Только ты

      На нашем заднем дворе росли кусты. По началу, я думала, что это простые растения, пока в скором времени на них не стали появляться бутоны, а после распускаться в красивейшие цветы. Теперь это больше походило на сад. Прекраснейший сад, который невольно напоминал мне о бабушке и проведенном с ней времени в её оранжерее. И то, как она часто сидела там в одиночестве, вспоминая о дедушке и их большой любви.       Эту сцену я прокручивала у себя в голове много-много раз, но вместо бабушки, я видела Криса. Это было его будущее без меня. Или же… моё тайное желание? Я, честно, не знаю. И спрашивать Криса о том, что будет ли он с кем-то после меня — бесполезно. Он будет отрицать и говорить о том, что я для него навсегда единственная — вот что я знаю точно. Но эти мысли и эти мысли сводили меня с ума. В груди болело каждый раз при мысли, что чья-то женская рука будет касаться его щеки, тела и губ.       Я глубоко вдохнула, обхватив себя руками и постаралась прекратить думать об этом, но… это труднее, чем кажется. — Тебе не стоит стоять на улице в одной футболке, — я ощутила, как теплая ткань обхватывает моё тело и согревает. Это Крис принёс для меня плед. — Прости, я хотела подышать свежим воздухом, — говорю ему, прижимая к себе теплый плед.       Крис обнял меня сзади, обвив руки вокруг моей талии и удобно расположил подбородок на моём плече. и последовав моему примеру, направил свой взгляд на сад. — Тебе стоит больше отдыхать, — пробормотал парень, утыкаюсь носом в место между моей шеей и плечом. Он вдохнул мой запах и прижался ко мне сильнее.       Его действие не могло не остаться незамеченными. Думаю, это означало то, что он всё ещё хоть как-то пытается меня удержать. Удержать от смерти… — Крис, — шепчу я. — М? — Я… — облизываю губы. — Я решила, что должна поговорить с ним.       Шатен поднимает голову, но не отстраняется, продолжая обнимать. — С кем? — озадаченно спросил он.       Я сглотнула. Если сейчас ему отвечу, то он будет категорически против этой идеи. — Со своим отцом.       Руки, которые обнимали меня опустились, а крепкое тело любимого отстранилось. Я повернулась к нему лицом, чтобы видеть его глаза. — Зачем? — вопрос был задан мне с таким странными для Криса спокойствием, что я даже удивилась. На лице парня не было ни намека на злость, лишь непонимание. — Я…не хочу потом сожалеть, Крис, — просто отвечаю ему.       Он отводит глаза, чтобы обдумать мои слова, а затем понимающе кивает головой. — Раз ты этого хочешь, я не стану уговаривать и тем более останавливать тебя. Это твоё решение, и я приму его, — голубые глаза улыбнулись грустной улыбкой. Крис протягивает руку, и моя щека удобно располагается на его большой ладони. — Но знай, мне это не по душе.       Я кивнула и закрыв глаза, прошептала: — Люблю тебя. — И я тебя люблю, моя малышка, — ответно шепчет он мне.       Ещё немного постояв на улице под ночным звездным небом, Крис берёт меня на руки и относит в дом, а потом уже в комнату. Уложив меня в постель, парень ещё долго не мог заснуть, видимо ожидая, когда это первая сделаю я. Поэтому, чтобы не заставлять его долго ждать, я прижалась к его теплому телу, уткнувшись носом в грудь.       Постоянная усталость в моём теле дало о себе знать. Я постепенно погружалась в сон, слушая, как бьётся сердце моего любимого человека. Для меня этот звук был на ровне с классической музыкой известных композиторов. И это без капли преувеличения.

