Ein bisschen heller

14.03.20, Суббота

– Двести пятьдесят рублей задонатил. Скин купил. Мы с Максом переглянулись. Я почти сразу же потянулся к сигарете, провожая взглядом двух школяров. Скин, блять, он купил. С обедов деньги откладывал, чмоха? Потом я представил, что мы с Арсением могли бы ходить так же. Он бы учился в своём ебучем сельхозе на своего ебучего ветеринара, и мы бы тусовались вместе хотя бы иногда. Когда у него были бы перерывы между зубрёжкой анатомии и рыданиями. И он бы мне рассказывал, сколько денег задонатил, и на кого какой скин купил. Я бы тогда, наверное, знал, что это такое. Что такое донатить я ещё знаю, а скин? Это что-то внутриигровое? Мне похуй, в общем-то.. При условии, что Арсений сейчас, похоже, вообще свои игры отодвинул куда подальше. У него сын, блять. С ы н, с у к а. Пиздец. Лучше бы Ковальский мне про это рассказал. Он же знал? Я не спрашивал. До сих пор не наохуевался. Это пиздец. Арсений и правда стал вторым человеком из всего нашего класса, кто обзавёлся спиногрызом. Кошмар. Просто же невозможно. Умеет же удивлять человек. То умирает, то приезжает с детьми на руках. Ебануться. Докурив, мы пошли в корпус. Пока мы поднимались по лестнице на нужный этаж, начал мигать свет. Макс сразу взбодрился. – Что за чертовщина сегодня происходит? То свет мигает, то шум какой-то. – Может, у нас отменят пары? – заинтересованно проговорил Макс. Мы в этот момент подошли к нашим одногруппникам, так что Саня услышал его предположение. – Ага. Хуём тебе по губам проведут, скорее. – Это из-за Афанасьевой и есть. Заходим в кабинет, а она там в воздухе парит. – И колдует проблемы с проводкой? – Именно. – И мы такие: "Ну нахер". – Блин, а было бы классно. Вскоре появилась сама Ирина Львовна. Открыв нам кабинет и оставив там свои бумажки, она быстро убежала, а мы остались сидеть, как лошки. Правда, скоро одногруппники додумались, что будет неплохой мыслью проверить, что там на столе интересного есть.. – Пацаны. Тут какой-то тест. – А ответы есть? – сразу последовали логичные вопросы. – Тут есть тест с ответами и готовая матрица. На самом верху, – отчеканил Саян, уже доставая телефон. – Забота о студентах, уровень: Ирина Львовна. – Чё, сколько ошибок будем делать? – Кирилл думал наперёд. – Давайте у кого какой номер в журнале? Он посмеялся, и несколько человек обернулись к нему, уже готовые бить ёбла. С их-то номерами в журнале это будет очень смешно, да. Убедившись, что ответы скинули в общую конфу и сразу заскриншотив их, я убрал телефон. Саня что-то обсуждал с Максом, и что-то как-то было так грустно. И противно. Сейчас ещё Ирочка приебётся со своими тестами. У Ирочки с ними какая-то беда. И надо бы ответы зазубрить, чтобы не сидеть, не списывать.. – Блять, Артём, ты чё такой пришибленный? – вдруг спросил Кирилл. – Ты похож на того чувака из мультика. Когда у него ничего не получалось, и он сидел такой грустный-грустный. Фуфелшмертц, или как там его звали? Это оскорбление? Мне его пиздить? – Да, блять, – выдохнул я. На самом деле, я ждал, пока меня спросят, чтобы выплеснуть на людей просто ведро нытья. Но сейчас мне даже неловко стало. – У нас умники решили организовать встречу одноклассников. И на кой-то хуй.. У нас было два человека, которые свалили в Европу. И они оба приехали. И.. Мы общались с одним парнем в школе. А вот в четверг он приехал. И у него пиздюк. Которому три года, блять, уже. – А он твой одноклассник? – к счастью, у нас тут все были математиками и людьми логичными, так что уточнять не пришлось. – Да. – То есть, он уже в девятнадцать распечатал кого-то без резины? После таких выражений мне стало ещё хуже. Распечатал, господи, Кирилл.. Ты где таких выражений нахватался? У Хованского своего? Не смотри его больше никогда. А если считать, то, похоже, Арсению и девятнадцати не было. Если Юрген родился осенью.. Зачали его где-то зимой. Получается, Арсений свалил отсюда летом, осень пожил, а зимой решил, что ему нужен сынишка-долбоебишка. Пиздец жизнь у человека была, наверное. – Видимо, так. Надо будет узнать у него, как это вышло. Случайно? Нет? Как они к этому пришли? Мать ведь Кристина? Я вообще ничего у него не спрашивал в четверг. Он меня довести успел за один взгляд и одну фразу. Первое произошло ещё в магазине, когда мы встретились и он рассмотрел меня. Очевидно, он не оценил мои изменения во внешности – с таким ебалом на меня уставился. Как мамка, которая знала, что я это сделаю, но всё равно разочарованная моим поступком. Даже слишком разочарованная, наверное.. И потом, когда я отвозил их домой. Не ебу, что на меня нашло, но допустим, я просто хотел помочь. А то с ребёнком, да по автобусам, удобно, наверное. Или на такси.. Да похуй, в любом случае. Когда мы ехали, я буквально на секунду отвлёкся на телефон, и Арсений тут как тут, блять: "Артём, следи за дорогой, пожалуйста". Сучара ебаная. Так и хотелось вжать педаль в пол и свернуть куда-нибудь в сторону. Мы как раз на мосту ехали, и так бы.. Ладно, вряд ли бы мы пробили ограждения и упали в реку. Но я себе так ярко нарисовал это в воображении, что пиздец. Мама, я нормальный. Ещё при Рите было неловко доёбываться до него, да и меня довела вся эта ситуация в целом. Всё так внезапно навалилось, мне так плохо было. Ладно хоть, Силке оценила моё преподношение ей в виде кошки (да, я сплавил кошку ей, хули мне) и, кажется, даже простила мне некоторые мои грехи. Потому что потом