Панацея сильно изменилась за зиму

Мы с Эми смотрели на спящую Викторию со своего наблюдательного пункта возле компа, и я всё-таки решил предложить. "Слушай, Эми, а ты не хочешь хотя бы попробовать?" - Что ты имеешь в виду? - она прикрыла глаза, задавая свой вопрос едва ли не одними губами. "Предложить ей попробовать," - я был удивлён, что она не поняла сразу, ведь мы смотрели на её любимую сестрицу, а это волнующее чувство в груди я вполне себе ощущал, не смотря на то, что оно было ни хрена не моим. - "Ведь вероятнее всего её аура просто слегка усиливает твои собственные чувства к ней, как это и происходит с остальными людьми. И она её точно не производит вот сейчас, когда её ничего не волнует. Мы бы заметили, верно?" Эми смотрела на свою сестру, кажется, принимая решение. Она поднялась со стула, сделав шаг к кровати, и вздрогнула, когда сестра перевернулась так, чтобы солнце перестало светить ей в лицо, что открыло нашему взору как область груди, так и соблазнительную жилку на шее, ну, лично для меня не особо, ведь я помнил, что ей лет как-то маловато... Хотя... Это не отменяет того, что я почему-то... - Я хочу её поцеловать, - пробормотала Эми и в два шага оказалась на постели - матрас принял её крошечный вес без единого скрипа, а потом она нависла над Вики, чувствуя расползающийся по телу жар. Вместо губ, сейчас прижимавшихся к ладони, подложенной под щечку в каком-то детском жесте, Эми поцеловала её в шею, прямо под челюстью, там где можно было почувствовать пульс, если остановиться и прислушаться к легким толчкам крови, бегущей по венам. Девочка, которой не посчастливилось оказаться моей носительницей, была крайне обескуражена своими действиями и было хотела отодвинуться, но я только что понял, что мы, вроде как, делали что-то под этим нашим недо-единением. Потому её тело слегка содрогнулось из-за того самого странного тягучего эффекта, который в прошлый раз привёл всего лишь к онемению руки. Но сейчас всё тело испытало этот лёгкий шок. Ну, шок был гораздо менее всепоглощающим, чем тот шок, который ощущала всё-таки проснувшаяся от нашего приземления на неё всем телом Виктория. - Ебать, - выругались мы хором с Панацеей, не в силах встать с Вики, потому как онемение проходило лишь спустя какое-то время, и это было не очень хорошо, потому как Виктория вероятно сейчас попросту возьмёт нас за шкирку и выкинет к чёрту из... Погодите-ка, почему я иррационально боюсь последствий? Мне ведь от этого ни холодно, ни жарко? Чёртово пребывание в теле девочки-подростка! Эми же начала иррационально плакать. Иррационально - для меня, но вот для неё это иррационально было просто эмоционально. Она боялась правды, но без правды не было возможно стать Паладином, и я это понимал. Потому я просто хотел ранее её перенаправить на кого-то другого... Кого-то, кто не был бы девушкой с аурой, способной заставлять испытывать эмоции, хоть и ненадолго, но всё же испытывать же! Это, как тут говорят, чёртов мастер-стрэнджер! В моём мире всякое такое лечилось просто - благословением, но действующих живых Паладинов, как и Жрецов тут не было, потому словить благословение было неоткуда. И, собственно, именно здесь круг замыкался - для того, чтобы убрать влияние Мастерского эффекта Эми надо было стать Паладином, но чтобы стать Паладином, ей нужно было перебороть последствия Мастерского эффекта, каким бы он ни был малым, что было сложно в виду этой постоянной коррозии на стальной воле целительницы. Не будь воля стальной, ну честное слово, какой бы, интересно, Паладин к ней притянулся? - Эми, что такое? - всполошилась Виктория, и не думая как-то негативно реагировать на свою сестру. - Эми, ответь! - Ты моя сестра, - не придумала ничего лучше, как буквально прошмыгать это сквозь слёзы и сопли, я бы был раздражён, будь я на месте Вики, всё-таки здравый циннизм порой меня догонял, но я не был на месте Вики, и она совершенно точно отреагировала, как любящая сестрица, сжав Эми в своих объятьях и присев, чтобы посмотреть в глаза Эми, но та не дала ей словить свой взгляд и продолжила. - И ты наверняка подумаешь, что это влияние твоей ауры, но я же говорила тебе, что она на меня почти не действует. Я никогда не смогу чувствовать то, что сама не хочу чувствовать... - О чём ты, Эми? - она едва сумела подавить свой зевок - всё-таки было реально раннее утро, но зевать было вот вообще ни к месту. - Эми, ты меня пугаешь! - Ты... единственная, кому я могу доверять. Единственная, кому я нужна. Ты выражаешь свои эмоции честно и иногда просто бесишь прямолинейностью, но чёртовы гормоны и чёртова привязанность к тебе