* * *

      Приехав в город с сопровождением Криса, я смогла заехать к маме домой и заодно встретилась с Ванессой. Обе женщины выглядели просто отлично, по ним было видно, что у них всё хорошо. А ближе к трём часам, я увиделась с друзьями и провела с ними достаточно много времени, а также успела заехать на свою прошлую работу. Немного поболтала с коллегами и как раз там увиделась с мистером Хэнли. Пожилой мужчина выглядел прекрасно. И в отличии от остальных, он не показывал ни капли грусти или жалости ко мне. Разговаривал со мной так естественно спокойно и даже иногда отшучивался в каких-то моментах. Рядом с этим человеком, я даже на мгновение позабыла о том, в каком нахожусь состоянии. Видимо, этого он и добивался.       День проходил удачнее, чем я предполагала, но забегать вперёд было ещё рано. Мне оставалось встретиться со своим отцом. Я позвонила ему ещё вчера и сообщила о том, что готова с ним поговорить и выслушать его. По тону голоса, он был рад этому, но всё же пытался держаться более спокойнее. И всё же я вычислила это.       Мама знала об этой встрече и была весьма недовольна этим. Но зная меня и то, какой я могу быть упрямой, она не стала ничего говорить по этому поводу. Лишь строила мрачную гримасу и бубнила себе под нос о том, какой отец придурок. С этим было не поспорить.       Мы с Крисом приехали на место нашей с отцом встрече — в кафе. Хотя отец и предлагал дорогущий ресторан для встречи, но я отказалась. На удивление он согласился со мной, даже не стал отпираться и говорить какие-нибудь слова, которые бы мне не понравились. Наверное, он сдерживал себя. А может, он изменился.       Сев за свободный столик, Крис заказал нам по чашечке горячего крепкого чая и два черничных маффина. Мы просидели так почти пятнадцать минут, так как приехали раньше запланированного времени, но ничего страшного тут не было.       И пока мы ожидали прихода моего отца, я и Крис спокойно проводили время вместе. В какой-то момент, моё внимание привлёк детский плач. Повернув голову в сторону барной стойки, я лицезрела сцену: ребенок, мальчишка примерно пяти лет, упрашивал женщину, которая по-видимому была его матерью, какое-то пирожное. Она села на корточки, чтобы их лица были на одном уровне и что-то ему сказала. Я не слышала, что именно мать говорила своему сыну, но мальчишка весьма быстро успокоился и даже улыбнулся. Когда бариста приготовил их заказ, в кафе вошел мужчина. Женщина и её сын были весьма рады его увидеть, поэтому они подошли к нему и о чем-то радостно разговаривали. Хоть до меня не сразу дошло, но увидев, как мужчина смотрит на этих двоих, я поняла, что он являлся для них мужем и отцом.       Семья выглядела счастливой, не знающая печали и горечи. Ну, по крайне мере, они так выглядели сейчас для меня.       Наблюдая за ними, в горле образовался ком слёз. Во мне проснулась зависть. Ведь всё чего я хотела в этой жизни, так это иметь свою собственную счастливую семью. Хотела подарить Крису ребёнка, нашего маленького малыша. И стать для этого ребёнка хорошим родителем.       Отвернувшись, не в силах больше видеть их, я опустила голову и сделала глоток горячего напитка. Отмахнувшись от всей этой печали, я стала настраивать себя к предстоящему разговору. — Здравствуй, Лия, — к нашему столику подошел мужчина в деловом галстуке — это был мой отец.       Сев напротив, по ту сторону столика, к нам подошла официантка и взяв у него заказ, ушла. Мужчина перевёл свой взгляд с меня на Криса, сидящего рядом со мной, и тут же опустил глаза. Не знаю, что за чувство отразилось на его лице при виде моего мужа, но это точно был не гнев, не простая злость и не отвращение. Что-то иное, что-то не знакомое и непривычное для моего отца. — Я думал, мы поговори наедине, — сказал он немного нервничая. — Да, так и есть, — я взглянула на Криса и тот, поняв меня, встал со стола и пошагал к другому соседнему столику. — Он не станет вмешиваться в наш разговор. Он тут только, чтобы присмотреть за мной, поэтому говори. Я слушаю.       Набрав в легкие воздуха, отец по-видимому от веления потёр руки об друг друга под столом и никак не решался посмотреть мне в глаза.       Хорошо, что он чувствует вину, так и должно быть. — Ты выглядишь иначе, — заметил он. — Тебе стало лучше?       Если бы это было так. — Чудеса косметики, — кратко поясняю ему. — Не хотела привлекать внимание посторонних людей своим болезненным видом.       