она предложила поужинать с ними, и наложила мне целую гору вкуснейших спагетти. Я там ими так объебался, что потом пришлось полчаса отходить. Короче, весь вечер четверга проебал в никуда. До сих пор не отошёл. Но, не скрою, получилось забавно. Особенно с Силке. – И.. Мне и похуй, с одной стороны. А с другой. Ну блять. Зачем. Кто заводит детей так рано? Это бред ебаный. И я в прострации. Типа. Как бы так преобразовать то, что мы встречались, в приемлемую для окружения причину мне охуевать с его поведения.. – Грустно чёт стало, – выдохнул я. – Артём, не грусти, – Кирилл перетянулся ко мне и похлопал меня по плечу. Меня очень обеспокоил этот жест, надо сказать. Кирилл, а обними меня. Поехали ко мне после пар..? – Ты-то чё грустишь? Не у тебя четырёхлетний спиногрыз. – Я за человека грущу. – Хуй забей, – Саня знал, как надо вести себя в любой ситуации. – Да, Артём, – поддержал его Кирилл, но играя роль уже доброй мамочки. – Вы же теперь не общаетесь. Какая тебе разница. Никто не переживает об их одноклассниках. Не грусти. Давайте вечером забухаем? – Во сколько? – сразу уточнил я. – Мы просто хотели с одноклассниками встретиться. Ковальский предложил затусить нам вчетвером – с Арсением и Ритой. Рита, правда, послала его, сказав, что хочет с подружками посидеть, но Арсений согласился. И вот, пойдём сегодня куда-то там. Ковальский взял на себя организаторские моменты, так что я ещё не в курсе, где это всё будет происходить. Но мне и похер. Хотя бы там будет Арсений. Уже что-то. – А чё вы так рано-то? Ни у кого никаких встреч нет, вы одни как эти. – Да долбоёбы одни у нас в классе потому что. Кто это придумал вообще, в нынешних-то условиях. Не знаю, что Рита с Арсением вообще делать будут, если сейчас весь мир границы позакрывает. Останутся тут до лета, если не до осени, и что это будет? Арсений ещё ладно. Или он всё же где-то работает..? Неизвестно, в общем. Но авиасообщение, скорее всего, закроют везде и полностью. И чё дальше? Будут в России тухнуть? О, прекрасно, блять. Как будто я против, но просто.. Нахера? – Ты только не спивайся. – Да поебать. Как будто если я забухаю, я не начну проёбывать всё подряд. – Ну, если рано освободишься, пиши мне, – снова заговорил Кирилл, и я уставился на него. Он вот угорает надо мной, да? Он раскусил меня и теперь стебётся? Или.. Давайте фантазировать. Мои чувства взаимны, и вот сегодня я напишу ему, он позовёт меня к себе. И мы поебёмся. Романтика, пиздец. Ладно, я бы не отказался просто поспать с кем-нибудь в одной кровати. И что-то мне подсказывает, что вряд ли Арсений поедет ко мне после нашей тусовки. Ковальского звать? Ага. Кирилл. По-братски. Можем пивом угнаться, чтобы тебе было не так стрёмно с парнем в одной кровати засыпать. – А меня вы чё, бортануть хотите? – возмутился Саня. – А я тут ещё есть, – ненавязчиво напомнил Макс. – Да ты же опять работаешь. Тот сразу сник, но это была такая, неискренняя грусть. Ну, все мы знаем, что Макс баб меняет по три штуки за полгода, бухает со своей одноклассницей чуть ли не два раза в неделю.. И нахуй мы ему не нужны, как компания для выпивки. Ну, мы и не против. Я, кхм. Мы с ним тесно общались на первом курсе, но потом он выбрал работу, и я быстренько переметнулся к Кириллу и Сане. Теперь бухаем втроём. Хотя Макс всё ещё наш братан, но бухать он с нами не ездит. Эх.. – Как кошка? – вскоре доебался до меня Кирилл, и я нервно выдохнул. Он сильно обидится..? – Ты не поверишь. В четверг я пошёл в магаз после универа, ну, чтобы купить ей корм, хуё-моё там. И встретил там свою одноклассницу. А потом ещё одноклассника. Который с ребёнком. Он к матери сюда привалил, а она живёт за городом, и я такой типа: "Ну, давайте подвезу вас, хули". Кошка с нами поехала, потому что похуй. И вот эта мать одноклассника. У неё раньше был кот, и эта кошка пиздец на него похожа. И она такая. "Адай". И я такой: "Да пожалуйста". В общем, теперь эта кошка её. Я следил за ним, очень переживая за его реакцию. Он так впаривал мне её, так довольно улыбался, когда я сказал, что заберу её. А сейчас я такой: "Ну, короче, я сплавил её в тот же день". Нет, но справедливости ради, там ей реально будет лучше. Силке к ней такими нежными чувствами прониклась. Вот, она будет заботиться о ней, любить её. А у меня она будет страдать. Я и не люблю кошек, так что.. Лично я считаю, что поступил правильно. Измените моё мнение. – Ну и теперь она живёт в частном доме. Её там будут кормить, любить, всё на свете. Лучше, чем.. Если бы её содержал я. Кирилл, кажется, не оценил. – А ты уверен, что.. Там всё нормально будет? – Стопроцентно. Ей там прямо при мне поставили лоток, корм насыпали. Кошка пошкерилась там по углам немного, потом оттаяла, начала ходить, осматриваться. Потом поссать сходила. В лоток, – выделил я. – Всё нормально. Можешь не волноваться. – Ну ладно. Просто она такая милая. Я бы не хотел, чтобы она страдала. – А чё ты сам её не забрал? – Её бы Печенька убила, наверное. Я даже хихикнул. Печенька убила. Сразу представляется такая дикая огромная кошка, которая на людей кидается, всё такое. Но там милая пушистая котеечка, будет тереться об тебя, спать пузиком кверху, растянувшись по стулу. И зовут её как – Печенька. Печенюшечка. Саня её вообще Овсянкой называет. Или мандой с ушами.. Не важно. Просто когда всплывает, что это милое создание может кого-то убить, становится так странно. Чего ещё мы не знаем об этом мире?

