3.
15 мая 2018 г., 18:03
Стоим в коридоре, Макар что–то списывает у меня. Внезапно, все альфы как по мановению руки оборачиваются. Не уловив в воздухе ничего особенного, я оборачиваюсь. Но, к моему удивлению, вижу омегу. Раскрасневшуюся, с мягким ароматом персика. Альфы неотрывно наблюдают за девушкой, идущей как–то неровно, спотыкаясь.
— Скоро течка… — облизывается стоящий рядом альфа. Я втягиваю воздух, да, пахнет, но не так сильно. Омеги в этот период должны кружить голову ароматом. Я пытаюсь принюхаться, подойдя ближе. Шаг. Омега вскидывает испуганные глаза, но тут же отводит их, краснея.
А я не чувствую ничего. Пахнет чуть сильнее, чем обычно, но ничего более.
Наконец, доходит… от ужаса даже волосы у меня на затылке встают дыбом. Омежка вновь смотрит на меня, на щеках румянец. Толком не чувствую аромата. И я понимаю, что не хочу ее.
Отшатываюсь, как от прокаженной, подбегаю к подоконнику.
— Ну что, взяла номерок? — спрашивает меня альфа, игнорирую, поворачиваюсь к Макару. Он видит мой полубезумный взгляд. Хватаю сумку, бегу по коридору.
Что за черт? И как я раньше этого не замечала?!
Забегаю в туалет, брызгаю холодной водой в лицо. Меня трясет, мысли в голове путаются.
Да что такое, блядь!
Выхожу, Макар стоит поодаль. Ватные ноги почти не слушаются. Подхожу.
— Макар, — шепотом проговариваю я. — Ты хотел ту омегу?
Альфа округляет глаза, теряется. Понимаю, что вопрос очень странный.
— Ну, есть немного, это же естественно - хотеть омегу, когда у нее скоро течка начнется. Да и вообще, хотеть омег, — вздрагиваю, как от пощечины.
И до меня доходит, что я никогда омег по-настоящему не хотела. Да, они мне симпатичны, вызывают симпатию, но чтобы терять голову от их аромата...
— С тобой все в порядке? — спрашивает Макар, видя, как меняется мое лицо.
Киваю, а сама от ужаса не могу пошевелиться.
— Так пробрало? — очередной вопрос.
Ах, если бы...
Мой кивок.
Макар дергается, его губы сжимаются в тонкую полоску.
— У тебя уже был секс с омегой? — вдруг выдает он. Я чувствую, как от лица отхлынула кровь, что мгновенно отрезвило.
— Что за тупой вопрос, придурок? — отмахиваюсь, иду к аудитории, а сердце то замирает, то бьется сильнее от ужаса.
Альфа больше не стал меня ни о чем спрашивать. Только иногда я ловила его задумчивые взгляды.