О шумных соседях

Мисс Шутка была героем весьма своеобразным. По мнению Шоты, она скорее походила на напарника, чем на героя. Физические данные, причуда, даже манера общения делали ее неподходящей для подобной работы. И все же, офис этого исчадия ада находился в соседнем здании. И, будто назло Шоте, работала она ровно в те же часы, что и он. — Эй, Сотриголова, — кричала Мисс Шутка из окна своего агентства, — пойдем вместе. И Шота, придумывая все более изощренные ругательства, ждал на улице, пока Мисс изволит спуститься. Поначалу он пытался уходить, а после и убегать, но Эми непременно догоняла его и весь оставшийся день читала лекцию о том, как должны вести себя соседи. Иногда, когда работы было немного, Эми заходила в гости. О своих визитах она никогда не предупреждала заранее, но Шота, невольно вытерпев несколько таких встреч, научился определять дату и время прихода гостьи по косвенным признакам. Впрочем, это не мешало Мисс Шутке заходить к нему в офис, пить чай и говорить, говорить, говорить… — А потом, когда он, ну, ты знаешь, ушел по делам, я разговорилась с Хару. А потом мы пошли в парк. Представляешь? В парк!.. И так каждый раз. При этом Шота не понимал, откуда взялась Хару, кто ушел, и как парк связан с ее троюродной бабушкой. После своих визитов уходила она обычно только вечером и, как правило, вместе с ним. Шота, деморализованный исходящими от Эми потоками слов, не сопротивлялся и покорно шел за ней по хитросплетению улиц. — Оставь меня, — шипел на нее уставший Шота. Эми смеялась, глупо шутила и, бросив ему что-то вроде «не выдумывай», бодро сворачивала в какое-нибудь кафе. Шота, напустив на себя самый недовольный вид, плелся следом. А после все повторялось вновь. — Эй, Сотриголова! — Эми бежала по дорожке в нескольких метрах от него. — Сегодня тоже поработаем. Шота кивал и, прибавив шаг, пытался скрыться в недрах своего офиса. *** Мисс Шутка явно задерживалась. Несмотря на все свои недостатки, она была довольно пунктуальной и появлялась на улице ровно в десять пятьдесят пять. — Эй, Шутка, я пошел, — крикнул Шота, когда минутная стрелка преодолела цифру пять. Ответа не последовало и он, пожав плечами, отправился работать один. Идти было непривычно тихо. Шота, довольный тем, что можно не открывать рот лишний раз, вслушивался в город, а тот в свою очередь, почувствовав умиротворение Сотриголовы, старался вести себя тише. Так продолжалось несколько дней. Шота выходил из агентства, ждал пять минут и, не дождавшись, уходил по своим делам. Тишина, окутавшая его работу, казалась невероятной. Никто не рассказывал про школу, про концерты местной рок-группы, вечно вляпывающуюся в неприятности Хару и прочую чушь. Равно как и никто не приходил к нему без его ведома. Так, к субботе на журнальном столике стояла всего одна чашка, окруженная несколькими коробочками из-под некогда съеденных Шотой бенто. Для конца недели офис казался каким-то подозрительно пустым. Не было упаковок из-под печенья, сложенных аккуратной стопкой у мусорки, двух-трех чашек, резинки для волос и, главное, не было звуков. Впервые за все время работы офис показался Шоте пустым. Хотя он и работал всегда один, чего-то этому серому помещению недоставало. И чем дальше Шота удалялся от работы, тем больше он с ужасом осознавал чего именно. Офису не хватало слов. *** Утром понедельника Шота, необычно сонный даже по его собственным меркам, плелся в офис через парк. — Ну что, Стерка, сегодня тоже поработаем? — крикнула ему Эми, пробегая мимо. Шота коротко кивнул. Оставшийся путь до работы они проделали вместе. — Знаешь, Стерка, — вместо прощания бросила ему Эми, — я скучала. Она широко улыбнулась. — Наверное, я тоже, — ответил ей Шота. А про себя добавил: «хотя и ненадолго».