Странная альфа

      Высоко подпрыгиваю, закидывая очередной мяч в корзину. Омежки с трибун громко пищат.       Оборачиваюсь и посылаю им воздушный поцелуй. Глупо улыбаюсь.       — Прием, спустись на землю! — низкий голос раздается рядом с ухом, резко оборачиваюсь, увесистый удар приходит по моему плечу.       Рыжеволосый голубоглазый альфа скалит зубы в придурочной улыбке — мой друг детства Макар.       — Больно же, дебил! — даю смачную оплеуху по рыжей голове.       — Наша бой-баба становится принцессой? — язвительно интересуется альфа, хватая меня за шею и ероша короткие темно-русые волосы.       — Ага, вылитая принцесса, блядь, — усмехаюсь я, друг громко ржет.       Да, меня сложно назвать принцессой — высокая, 185 сантиметров, с сильным спортивным телом и широкими покатыми плечами. Типичная альфа, с легкостью дающая сдачу.       — Отпусти! — пихаю альфу в бок, когда он припадает ко мне слишком близко, Рыжий смешливо блеснул глазами, пригибаясь к моему лицу.       — Буду ждать тебя в раздевалке, моя сладкая… — шепот, горячее дыхание обжигает кожу. Без зазрения совести бью прямиком в его ухо. Шипение, альфа трет покрасневшую кожу.       — Понял, понял, и пошутить нельзя.       — Шути со сладенькими омежками, ублюдок, — показываю средний палец, выходя из зала.       Как же он меня иногда бесит, слов нет. Я столько раз пыталась с ним бороться, но, не смотря на идиотское поведение, он очень сильный противник. Если бы мы не были друзьями, в настоящей схватке я бы проиграла.       Раньше он был маленьким, щуплым, бывало, что даже я защищала его. А потом, в одно лето, он вытянулся, вымахал под два метра и возмужал.       Воспоминания навевают улыбку.       Внезапно, живот пронзает резкая боль. Перед глазами плывет стена, осторожно сажусь на скамью, стараясь практически не дышать. Кусаю губы, давя стон боли. Боль проходит так же внезапно. Вытираю мокрый от пота лоб, пару минут прихожу в себя. Дыхание восстанавливается.       Не переодеваясь, хватаю сумку и бросаюсь из университета.       На улице духота, вперемежку с одурманивающим ароматом сирени. Середина мая, на носу летняя сессия, к которой я совершенно не готова… черт.       В теле небольшая слабость от недавнего приступа.       Заворачиваю за угол и натыкаюсь на маленького омежку. Паренек растерянно улыбается, сверкает зелеными глазами. Нещадно краснею, пытаюсь взять себя в руки. Легкий аромат яблок с корицей доносится до меня, порывисто втягиваю.       — Привет, — шепчет он, опуская взгляд, смотрю на него сверху вниз.       — Привет, — голос странно сел, мысленно даю себе по шее. Омежка громко выдыхает.       — Я хотел тебя попросить, — парень вновь заливается румянцем, — ты ведь знаешь Макара?       Все внутри сникает. Усмехаюсь. Вот же рыжий козел, постоянно возле него омежки крутятся.       — Конечно, что ему передать? — не могу сдержать разочарования, омега замечает это.       — Нет, нет. Ты не так все поняла! — шепчет паренек, протягивая книжку. — Я у него книгу брал, забыл отдать. Передашь ему?       Его поведение вгоняет меня в ступор. Киваю. Открываю рюкзак, кидаю туда книжку.       — И вот, — он трясущейся рукой протягивает мне листочек, беру, соприкасаемся пальцами. — Здесь мой номер… если зах… черт!       Молчит, прикрывая глаза, его уши приобретают малиновый цвет       — Позвони мне! — вскрикивает омега и бросается прочь.       Что?!       Не могу прийти в себя, сердце стучит где-то в горле. Заглядываю в листок, где бисерным почерком написаны цифры. Улыбаюсь как дура, разглаживая слегка помятую бумагу.       Впервые, за девятнадцать лет жизни, омега дал мне номер телефона.       — Ты еще не ушла? — выдыхают мне прямо в макушку. От неожиданности дергаюсь, локоть непроизвольно кого-то ударяет.       — Бля! — шипит Макар, держась за грудь. — Ну и ударчик у тебя…       Легкий кашель. Рыжие волосы падают на глаза.       — А нехер пугать так… — выговариваю я, пряча листок в карман. Разворачиваюсь, чтобы уйти.       — А что это там у тебя? — альфа кладет подбородок на мое плечо, ныряя рукой в карман моей толстовки.       — Не твое дело! — стряхиваю голову и стараюсь перехватить ладонь с листочком, рыжий задирает свою длинную руку вверх. Пытаюсь допрыгнуть, альфа свободной рукой отталкивает меня.       — Вот вымахал, ублюдок! — рычу.       — И что же тебе там дал тот миленький омежка, — едва слышно выдыхает Макар, пытаясь развернуть листок.       — Отдай, сука! — матерюсь, пытаюсь ударить его, но он резко хватает меня за руку, выворачивает до звездочек перед глазами.       — Не мельтеши… — утробно проговаривает альфа, прижимая меня к своей груди. Замираю. Разворачивает бумажку, пробегает глазами. — Ух ты, телефончик. Будешь звонить?       Он сильнее выворачивает мне руку, мне даже кажется, что я услышала легкий хруст. Перед глазами прыгают красные круги.       — Отпусти! — стону я, до боли закусывая губу. Легкий вздох, альфа утыкается носом в мою макушку, глубоко вдыхая, чувствую как бешено бьется его сердце в груди.       — Макар, ты чего? — мой голос дрожит.       — Ты странно пахнешь, знаешь? — прижимается ближе. Ситуация пугающе странная. Напрягаюсь. Его нос перемещается к шее, глубоко вдыхает, отчего на спине волоски встают дыбом.       — Ты ебанулся?! — вскрикиваю я, изворачиваясь, резкая боль в запястье отдается яркой вспышкой. Здоровой рукой припечатываю ему в лицо, выхватываю листок.       Альфа ошарашено смотрит на меня, из разбитой губы стекает кровь по подбородку. Язвительно усмехается, проводит языком по ранке, сплевывает.       — Удар у тебя то что надо, — проговаривает он, отросшие волосы слегка развевает ветер. — Прямо, как я люблю.       — Иди к черту! — рычу я, разворачиваюсь, быстрым шагом перебегаю дорогу. Оборачиваюсь. Альфа стоит на месте, вытирая кровь с лица.       — Дебил! — кричу я и показываю ему средний палец.       Он не бежит за мной и меня удивляет это. В обычное время Макар бы догнал меня, навтыкал бы. А сейчас... В последнее время его поведение настолько изменилось. Хотя и раньше это проскальзывало в нем, но несколько месяцев это стало так явно. Ведь недавно все было хорошо, а теперь... А теперь он сам на себя не похож.              Залетаю домой, громко хлопая дверью. В коридор выходит отец, не обращаю на него внимания, снимаю обувь, пробегаю в свою комнату.       — Жень, ты в порядке? — раздается мне вслед.       — Все нормально! — кричу я, запирая дверь. Только его наигранной заботы не хватает.       Падаю на кровать, тут же вздрагиваю от боли в запястье. Подношу руку к лицу. Запястье немного припухло, посинело. Твою ж мать...       Стаскиваю с себя вещи, пропитавшиеся потом, бросаю на пол, бреду в ванную. Прохладная вода снимает напряжение, приятно охлаждает больное запястье. Встряхиваю влажными волосами, легкая дрожь прохлады проходит по телу. Вздыхаю и подхожу к большому зеркалу, осматривая себя.       Крепкое тело, мускулистые руки и ноги, маленькая грудь, широкие плечи. Альфа… Вот только неполноценная альфа… вторичные половые органы совершенно не сформированы. Вместо прекрасного альфьего достоинства, чуть увеличенный в размере клитор. Половые органы уже должны были сформироваться, когда аромат проявился. Но, видимо, я поздняя, врач в школе говорил мне об этом.       Судорожно выдыхаю. Из-за этого чувствую себя действительно неполноценной. Кому нужна альфа, которая даже достоинством, чтобы ублажать омегу, не обладает? Отворачиваюсь от себя, даже смотреть не хочу.       Надеваю широкую футболку и спортивные штаны. Перетягиваю руку эластичным бинтом, шипя от боли.       Как же много вопросов, если бы мама была жива.