уиллу было видно, как слабо у омеги подрагивали руки. И общий вид был не очень привлекательным. В квартире альфой не пахло, поэтому происхождение рубашки невероятно большого размера оставалось под вопросом. Уилл сделал пару глубоких вдохов и выдохов, чтобы сейчас успокоиться и не испортить все. Видно было, что Тони не в себе, и если Джервис сказал правду, то это из-за него, Уилла? — Тони, — начал он мягко, — мы можем с тобой поговорить откровенно? — Почему бы и нет? — Тони дернул плечом. Он докурил и теперь не знал, чем занять руки. Схватил пистолет, чем немного напугал Уилла, но быстро достал из него пустой магазин, поставил на предохранитель, и, повернувшись к Уиллу спиной, зачем-то закинул его в выдвижной кухонный ящик. — Тони! — громче и тверже позвал Уилл. — Что! Литтл, что! — Тони громко захлопнул ящик и резко развернулся. — Хочешь присесть мне на уши с очередной лекцией? Не надо! И рассказывать мне, что я такой плохой, тоже не надо! И чувств мне твоих совершенно не нужно! Хочешь, как в колледже? Так не будет! Нам не по двадцать, у тебя ребенок, а меня тошнит от того милого домика, в котором ты живешь! Уилл хотел прикоснуться к нему, но понимал, что это вызовет только еще больший гнев. Реагировал он на эти выпады почти спокойно, поскольку, да, ему было далеко не двадцать, и даже уже не тридцать, как Тони. Уилл за свою жизнь научился одной из важных вещей — умение сохранять спокойствие и уверенность, умение знать, что нужно делать. Он немного прошел вглубь квартиры, за кухонным островком была видна большая кровать со сбитыми в один большой шар одеялами и подушками. В остальном все было чисто и прибрано. На журнальном столике были раскиданы бумаги, стоял ноутбук. У Тони всегда был такой беспорядок, когда он писал. Тут же стояла статуэтка с какой-то журналисткой премии в виде золотой ручки. А на ней болталась жестяная крышка от пивной бутылки. — Чего ты именно боишься? — спокойно спросил Уилл. Здесь, около кровати, сильнее пахло запахом Тони, а на подушке и простынях еще сохранились вмятины от тела и, возможно, тепло омеги. — Ответственности? Уилл повернулся и серьезно посмотрел в сторону Тони. Тот все еще стоял около шкафчика, в котором лежал боевой пистолет, пусть и не заряженный. — Просрать свою жизнь я боюсь. — На выдохе ответил Тони. — Боюсь проснуться в один прекрасный день в таком вот доме, как твой, заботиться только о скидках в супермаркете и собирать сплетни о соседях, Литтл. — Тони обхватил себя руками и наконец-то подошел ближе. — Ответственности мне в жизни хватает, ошибусь хоть в чем-то, или рынок провалится, или корпоративные юристы меня загрызут, или вообще грохнут. — Тони прошел мимо Уилла, обдав своим довольно свежим омежьим запахом, и присел на краешек кровати, — я просто не могу быть с тобой. Пройдет пара лет такой жизни, и станет совсем невыносимо. — С чего ты это взял? Тони пожал плечами. — Прав Джервис. — Уилл покрутился на месте, соображая, куда бы сесть. Но кроме кровати вариантов не было, но это было слишком близко к Тони, а тому сейчас нужно было успокоиться. — Ты загоняешься. Уилл подошел ближе и уверенно уселся прямо на пол перед Тони. Тот удивленно посмотрел на Уилла, но не отодвинулся. — Тони, помнишь колледж? — продолжил Уилл. — Ты к чему? — Два года мы жили вместе, и не было у нас проблем. А потом ты стал думать о будущем. — Уехал? — переспросил Тони. — Я всегда думал о будущем, но боялся идти против родителей. — А потом сбежал, боясь передумать. Уилл осторожно протянул руку и взял тонкую ладонь Тони, сжал ее и погладил пальчики. — У тебя ребенок. — Прошептал Тони. — Ты же хотел когда-то. — Я был не против, чтобы родить своего годам к сорока. — Ты усложняешь. — Вздохнул Уилл. — Расслабься, не думай много, не надо планировать все на сто лет вперед. Помнишь, как ты не любил эту черту в своих родителях, их правильность и расчетливость? Так не становись таким же. Не будь занудой. Но подумай еще об одном, почему ты именно меня боишься? Почему ты никого от себя не прогоняешь, но меня видеть не хочешь? В чем опасность? Уилл смотрел в глаза Тони, и видел, как они постепенно увлажняются и блестят все больше. Вот одна из черных дуг под глазом, оставленных тенями, потекла вниз, к щеке. — В том, — всхлипнул Тони, — в том, что я их не любил. — Любил. — Повторил Уилл. — Не верю в любовь. — Тони левой рукой вытер слезы и растер черные тени по щекам. Руку же, в свою очередь, протер об рубашку. Правую руку он не отдергивал и позволял Уиллу перебирать пальчики на ней. — Но почему бы нам не пойти на поводу у чувств? — Потому что нужна ответственность, Уилли. — Фыркнул Тони. — Та ответственность, про которую ты так говоришь, потому что всегда легче расслабиться и плыть по течению, деградировать, игнорировать последствия. Уилл всегда считал, что спокойствие — вот, что главное. Это не удел лузеров, как многие считали. Уиллу приходилось сражаться за место в одном из престижных университетов, сражаться с собственными комплексами и стеснением, сражаться за рабочее место, за сына, за место главы юридического департамента. И все, что хотел Уилл сейчас — это не усложнять жизнь. — Ты об этом сейчас думаешь? — спросил он, заметив, как взгляд Тони все больше