сделали своё дело. Я тебя люблю всем своим сердцем и просто не могу смотреть на кого-то ещё. И я чувствую себя такой... неправильной. Грязной. Ты ведь моя сестра, хоть я и приёмная, но я не должна себя так ощущать, но я ощущаю... Вики, я должна была сказать правду, прости меня. Я просто почувствовала, что больше не могу удерживать это в себе. - Это... это из-за Губителя, да? Виктория прикоснулась своей ладонью к щеке Эми и погладила её кончиками пальцев, успокаивая свою сестру - всхлипывания почти прекратились, а я помолился Свету, потому как это было довольно-таки тягомотно - ожидать развязки от двух тинейджеров с их мямленьем и топтанием вокруг да около, а я не хотел ввязываться со своими глупыми советами, которые бы включали в себя "поцелуй её и будь что будет" или "забей, мы найдем тебе кого получше, только пусть твоя семейная жизнь переживёт это первое чувство, потому как от сестры ты избавиться не сможешь, а если она станет твоей девушкой, то это будет хождение по минному полю". Да это конечно было бы лучшим советом, оба варианта не были взаимоисключающими, но что-то мне подсказывало, что Эми и сама могла бы добраться до этих умозаключений, не будь она испугана самими чувствами к хоть и неродной, но всё-таки сестре. И не такой, как в той манге про двух случайных сестёр, которые встретились в пубертатный период, не-а. А самой настоящей, с раннего детства и всё такое. Но всё же это как быть кузенами и потом начать что-то чувствовать. В принципе, не слишком правильно, но всё же вполне возможно. Вся фишка тут, как я понял, была именно в том, что Вики была единственной, кому Эми реально могла доверять, и которая возвращала Эми её доверие. Доверие ведь это основа партнёрства. Вики была слишком маленькой и глупой, чтобы понимать, что будущее, тем более в этом апокалипсирующем мирке, может быть только с тем, кому доверяешь на крайне высоком уровне. Отношения, которые у неё начинались с тем богатеньким сыночком были в основном именно из-за богатства этого сыночка и близости к их кругу окружения. Да и Вики была из тех, кто на интуитивном уровне понимает, что мама одобрит, а что нет, и мама в данном случае одобряла таких богатых родителей. Ну и из-за действия их сил друг на друга, наверное, тоже. Но они только начинались, так ведь? Ничего более поцелуйчиков и подарочков, ничего более. Сестра бы поделилась таким, она всё же и вправду была прямолинейной и вполне честной, хоть и хитрой, когда дело касалось вранья родителям. Но кто не врёт родителям? Только Паладины, хех, потому как нам и мама Свет, и папа Свет, особенно после полного посвящения. - Что... что ты имеешь в виду, Вики? - Эми в самом деле не понимала, и даже почему-то испугалась. Неужели она подумала, что её сестра считает, что её зазомбировала Симург? - Ты вчера себя вела так, как будто очень сильно испугалась и это может объяснить то, что ты решила сказать о своих чувствах, даже если ты и не уверена, что они правдивы. Кстати, к чему это было, ну, твоё падение на меня? - Я хотела тебя поцеловать, - жар стыда накрыл нас с головой, - пока ты спишь. Я никогда так не делала, но мне вдруг... - Это... вряд ли бы что-то изменило между нами, Эми, - задумчиво произнесла Виктория, а я понял, что она смотрит в глаза своей сестры с излюбленной прямолинейностью и явно готовится сказать что-то пафосное, потому как её руки сдвинулись со своих мест и сжали крепче, будто опасаясь, что Эми от стыда попытается сбежать. - Я люблю тебя, как сестру люблю и ценю, я никогда и не думала о... о девушках таким образом. Ну, как бы это нормально, просто я вообще особо ни к кому ничего не чувствую. - Вики, что ты имеешь... - Мои эмоции питают ауру, Эмс, - Виктория пожала плечами. - Я это подозреваю, но вероятнее всего оно именно так. Как только я начинаю усиливать её давление, эмоции будто возвращаются на обычный уровень, но как только я стягиваю её обратно, они концентрируются в ней. Дин не может меня читать именно поэтому. А у меня есть небольшой недостаток в виде отсутствия эмпатии. Я и подумать не могла, что ты... Что ты так чувствуешь, Эми. "Я уверяю, это приведёт только к тому, что они будут постоянно ссориться. Этот пижончик пока что рад, что есть человек, которого он чувствует не полностью, но потом он будет обсираться от невозможности на неё повлиять или быть точно уверенным в её интересе и преданности. А ей будет всегда не хватать настоящего..." - Да помолчи ты! - рыкнула Эми, что заставило Викторию заткнуться, глядя в лицо сестре эдак недоумённо, на что моя носительница вновь покраснела и потупила взгляд, начав мямлить. - Вики, извини, я... - она