Рождество

      В общей комнате с каждой минутой становилось всё больше детей в нарядных костюмах, они весело смеялись, что-то обсуждали и смотрели в окно, надеясь на то, что именно сегодня наконец-то выпадет первый снег. На улице слякоть, грязь, лужи, смешанные с землёй и покрытые тонким слоем льда. Температура хоть и была минусовой, но снег до сих пор не выпал, а ведь наступает Рождество…       Рождество для Ниа всегда звучало как приговор. В Рождество обычно происходило всё самое ужасное. В Рождество Ниа грустил, хотел плакать…       В Рождество, как и в любой другой праздник, когда Нейт был ещё совсем ребёнком, его родители напивались и приводили домой каких-то людей. Мальчик же, если повезёт, прятался в комнате, под кроватью. Он не мог закрыть дверь, ведь замок с самого начала был сломан. Альбинос лежал на пыльном полу и ждал, когда это закончится…

Хорошо, что ему обычно везло.

      И всё же, однажды мальчика силой вытаскивали из-под кровати и несли на кухню. А он сопротивлялся и плакал, тем самым веселив людей, которые иногда пытались заставить его выпить противную горькую жидкость. Он не смел просить о помощи у родителей — им всё равно, он не смел просить других людей о помощи — им от этого только веселее. И делали с ребёнком всё, что хотели. И с тех пор Ниа боится праздников, взрослых людей и алкоголя.       В шесть лет альбиноса забрали из родной семьи, это произошло, когда Ниа стал сбегать из дома во время очередной пьянки родителей, иногда даже забывая про обувь, что становилось причиной многих болезней и ужасного здоровья мальчика теперь. Тогда его увидели соседи и сообщили в полицию, а дальше, как и должно быть. Родителей, которые не раз избивали своего ребёнка до бессознательного состояния, садят, а самого Ниа отправляют в Вамми, где он сначала ничего не мог, был хуже остальных, но позже стал преемником L, показывая свой необычный талант и логику.       По телу пробегали мурашки, когда он слышал счастливый смех и на секунду руки начинали дрожать. Белая и маленькая частица бесконечного пазла падала и Нейт терялся, но через секунду поднимал её и клал туда, где ей место, так он неспешно, по частичками собирал всё.       В дверях появился златовласый парниша с голубыми глазами. Он оглянулся, сначала заметил Нейта, и альбинос уже подумал, что конец его многочасовой работе, но потом немец переводит взгляд на воспитательницу, полноватую, но аккуратную женщину, которой было лет сорок. Он пошёл к ней, а не к предмету его ненависти. Уверенно, при этом держа в руках маленькую коробочку, что была неаккуратно завёрнута в подарочную бумагу и перевязана красно-золотой тонкой ленточкой. Ниа не слышал весь разговор, но явно Мелло был в хорошем расположении духа и иногда украдкой смотрел на мальчишку, который делал вид, что собирает пазл, но на самом деле он краем глаза ловил эти взгляды, наблюдая за жестикуляцией и мимикой Михаэля.       Сам же альбинос сидел ближе к углу, из-за чего у него открывался хороший вид на каждую деталь в комнате. Живая ёлка не раз привлекала Нейта и он снова и снова рассматривал её. На ёлке были игрушки, они разноцветные и некоторым уже лет двадцать-тридцать. Они были необычны и, конечно, больше нравились Риверу нежели современные пластмасовые игрушки. Вся комната была украшена снежниками из бумаги, которые дети делали самостоятельно, и даже в углу висела неудачная снежинка мальчишки. Несмотря на праздник и на то, что впервые за четыре года альбиноса, наконец, смогли вытащить из комнаты во время рождества и отправить «веселиться» вместе с другими, он был без костюма. Но вот если присмотреться, то Нейт будет напоминать призрака, с белой и чуть ли не прозрачной кожей, пустыми глазами и аккуратными, медлительными и изящными движениями рук. Ко всему этому добавлялась белая и огромная для парнишки пижама, которая висела и иногда спадала с плеч. — Смотрите! — раздается неожиданный и счастливый крик маленькой шестилетней девочки, которая указывает в окно. Она была в милом костюме феи, который был сшит самостоятельно, а точнее совместно с воспитателем, а не куплен в магазине. Девочка радостно подпрыгивала, часто оборачиваясь, — там снег!       