блуждает по нему. — Думаю о том, как тебя трахнуть. — Признался омега. — Но рассказываешь про ответственность. — Упрекнул Уилл. — Это важно. — Но нам же не обязательно полностью обрывать связи? — Но тогда я не сдержусь. — Тони наклонился вперед и поцеловал Уилла. Губы его были солеными от недавних слез, а в запах Тони примешался и сладкий запах теней и остатков духов, которые омега с себя не смыл. — Не надо… — Уилл в один рывок повалил Тони на кровать и навис над ним. Перехватил инициативу в поцелуе, настойчиво и требовательно, так, что зубы клацнули, а следом раздался смачный пошлый звук. — Хотел спросить, — Уилл устроился удобней, чтобы сильно не давить своим весом на Тони, расстегнул пару пуговиц на рубашке и обнаружил под ней еще и красные трусы с нарисованным на них большим изображением желтой уточки, — где ты взял эту рубашку? И кто тот альфа, раз ты ее хранишь? Тони засмеялся, так, что затрясся весь: — Это я случайно через интернет не тот размер заказал. Взял самый большой. — Прекрасно. — Довольный Уилл облизал Тони живот вокруг пупка. — А то бы мы ее выкинули. Я так бесился, когда думал, что ты с кем-то провел последнюю течку. — Да, с Диего. Уилл оторвался от идеального ровного животика Тони и посмотрел тому в глаза. В тех не было и тени веселости. Тони смотрел серьезно и ждал реакции. — Хочешь, познакомлю? — Спросил он. — Но… Но Тони уже выполз из-под Уилла и энергично соскочил с кровати. Расстегнутая рубашка теперь почти не скрывала тела омеги, а трусы с уточкой сползли вниз до неприличия. Уилл нахмурился. Вся любовь в нем моментально превратилась в тоску и ревность. Тони открыл дверцу раздвижного шкафа и достал оттуда коробку. Уилл следил за ним сквозь туман своих собственных мыслей, поэтому вздрогнул от неожиданности, когда ему прямо в лицо прилетел резиновый член. — Знакомься, Диего. Диего, это Уилл. — Засмеялся Тони. Уилл смотрел на резиновый член, лежащий перед ним, и думал, что Тони идиот, раз дает имена своим игрушкам. А действительно ли можно подпускать такого омегу к ребенку, или Тони прав насчет ответственности и осторожности? — Да расслабься. — Омега вернулся на кровать. Отодвинул Диего в сторону и сел Уиллу на колени, обвил его шею руками и прикусил мочку уха. — Ну, сам же говорил, что нужно расслабиться. Ну что ты так, как будто никогда такого не видел. — Я приревновал немного. — Сознался Уилл и погладил Тони по оголившейся части спины. По нижней части. Немного захватил и ягодицы, поддел пальцем резинку трусиков и приспустил их еще ниже. — Никто меня еще не ревновал. — Довольно прошептал Тони. Он поерзал немного и избавился от лишней рубашки. — Но я противозачаточные неделю не пил. — Мы осторожно. — Пообещал Уилл. — Нет. — С неохотой ответил Тони.- Нет, Уилли, сделаем немного иначе. Он сам теперь сполз на пол и оказался перед Уиллом на коленях. Как только Уилл понял, что хочет омега, сам расстегнул ширинку и стал избавляться от брюк. Тони остановил его, мягко накрыв руки Уилла своей ладонью. Ни слова не сказав, он наклонился, подцепив зубами резинку трусов Уилла, и приспустил их, открывая себе дорогу к главному. Уилл не стал смотреть и что-то указывать Тони. Тем более, тому и не требовалась помощь. Уилл лишь несколько секунд размышлял о том, что Тони уж очень хорошо где-то научился сосать, а потом просто наслаждался и старался сдержаться и не кончить от первых же ласк. Тони долго водил по стволу языком, прикусывал плоть, дразнил. Уилл откинулся назад и видел только макушку омеги. И от неожиданности вздрогнул и чуть не кончил, когда Тони полностью взял в рот. Уилл вцепился руками в простыни и стянул их, окончательно портя Тони порядок на кровати. Чувствовал лишь, как глубоко ему заглатывают, как язык скользит по члену и как иногда появляются зубки. Тони любил провоцировать всегда. Когда стало совсем невыносимо, Уилл кончил. Не хотел Тони в рот, но не сумел подстроиться и кончил тому прямо в глотку. Но Тони сглотнул, облизнулся и еще облизал головку. — Ну как? — спросил он довольно через пару десятоков секунд. Уилл не ответил. Ему было хорошо. Он тяжело дышал и был счастлив. И дело было совершенно не в отсосе. Он мог обойтись и без секса совсем, но сейчас он был удовлетворен и хотел лишь одного — Тони себе под бок. — Попью водички. — Тони медленно поднялся, поправил слезшие трусы на себе и ушел в ванную. Уилл еще подумал, что нужно и омеге помочь кончить, но, видимо, Тони это решил сделать сам. Уилл же с явной неохотой поднялся и стал расправлять постель. Когда омега вернулся обратно, кровать была уже хорошо заправлена, Диего куда-то пропал, а сам Уилл лежал на одной половине просторной кровати и уже готов был принять Тони в свои объятия. Тони прилег к нему под бок и положил голову на плечо. Сладко зевнул и впервые за долгое время был готов с удовольствием провалиться в сон. — А самое прекрасное в этом, что утром ты никуда не денешься. Нужно чаще ночевать у тебя. — Тихонько прошептал альфа. Тони лишь причмокнул и прикрыл глаза. Решил не рассказывать, что уже на восемь утра у него назначена встреча на другом конце города. А это значит, что Уилла утром будет поджидать сюрприз. Но если Тони будет в хорошем настроении, он сжалится и оставит записку.