Глава 7. Старый знакомый
30 мая 2018 г., 14:04
— Рад знакомству, господин аль-Ратини.
И как ни велико сейчас было желание, смотря на протянутую ему руку, заломить ее за спину, а второй рукой сжать шею и резко повернуть голову вбок, Кристиан сдержался.
— Взаимно, господин Рашан, — ответил он, вместо этого пожимая ее.
— Я смотрю, вы уже познакомились? — шейх Султан подошёл к ним, одновременно возле них возник официант с подносом.
— Да, уважаемый шейх, — кивнув, Ахмат, который Кристиану представился как Абдула Рашан, личный помощник министра обороны, взял с подноса бокал лимонада и протянул его эмиру. — Мы очень рады приветствовать столь высоких гостей на нашем скромном собрании.
— Вы повторяетесь, мой друг, — улыбнувшись, шейх принял из рук Ахмата лимонад, чуть обернувшись назад, посмотрел на встречающего новых гостей министра. — Наш уважаемый господин Рахмади уже поприветствовал нас словами, достойными самого короля.
— Никогда не бывает лишним воздать дань уважения людям, что достойны его своими деяниями и заслугами перед Аллахом, — улыбнулся Ахмат, беря с подноса второй бокал и протягивая его Кристиану.
— Да будет благословен наш Покровитель, что мудростью своей сам воздает каждому сыну своему по заслугам его, — беря бокал, ответил Кристиан, вкладывая в эти слова одному ему сейчас понятный смысл. Ему и Максу, чье взволнованное дыхание он слышал в наушнике. Макс молчал, но Кристиан чувствовал, что тот сейчас натянут, как струна, словно тигр, готовый к прыжку, чтобы вцепиться в глотку жертве и не отпускать, пока она не испустит дух.
— Золотые слова, господин аль-Ратини, истину говорите, — Ахмат взял бокал для себя, жестом отпуская официанта, тот тут же скрылся среди стремительно растущего числа гостей.
— Истина в устах Аллаха, мы лишь посредники его, — делая глоток, Кристиан смотрел прямо в глаза Ахмату.
Тот похоже не узнал его, что немного сняло напряжение. Но Кристиан понимал — рядом с этим человеком ему нельзя расслабляться, как даже самому опытному дрессировщику нельзя терять бдительность, входя в клетку со львом.
— Эта святая земля собрала мудрейших и преданнейших Аллаху сынов, — повернувшись к эмиру, с поклоном изрек Ахмат.
Его слова человеку, не знающему его истинного лица, могли показаться знаком уважения и благоговения, и даже мудрый и далекий от лести эмир не удержался, в глазах его промелькнула нескрываемая гордость, которую он поспешил продемонстрировать, по-дружески кладя руку на плечо Кристиана. Со стороны султана это для всех остальных означало высочайшее доверие и максимальную степень приближенности.
— Эта земля всегда умела притягивать лучшие умы, — глядя на своего помощника, улыбнулся эмир.
— Благодарю вас за столь высокую оценку моих скромных трудов, мой господин… — склонив голову, произнёс Кристиан, его голос слегка дрогнул хрипотцой, то ли от прохладного лимонада, то ли от переданного ему Этьеном отвара, своей терпкой ноткой напомнившего ему вкус прованских виноградников.
— Мой друг, — с искренней обеспокоенностью в голосе обратился к нему эмир, — вы были бы аккуратнее с холодными напитками. Ваш голос уже пострадал от них, спасаясь от постигшего нашу землю испытания небывалой жарой, а вы мне будете нужны на переговорах.
— Не волнуйтесь, мой господин, ничто не помешает мне оказать вам всю необходимую помощь, — слегка склонив голову, ответил Кристиан.
— Я знаю, мой друг, знаю, — довольный и гордый эмир сжал его руку. В тот же момент, склонившись в глубоком поклоне, к нему подошел кто-то из секретариата посольства и доложил, что прибывший на ужин представитель России просит у него небольшой аудиенции. — А переговоры, я смотрю, уже потихоньку начинаются еще в кулуарах, — улыбнулся эмир. — Русские, я слышал, привезли один из самых больших добытых у себя за последние двадцать лет алмазов, чистотой и красотой способный составить конкуренцию самой «Звезде сезона». Я оставлю вас, друзья мои. Рад был знакомству, господин Рашан. Оставляю своего помощника в ваших надежных и гостеприимных руках.