прислушалась к моему бормотанию, я решил всё-таки присоветовать что-нибудь толкового, и она приняла решение согласиться. - Попробуй отпустить ауру и сказать, что ты в самом деле чувствуешь ко мне. Я потерплю. - Эми, я опасаюсь... - В задницу это всё, - вздохнула Эми, перебив Викторию, и обняла свою сестру, прижавшись к ней настолько близко, насколько вообще позволяло их положение на кровати. - Делай, как я попросила. Мы не можем всё оставить так, как оно есть. И ещё больше я тебя любить вряд ли стану. "Особенно тогда, когда у тебя есть я, самодовольный и самодостаточный защитник от любого мастерского эффекта, дорогая моя Панацея!" - я хмыкнул и приготовился. Эми закрыла глаза, вдохнув запах чуть потного после сна в обнимку, но отнюдь не грязного или пропотевшего, тела, мы уткнулись носом в шею, которую до этого целовали. Эми явно хотелось ещё, а я едва удержался от хихиканья, которое было бы ей слышно. Слух же дал нам ощутить, что Виктория сделала то же самое, когда в объятии её нос прижался где-то над левым ухом. Нас окатило тёплой волной, и Эми вздрогнула, когда я начал краткую молитву Свету, которая позволила мне сосредоточиться и стать эдаким волнорезом для этого приятного, но не самого натурального ощущения. Волна откатилась и исчезла через пару-тройку секунд, и Вики отстранила от себя целительницу. Эми была ещё не готова открыть глаза - она опасалась того, что сделает Виктория. Да я тоже бы опасался! Но она просто очень очень сильно удивила. - Эми, открой глаза, пожалуйста, - тихо произнесла она и вздохнула, когда Эми, робко наморщив брови, посмотрела ей в лицо. - Прости меня за это. - За что, Вики, - зачастила Эми, снова потупив взгляд и ощутив внезапную, но всё же ожидаемую и знакомую боль в подреберье, - тебя не за что прощать, это моя вина, что я не... - За это. Виктория качнулась вперед и впилась в губы Эми эдаким японским поцелуем, без всякого языка и вообще особой продолжительности. Но он был полон эмоций. Она снова отпустила свою ауру. - Наш первый поцелуй таким быть вряд ли должен, - пробормотала краснеющая славная девочка. - Но я ещё не чистила зубы. - Ты идиотка, - вздохнула Эми и прижалась к ней в ответ, одновременно с этим убирая зловонные микроорганизмы из её рта, а затем приоткрыла свой рот и лизнула верхнюю губу своей не совсем всё-таки сестры. - Я могу сделать так, что ты будешь благоухать хоть днями напролёт! Я... я испугалась, что ты... - И ночами, - добавила всё ещё пунцовеющая блондинка, сама себе будто удивившись. - Я не думаю, что до конца понимаю, что именно чувствую, но я... Мы доверяем друг другу, и ты любишь меня, и я просто ощутила непреодолимое желание тебя поцеловать. Как-то так. Не знаю, во что это всё выйдет, но мы можем попробовать. - Как Кэрол на это отреагирует, Вики? - Эми не сопротивлялась объятиям, которые стали крепче, и поцелую в щеку, который ей подарила блондинка за мгновение до её вопроса, но когда Вики застыла после его озвучивания, Эми попыталась выпутаться из сильных рук своей сестры. - Отпусти, Вики, мы не можем... "Тупая Панацея, ой тупая," - пробурчал я и расхохотался, когда потуги Эми привели к ещё большему контакту с сестрой. - Кэрол... Мама может быть не согласна, но мы ведь неродные. И она никогда не говорила, что против... таких отношений. И мы ведь не собираемся в обозримом будущем заводить детей, ну правда! Что может заставить её быть против? - Она... не очень меня любит, Вики. Я не знаю почему, но она смотрит так, будто я... - Эми, это неважно, - улыбнулась Виктория и поцеловала Эми в губы так, что жар прошёлся по всему телу, пройдясь языком по зубам моей носительницы и непроизвольно выдавив из неё стон. - Она хочет нам счастья. У неё, возможно, есть какие-то тараканы, признаю, но она ведь никогда ничего не делала такого, ну... В общем, я думаю, что мама не будет проблемой до тех пор, пока мы не решим покинуть Новую Волну. - А мы не решим, пока она не будет проблемой, - пробормотала Эми и словила лучезарную улыбку своей сестры. - Именно! В тот момент, когда они ещё раз поцеловались и вряд ли собирались останавливаться, в тот момент, когда Эми, да и мне тоже, показалось, что проблема с отношениями между сёстрами решена, именно в тот самый момент, когда рука Виктории заползла под пижамную рубашку Эми и мягко приласкала грудь, а сама Эми просто растаяла, закинув руки за голову славной девочки и утопив свои пальцы в платиновых локонах своей сестры... Я, кстати, в этот момент мысленно закатывал глаза и отстранялся от происходящего, потому даже отреагировал не сразу. В общем, их запалила Кэрол.