Lost

О ее появлении в своей жизни я не раз молилась бессонными ночами, когда казалось отчаянию и одиночеству не было пределов. Я не знала как именно она предстанет предо мной: густые ли будут ее волосы, будет ли она выше меня, окажется ли она татаркой или кем то еще. При всем этом большинстве неизвестности и непросвещённости я точно знала, что она будет красивой, будет умнее меня и старше. Я молилась, при этом осознавая всю полноту абсурда своей незамысловатой деятельности. Молилась, не понимая, что меня ждет дальше и к чему это приведет. Молилась о человеке, но не о взаимности. Начало учебного года. Мысли о недавних молитвах улетучились, уже не смея тревожить моего молодого бойкого ума. Зато этот молодой, бойкий ум тревожила другая, тревожная и в то же время радостная мысль, намертво закрепленная железобетонным фактом, на осознание которой ушло еще немало времени, а заключалась она в следующем: « Я-в-выпускном-классе». Стояло мне хоть ненадолго об этом подумать, как будоражилось мое сознание подобно муравейнику, в который бросили камень. Я и подумать не могла, как в и без того переполненную учениками школу может прийти столько новых людей, изъявивших желание тут учиться (чего бы я никому не посоветовала, не потому что школа настолько плохая, а потому что она не на столько хорошая, чтобы ее советовать). То тут, то там мелькали новые лица, однако я бы проявила к этому факту больше интереса, если бы не нагрузка, которую негласно принято возлагать на хрупкие плечи выпускников, готовившихся ко взрослой самостоятельной жизни, какая была не за горами. НО (выделяю, ибо это «но» имело для меня огромное значение) тому есть исключение, причем самое исключительное: в одном из учебных дней, когда усталость и желание спать были основными чувствами, в коридоре (на втором этаже, если память не изменяет) мелькнуло новое лицо, какое прежде я не видела и какое принадлежало девушке (!), чей образ в первые же секунды отпечатался клеймом в моем сознании. Та встреча длилась несколько секунд, но именно эти несколько секунд я вновь и вновь воспроизводила в голове всю оставшуюся неделю. Какой то дикий, не сравнимый ни с чем интерес вызвала тогда у меня эта личность. Далее, когда мне удалось познакомиться с ней и даже поговорить немного (а было это после уроков, в классном кабинете) я вдруг поняла, что при всей ее простоте, она была самой необыкновенной. До нее я видела очень много красивых девушек, какие обычно выделяются среди масс и привлекают к себе внимание даже самых незаинтересованных, а их популярность не знает конца и края, НО ОНА…заставила пересмотреть мои идеалы и предпочтения, закрыть глаза на всех остальных. При том, она не наносила тонну макияжа, не одевала высокие каблуки и короткие платья, напротив, была естественной, одевалась просто, как того требует преподавательская этика. В момент первой встречи я и понятия не имела, что она окажется новым преподавателем немецкого языка средней школы, но это нисколько не отталкивало, наоборот это заставляло восхищаться ею. В какой то момент я поняла, что моя жизнь уже не будет прежней, что то в ней кардинально изменилось, как и во мне. На меня вдруг полился новый яркий свет, будто солнце вставало на западе. Я скучала, каждый раз, когда не могла увидеть ее, любила в ней все, что только можно было, от нежного запаха духов, до безупречной улыбки, что заставляла меня гореть изнутри и светиться от счастья. Однако, не все было так радостно и волшебно, было видно, что даже находясь в полуметре друг от друга, расстояние между нами было в сотни, а то и в тысячи раз больше. Я – простая ученица и ничего более из себя не представляю. Отношения между учеником и учителем строго регламентированы преподавательской этикой, а также общественным мнением и моралью. Кроме того, в посте в соц сетях было видно, что она страдает от несостоявшихся отношений с парнем, а сейчас живет и работает, скрывая свои чувства под маской прагматизма. Вновь и вновь оказываясь лицом к непробиваемой стене, какую она выстроила вокруг себя, я умирала внутри и умирала столько раз, что от живого во мне ничего не осталось. Отчаяние и безысходность окутали меня, заполонили мое сознание и заполнили всю мою сущность. Неприступность читалась в каждом ее жесте, в том как она разговаривает, как улыбается, однако от этого огонь внутри меня не гас и чувства меня не покидали. Да, часто, очень часто, а может быть и постоянно, я с грустью говорю себе, что люблю без поощрения, без надежды, наперекор разуму, собственному счастью и душевному покою. Я не посмею тревожить ее своими чувствами, потому что люблю так безнадежно и трепетно, что готова скрывать истерику давясь молчанием и одиночеством. Пусть даже через многие годы меня возвестят о ее замужестве, а позже о рождении первенца, я буду молиться за то, чтобы она была счастлива, а любящий муж любил ее так же горячо как та ученица, выпускного класса. Весть о ее благополучии будет для меня самым лучшим подарком.