******

– Вчера же была пятница тринадцатое. – Да? – Кирилл уставился на меня большими глазами. – Блин. Я опять всё пропустил. – А надо было землю на кладбище собрать? – Точно, – посмеялся он. Саян, видимо, совсем окоченев от холода, решил прибиться к нам, чтобы хоть какое-то тепло от человеческих тел шло и к нему. Просто он был таким худеньким, и неудивительно, что его даже куртка не спасала. Эх, да, холодные спортзалы.. Наша любовь, наша погибель. И опаздывающие физруки тоже. Пошаркав ногой об пол, я задрал ногу. Ёбаный камешек, блять.. И ёбаная зима. Какого чёрта снега уже нет? Мы в Сибири или где? Что это за март такой без сугробов с половину тебя? Хотя какая разница. Мне бы в любом случае пришлось выковыривать камни из подошвы. Ненавижу камни. – Артём нам тут скоро дорожку из гравия накидает, – посмеялся Кирилл. – Да, – протянул я. – А я вчера купил дырокол, – как бы случайно вбросил Саян. – В жизни бы не подумал, что мне пригодится что-то такое. – "Я же не какой-нибудь там бухгалтер", – фыркнул я. – Да. А вот. – Ты потом его своим детям, или кто там у тебя будет. Детям сестры какой-нибудь передашь. Как ценное наследство. – И они такие: "Чё, нахуя нам дырокол". "Когда придёт время, вы всё поймёте", – выставив руку, тихо проговорил я. Этакий таинственный дед, передающий пиздюкам какую-то странную хуйню. – И через несколько лет они такие: "Теперь понятно. Он знал", – хором с Саяном проговорил Кирилл, и тут же они оба рассмеялась с совпадения. Когда к нам подошёл Саня, мы все уставились на него. – Нахуя тебе хлеб? – первым осмелился спросить Саян. – Диане Владимировне отдам, – отозвался тот. – Она обожает хлеб из Быстронома. Сейчас я ей его отдам, она мне быстро зачёт автоматом поставит. – Серьёзно? – нахмурившись, уточнил Кирилл. Типа, чё, всё это время он мог выпрашивать у Дианы Владимировны зачёты через хлеб? – Да. Обожает хлеб. Пиздец просто. Только его и ест. – Саня. – Да шучу я, вы чё, ебанулись? Справедливости ради, сарказм Сани за гранью понимания. Если он специально не даст знать, что он угорает, вы в жизни не разберётесь, что это. – Просто купил хлеб. – Ну так убери его в сумку. – Не хочу, – с вызовом фыркнул Саня. "Заставьте меня". Нарывается. С другой стороны, ну хочет человек с хлебом походить. Кто мы такие, чтобы ему запрещать.

******

– Ты без пиздюка? – ошалело спросил Ковальский, только Арсений подошёл к нам. – А что за претензия? – уточнил он. Я тоже уставился на Ковальского, ожидая пояснений. Что ему надо от пиздюка Арсения? – Я хотел с ним познакомиться. – Я десять раз подумаю, прежде чем знакомить своего ребёнка с тобой. Ковальский растерянно уставился на него, а я хихикнул. Ладно, хорошо, Арсений. Ты пошутил, молодец. Или это была не шутка..? Просто он так выплюнул "тобой". – Вообще-то, если я залью фотку с твоим сыном в свою инсту. Представляешь, как он будет рад через несколько лет? Когда подрастёт и станет моим фанатом. Не лишай пиздюка счастья. Арсений только выдохнул. Я всё ждал хотя бы простого "Иди нахуй", но так он ничего и не сказал. Ну, я ещё в четверг отметил, что он стал.. Более приличной версией себя. Хотя тогда я свалил это на то, что он при родителях стесняется выражаться и вести себя, как быдло. И хотя у меня были подозрения ещё насчёт того, что он даже на лицо как-то подобрел, что ли..? Сейчас подозрения подтвердились. Всё. Мы похерили Арсения. Это больше не он. Это больше не наш одноклассник, не тот Арсений, которого мы знали. Это теперь, во-первых, отец. Во-вторых, отец-одиночка. В-третьих, серьёзный представительный человек. Ни разу не выругался вслух.. Может, хотя бы сейчас проскользнёт? При общении с нами он немного раскроется, расслабится.. Давай, Арсений. Я верю, настоящий ты ещё где-то здесь. Он ещё может проснуться. – Приложу все усилия, чтобы не стал, – скрещивая руки на груди, фыркнул Арсений. – Не подходи к нему. – Арсений, – возмущённо завопил Ковальский. – Ты что такое говоришь? В смысле "не подходи"? – В прямом. Я не хочу, чтобы ты с ним общался. Ковальский растерялся окончательно. – Арсений, ты охуел? Иди за пиздюком. Сейчас же. Арсений смотрел на Ковальского, мне показалось, даже с вызовом. "Заставь меня". Меня же одновременно и радовало, и расстраивало, что Ковальский отвлекал Арсения на себя. Радовало потому, что так хотя бы Арсений будет агриться не на меня (я всё ещё помнил его осуждающий взгляд). Расстраивало потому, что я хотел внимания себе. Арсений так удобно слил своего сынишку-долбоебишку, я думал, мы сможем нормально поговорить. Хотя для этого было бы неплохо слить Ковальского, но.. Об этом я не думал. И что, блять, за тупое желание получить внимание от мальчика? Артём, блять, тебе сколько лет? Ты охуел так себя вести? А ну прекрати, блять. Животное. Когда к нам вдруг подлетела Рита, я даже испугался. Более того, на руках она волочила пацана Арсения, и..? Блядство ебаное. Давно все такими сильными стали? Ему сколько лет, сколько он весит? Сильно сомневаюсь, что как пушинка, но Рита его так таскает, будто все эти пять лет, что её тут не было, тягала железо. С Арсением в спортзал вместе ходили, наверное? Хули же им, блять. – Так, всё, – вручая пиздюка Арсению, Рита мельком оглядела нас. Здороваться с нами, конечно, не надо. Мы не достойны траты её драгоценного времени. – Я побежала. – Удачи, – хмыкнул Арсений. – Спасибо. Я приеду поздно. Или вообще не приеду. Напишу, если что. – Хорошо. После этого Рита ушла, а Арсений развернулся к нам. – Вы как будто родители, – удивлённо протянул