— Не волнуйтесь, шейх Султан, ваше доверие не будет обмануто, — Ахмат склонился в поклоне, выпрямившись лишь когда эмир скрылся из поля зрения. — А у вас действительно интересный голос, господин аль-Ратини, — вдруг произнес он, повернувшись к Кристиану.
Макс в наушнике перестал дышать, Кристиан же в очередной раз воздал благодарность человеку, придумавшему кандуру, что скрывала не только провода собранного Леоном жучка, но и пробежавшую по его телу дрожь волнения.
— Крайне необдуманно было с моей стороны так увлекаться холодным лимонадом, — однако, ему быстро удалось вернуть спокойный тон голосу.
— Да, с этим надо быть аккуратнее, — продолжая улыбаться, согласно кивнул Ахмат, — но я не об этом. У вас очень интересный акцент. Почти незаметный, но…
Очередная хвала теперь уже автору гутры. Кристиан сглотнул вставший в горле ком, что благодаря платку осталось незамеченным. Макс, судя по звуку в наушнике, сделал тоже самое.
— Я много где побывал, и в вашем голосе есть что-то… — Ахмат внимательно смотрел на него, и Кристиан сейчас не мог с уверенностью сказать, тот просто поддерживает разговор, как радушный хозяин проявляя интерес с высокому гостю, или, что-то заподозрив, пытается утвердиться в своих предположениях.
— Вы крайне наблюдательны, господин Рашан, — самое бесполезное дело выкручиваться, как гласит извечная истина разведки: «хочешь обмануть — говори правду». — Я много лет прожил в Европе, во Франции, что оставило свой неизгладимый след.
— Полностью с вами соглашусь, длительное пребывание где бы то ни было всегда оставляет свой след навечно. А Франция удивительная страна, признаюсь, у меня с ней связано немало радующих сердце воспоминаний.
«Гнида…» — раздалось в наушнике шипение Макса.
— Что ж, прошу меня простить, — Ахмат протянул Кристиану руку, — рад был знакомству. И как бы мне не хотелось продолжить нашу беседу, долг вынуждает меня покинуть вас. Министру, кажется, нужна помощь.
Проследив за направленным вбок взглядом Ахмата, Кристиан увидел прибывшую делегацию султана соседнего Омана в составе самого монарха и его многочисленной свиты.
Пожав на прощание руку Ахмата, Кристиан отошел в сторону окна, остановившись возле тяжелой портьеры.
— Кажется, пронесло… — выдохнула портьера.
— Смерти моей хочешь? — вздрогнул Кристиан.
— Типун тебе на язык… — выглянув из-за свисавшей огромной махристой кисти, трижды плюнул через левое плечо Макс.
— Но все равно бдительность не ослаблять, — остановившись у столика с канапе и другими закусками, высокий мужчина с глубоким шрамом через всю правую щеку взял с огромного блюда тарталетку.
— Красавец… — протяжно присвистнул Кристиан, рассматривая Этьена, художества на лице которого, судя по всему, были тоже маскировкой для Ахмата.
— Шрамы украшают мужчину, — многозначительно выдал тот, пропустив мимо ушей недвусмысленное хмыканье Макса.
— Ага, — кивнул Кристиан, — еще скажи красота требует жертв.
— И грима, — очередная проигнорированная Этьеном колкость донеслась из-за портьеры.
— Короче, лишний раз у него на виду не светись, — заметив, что его кто-то зовет, прежде чем уйти, Этьен слегка повернулся в сторону Кристиана, — но и не избегай, если будет сам идти на контакт. Насколько я знаю, на ужине вы с эмиром будете сидеть практически напротив них. Будь осторожен. Да… — уже почти собираясь уходить, Этьен остановился и поправил кисточку на портьере, так что она своим узелком попала аккурат Максу по носу, — в зале портьер нет, надеюсь, ваша игрушка ловит на расстоянии.
— Не шипи, ты не змея, — остановил праведный гнев Макса Кристиан, едва Этьен отошел от них. — Что Леон говорил про радиус действия?
— Стопроцентно не гарантировал, но метров десять обещал, — стащив за спиной Кристиана канапе и подавив в себе желание запустить им вслед Этьену, ответил Макс. Кристиан улыбнулся на хруст огурца.
