Странная альфа

      Предстоящая консультация выдергивает меня из постели ранним утром.       На улице легкая морось, свежий ветер задувает под майку. Ну и погодка для середины июня. Кутаюсь в толстовку, накидываю капюшон. Захожу в универ, сталкиваюсь с Максимом, легкий аромат яблок, приторная медовость поселилась в его аромате.       Он окидывает меня странным взглядом, улыбается.       — Привет… — проговаривает омега, идет ко мне и прижимается к моей груди. Вздрагиваю от такого приветствия. — Отлично выглядишь…       Тянется, легкий поцелуй в губы.       Пальчики скользят по щеке. Он сует бумажку мне в карман и отодвигается. Смотрю на виляющую попку в обтягивающих джинсах. И что это было? Еще пару секунд отхожу от ступора.       Стоящие возле раздевалки альфы улюлюкают.       Щеки горят, стираю ладонями с лица недоумение. Неужели Максим ничего не помнит? Подхожу к альфам с потока.       — Ты крута… — один из альф ударяет меня по плечу, закидывает руку на шею. — Сколько за ним бегало, а он тебя выбрал.       Глупо улыбаюсь. Если бы ты знал правду…       Сбоку подходит Макар, здоровается со всеми, на меня даже не смотрит. Помятый какой-то, бледный, чувствую от него тонкий не выветрившийся аромат омеги. В груди все сжимается…       — Ненасытная омежка попалась? — хохотнул Вова, общий знакомый альфа.       — Заездила меня совсем… — расслабленно усмехается рыжий.       — Да уж, течка - это жесть… — от этих слов вспыхиваю.       Чувствует он ко мне что-то, ага… просто очередная блядская прихоть.       Макар бросает на меня хмурый взгляд. Отворачиваюсь от него.       Иди ты на хер, ублюдок.       — А как ты провела течку с тем омежкой? Весь универ уже знает, как вас заперли в кабинете, — стоящий альфа — Кирилл приобнимает меня за шею, щекочет дыханием макушку.       — Иди в жопу, — пытаюсь оттолкнуть его от себя. Альфа сжимает меня сильнее, прижимает к своей груди.       — Ух ты! Какая ты упругая вся… подтянутая, — удивляется он. Его пальцы проходят по плечам, по спине, по бокам, звонко ударяют по упругим ягодицам. — Надо своей омеге сказать, чтобы на тренировки начала ходить. Задница как орех!       — Лапы убери, придурок, — выворачиваюсь и не злобно отталкиваю его. Отпускает.       — Да уж, Женька у нас что надо! — гогочут альфы.       — Фууу… — кривлю лицо. — Идите к черту, придурки.       Гогот продолжается.       Толкаю плечом Кирилла, иду в аудиторию. Дебилы, блин.       Опускаю руку в карман, достаю оттуда бумажку, читаю и чувствую, как земля уходит из-под ног:       «Жду тебя на стадионе в два, надо поговорить».       Твою то мать…       Все-таки помнит Максим ту ночь, и о чем же он хочет поговорить?                     Консультация тянется, нервно ерзаю на скамье. Кусаю губы, ловлю на себе взгляд Макара, который прожигает во мне дыру. Заебал.       Показываю ему средний палец, на что его лицо вспыхивает. Поджимает губы, но не отворачивается. Бледные щеки лихорадочно горят.       Отворачиваюсь, но все еще чувствую колючий взгляд, от него становится не по себе.       Только заканчивается консультация, хватаю сумку и выскакиваю из аудитории. Время 14.05. Тихо матерюсь, бегу. Внезапно, меня резко ловят за капюшон. Издаю булькающий звук, когда оказываюсь прихлопнута к стене.       Аромат грейпфрута взрывает рецепторы, вздрагиваю. Макар втягивает воздух, его злость обтекает меня, грудь сжимает от легкого страха.       — Ты че?! — хриплю я, когда альфа перемещает свою руку мне на горло. Пытаюсь вывернуться, но стальная хватка не дает этого сделать.       Макар заглядывает в мои глаза. Голубые глаза странные, бешеные.       Получаю резкий удар в живот.       Громко выдыхаю, закашливаясь, от боли едва могу двинуться.       — С ума сошел?! — голос срывается… сжимаю зубы, когда удар в скулу обрушивается на меня. В голове звон, обмякаю в его руках.       — Ты что это, в альфьи подстилки заделалась? — как в горячке шепчет он мне на ухо. От боли не могу понять о чем он говорит…       — Что?!       — Знаешь, что альфы про тебя говорят? Они не прочь вставить тебе, — звенящим шепотом проговаривает Макар. — Еще раз увижу, что ты обжимаешься с альфой, живого места не оставлю на тебе. Говорю тебе как друг…       До меня доходит смысл сказанного. Обида, вперемешку со злостью накрывает с головой.       — Ты ебанулся? Да мне вообще плевать, что они там говорят… я то тут при чем? — глаза напротив темнеют от злости. Резкий удар об стену.       — Бляя… — больно-то как.       — Плевать? Жопой вертишь перед всеми… тебе по хуй? Не боишься за свою дырку? — слова больно бьют, сильнее умелых ударов рыжего ублюдка.       — Ну ты же меня лапаешь, — бросаю я, дергаюсь.       — Я твой друг! — шипит, сжимая мои плечи до синяков.       — Хорош друг… — мои губы растягиваются в усмешке. — Который при каждом удобном случае пытается меня засосать…       Макар вздрагивает, его щеки белеют.       Еще один удар об стену. Кашляю, что же… и тут до меня доходит. Все до смешного просто. Вот блядь!       — Ты ведь ревнуешь, — ошарашено выдыхаю я. Макар крупно вздрагивает. Его лицо искажается, взгляд безумный.       Следующий удар выбивает из меня сознание.                     Резкий запах аммиака выводит меня из забытья. Открываю глаза на кушетке в кабинете медсестры.       Рядом испуганными глазами сверкает Максим.       Выдыхаю, во рту привкус крови.       — Кто тебя так? — серьезно спрашивает медсестра, присаживаясь рядом, прикладывая к опухшей скуле холодный компресс.       — С лестницы упала… — проговариваю я.       — Ты упала, а Белоусов просто проходил мимо? Да он тебя еле живую сюда притащил! Ты знаешь, что дело серьезное? Это грозит нанесением вреда здоровью! — проговаривает молоденькая омега. — Я должна сказать директору об этом.       — Лариса Ивановна, не надо ничего никому говорить - это наши альфьи разборки. Если все будут постоянно вмешиваться, то тюрьмы будут полны молодых альф с взыгравшими гормонами. Мы альфы, для нас это нормально!       — Я все равно сообщу директору…       — Сообщайте. Все равно ничего не скажу.       — Я видел все, — звонкий голос Максима отдается в голове, — все расскажу!       — Только попробуй! — шепчу я. Омега вздрагивает, худые плечики подрагивают.       — Но как же…       — Никак же! — прикрикиваю в ответ. Максим сжимается.       — Не лезь не в свое дело…– на меня наваливается дикая усталость. — Это наши разборки…       — Да пускай сами разбираются, — проговаривает медсестра, трепля омегу за плечо.       Максим вызывает такси и довозит до дома. Пытается поговорить, отмахиваюсь. Заебало все…       Отец сидит в зале. Что-то хочет сказать мне, но видя мое лицо, подскакивает.       — Кто? — рычит он, весь напрягаясь.       — Никто, — пытаюсь проскользнуть мимо. Ну что огромная рука хватает меня за шкирку.       — Просто скажи мне имя! — угрожающе рычит отец.       Вздрагиваю от слов.       — Я сама разберусь со всем! Не лезь не в свое дело! Я альфа!       Отец громко выдыхает.       — Ты меня иногда просто убиваешь своими словами…       — Мне похуй… — честно проговариваю я. — Мне никогда не нужна была твоя помощь. Заведи себе уже омегу, если заботится не о ком, и оставь меня в покое!       Выворачиваюсь, вбегаю в комнату и тут же запираю двери.       Падаю на кровать.       Нашей дружбе с Макаром пришел окончательный пиздец. Столько лет вместе… но сейчас все неправильно. Какие же мы с тобой неправильные, Макар… не хочу больше ничего чувствовать. Так быть не должно!       Не будет больше ничего. Все надо прекращать окончательно.       Сжимаю зубы, сдерживая слезы. Альфы никогда не плачут!