Ковальский. – В смысле, именно пара. Я сразу вспомнил слова Риты про нереализованный материнский инстинкт. Получается, Рита с Арсением как-то общались всё это время? Раз она знала о том, что у него есть сын, и, похоже, даже как-то помогала Арсению с ним. И конечно же, опять, Артёму ничего ни про что рассказывать не надо. Пошёл этот Артём нахуй. Я отвлёкся от разговоров Ковальского с Арсением, а когда прислушался, Илья уже искал повод сплавить ребёнка. – Тут есть детские аттракционы всякие. Можешь оставить его там. – Он не будет мешать, – Арсений, видимо, был слишком хорошим батей, чтобы бросать пиздюка где-то. – А можно подержать его? – уже протягивая свои мерзкие ручки, спросил Ковальский. По нему было видно, что ему очень интересно, и, честно, Ковальский выглядел немного даже безумным. Я бы на месте Арсения ему не доверял. А то убежит сейчас, где его потом искать? Страшно. Но Арсений передал ребёнка ему, и Ковальский аж запищал от радости. Я тут же осмотрелся, проверяя, сколько внимания мы привлекаем. Мы нормальные, не надо на нас смотреть. – А как его зовут? – Юрген. – Юра, – ласково протянул Ковальский. – Юран. Можно так его звать? В какой-то момент Арсений всё же стал походить на себя прежнего. Посмотрел на Ковальского с таким лицом, как будто сейчас въебёт с размаху. – Юрген, – повторил он. – Никак по-другому. – Ой, господи. У кого злой батя? У Юргена злой батя, – Ковальский аж потёрся об него щекой, и я скрестил руки на груди, морщась. Это так мерзко смотрелось, и.. Ковальскому вообще не стыдно так себя вести? Не дай бог он будет продолжать. Вот они с Кириллом в этом похожи, только Кирилл обычно со своей кошкой в дегрода превращается, а Ковальский.. Просто Ковальский. Пошёл он нахуй. Постеснялся бы хоть при Арсении? – Может, пойдём уже? – предложил тот. Ему тоже, кажется, не зашло такое отношение, но пока говорить он ничего не стал. – Хорошо, – сразу трогаясь с места, хмыкнул Ковальский. – Ты расскажешь нам, откуда у тебя пиздюк взялся? – Тебе надо рассказывать биологию восьмого класса? – Арсений, – устало выдохнул Илья. – Вот чё ты начинаешь. Мы не виделись, сколько? Он посмотрел на меня, как будто искал помощи. – Пять лет почти. У тебя такие.. – он кивнул на Юргена, который всё ещё был у него. – Весомые, я бы сказал, изменения в жизни произошли, и ты не хочешь рассказать своим друзьям, как это вышло? – Ладно. Получили с барского плеча, вот уж спасибо, блять. На третьем этаже мы сразу прошли в кафе. Ковальский забронировал место в самом углу зала, из-за чего было немногим комфортнее – хотя бы люди сидят не с обеих сторон. Но из-за дня недели и времени здесь было довольно многолюдно, что напрочь отбивало у меня всё желание здесь находиться. А мы можем взять еду и поехать к кому-нибудь домой..? Ко мне? Бати нет, можно спокойно сидеть, сколько влезет. Но Арсения с Ковальским, похоже, всё устраивало, так что я стремался выёбываться. Арсений вообще меня в какую-то депрессию вгонял одним своим присутствием. Что он с собой сделал, блять? А, главное, нахуя? Ну, сейчас расскажут. Будем охуевать от полученных знаний. Юрген вёл себя подозрительно спокойно и преимущественно молчал. Я не то чтобы знал, как обычно себя ведут дети, но в историях из интернета это всё так преподносили. Может, конечно, Юрген ещё развизжится и покажет свою дьявольскую сущность? Все же дети – маленькие уёбища. Истории из интернета ведь не могут врать. И описывают совершенно всех детей. – Тут есть детское меню, – Ковальский, похоже, тоже решил начать реализовывать свой родительский инстинкт. Отцовский. Есть такой? Или только материнский? Но с чего тогда он так угорел по заботе о Юргене? Зачем он сейчас вообще обозначил, что тут есть детское меню? Арсений и сам смутился. – Эм. Хорошо. – Он просто такой милый, – глупо улыбаясь, протянул Ковальский. – Так бы и потрогал за щёчки. Арсений повёл подбородком, недоумённо хмурясь. – Ты нормально себя чувствуешь? Мне тоже было интересно, насколько это нормально. Ладно, когда такое хотя бы девушки говорят. Да даже женщины, ладно. Вряд ли дети будут вызывать умиление у кого-то, младше, ну, двадцати пяти лет. А когда с твоим сыном сюсюкается какой-то хер, сразу возникает желание уйти куда подальше. Даже у меня. Или не "даже", а "особенно", не знаю. Когда мы все уселись, я оглядел пиздюка – они с Арсением сели напротив нас с Ковальским, так что было удобно. Почему он так всем нравится? Ну ладно, не всем. Я не замечал всратых реакций у Силке, что, наверное, самое странное в происходящем. Она его почти даже не трогала, хотя казалось бы – бабушка ведь. Виктор тоже к нему не много интереса проявлял. Рита.. Ну так. Не сильно возилась. Ходила с ним мыть руки, давала ему салфетки, чистила мандаринки, если он просил. Но не было чего-то такого уж прям страшного. И вот Ковальский, блять. Чё он вообще в нём нашёл? В Юргене, я имею в виду. Ребёнок как ребёнок. Или Илья до всех детей сейчас доёбывается, а я просто не в курсе, потому что мы толком не общаемся? – Ну правда же. Такая плюшечка прям. – Ещё меньше желания подпускать его к тебе. С каждой твоей фразой, всё меньше и меньше. – Ну эй. Хватит. Давай, трави прохладные, пока меню не принесли. – Может, наоборот сперва заказ лучше сделать? – Ну может. Артём, ты опять будешь весь вечер сидеть молча? Я, осознав, что сейчас обращались ко мне, помотал головой, продолжая пристально следить за пиздюком. У меня почему-то при взгляде на него ничего, кроме лёгкой неприязни не возникало. От этого симпатия к нему у Ковальского только