Теперь не оживёт? Гаст так не думает.

— Знаешь, — начал спокойно Грандмастер, делая глоток Сакаарского вина, — Я смирился с тем, что ты меня предал. Любого другого я бы убил, но мне кажется, что ты этого не заслуживаешь. Ты заслуживаешь любви и заботы, чего раньше никогда не получал.       Локи с каменным лицом смотрел на Гаста, желая убить его так изощренно, как только можно, потому что вместо действительно важного разговора, он получает пустую болтовню. — Не будь так уверен в своих словах, ты не знаешь, как я жил, — спокойно одёрнул мастера, тоже делая глоток вина, не сводя свой каменный взгляд с лица собеседника. — Да у тебя всё на глазах написано, приёмыш, — с улыбкой ответил Эн-Дви, кладя бокал с вином на поднос и внимательно наблюдая, как чужой кадык приподнимается при глотке алкоголя, тайно возжелая, чтобы этот кадык приподнимался от иного напитка, после слов «сглатывай». — Правда? И что же у меня ещё написано в глазах? — Скептически приподнял брови Локи, думая, что сейчас собеседник просто блефует и всё же ничего не знает о нём. — Что ты ждёшь, пока я тебе всё объясню, — недовольно протянул Гаст, явно показывая нежелание об этом всём говорить. Локи же со счастьем в глазах резко выпрямил спину, уже думая о том, что сейчас услышит ответы на пропущенные раннее вопросы. — Да, жду! Ну так как ты меня нашёл и видел ли Тора? Что ты вообще знаешь о том… — Лафейсон не договорил. Его перебил Грандмастер, аккуратно приложив свой указательный палец тому на губы, задевая и нос. — Тише, — прошептал мастер, наклоняя свой торс ближе к предмету обожания, плавно опуская свою ладонь тому на грудь, слегка улыбаясь. — Просто расслабься и перестань думать о том, что приносит тебе боль, — приторно-сладко звучал голос Гаста с большой ноткой алкогольного опьянения. Рука стала надавливать на грудную клетку, заставляя чужое тело опускаться вниз на кровать. Полностью повалив свою цель на спину, он навис сверху и нагнулся к уху. — Ты не расслаблен, — сделал он шепотом замечание асгардцу. — Конечно, во имя Одина, я не расслаблен! — отрезал Лафейсон, хмурясь изо всех сил, стараясь не пролить свой напиток. Он не сопротивлялся только из-за вина, которое было жалко терять. — Прекрати это, Гаст!       Но Эн-Дви лишь снова приложил свой указательный палец на губы кисаньки, призывая помолчать. И кисанька послушалась своего папочку, с недовольством и смирением поджимая губы, задержав дыхание. После этого Грандмастер спустился к шее, нежно целуя её. От неожиданных действий у Локи задрожали губы. Заметив это, Гаст улыбнулся, вновь целуя чужую шею, обволакивая руками податливое тело в асгардском костюме. — Прекрати это, сейчас же, — выдавил сквозь стиснутые зубы трикстер, сжимая со злостью свой бокал с вином. Грандмастер чуть отстранился от шеи, опуская свою руку на пах кисаньки, нагло ухмыляясь. — А если не прекращу? — Задал вопрос мужчина, чуть сжимая чужие чресла. — Т-т-ты… — злобно прошипел Локи, пытаясь угомонить ярость, что разгорелась в груди. — Что й-й-я? Тебе же это нравится, признай… — Гаст продолжил ухмыляться, но недолго… — Ай, кисанька коготочки выпустила, — поморщился Грандмастер от боли в боку, отстранясь от Локи. Тот сразу же слез с постели и ушёл в другую часть комнаты, тяжело дыша и со смятением смотря на повелителя, который вытаскивал из своего тела кинжал.       Настала тишина, от которой Лафейсон занервничал, переживая, что за такое его могут убить. Эн-Дви лишь положил окровавленное оружие на поднос рядом с едой и встал на ноги, смотря на Локи. На лице Грандмастера не было никаких эмоций и трикстера это даже пугало. — Идём, покажу кое-что, — серьёзно, с каким-то безразличием сказал мужчина и последовал к двери.       Немного помявшись на месте, Божок всё же пошёл следом, оставив бокал вина на подносе. Они вышли из комнаты, начав идти по коридору в полной тишине. Гаст что-то задумал и поэтому завёл кисаньку в какой-то зал, где сидела Топаз, смотря межгалактический телевизор на большом экране.       