И все разом метнулись к окну, кроме нескольких, спокойно находившихся на своих местах людей. Если быть точнее, то это был Ниа, что казалось совсем не удивительным и Мелло, которому и так прекрасно были видны маленькие танцующие пчёлки, которые, наверное, только ему напоминали единственного мальчика в этом доме, имеющего белые и на вид мягкие, словно только выпавший снег, волосы. И сейчас Мелло не стесняясь пялился на этого мальчика, который давно это заметил и перестал собирать пазлы, ведь уже был уверен в том, что Михаэль подойдёт и снова все труды пойдут насмарку.       И Ниа… он словно был мазохист, многие дети ему говорили о том, чтобы пазлы он собирал у себя в комнате, тогда немец не сможет сломать работу, но Ниа каждый раз приходил сюда и каждый раз получал удовольствие от того, что Мелло так спокойно всё рушил. И что это? Нет, конечно, Ниа понимал, что это нездорово, а подобное влечение — бред и чистой воды мазохизм, но он и сегодня взял пазл именно для того, чтобы Мелло на секунду снова почувствовал себя крутым. А может это упёртость? Вряд ли…       И как же было странно, когда Кель стал подходить, улыбаясь. Да, улыбка немного грубая и высокомерная, но это в характере Михаэля, а вот для Ниа, который наблюдал за всеми воспитанниками, она были иной, словно в немца на секунду вселилось что-то доброе… Может, Рождество?.. — И чего ты раньше так боялся? — спросил Мелло, ухмыляясь и присаживаясь рядом с Ниа.       А мальчик, снова одевая на себя маску безэмоционального человека, поднимает взгляд на парня. И Мелло, кажется, снова злится из-за такой безразличности, он же старается, но мальчик ведёт себя как всегда. Он хватает Ривера за холодные и бледные щёки, что сейчас приобрели немного розоватый цвет и тянет. — Как же ты бесишь… — тихо рычит немец, пытаясь растянуть губы мальчика в улыбке, — хоть сегодня не будь таким!.. Я же улыбаюсь, даже эти твои пазлы не сломал! — и Мелло всё хмурится, мальчик будто специально всё меньше и меньше выражает даже слабенькие эмоции и всё больше и больше напоминает фарфоровую куклу.       А Нейт не может по-другому, он сильнее впадает в шок и поэтому его эмоции сходят на «нет» и остаётся лишь удивление, которое хорошо читается в глазах десятилетнего мальчика и, конечно, немец этим недоволен. — Ривер, я тебя ненавижу… — тихо шепчет Михаэль, после чего отпускает щёки застывшего Нейта и подмечает, что сейчас он выглядит очень мило. Ну, а разве не будет выглядеть мило маленький мальчик, который раньше сидел в углу без эмоций, а сейчас большими из-за непонимания и удивления глазами, смотрит точно на предмет, который заставил его так себя вести.       Когда Нейт наконец опомнился, Мелло просто сидел рядом с ним и рассматривал пазлы, иногда поглядывая на мальчишку. Парень выглядел задумчиво и будто чего-то ждал. А ещё Кель выглядел грустно и немного рассерженно. «Может его заставили?» — думает Ривер и решает, что именно эта мысль верна, но спросить всё-таки надо. — Мелло, — тихо, но серьёзно позвал его альбинос, неосознанно дёрнув за рукав кофты. — зачем ты это всё делаешь?       Блондин усмехнулся от предсказуемости его извечного соперника, а затем улёгся на пол, закинув руки за голову. И снова лёгкое раздражение в улыбке… — Когда я жил с родителями, они мне всегда говорили, что я должен быть добрым ко всем… конечно, сейчас ты — до безумия бесящая личность, но на Рождество я стараюсь быть добрым ко всем. — парень расслабленно улыбнулся и прикрыл глаза, и тем не менее альбинос прекрасно понял, что всё это враньё, но не перебивал. — «В Рождество бог прекрасно видно каждого из нас и каждому надо меняться к лучшему», так говорили мне мама и папа… — немец приоткрыл глаза и посмотрел на явно погрусневшего альбиноса, который так же старался вести себя безразлично. Но выходило это ужасно, воспоминания нахлынули на маленького мальчика, заставляя его сжаться и закусить нижнюю губу, он уже не слушал, пытаясь забыть и Кель это заметил, — и к тебе я должен быть