больше напрягала. Кто из нас больше ебанутый? Никогда не узнаем. Переведя взгляд на Арсения, я понял, что, наверное, пялился слишком откровенно. Надо прекращать. Это грубо. Когда принесли меню, мы все молча уткнулись каждый в своё. Какое-то время было тихо. Юрген внезапно активизировался спустя пару минут – начал пытаться заглянуть в меню, тянуться к нему, что-то там ворковать. Я его не понимал. Это было нормально, наверное? С учётом того, что он говорил очевидно на немецком, с вот этой детской неразборчивостью, ну и что должен понимать какой-то там россиянин? Учитывая, что Арсений с Силке его речь разобрать не могут. Не могли, по крайней мере, в четверг. Юргену пришлось раз семь, если не больше, повторить, прежде чем Арсений понял, что он хочет. Это так тупо смотрелось. Юрген стоял перед ним, такой маленький, что-то там щебечущий, и Арсений горой над ним возвышается, и, главное, стоит с лицом лица. Господи, прости.. Но было немного мило, как Арсений спрашивал у него, что он хочет. Я не знал, правда, может ли трёхлетний ребёнок по картинкам (да даже если ему описание прочитать, ладно) понять, чего он хочет, так что думал, что Арсений просто показывает ему красивые картиночки, а заказ сделает от себя. Юрген же всё равно не поймёт нихуя, да? Ну и похуй на него. – Ой, он шпрехает не по-нашему, – умилённо протянул Ковальский, прикрывая лицо рукой. – Иногда он повторяет за мной и Канарейкой, – оглядываясь на Юргена, хмыкнул Сений. – Но его лучше не слышать в такие моменты. Это кошмар какой-то. – А чё, сколько ему, получается? – Три с половиной года. Где-то так. Но в октябре будет четыре. Ковальский вскинул брови, приоткрыв рот от удивления. – Ты чё, только уехал отсюда, и тут же вы с Кристиной.. Жохан-шпохан? – Господи, – проворчал я. Что вспомнили. И этому человеку двадцать пять почти. Вы угораете? – А в школе предохраняться не учили? Или ты пропустил уроки, когда про это рассказывали? Давайте шутить, что Арсений по следам своей матери пошёл? Или это будет слишком тупо? Может, Юрген тоже только из-за алкоголя на свет и появился. Хотя что мешало Кристине сделать аборт? В Германии с этим, наверное, вообще легко. С их уровнем медицины и отношением к женщинам. В смысле, вряд ли там будет истерия, как у нас, что ой, ты что, хочешь убить ребёночка, нет, рожай, счастье в материнстве и вот это всё. И чё тогда не так с ними обоими? – Это запланированный ребёнок. Я огорчённо вздохнул. Запланированный, да? И как долго вы его планировали? Ладно, как будто там много времени нужно, но блять. Такое не за месяц, мне кажется, делается? Или я чего-то не понимаю. Но так же не делается? Ну скажите же. – Запл..? – Ковальский отвернулся, замолчав от удивления. Вот у меня пару дней такая же реакция была. Ну, Арсений, давай, расскажи , как ты в девятнадцать пришёл к мысли, что хочешь стать отцом и вот прямо, блять, сейчас. Не после того, как хотя бы универ закончишь, или пару лет для себя поживёшь. А прямо 'сейчас'. – Я могу вдаваться в подробности? – он пожал плечами, задумчиво косясь куда-то в сторону. – У Кристины были проблемы. Не такие страшные, но она нагнала там. Сама перепугалась, перенервничала, и решила, что ей нужно родить. Чтобы потом, если она останется бесплодной, не тосковать, что упустила возможность. Останется бесплодной..? Нихуя себе, это чё там за проблемы такие у неё были? Пиздец какой-то. – Ага.. – с важным видом протянул Ковальский. – А ты типа такой добрый мальчик, который не может бросить девушку в беде? Или мы можем решить, что Кристина – коварная сука, воспользовавшаяся им. Так я понял, она ребёнком не занимается? Они с Арсением даже не живут вместе. То есть, Кристине стукнуло в голову, что надо родить, она поебалась с Арсением, оставила ему сына и съебала в другой регион, где сейчас живёт и работает. Класс. Истории не хватает детали про то, что Кристина там ебётся направо и налево, но давайте не будем плохо о ней думать. Просто такой человек. Сделала выбор в пользу карьеры, а не семьи. Если Арсения всё устраивает, то за них можно порадоваться? Арсений ведь хотел ребёнка. Вот ему ребёнок. Кристина их обеспечивает, предположительно..? Ну, раз она работает. Не в курсе, как у них там что устроено, но, похоже, не так уж всё и плохо. Учитывая, как Арсений выглядит. Даже не похудел, не усох. Значит, хорошо ест, время на себя где-то находит, раз до сих пор в форме. Ну и всё, блять. Чё волнуемся – непонятно. – Что? – Арсений нахмурился. – В чём проблема? Меня на это никто не упрашивал и не заставлял. Ну вот. Никто его не упрашивал. Предложили – он согласился. Полностью его выбор, осознанный и сделанный не по принуждению. Делает это ситуацию хуже или лучше..? – Ну ладно, – сразу сдулся Ковальский. – То есть.. Это сынишка Кристины? И твой? Стопроцентно? Ты проверял его на ДНК? Я покосился на него, немного недовольный. Что за мания? Непременно надо обвинить девушку в том, что она проблядь какая-то? Я сам только что об этом думал, ладно, но я себя осуждаю, потому что это плохо. Мы её не знаем, так на каком основании мы должны подозревать, что она наёбывает Арсения или изменяет ему? Только на том, что она девушка? Ну тогда мы дебилы, я всех поздравляю. – Я как-то не сомневался. Во-от. Арсений молодец. И, возможно, растит не своего ребёнка.. Так. Отъебись от людей. Кристина не мразь. И ребёнок – Арсения. Всё. Затрахал. – А сейчас начал? – Нет. Если я и буду проверять его на ДНК, то только чтобы выяснить, какие у него предрасположенности в плане болезней и прочего. Господи.. Я