Отец понимающе кивает. Тут приносят его кофе, и он делает первый желанный глоток горячего напитка. — Для начала, я хотел бы извиниться перед тобой, Лия. Прости меня за всё, что я натворил и сказал тебе, — проговорил мужчина облизав губы. — Я даже не в состоянии описать насколько мне жаль. И мне стыдно, что я понял это так поздно.       Его извинения казались искренними, но обида внутри меня всё ещё осталась.       Ничего не ответив ему, я решала в голове, что делать и что сказать ему. Это не заняло много времени, всего минуту. — Ты знаешь, что я умираю, — сказала ему, отпив чай. Отец поднимает на меня взгляд, внимательно слушая. — Лишь то, что я сейчас нахожусь в двух шагах от смерти — стало для тебя толчком для осознания всех своих ошибок. Я не могу это принять, а значит…я не могу и простить. — Лия… — Не надо, — качаю головой, смотря ему в глаза и пытаясь не расплакаться. — Если ты, отец, правда хочешь заслужить моё прощение, то тебе придётся выполнить моё требование. Моё желание. — Всё что угодно, — соглашается мужчина, даже не дослушав меня.       Повернув голову в сторону столика, где сидел Крис, я слабо улыбнулась. Он пил чай и что-то сосредоточенно смотрел на экран телефона. — После того, как я уйду из жизни, — говорю отцу, не отведя взгляда от любимого человека, — тебе придётся присматривать за ним. — Что? — Он муж твоей дочери, папа, — мой голос прозвучал жёстче, чем я того хотела, поэтому поправила тон и продолжила: — Я не прошу давать ему денег, он всё равно их не примет. Да и я против. Не надо ему никаких связей от тебя для продвижения работы или что-то подобное. От тебя не требуется вести с ним светские и душевные разговоры, даже приближаться к нему тебе не нужно. Всё чего я хочу, так это, чтобы ты просто присматривал за ним из далека.       Я поникла от своих же слов. Боже, только бы не расплакаться. — Я прошу тебя об этом, потому что волнуюсь за него, — признаюсь честно. — Крис весь мой мир. И я боюсь неизвестности того, что с ним будет после моего ухода. Если он попадёт в неприятности, то всеми известными для тебя способами, ты должен предотвратить их. И только лишь тогда, когда его сердце обретёт покой, ты можешь считать, что я простила тебя. Только лишь в этом случае.       Мужчина перевёл взгляд на Криса и вернулся ко мне. Не долго он размышлял над моим желанием. — Хорошо, — его глаза были полны решимости. — Если это всё, что ты просишь, я сделаю это. — Тогда на этом всё, — мы смотрели друг другу в глаза. И я решила, что мне стоит высказать свои настоящие чувства. — Я рада, что ты пришел.       Встаю с места, мои ноги задрожали. В туже секунду ко мне подбегает Крис и помогает мне не упасть из-за слабости, которая уже давно поселилась в моём теле. — Давай я понесу тебя, — тихо проговорил шатен. — Крис, тут люди, — говорю я.       Парень тяжело и недовольно вздыхает. Но учитывая то, что я не хочу привлекать внимание, он подчиняется. И это заставляет меня улыбнуться.       Прежде чем, окончательно отвернутся от отца и пошагать в сторону выхода, я замечаю краем глаза, как он приоткрывает рот, чтобы что-то сказать. Но его эмоции во взгляде меняются на что-то подобие…мягкости? И в конце концов, мужчина не решается это сделать и опускает взгляд вниз, словно смирившись.       Думаю, это первый шаг к тому, что он становится хорошим родителем.

* * *

      На следующий день я проснулась в ужасе — мне приснился кошмар. Я не помнила, что именно мне снилось, но помню чувство, что испытала в том сне — пустоту и одиночество. Из-за этих чувств во мне поселился страх, поэтому сев в кровати, я нервно провела руками по волосам, пытаясь успокоиться. Почувствовав движение рядом с собой, я резко повернула голову в право и увидела мирно спящего Криса. Тревога испарилась моментально.       Я глубоко вдохнула и слабо улыбнувшись, коснулась кончиками пальцев до его небритой щеки.       Стояла ночь и едва заметный лунный свет проникал в комнату через щель между шторами, отбрасывая тени вещей и предметов, находившихся тут. Я опустила ноги на пол и взяла из тумбочки, рядом с кроватью, свои таблетки — они служили мне обезболивающими на случай, если опухоль дойдёт до той стадии, когда ужасная головная боль обратно ко мне вернётся. Бутылка с водой была уже опустошена, поэтому выбора не было, как просто дойти до кухни.       