***
Ужин прошел без сюрпризов и эксцессов. Казалось, Ахмат даже не смотрел в их сторону, что-то обсуждая с министром. Кристиану тоже не пришлось скучать — русские, оказавшись с ними за одним столом, решили не упускать возможность лишний раз прощупать почву перед торгами. Шейх Султан был из тех покупателей, чей интерес оправдывал любые затраченные усилия, а Кристиан, благодаря прошлой работе в Совбезе и имея дочь из России, знал некоторые тонкости в общении с русскими. После его рассказов эмир не раз шутил, что выделил для себя три категории продавцов: турки, русские и весь остальной мир. Официанты уносили тарелки после горячего, освобождая столы для десертов. Вечер плавно переходил в стадию расслабленных галстуков и снятых пиджаков. Эмир что-то увлеченно обсуждал с подсевшим за их столик представителем делегации ЮАР, тоже не последней страны в добыче алмазов. Кристиан то и дело бросал мимолетные взгляды в сторону стола, за которым сидели Ахмат и иракский министр. Самодовольный, уверенный вид человека, вынудившего его год назад пойти на жестокий с его точки зрения по отношению к близким шаг, поднимал в сердце волну не раздражения, а испепеляющего желания его самого засунуть в машину и вознести… Но не в вечное царство Аллаха, а в места куда менее приятные. Задумавшись, Кристиан не сразу услышал вибрацию телефона под складками кандуры. — Да… — стараясь говорить тише, чтобы не мешать эмиру, ответил он на знакомый номер. — Слушай внимательно, — голос Этьена не понравился Кристиану, — я случайно узнал, что после ужина министр хочет пригласить эмира и еще несколько гостей в комнату, где они на время пребывания хранят алмазы, что будут выставлены на торги. А комнатка эта непростая, по периметру двери стоят особые сканеры, которые реагируют на любую электротехнику. Так что, как только ты переступишь порог, заверещишь похлеще таможенного контроля. — Черт… — брошенный на эмира взгляд, кажется, тот не заметил вырвавшееся из него недостойное сына Аллаха словцо. — У тебя десять минут придумать уважительную причину свалить с этого благородного собрания. И рад бы помочь, но наш министр не отпускает ни на шаг, а выходить по нужде каждые десять минут и отсутствовать по полчаса, согласись, по меньшей мере странно. Кое-как вырвался тебя предупредить. — Справлюсь, — Кристиан пока не знал, как, но десять минут достаточный срок, порой решение приходилось принимать молниеносно. Эмир вдруг неожиданно отвлекся от африканца и повернулся к нему, пришлось соображать на ходу. — Да, дорогая, я постараюсь. Попросите пока Мусаида вызвать доктора Хасана. — Что случилось, друг мой? — обеспокоенно обратился к нему эмир, кажется, даже забыв, что сначала хотел спросить. — Джамиля-ханум накрыла мигрень, она предупреждала, что пойдет отдыхать и не сможет встретить меня, как она всегда это делает, — не дожидаясь реакции ошалевшего от такого обращения Этьена, Кристиан выключил телефон. — Ох, уж эта жара… — покачал головой эмир. — Вот что, друг мой, поезжайте домой, — очередная, уже третья за вечер хвала Аллаху, эмир сам решил его проблему. — Я все объясню министру. — Благодарю вас, мой господин. Вы знаете, как я волнуюсь за Джамиля-ханум. — Да, я помню, как непросто ей давалась акклиматизация после стольких лет в Европе, — покачал головой эмир. Пообещав эмиру непременно передать Джамиля-ханум его пожелания крепкого здоровья, Кристиан покинул зал, как ему показалось, незаметно для присутствующих. Его радость от удачного «побега», однако, омрачилась, едва он вышел во двор. Их с эмиром машина оказалась заблокирована чьей-то другой машиной. Кристиан едва сдержался снова не разразиться крепким словцом, и очень правильно, иначе был бы обязательно услышан подошедшим со спины человеком. — Проблемы, господин аль-Ратини? Обернувшись, Кристиан вновь наткнулся на все тот же улыбчиво-неоднозначный взгляд Ахмата. — К моему превеликому сожалению я вынужден покинуть ваш гостеприимный дом, — сдержанно ответил Кристиан. — Но эта простая задача неожиданно стала невыполнимой? — Взгляд Ахмата упал на водителя их машины, мечущегося в поисках другого. — Позвольте помочь вам в ее разрешении, — прежде, чем Кристиан