не думал, каким отцом будет Арсений, но сейчас это звучит очень не хорошо. Вот так ты даже сознательного возраста не достигнешь, а твой батя уже выяснит, чем ты в теории можешь заболеть, и потом будет всю жизнь тебя от этого ограничивать. И нахуй так жить? Впрочем, был бы Арсений настолько ебанутым, он бы уже все эти анализы сделал. Да и вообще, Арсений не выглядел, как совсем угоревший по ребёнку человек. По крайней мере, он не бегал за ним и не вздыхал над каждым шагом. Даже не помогал, если Юрген что-то ронял, допустим. В четверг вот было. Юрген помогал накрывать на стол и нёс мандаринки. Когда у него упала одна, Арсений, идущий за ним, сказал, типа, "Юрген, мандаринка упала", сам даже не остановился. Может, так с детьми и надо обходиться, но мне кажется, какой-нибудь яжродитель поднял эту мандаринку сам и побежал за ребёнком. И Арсений тупо мимо прошёл. Сказал, да, что упало, но так вообще ноль интереса. Что-то вроде "Сам своё дерьмо разбирай, щенок". И он не рассказывал про него пиздатые истории. Никто не спрашивал, да, но обычно людей это не останавливает..? Или останавливает? Я не знаю просто, как ведут себя молодые родители. Но опять же, если верить историям из интернета, у них всё перемыкает на ребёнке, и сразу у них одна тема для разговоров, и пиздец.. Арсений сохранил рассудок. Это радовало. Так что, наверное, за пиздюка можно не переживать. Как минимум, гиперопеки над ним не будет. Главное, чтобы Арсений реально по следам Силке не пошёл и не было гипоопеки. Когда к нам подошла официантка, беседу пришлось ненадолго прервать. Одно меню нам оставили – то, что было у Юргена. Тот всё рассматривал картинки, ну и пусть. Чем бы дитя не тешилось, лишь бы не визжало во всё горло и не мешало никому, да? Он уже пытался дотянуться до палочек и взять себе несколько, но Арсений, видимо, уже прокачал боковое зрение на максимум? Даже не повернулся ведь. Просто рукой остановил руку Юргена и опустил её вниз. И пиздюк сразу понял, что нельзя так делать. Может, реально слабоумный какой..? – Пиздец, чё ещё сказать, – вздохнул Ковальский и тут же осёкся. – Можно же при нём материться? – Он всё равно ничего не понимает. Да сейчас ему всё равно поебать на нас, судя по всему? Вон, картинки какие красивые. Люди вокруг тоже красивые. Некоторые не очень. Я, например. – Но он же уже разговаривает. Дети вообще разговаривают в три года? Это не рано? Я только посмотрел на пиздюка, который продолжал спокойно сидеть и осматриваться по сторонам. Раз уж речь зашла про норму поведения для его возраста, это нормально, что он такой тихий? Он не должен, ну, не знаю, хотя бы с батей о чём-то разговаривать? А вообще, в этом возрасте дети должны уже и с окружающими как-то взаимодействовать. Я не то чтобы хотел, чтобы ко мне приставал сын Арсения. Но это же нормально для детей. Почему он так не делает? – В два уже начинают. В три могут короткие диалоги поддерживать. Отвечать на простые вопросы, вот это всё. – Жесть. Я не знал, что дети в таком возрасте уже.. Такие умные. – Я тоже, – хмыкнул Арсений. – Был приятно удивлён, что они так быстро более-менее сознательного возраста достигают. Хера у него понятия о быстром. Хотя кто знает, как для него эти три года прошли. Может, он и моргнуть не успел, как уже всё? Но это страшно, конечно. Ковальский снова вздохнул, уже даже не улыбаясь и ничего такого. Из-за очков не было видно его взгляда, но судя по тому, как он кривил губы, было понятно, что и ему происходящее не особо-то и нравилось. Конечно, пиздюк был милым, но это явно того не стоило. Или его что-то другое расстраивало, не ебу. Но я вот не понимал, зачем было гробить свою жизнь ради такой херни. Хотя у Арсения и так никаких планов не было, но это же не повод делать всё ещё хуже? Пиздец. Сейчас он ещё скажет, что его всё устраивает и именно такой жизни он и хотел, и это просто отвал всего будет. Понятно, конечно, что у всех разные представления о счастливом будущем. Но сейчас, вроде, время, когда все карьеру на передний план ставят, а не семью и всякую такую хрень. И тупо Арсений. – Не жалеешь? – вдруг спросил Ковальский. – Немного, может быть. – А, – всё-таки осмелился заговорить я, – получается, что Кристина с вами не живёт? Ты один его содержишь, что ли? Арсений покачал головой. Как всегда, неприлично многословен. – Это нормально вообще? – Никто ещё не жаловался. – Ты где-то работаешь? Помимо игр своих. У меня чуть не вырвалось "ебучих", но получилось вовремя остановиться. Не стоит сейчас ему хамить, наверное? Потом будем этим заниматься, если время останется. – У Эрнста. И в баре Канарейки. – Барменом прям? – М-м. – Хуя себе, – протянул я. – Ты не умер там ещё? – Ну, в клинике надо как минимум четыре смены в неделю брать, это не много. Бар работает только по ночам, Юргена можно отдавать Отто на это время. – Ты слишком хорошо выглядишь для человека, который работает по ночам. Судя по его внешнему виду, он ещё и на себя время где-то выкраивать умудрялся. Или бицуха никуда не делась, потому что он ребёнка таскал все эти годы? Нет, но Арсений что, бог, блять? Он живёт один. Содержит дом, получается, ребёнка. Работает на двух местах. Не знаю, конечно, как по графикам, но типа? Арсений, признавайся, как ты это делаешь. Я убираться в квартире не всегда успеваю, готовить некому, и это при том, что я студент и работаю татуировщиком ебаным – у меня не такой уж и забитый график. А ты как-то умудряешься столько хуйни одновременно вести, и до сих пор не сдох? Где-то ты нам пиздишь, я чую. Ну