Десятый пункт

      Перед выходом из дома Бэкхён ещё раз взглянул на наручные часы. Поправив и закрепив ремешок более надёжно, парень накинул на плечи один из пиджаков, приготовленных заранее. Пустая вешалка вернулась на своё место: единственный шкаф, где хранились все вещи, — в стенке сразу возле входной двери.       Неудобное расположение для других людей, но их здесь, как и осточертевших нравоучений, к счастью, никогда не бывало.       Сам парень всегда любил черный, считая, что именно этот цвет идеально дополняет его бледную кожу. Он имел целую стопку однообразных костюмов, сшитых на заказ. Но на ношение исключительно официальной одежды у него были и другие, более личные причины. Они не объяснялись обычным трудоголизмом и были уж точно куда глубже самолюбования. Они стали его способом существования без косых взглядов со стороны. А больше ничего и никому не стоило знать: то, что было за закрытыми дверьми, там должно и оставаться.       Возле самой двери парень ещё раз остановился, запустив руку в деревянную корзинку и сменив пару резиновых перчаток, в которых он проходил все утро, на новые.       Последние двое суток Бён не выходил из дома и не контактировал с чем-то опасным, но уже казалось, что его руки полностью грязные. По хорошему, Бэкхён бы ещё раз заглянул в ванную, но время поджимало, поэтому за запасной парой перчаток в карман брюк отправился и маленький флакончик антисептика.       И лишь только после этого свет погас и Бэкхён вышел из квартиры.       Всё в этом мире было загрязнено до предела: ручки дверей, телефоны, сами люди… Всё давно погрязло в серых тонах. И всё это слишком опасное для Бэкхёна, словно специально готовое заразить его смертельными болезнями. Стоит только потерять бдительность. И хоть панические атаки стали для него привычными, никто и не заметит их, и парень в который раз покидает безопасные стены, потому что выживать же как-то необходимо…       Под подъездом Бэкхёна уже ждала машина. Чёрная иномарка, двери которой распахнулись сразу же, как парень к ним подступил, рушила с места почти мгновенно.       Ехать к пункту назначения чуть больше получаса. По китайскому времени как раз три сорок утра, но в Сеуле — без двадцати пять. Нужный самолёт должен был приземлиться почти через час. Должен, и приземлился вовремя, выпустив довольных людей на твёрдую землю. Но ни через час, ни даже через полтора нужный Бэкхёну человек так и не вышел из здания.       Парень всё это время просидел в машине, не зная, что и думать: нужный телефон не отвечал, вторя о «недоступном абоненте», а информацию о пассажирах упрямо не раскрывали. Медленно приходило осознание того, что он закипает. И Бэкхён сам того не заметил, как достал из кармашка в сидении перед ним пачку влажных салфеток.       Переживания заставляли парня ещё больше зацикливаться на окружении и задыхаться от того, чего упрямо не замечали другие люди. Задыхаться от всей той грязи и тонны микробов, атакующих его в любую секунду.       Но три кратких и неожиданных стука в окно дверцы, возле которой сидел Бэкхён, заставили того отложить салфетки и попросить водителя приспустить тонированное стекло.       Сехун опаздывал на целый час, а Бён устал ходить по лезвию, испытывая своё терпение. И лучше бы больше никогда не проводить такие испытания, ведь сегодняшний день давно расписан по минутам и директор О должен присутствовать на каждой из встреч.       Всё это слишком выводило из себя.       Но так уж у них было договорено: Бэкхён не переносил эти формальности, предпочитая работать мозгами, в то время как у младшего был больше подвешен язык.       — Возьмите.       Мужчина протянул Бэкхёну белый конверт сквозь появившуюся щель. Тот рефлекторно опустил взгляд на руки помощника: на ладони блеснула белая перчатка. Хоть для Бёна это имело немного иное значение: конверт для него был защищён от микробов на чужих руках. Иначе он бы точно не прикоснулся к нему.       — Вылет через сорок минут. Вам лучше пройти на регистрацию.       — Где директор О? — удивлённо переспросил Бэкхён, всё ещё переводя взгляд то на помощника Сехуна, то на билет, протянутый им. И лишь спустя пару минут конверт оказался в руках владельца. Было понятно, что планы вновь летят под откос. — С ним что-то случилось?       