добрым, хоть ты и бесишь меня своим притворством… — чуть тише произнёс блондин, после чего снова сел рядом с мальчиком и наклонился к его уху, — давай ты уже забудешь прошлое? Сейчас другой день, другой год, другое Рождество… — шепчет он, после чего снежинка немного тает и краснеет, а парень отстраняется, довольно улыбаясь, и берёт предмет своих извечных издевательств за руку, заставляя подняться, но ещё шокированный мальчик, чуть ли не падает, но успевает схватиться за руку немца и повисает на нём, тяжело дыша. — Ты ходить что ли не умеешь?! — парень хмурится и толчком заставляет мальчишку отлипнуть от себя, после чего, крепко держа его за руку, отправляется к праздничному столу.       Нейт крепко сжимал руку парня, чувствуя приятное тепло, которое исходило от ладони немца. В то же время Мелло чувствовал холод, выходит, Ниа напоминал снежинку не только внешне, но и имел схожие свойства, а именно был холодным, словно мёртвец, но нет, это же слишком грустно, для Мелло он — снежинка.       Ривер только сейчас почувствовал приятный запах недавно приготовленной еды, стол был огромный, ведь туда должны были уместиться несколько десятков детишек, но вот еды было уже не так много, но она была расставленна так, чтобы казалось совсем наоборот. Дети уже успели налюбоваться на танцующий снег и сейчас кто-то сидел за столом и ждал, когда же начнётся празднество, а кто-то разговаривал и обменивался подарками и, конечно, Ниа решил, что та коробочка, которую немец не так давно держал в руках, а сейчас лежит в кармане, предназначена для кого-то ещё, ведь, как бы то ни было, Нейт и Михаэль считаются врагами. Или сегодня всё возможно?       Мелло резко останавливается у самой ёлки и разворачивается лицом, к мальчишке, который снова выглядит спокойно и будто ни к чему у него нет интереса, но он просто задумался, незаметно кусал нижнюю губу. Он даже не заметил, как блондин отпустил его руку и стал искать в кармане штанов ту самую маленькую коробочку, она уже успела помяться, ленточка упала и Михаэль, стараясь сделать подарок более презентабельным, быстро обмотал её вокруг коробочки и завязал бантик, после чего спрятал её за спину. — Ниа, — немец чуть наклонился и снова к уху мальчика, ухмыляясь, заметив, что тот снова краснеет. И наконец Кель понимает, что именно уши у Ниа самые чувствительные, а вот Нейт этого до сих пор не понял, поэтому немного в шоке от дрожи и мурашек, которые у него появилась из-за шёпота, — тебе же никто никогда не дарил подарки? — спросил голубоглазый, немного отстраняясь от соперника, почти сразу улыбку словно сдуло ветром, ведь мальчишка уже весь раскраснелся, но всё ещё старался сделать вид, будто ему пофиг. Кель выпрямляется и кидает Риверу в руки эту самую коробочку, а тот, пусть и с трудом, но ловит её и рассматривает, словно что-то необычное. Глаза уже давно перестали слушаться и по «зеркалу души*» Кель смог понять, что Ниа счастлив и вскоре это становится заметно в слабой улыбке. Нейт, ещё опасаясь поднимает уголки губ и вжимает белоснежную голову в плечи. — с-спасибо, — он почти сразу же запинается, из-за чего чувствует себя совсем неловко. — я… у меня нет сейчас подарка, но… — Об этом поговорим немного позже, хорошо? — теперь настало время Мелло немного поиздеваться над мальчишкой своим пофигизмом. Он медленно разворачивается и идёт к столу, на этот раз не хватая Ривера за руку, Мелло уже понимал, что Нейт пойдёт за ним и будет рядом весь вечер.       Он довольно улыбался, слыша за спиной тихое шуршание — Ниа открывает свой первый подарок за десять лет. И его реакция была бесподобна, словно совсем ещё маленький ребёнок, что неудивительно. Мелло же всегда получал подарки от воспитанников, в основном от девочек, которые даже не подозревали, что немец не различает их, а в его голове лишь одно ненавистное имя.       