Собрав все свои силы, я встала на дрожащих ногах, схватила свитер Криса и медленно пошагала к двери. Добравшись до кухни, я налила воду из крана и приняла таблетки. Но сделав последний глоток со стакана, мою голову пронзила ужаснейшая боль, заставляя меня упасть на колени и схватиться руками за голову, утыкаясь лбом об пол. Я была словно в агонии, неспособная дежа толком глотнуть воздуха.       Когда из глаз начали идти слёзы, я больше не смогла сдерживать в себе этот ужас. Громкий, истошный крик, вырвавшийся из груди, разорвал тишину во всём доме. Через пару мгновений, я услышала быстрые шаги, направляющие в мою сторону, а затем ощутила крепкие теплые объятия. — Малия, — в этом чудесном голосе было столько тревоги, но я была не в силах даже обнять Криса, чтобы успокоить. Мне самой это было нужно. — Дыши, Малия. Дыши, моя родная. Только дыши. — Крис, Крис, Крис, — судорожно повторяла я его имя, как мантру, продолжая хвататься за голову.       Парень стал качаться из стороны в сторону, словно убаюкивая меня, как ребёнка, но это не помогало исчезнуть моей боли.       Боже, я так хотела, чтобы всё это исчезло. Хотела поскорее прекратить это мучение, которое, казалось, длилось уже вечно. — Я тут. Я здесь, Малия, — шептал он мне на ухо, пытаясь унять свой всхлип.       Не знаю, сколько времени прошло, но боль постепенно утихало, но создав где-то глубоко во мне трещину, что-то стало покидать меня. Медленно. Спокойно. И непринужденно. Долго думать не пришлось к чему это вело.       Смерть протягивала мне руку. — Крис, — выдохнула я, прижимаясь к его груди. — Да, Малия? — Я хочу…хочу увидеть звёзды, — с трудом выговорила я слова. — Конечно, малышка. Сейчас, — Крис встал вместе со мной на руках и пошагал в сторону двери, ведущую на задний двор.       Сев на деревянную лавочку, Крис расположил меня на своих коленях. Моя голова покоилась на его крепкой груди, а его руки обвили мою тело, видимо, чтобы удержать меня от ухода.       Но это неизбежно.       На улице стояла тишина, лишь слабый звук ветра и… и всхлип любимого человека разрушал эту тишину. Не став даже успокаивать его, я просто взглянула на вверх и увидела бесконечность. За все те дни, которые я успела прожить в этом доме с Крисом, я не могла не налюбоваться этим зрелищем. Маленькие огоньки так ярко сверкали, что даже мои глаза не выдержали такой красоты — навернулись слёзы. — Сегодня был долгий день, — проговорила я слабым и хриплым голосом. — Я так рада, что со всеми встретилась.       Крис молча ронял слёзы и слушал меня. Или же он просто был не в силах что-либо мне сказать. — Знаешь, Крис, я прожила хорошую жизнь без сожалений, — на этот раз я попыталась говорить более счастливым тоном, чтобы он понимал, что мне не страшно умирать, — и просить о большем я не собираюсь. — Малия, не надо, — вырвалось из его уст. — Я так не могу… Не могу с тобой расстаться… — мольба и дрожь в голосе любимого заставили моё сердце сжаться. Я даже была не в состоянии всхлипнуть, просто роняла горькие слёзы.       Крис взял мою левую руку и прижал ладонь к своей щеке, время от времени оставляя на них жадные поцелуи. Боже… — Думаю, моим последним благословением в этой жизни — это был ты, Крис, — он зарыдал сильнее, но я продолжила: — Только ты смог сделать меня безумно счастливой, знай это. И я бы не стала ничего менять. — Малия… — Пообещай мне только вот что: проживи свою жизнь достойно. Создавай свой мир, в котором будешь счастлив. Не теряй времени на скорбь по мне. И приходи ко мне на могилу лишь в день нашей свадьбы. Не позволяй боли разрушить тебя. Обещай мне всё это, и я смогу спокойно уйти.       Он покачала головой. — Пообещай мне, Крис, — настаивала я, понимая, что поступаю с ним неправильно. Но так было нужно.       Крис долго не мог решиться. Он колебался и упорно молчал, но в конце концов осилил себя и кивая головой, сказал мне долгожданное слово: — Обещаю.       Облегчённая улыбка появилась на моём лице. — Спасибо за всю любовь, которую ты подарил мне. Я люблю тебя, Крис.       И вот, время пришло. Тело ослабело. Я больше не могла контролировать его. Мои веки стали медленно закрываться, а разум с дуновением ветерка покидал ослабленную оболочку. — И я, Малия. И я люблю тебя. До самого конца, моя малышка. Всегда, — это последнее, что я услышала от Криса, когда я наконец протянула в ответ Смерти свою руку и ушла.       Ушла навсегда.