или поделись по-братски, какими наркотиками ты упарываешься. Или энергосами, не знаю. Печень, я так вижу, ты себе не просадил. Глазные яблоки вон какие белые, у нас не все преподаватели таким похвастаться могут. Или Арсений может похвастаться удивительным распорядком дня? Встаёт в пять утра, ложится в девять вечера? Но что-то это не вяжется с тем, что он по ночам работает.. Но тогда как. Пиздюк, две работы, ночные смены, и дышит здоровьем. Это не так должно работать. – Если привыкнуть, не так уж это и тяжело. – Но ты вообще один, что ли? – я всё не мог уняться. – Канарейка иногда сидит с ним, – Арсений пожал плечами. – Отто или Марция. – А.. А, ну ты сказал. Кристина с ними не живёт, значит.. Вот это уже хуйня немного. Типа, ты захотела родить, потом скинула ребёнка на мужика, и вообще нихуя не делаешь? Ну класс, а можно так же? Поебаться и свалить, а потом придти на всё готовое. Типа, вот ребёнок, тебе вообще его ничему учить не надо, ни страдать с ним, вообще ничего. Это всё второй родитель уже уладил, и тебе вообще заебись. Так не делается, как бы? Семья на то и семья, чтобы вы оба страдали. Ну или как-то облегчали друг другу страдания, ладно. А то слишком пессимистично звучит. Нельзя так на мир смотреть. – Кристина работает. – Но хоть деньги вам даёт? – Да. – А в детский сад его отправить нельзя? – спросил Ковальский, и я только сейчас понял, что реально? А куда детские сады делись? В Германии тоже напряг, как и здесь? Что за несколько лет встают на очередь и хуё-моё? Это же Германия, там всё для людей. Почему Юрген не тусуется в детском саду с такими же.. Животными? Ну не люблю я детей. – Я не хочу его отдавать. – Ага, – не сдержался я. – Потом вырастет.. Чмом асоциальным. И будет в школе на задней парте сидеть один. Только потом до меня дошло, что Арсения это может задеть как того, что он сам был таким персонажем? Хотя его проблема была в языковом барьере, но в школе он, вроде, нормально общался с одноклассниками? До того, как ему пришлось перейти на домашнее, да. Но он же не собирался устраивать пиздюку такую же жизнь, какая была у него? Типа, никакого детского сада, потом на домашнем обучении, никакого взаимодействия с людьми.. Ой, нет. Хватит. Не хватало ещё волноваться за сына Арсения. – Им в этом возрасте надо общаться, нет? – Надо, – Арсений был слишком спокойным. – Но я сам с этим разберусь, спасибо? Отлично. Мы поругались. Ну, так, немного. Всё, мы теперь злые бывшие? Классно, не очень-то и хотелось. Уйду к Кириллу. Кирилл, пойдём. – А Рита у вас там каким боком появляется? – Ковальский был поразумнее. – Она приезжает на праздники или когда у неё перерывы в работе. – А-а. А я думал, у тебя там гарем из баб. И все следят за твоим ребёнком, пока ты на работе или.. Чё ты там делаешь в свободное время. – Ага, все разбежались мне помогать, – фыркнул Арсений. – Другим родителям тоже. У нас на работе все, кто с детьми, опаздывают на утреннюю смену, потому что по-другому детей в детский сад не отведёшь. И главная ассистентка ходит. Откинувшись на спинку кресла, он хлопнул себя по ногам. – "Ой, может, вам всем зарплату урезать? И начало утренней смены на позже перенести, чтобы вы не опаздывали?". А, может, вы нам зарплаты поднимете, чтобы мы могли платить няням? И никто бы не опаздывал. – Какая мразь, – Ковальский возмущённо посмотрел на меня. – Её не уволили после этого? – После другой ситуации отобрали должность главной. Потом она сама ушла. Там обычно долго никто не задерживается. Ага, и один Арсений там сквозь года и века. Про него там, наверное, легенды складывают? Никто не строит теории, что он подсос Эрнста? Ладно, всё. Простите. – А ты чё не уйдёшь? – А где мне ещё столько платить будут? – Арсений недовольно выдохнул. – Нигде. Поэтому никуда я оттуда не уйду. Мда. Вот есть люди, которые не умеют тратить деньги, а Арсений не умеет их зарабатывать. Так и знал, что он начнёт упахиваться, как мразота, только волю дай. И это сейчас его ещё ребёнок отгораживает от того, чтобы брать в с е смены. Вот подрастёт Юрген, и Арсений сдохнет. На работе. От перенапряжения. Нельзя ему, блять, жить одному, кто его вообще.. Ай, хуй с ним. Прекрати. – Ну ты смотри там, не заработайся. А то осиротеет пиздюк. Грустно ему будет без такого бати. Ну, учитывая, какая у него мать.. Опять начинаю, но блять, это правда дичь какая-то. Кристине он вообще в хуй не упёрся? Родила, просто чтобы потом не жалеть, в случае чего? Класс. А если реально, с Арсением что-то случится? Куда Юрген поедет, к Отто? Чтобы его там запытали нахуй? Хотя.. Блять. Только сейчас дошло. Арсений живёт не с ними. И как давно? – А чё вообще приехал? Не только же для.. Не, ну я надеюсь, – Ковальский хихикнул. – Что ты нас любишь и скучал по нам. Но ещё какие-то планы на Россию есть? – С Канарейкой надо развестись. Придётся до июля ждать, правда. Ну, учитывая ситуацию в мире, сейчас, скорее, все границы позакрывают. Так что он ещё поэтому никуда отсюда не денется, в любом случае. Развестись с Канарейкой ему надо, блять, ага.. И вот для этого в Россию ехать надо? Пиздец какой-то. У себя там, что ли, это сделать нельзя было? – Но ничего. – Блин. Жаль, не получится съездить в Китай, как и хотели. Я немного даже запсиховал, что это у них за "хотели" такие. Потом вспомнил, что, вроде, в далёкие школьные года Илья фантазировал про что-то такое. И давно это его случайные мечты стали "как и хотели"? – Сейчас, наверное, вообще никуда съездить не получится. Ещё немного только подождём, – Арсений, кажется, иронизировал. – Пока