А пока Мелло сидит за столом и пытается вспомнить хоть одно имя тех девочек, которые уже с утра завалили его однотипными подарками, наподобие сладостей, Ниа смотрит на маленького игрушечного солдатика, он не был подвижен и представлял из себя фигурку для коллекцирования, но она было действительно хорошо сделана и для Ниа это даже было куда лучше. Мальчик неуверенно подходит к столу и садится рядом с Келем, который сразу же возвращается в реальность и, чуть ухмыляясь, смотрит на Ривера и сразу каждому становится понятно, что подобная доброта от Мелло означает что-то плохое для альбиноса…       Ближе к часу ночи праздник закончился. Вся еда была съедена, каждый ребёнок обменялся подарками и теперь все уставшие шли по своим комнатам, в том числе и Нейт. На празднике он всё же старался вести себя как обычно, то есть пофигистично, но замечания Мелло и прикосновения к ушам — запретный жест, заставляли альбиноса краснеть или наоборот улыбаться. И всё же мальчишка поверил в рождественское чудо. Этот день мальчик запомнит, как день, немного изменивший его представление о рождестве и Мелло, который сейчас медленно шёл за мальчиком, якобы в свою комнату, но на самом деле он просто ждал, когда другие дети исчезнут и он останется только с Ниа, чтобы получить свой подарок.       Когда это происходит, тот приближается и хватает Нейта за руку, а затем прижимает к стене. — Нейт, а помнишь, я тебе говорил о своём подарке? — глаза горели словно у кошки, а улыбка была немного пугающей. И теперь даже Ниа понял, что ему есть чего бояться, что сегодня он повёл себя крайне глупо и сейчас точно Михаэль ударит, оскорбит или сделает что-то ещё более ужасное и сонный, уставший Нейт сопротивляться не сможет. Но парень аккуратно провёл большим пальцем по щеке немного напуганного ребёнка и чуть нахмурился, — слушай, я сейчас не собираюсь тебя бить, я действительно хочу получить подарок и, думаю, ты уже догадался какой… — тихо шепчет Михаэль, поднимая голову Ривера за подбородок, и смотрит точно в глаза.       Нейт молчит, ему надо переводить информацию, а затем уже принять решение. И Кель, который не любил ждать, даёт на это право, но он продолжает держать противника за подбородок, пока тот всё-таки не решается. Первый поцелуй Нейта, крайне чувственный, неумелый и ещё детский. Мелло же не помогает, он лишь чуть приобнимает альбиноса за шею и смотрит на его краснеющее лицо из полу прикрытых глаз.       И Ниа так же чуть приоткрывает глаза и смущённо смотрит на Келя, будто спрашивая, всё ли правильно, а может это вообще не то, что от него требовалось. Но нет, Мелло ухмыляется в поцелуй и углубляет его, чувствуя, как Нейт вздрагивает, а потом закрывает глаза и прижимается к немцу. Нейт не был против поцелуя с Михаэлем, наоборот, ведь именно сегодня мальчик понял, что пусть и по-детски, но полюбил своего врага.       И когда у Нейта заканчивается воздух, парнишка отпускает его, но успевает укусить губу, выдавливая тем самым из мальчика тихий стон.       Наконец, Мелло отстранился. Он властно и немного хищно смотрит на противника, а затем спокойно разворачивается и направляется в свою комнату. Именно сегодня он получил немое разрешение от мальчишки действовать и в следующее Рождество, возможно, Ниа снова не придёт, ведь с ним захочет провести праздник только Мелло. – Мелло... – вдруг слышиться тихий и немного расстроенный голос позади и немец даже не оборачивается, просто останавливается ждёт. – откуда ты знаешь, что мои родители пили и... я ни разу не получал подарки и всё такое?.. – хм... – Кель усмехается и выдерживает длительную паузу, а затем отвечает, – просто предположил, это же легко, Ниа... или ты не такой умный, каким тебя считают? – и снова тишина, до мальчика наконец начало доходить, Мелло действительно было достаточно просто наблюдать, чтобы сделать вывод о его прошлом и знать, что делать дальше, но тут мысли Ривера прерывает голос немца, – сладких снов, Снежинка... – после Кель уходит, кажется даже больше не желая продолжать разговор.       Нейт опускает голову и продолжает идти к своей комнате, понимая, что завтра всё будет как обычно и это касается каждого ребёнка, который живёт в этом доме. И всё же поцелуй... он что-то да значил, а значит завтра хоть что-то изменится. Эти мысли слишком оптимистичные для Нейта, но они оказались правдивы.