Завидев императора, она с тревогой стала тыкать на кнопки, чтобы выключить программу, на которой шло… Шоу с тентаклямм? О нет, настоящая оргия с тентаклями, с разными расами существ и посторонними предметами. — Вы разве не должны были кушать то, что я вам принесла? — поинтересовалась басом Топаз, наконец, выключив своё порно. — Вся в меня пошла, моя хорошая, — высказался по поводу увлечений женщины Гаст. — Покажи-ка то, то видео, ну… Где мы нашли с тобой кое-что интересное в космосе.       Локи напрягся, сглотнув с волнением слюну, устремив взгляд на экран. Гаст подошёл к своей кисаньке и положил руку на плечо. — Сейчас ты всё поймешь, — спокойно сказал Эн-Дви, подталкивая любимца ближе к экрану.       Топаз нажала на одну из множества кнопок, и на экране появилось видео от первого лица камеры корабля, который тут же врезается в какую-то постройку и взрывается. — Топаз, нам не нужен твой провальный полёт, когда ты гналась за моим орго-кораблём, — сморщился Гаст, словно ощущая всю боль на себе.       Женщине чудом удалось выжить. И она извинившись, включила нужную видеозапись, начав смотреть на экран с каменным выражением лица. — Это… — попытался выдавить из себя Локи, но задержал дыхание, попытавшись сделать шаг назад. Но рука Гаста не дала ему уйти назад, крепко держа около себя. — Да, Локи, твой корабль, — с ноткой грусти сказал Грандмастер, тяжело вздыхая.       На экране показывались обломки со множеством тел асов, что летали по космосу. От корабля ничего не осталось, Танос всё разрушил, всех убил, всё уничтожил. — О, а это ты, — Топаз безразлично приблизила экран к двум телам, одним из которых был Локи, ну, а другим являлся Тор.       Трикстер нервно сглотнул слюну, смотря на себя. Он был готов поклясться, что мёртв на видео. И теперь ему казалось, что он в Хельхельме и это всё неправда. Гаст прижал Локи к себе, дабы он не терял рассудок. — Корабль полностью был разрушен, тебе грозила смерть и я спас тебя, — Спокойно проговорил Грандмастер, чуть сдавливая пальцы на плече кисаньки. — А Тор?.. — Выдавил из себя Лафейсон, посмотрев на императора, приподнимая брови вверх. — Он мёртв, — отрезал Гаст. «Ой, нехорошо», — подумала Топаз и выключила видеозапись, наблюдая за ситуацией. — К-как мёртв? — с непонимаем, злобой и замешательством говорил трикстер, — Он же… Мы же только наладили отношения, умереть должен был я. Мне же шею сломали, разве нет? Почему я жив, а Тор нет? Какого? Я не… — Слёзы накатились у Локи и Гаст его обнял, прижимая к себе, хмуря чуть свои брови.       Локи ещё пытался что-то невнятно говорить на эмоциях, которые его одолевали, но в конце-концов он просто замолчал, напоминая Грандмастеру бездушную куклу, что замкнулась в себе. — Успокоился? — Спросил Гаст, поглаживая спину Локи. — Я и был спокоен, — недовольно сказал Лафейсон, отстранясь от императора, отводя свои красные от слёз глаза в сторону. — Знаешь, — начал говорить Грандмастер, опуская руки вниз, приподняв в смирении брови, — я только что тоже брата потерял.       Локи посмотрел на Гаста, изогнув вопросительно свои брови, не понимая о чём речь. — Повелитель? — Спросила Топаз, удивляясь столь резкой информации. — Да, Топаз, Тиван Танелиир мёртв, я чувствую это, — спокойно ответил Грандмастер, чуть томно вздыхая. «Танос…» — Локи злобно сжал кулаки, вспоминая то, что камень реальности был у коллекционера — брата Грандмастера. — Конец близок, — Сказал задумчиво Эн-Дви, подходя к Топаз, что сидела за пультом управления телевизора. — Что вы собираетесь предпринять? — Спросила женщина, чуть сщурив свои глаза. — М? — Грандмастер вопросительно посмотрел на Топаз, а после нажал на розовую кнопку, и на экране высветилось жесткое порно с тентаклями, посторонними предметами, сопровождаемое дикой музыкой и стонами. То, что смотрела Топаз — цветочки, по сравнению с этим. — Ничего, — добавил Гаст и стал смотреть на экран, невинно улыбаясь.       Локи безразлично изогнул одну бровь, считая себя на этой планете самым адекватным. Пожалуй, так оно и было. — Гаст?.. — Протянул божок, тяжело вздыхая, будто с чем-то смирившись. — Да, кисанька? — Поинтересовался Грандмастер, отведя краткий взгляд на Локи. — Я хочу напиться. И как можно быстрее. «Мне придётся потрудиться, чтобы спасти Грандмастера от его похабных желаний, связанных с Локи», — подумала Топаз.