успел сообразить, как откреститься от столь неожиданной помощи, возле них остановилась машина, из окна которой выглянул арапчонок на вид лет двадцати, не больше. — Я, как и вы, вынужден покинуть ужин для выполнения срочного поручения министра и буду рад оказать небольшую услугу, довезя вас до нужного места. Черт… Только этого не хватало! Кристиан бегло осмотрелся в поисках Макса, то и дело пропадавшая во время ужина связь говорила о том, что жучок Леона на больших расстояниях работал с перебоями. Понимая, что отказаться, не вызвав подозрений и ненужных вопросов, он не может, как не может и далее заставлять Ахмата ждать его ответ, не найдя Макса, Кристиан вынужденно кивнул: — Буду очень вам признателен. Садясь в лично открытую Ахматом дверь, пока тот обходил машину и садился рядом, Кристиан успел бросить еще один взгляд назад, прежде чем машина выехала со двора. Макса он так и не увидел, а вот тот, выбежав из здания посольства, успел ухватить глазами номер и задние фары скрывшейся за поворотом машины. — Черт! Оглядываясь по сторонам, сам не зная, что ищет, он вдруг неожиданно наткнулся взглядом на вышедшего на балкон второго этажа Этьена. И видимо было в его взгляде что-то такое, отчего Этьен стремительно скрылся внутри здания, чтобы через каких-то пару минут буквально подлететь к нему: — Только не говори, что… Твою ж мать! — сунув в нос вышедшему из подъехавшей машины доставки цветов пареньку корочку, пока тот соображал, Этьен быстро сел на водительское место. — Долго ворон считать будешь? — крикнул он ошалевшему Максу. — А-а-а-а… — паренек растерянно смотрел вслед поднятому машиной столбу пыли.***
— Рамир, отвези господина аль-Ратини, куда он скажет, и возвращайся за мной, — Ахмат отдал распоряжение водителю и наклонился к окну Кристиана. — Был рад знакомству. — Взаимно, — сдержанный кивок вежливости. — Еще увидимся, саид Камал, — отойдя от машины, Ахмат еще какое-то время стоял, провожая ее взглядом. «Обязательно увидимся, черт двуличный…» Кристиан задумчиво смотрел в окно, не сразу услышав вопрос водителя: — Куда прикажете, мой господин? — Восточные холмы, 337. Кристиан не стал называть адрес виллы, кто знает, лучше самому столь важную информацию до Ахмата не доносить, а назвал местонахождение конюшен эмира. Там его тоже очень хорошо знали, взять лошадь не будет проблемой, а от конюшен до виллы полчаса неторопливой езды. Арапчонок кивнул и на выезде из делового квартала, куда они привезли Ахмата, свернул, как и полагалось, к ведущему на холмы серпантину. Уже прилично стемнело, но от яркого света фонарей и полной луны было светло, как днем. Проехав почти половину дороги, они вошли в очередной поворот. Мощные волны залива обрушивались на крутые уходящие вниз склоны с шумом, скрывшем прозвучавший странный звук, происхождение которого Кристиан так и не успел понять. Визг тормозов был последним, что он услышал, свет фонаря ударил в глаза, и наступила темнота.***
— Заставь дурака Богу молиться! Французский матерный по яркости выражений ничем не уступал немецкому, что Этьен красноречиво подтверждал последние полчаса, которые они провели в поисках машины, что увезла Кристиана. Логично предположив, что дорога к вилле лежит через правый выезд, они были неприятно удивлены, наткнувшись на перекрытую дорогу и возвещающее о ремонте объявление. Оставалась дорога через деловой квартал и далее на серпантин. Потерянные драгоценные минуты бесили Этьена не меньше, чем молча сидевший все это время рядом Макс. — Обороты сбавь, гугенот недоделанный! — наконец не выдержал тот, все это время думавший о том, почему Кристиан сел в машину вместе с Ахматом и действительно ли это был он, как ему, Максу, показалось. Мысли, что последний о чем-то догадался и силой заставил Кристиана сесть в машину, Макс старательно гнал от себя. Когда Этьен слишком резко вошел в поворот, так что щебень из-под колес посыпался вниз с обрыва, Макс ошалело повернулся к нему, но не успел даже открыть рот, как раздавшийся визг тормозов выбил из его головы все имевшиеся там мысли. — Твою ж… — Мать… Выскочив из машины, они замерли, увидев прямо перед собой свисающую над обрывом машину с иракскими номерами.