Мышцы на лице мужчины не дрогнули под тяжестью вопроса. Он сделал вид, что ничего не услышал, но некая тревога, которую парень увидел в его глазах, насторожила не на шутку.       За три года, которые Сехун и Бэкхён работали вместе, их нельзя было назвать настоящими «не разлей вода» друзьями, но Бён привык к младшему и уж точно знал, что у его компаньона шило в мягком месте. В последней командировке он умудрился получить сотрясение мозга, когда полез ночью кататься на одном из самых опасных аттракционов в мире. После этого три месяца ходил с костылями, потому что «ну как я мог отказаться от такого?!». Так и получалось, что тяга к приключениям у него всегда была прямопропорциональна количеству ушибов и швов на теле.       — Он хоть в сознании? — напоследок спросил Бэкхён, направляясь к терминалу. Водитель был отпущен и отправлен в отпуск на неопределенное время. Если парень верно предположил, то ему ещё и придётся заниматься всеми делами, по которым уехал Сехун. — Если у него ничего серьёзного, то у меня не останется больше компаньона, — грозно прошипел Бён, отдавая свои документы на проверку.       Женщина взяла их голыми руками, и Бэкхён тут же сжал в кармане брюк «волшебный» тюбик. Программа на полёт была определена: всё это время он будет оттирать чужие бактерии от своих вещей.       В Гуанчжоу самолёт приземлился через четыре часа. Полёт вымотал Бэкхёна, и даже если бы с Сехуном всё было хорошо, парень готов был выбить всю дурь из компаньона, который додумался отправить его на обычный рейс. Настолько жестоко с его стороны, что Бён за это время мысленно перебрал все причины, по которым ему можно было так отомстить…       — Ну и как это называется? — первое, что произнёс Бэкхён, когда ввалился в кабинет Сехуна. Он, конечно, был рад, что с коллегой ничего не случилось — судя по тому, что с аэропорта его повезли в офис, а не в больницу, — но понимание, что это очередная шутка и над ним издеваются, ранило ещё сильнее. — О!       В кресле во главе стола сидел Сехун, а напротив него молодой парень, сложивший ладони в задумчивости и внимательно выслушивающий своего собеседника. До этого времени выслушивающий. С появлением Бэкхёна, всё внимание было приковано к нему. Сехун незаметно втянул воздух сквозь стиснутые зубы и мотнул головой: компаньон появился немного раньше, чем это планировалось.       — Простите, — виновато произнёс Бэкхён, слегка склоняясь в поклоне. Сердце забилось сильнее, выстукивая где-то в висках. Чужие люди всё ещё оставляли отпечаток страха на его душе, но он боролся с этим. Пусть порой и безуспешно, как в этот раз. — Я зайду позже.       Сехун спохватился, не позволяя Бэкхёну сдвинуться с места. Специально ударяя ладонями по столу, парень привлёк к себе внимание:       — Позволь представить тебе Ким Чонина, — он кивнул Бёну, чтобы тот подошел ближе. — Это сын того самого господина Кима, — воспользовавшись моментом, когда гость со всем интересом был поглощён зрительным контактом с его другом, он выглянул из-за широкой спины парня и одними губами проговорил: — шишка компании «ДжейЭн».       — Очень приятно, — Чонин отошёл от кресла и, сделав еще один шаг навстречу, протянул руку в ожидании взаимного действия, но Бэкхён рефлекторно дёрнулся назад. Ким сощурил глаза, но не выдал эмоций. — Многое о вас слышал, Бён Бэкхён, — спокойно добавил он. Его задумчивость выдавала появившаяся морщина между бровями.       — Было приятно познакомиться…       Сехун перехватил инициативу, быстрым шагом преодолевая расстояние между ними и тут же пожимая руку Чонину, для верности накрывая её второй ладонью. Парень нехотя перевел внимание, отрываясь от Бэкхёна. Он и правда многое о нём слышал, а при личной встрече его таинственность завлекала ещё больше. Хотелось узнать больше, чтобы проверить каждый маленький слух, когда-либо существующий в их кругах. Но О видел, что встреча приносит Бёну только неприятные ощущения: нужно было заканчивать этот фарс.       — Спасибо за приглашение, — чувствуя на языке привкус этой странной напряжённости, возникшей в комнате, Сехун стал незаметно подводить Чонина к двери. Некая холодность, исходящая от него, обжигала руки, но парень не сдавался. — Мы обязательно примем ваше предложение. Это на самом деле большая честь для нас.       Двери захлопнулись, и Сехун тяжело выдохнул, прижимаясь лбом к холодному дереву. Эта встреча выжала и его. Аура Чонина слишком сильная, и держаться рядом с ним невыносимо, но успехи не могли не радовать: благодаря этому приглашению, перед ними открывались огромные возможности для продвижения своего бизнеса.       — Ну и тип, — поправив причёску, О повернулся к Бэкхёну, всё так же стоявшему посреди кабинета. Опустив глаза, Сехун заметил лёгкую дрожь, сковавшую тело друга. Это, как и взгляд, направленный в одну точку на стене, встревожило его не на шутку. — Ты как? Может, присядешь?       — У тебя же встречи запланированы, — напомнил Бэкхён, делая глубокий вдох. Чонин выбил его из колеи, и это было тяжело скрыть. Вот поэтому, чтобы избежать всей этой неловкости и нарастающего страха, он никогда не присутствовал на встречах. Только Сехун понимал его и принимал такую слабость. — Всё хорошо у меня, — твёрдо добавил он, начиная раздражаться от лица друга, мельтешащего перед его глазами. — Так что насчёт встреч?       О цокнул языком, закатив глаза. Его задевал тот факт, что всё, что он в основном слышит на любые свои действия или слова, — упрёки в его безалаберности. Увидев неприродную бледность Бэкхёна, парень правда испугался, ощущая всепоглощающую тревогу, но в ответ опять то же самое.       — Слушай, сколько мы уже знакомы? Два? Три года?       Выдохнув, Сехун направился к графину с водой, чтобы убрать першение в горле. Он мог бы попросить друга налить для него стаканчик, но предпочитал не утруждать того такими мелочами, понимая, насколько для него это проблематично. Как и тут же пресёк желание предложить воды и Бёну.       — Почему такое стойкое ощущение, что у меня появился ещё один дедушка? Почему ты вечно причитаешь?       — А почему ты вечно попадаешь в неприятности?       Сехун одним глотком осушил стакан, с хлопком помещая его на законное место, и развел руки в стороны. Бэкхён же по-прежнему даже не пошевелился. Запах чужого одеколона удавкой сжимал его горло. Это портило ощущение окружающей чистоты, и живот завязывался в тугой узел. Хотелось присесть. Но еще лучше бы было вернуться к себе домой.       — Забыли. Ладно.       О подошёл к Бэкхёну, пытаясь максимально привлечь его внимание. Да, он виноват, что ничего не рассказал другу об истинных причинах, но так будет лучше всем. Сехун уверен в этом.       — Мы правда обязаны быть на этой вечеринке. Если опять проигнорируем её, то упустим все крупные сделки. Я обещаю, — уже держа руку в сантиметре от плеча друга, Сехун замер. Привычку тактильного контакта не искоренить. В тактике директора О — это было мощнейшее оружие. Но уж точно не для Бэкхёна. — Я обещаю, что это не займёт много времени. Закончим с делами тут и сразу же вернемся домой, — подняв ладонь и приложив её ко лбу, словно дает клятву, он добавил: — по приезде стану самым ответственным и больше никуда тебя не втяну. Ближайший месяц точно!       Бэкхён вздёрнул плечами, чувствуя напряжение в шее и плечах. Полёт давал о себе знать всё ощутимей, задевая не только моральное состояние, но и физическое. От этого раскалывалась голова. А Сехуна было не изменить. Если сейчас с ним не согласиться, лекции и уговоры продлятся ещё не меньше часа. И Бэкхён сдался. В конце концов, возможно, Сехун даже прав: ему давно стоило хоть немного сменить окружающую обстановку.       — Надеюсь, больше сюрпризов для меня не будет.       Дверь закрылась под одобрительные кивки Сехуна. После парень присел за стол, связался с секретаршей и, пока та искала нужную информацию, тихонько напел слова из любимой песни, внезапно отвоевавшей все его мысли:       — Мы построим новую жизнь, когда забудем о существовании прошлого, — по ту сторону раздался тихий шорох, перебивающийся милым женским говором, рассказывающим о переменах в планах, а затем и голосом, оставившим ещё свежий след в памяти Сехуна:       — Что я знаю о Бён Бэкхёне? Смотря, что вы готовы дать за эту информацию…