Мой некромант

— ДА ЙОБАНА РОТ, ЧТО ЗА ХУЙНЯЯЯ! Вернемся на пару минут назад, когда своды этого чудесного, черного, полувысохшего леса еще не оглашались такими выкриками, что даже редкие вороны краснели и спешили убраться подобру-поздорову, а еще оставшиеся кое-где полусухие травинки окончательно не завяли, потому что это уже слишком для их нежных ушей. Сокджин просто решил прогуляться, он вовсе не планировал оказаться обернутым в веревки как в саванн и похищенным прыщавым парнишкой пубератного возраста в латах, к тому же, видимо, глухого, и ни в какую не желающего слушать его «отпустил живо», «бросил бяку», «поставь меня на место, кому говорят» и «мой муж тебя на кусочки покромсает, дай только до талисмана дотянуться, сволочь». — Я спасу тебя, даже если это будет стоить моей жизни, — преданные глазенки парнишки блестели обожанием, и желанием идти до конца во что бы то ни стало, когда он подходил к слабо барахтающемуся в веревках Джину. Джин, опутанный сетью-ловушкой с ног до головы, с руками, прижатыми к туловищу, и, в целом, перекинутый через плечо горящего своей спасательной миссией рыцаря взвыл: — Да ты что, идиот что ли? Слов совсем не понимаешь? Не хочу я, чтобы меня спасали, отпусти меня, блядь! — Я все понимаю, — лица своего «спасителя» Джин не видел, что голосок его был настолько воркующий, что хотелось блевать, — ты околдован злой магией. Я все равно спасу тебя, чего бы это мне не стоило. — Смерть, за что мне это, — застонал Джин. В следующий момент он неосторожно получил веткой по лицу и заорал так, что его спаситель даже остановился на секунду. Но, как оказалось, он лишь поправил свою драгоценную ношу на плече, а потом снова двинулся дальше. — Бляяядь, Намджун, где ты, когда ты так нужен, — Джин уже начинал слегка волноваться. Гнев от внезапного похищения (что за хрень, нарушаются мои права, я человек, в конце-концов или кто?) постепенно прошел, уступая место страху. «Блядь, блядь, блядь» — вертелось в голове Джина, когда он попытался освободить хоть одну руку, чтобы начертить в воздухе призывную руну, но не преуспел даже в шевелении пальцами. — Неплохо кричишь, — внезапно чиркнули по уху чьи-то губы и шепот опалил шею запутанного в веревках пленника. — Намджун! — от облегчения Джин чуть не заплакал, но ярость быстро вытеснила все прочие чувства, — Ты охуел так долго меня искать, я думал, ты меня уже не найдешь, и в деревне меня превратят в чью-нибудь домашнюю куклу! — Ты с кем это разговариваешь? — с подозрением спросил рыцарь и остановился. А потом: — Твою мать! — Джин явно не так хотел начать сегодняшний день, мало того, что его похитили, так теперь еще швырнули с высоты человеческого роста в крапиву. «Я его четвертую» — пронеслось в голове Джина. «Я могу сделать это за тебя, — тут же откликнулся где-то на заднем плане Намджун. В его голове была такая спокойная задумчивость, что у Джина мурашки побежали. — Давно хотел домашнего раба. А вот из четвертованного выйдет сразу несколько…». «Я пошутил, Намджун, не смей!» — тут же испуганно отозвался Джин и заворочался, пытаясь перекатиться с живота на спину, а в идеале — сесть. — Что тут происходит! — раздался вдруг крик рыцаря. Джин, успевший перевернуться на спину поднял голову и увидел, как между деревьев то тут, то там стелются туманные тени. «Устроил тут представление, — проворчал про себя Джин, — лучше бы поторопился и спас меня…» «Я тебя услышал с первой секунды, — тут же ответил Намджун, — ну у тебя и голос. Может ты еще и поешь? Чего еще о тебе я не знаю?» — Того, что я тебе врежу, как только смогу двигаться. А ну живо развяжи меня, — рыкнул Джини и попытался сесть. На укусы крапивы он внимания уже не обращал, не до того было, в основном он думав о том, как сильно он сейчас похож на червяка. «Мне нравится, как ты выглядишь в этих веревках, — как будто не обращая внимания на слова Джина продолжал Намджун. В его голосе сквозило что-то такое, от чего Джин почувствовал, что его уши заливает краска. — Мне кажется, нам тоже стоит…». — Намджун, блядь, — железным тоном прервал мысли некроманта Джин, чувствуя, что краска заливает щеки. — Ты не подумал, что мне немного неудобно? В этих веревках хрен двинешься, я едва смог сесть. И у меня сотни ожогов от этой крапивы. Ты вообще где? Тут этот рыцарь, кажется, уже с ума сошел. Намджун промолчал, и Джин сделал глубокий успокаивающий вздох. Ух он ему задаст… А рыцарь и правда немного чокнулся. Он то крестился, то молился, то пытался перепрыгнуть тени, которые сужались вокруг него. То вообще мечом махал не пойми куда. Одна проблема, он все не выпускал из рук конец веревки, от чего Джин не мог перехватить владение над этим дурацким артефактом. — Намджууун, ты где, — застонал Джин и откинул голову назад. Ему это все уже порядком надоело. — Лучше бы ты так в постели стонал, — хмыкнул голос совсем рядом. Джин вспыхнул и открыл глаза. Совсем рядом, облокотившись на ближайшее дерево, стоял темноволосый, высокий, смеющийся одними глазами некромант, в темном плаще и с цепочкой из мелких серебряных черепов. Его некромант. — И давно ты тут стоишь? — поинтересовался Джин.  — Ну-у-у… — делано задумчиво протянул Намджун, и Джин почти готов его убить, но потом тот с мягкой улыбкой ответил, — Только что пришел. Далеко же тебя успели унести на этот раз. — Да, кстати об этом, — вспомнил Джин и поднял голову. Но внезапно рыцаря на поляне не оказалось. Джин с удивлением посмотрел на траву, на то место, где стоял и грохотал своим железом чудо-спаситель, а потом, услышав странный чавкующий звук, повернул голову обратно, туда, где стоял некромант. У которого из груди торчал меч. И кровь. Лилась. Рекой. — Намджун… — Джин непонимающе смотрел на улыбающегося кровью некроманта, его пустые глаза, увидел за его спиной почему-то размытые доспехи рыцаря и почувствовал, что по щекам льется что-то горячее. Нет. П о ж а л у й с т а. Он смотрел, как рыцарь снимает с меча Намджуна, словно кусок мяса для шашлыка и брезгливо вытирает меч травой, а потом потрясает им в победном кличе. Джин в полусне подполз к мертвому телу. Он не мог смотреть ему в лицо. Не мог. — Нет, пожалуйста… — Джин на грани истерики. «Неплохо вышло, да?» — внезапно врезалось в мозг. И слезы мгновенно высохли. «Давно меня не протыкали. Последний раз было около… десяти лет назад, если я не ошибаюсь?» Джин следил, как исчезает голографическая кровь и затягивается сквозной прорез на бледной коже. — Черт, забыл, что одежду нужно зашивать, — проворчал Намджун, садясь и кряхтя, как старый дед, но живой, слегка бледный, но явно живой. — Ах ты мерзавец, — прошептал Джин, в полнейшем шоке. — Я не специально, если ты об этом, — тут же быстро говорит Намджун, щелчком пальцев растворяя веревки, обвязывающие Джина. Хлоп! Джин не сдержался и со всех сил ударил Намджуна по щеке. — Ты заслужил, — сказал он, незаметно пытаясь вытереть слезы. — Окей, я заслужил, — рассмеялся Намджун и притянул к себе красивое и все еще слегка испуганное лицо Сокджина, мягкими пальцами вытирая его щеки. — Идиот, — буркнул последний, пряча лицо в складках плаща. — Идем домой, — вздохнул некромант и поднялся, помогая встать Джину, потому что его ноги слегка потеряли чувствительность после тугих веревок. — Ага… Намджун мягко держал Джина за талию и уже был готов раствориться в воздухе, как вдруг Сокджин вспомнил о рыцаре. — Погоди, — он освободился от чужих рук и сделал пару аккуратных шагов, разминая ноги, а потом, видя, что опасности для равновесия нет, подошел к рыцарю, связанному его же собственным поясом. Вместо кляпа Намджун любовно заткнул ему рот сухим мхом. Джин сел на корточки и посмотрел сквозь прорези шлема на горе-спасителя. Потом аккуратно, указательным пальцем, поднял забрало. — Ты меня слушаешь внимательно? — мягко спросил он. Рыцарь закивал. В его глазках вроде бы начинало сквозить нечто, отдаленно напоминающее понимание. — Отлично, слушай. Вот это, — Джин ткнул пальцем в тактично помалкивающего и стоящего в стороне Намджуна, — мой муж. Это ясно? Рыцарь закивал. — А я, — Джин указал пальцем на себя, — его люблю. Это тоже ясно? Рыцарь закивал с удвоенной силой. — Если хоть еще один из вас припрется меня спасать, я за вас, долбоебов, не ручаюсь. Усек? Еще немножко усердия и у рыцаря бы голова отвалилась. Джин вздохнул, разрезал пояс бедолаги, помог ему встать и отвесил пинка под задницу: — А теперь пиздуй отсюда! Заебали меня, блядь! Спасатели хреновы! Вы у меня уже поперек глотки встали! Никакой магией меня тут не удерживают, меня не нужно спасать! Я здесь добровольно! — Скорее меня нужно спасать, — прошептал Намджун и тут же закашлялся, следя за скрывшимся в зарослях рыцарем. — Че вякнул? — Джин обернулся на Намджуна с таким взглядом, что даже ему, некроманту четвертой ступени из пяти возможных, стало не по себе. — Люблю тебя, говорю. — И я тебя, —  ответил Джин, все еще горя. праведным гневом. Они помолчали пару секунд. — И все-таки, ты подумай насчет веревок… — Так, сука...