эта дрянь не распространится повсеместно. А там можно будет и авиасообщение закрыть. – А почему ты на другие страны быкуешь? – Могу и на Китай поворчать. – А можем что-нибудь другое обсудить, – вмешался я. – А не обстановку в мире. – Звучит как план, – хмыкнул Сений. – Можете про себя рассказать. Я хотел как-нибудь переметнуть стрелки, типа, нет, уж лучше вы нам о себе что-нибудь ещё поведайте, но задумался. А что Арсений ещё может рассказать? Про Юргена мы теперь знаем, откуда он взялся. Чем Арсений на жизнь зарабатывает тоже знаем. Живёт отдельно, косвенный намёк был. Женат на Канарейке, скоро разведётся. И чё дальше? Что-то ещё интересное осталось? – Про меня, наверное, нечего рассказывать? – Ковальский развёл урками, гордо вскидывая голову. – Ну, вернее, я обижусь, если окажется, что ты не в курсе, кто я. – Мы же пересекались. Косвенно, но всё же. – Ой, блять. Я, вообще-то, тогда надеялся, что ты приедешь. А потом Кристина такая: "Ой, нет, он сюда не приезжает, работает из дома". Ну нихуя себе. А я ждал. Надеялся. Ты кидок, Арсений. – Мы же не договаривались, – тот был твёрд и невозмутим. – Ну а ты догадаться не мог, что я хотел тебя увидеть? – Нет. Это не очевидно? – Кошмар какой. Группа Ковальского делала музыкальное сопровождение к той их игре. Той Самой, ага. И я знал, что они тогда были в Германии – у них был тур по Европке, и под конец они ненадолго задержались в Нацистляндии. И, выходит, с Арсением Ковальский там не пересекался? Арсений типа не приехал. Охуеть просто. А Илья тут такие простыни закатывал о том, какие мы пиздатые друзья, о-о. Вот тебе и друг. Даже не нашёл времени смотаться в соседние земли, или куда там, чтобы встретиться с одноклассником. Да, ребёнок, да, работа. Но блять. – Вот, Артём может много чего о себе рассказать, – Ковальский как будто только обо мне вспомнил. – В кого ты превратился, Артём. Расскажи нам. Как докатился до жизни такой. Я уже даже находиться тут не хотел. Они оба меня заебали. Хочу взять свой заказ и пойти домой. А потом к Кириллу. Напьюсь и усну у него на коленях. Хм.. Надо будет попробовать как-нибудь. Так он, вроде, спокойно реагирует? Мы уже несколько раз спали рядом. Очень рядом. И ничё. Даже никакой неловкости на утро не было. Смешно будет, если Кирилл просто не придаёт таким моментам значения и не видит причины париться, а я тут, блять, уже расчувствовался, думаю о том, как с ним будет хорошо. Жалко, Артём. Сейчас официантка придёт, надо будет водяры заказать. Или что у них тут самое тяжёлое есть. – Чё, нравится Артёмкин боевой окрас? – Ковальский провёл пальцем по лицу, изображая мою татуировку. – Это.. – Арсений покачал головой. Он не договорил, но его взгляда было достаточно. Даже пре-. Мне и в четверг хватило. Сейчас было необязательно так морщиться. – Это ужас, – протянул Ковальский, посмеиваясь и толкая меня вбок. – Не знаю, чем он думал. Больной человек. – Как ты работаешь? Ты же работаешь? Арсений впервые заговорил со мной за эти два дня, так что я даже опешил. Ничего себе, а я думал, он уже забыл про меня и что у нас было. Сидит, задаётся вопросом: "А что вообще за хер? Ковальский, это какой-то твой друг? Может, хотя бы представишь нас?". – Да. Нормально. Тональники сейчас разные есть. – Даже на.. – Арсений указал себе на глаз, и я прям прочувствовал, как он упёрся в языковой барьер. – Веке? – А чё. Не в сам глаз же втирать. Хотя я видел видос, где девушка подводкой себе прямо по глазному яблоку хуйнула. Даже не знаю, больно ей было или нет, и как она потом вымывала это. И что это вообще было. Попытка людей триггернуть? Или ей такое доставляет? Разные же люди есть, мало ли. Но я прихуел тогда, конечно. – А чё ты, кстати, глазные яблоки не забьёшь? – вдруг влез Ковальский. – Это я, считаю, слишком. – А всё ебало себе вот так перечеркнуть, это не слишком? – Лучше, чем три шестёрки над бровью. – Ну, их ты хотя бы быстрее тональником замазывал. – Ой, иди нахер, а, – прошипел я. – На глазу не больно было бить? – в Арсении тем временем проснулся старый-добрый научный интерес. – Ебануться как больно, – шёпотом протянул я. – Просто ад. Ещё и закрашивающим станком. Он даже поморщился. И сказать бы, что эх, он-то, лох такой, уже и забыл, наверное, каково это, но.. Я же вижу. Новые и у него появились. Вот что это у нас на ручке? Что у нас там написано? Безопасность.. Это кровать, пиво и старые друзья. Ну да, Арсений. Пиво и кровать. Старых друзей можно было и не упоминать, раз уж у тебя их нет, а так. Даже мило. Спиздить идею, что ли..? – И зачем? – Захотелось. Я хотел спросить "Ну разве не красиво?", чтобы они всё-таки признали, что да, Артём, ты охуенно выглядишь, но давайте серьёзно. Мне этого никто не скажет. Я уже привык, что моё увлечение татуировками нравится только мне, и даже мои "друзья" даже ради приличия не хотят мне врать, что им тоже нравится, как я выгляжу. Арсений с самого нашего знакомства не ценил это моё увлечение, а сейчас, когда я начал бить татуировки на лице, ещё и вот такие дикие и болезненные.. Его разочарование во мне как в человеке достигло крайней точки. Ну, что сказать. Мы теперь, вроде, никто друг другу, так что уровень его разочарования во мне меня беспокоить не должен. – Мда, Артём. Твои попытки доказать, что ты самец, зашли слишком далеко. – Вот ты смеёшься. А меня все преподы в универе всегда на роль старосты ставят, когда его нет. И один так и сказал недавно, что это боевой окрас, и я предводитель стаи. Я не то чтобы гордился. И, вообще-то, когда я договорил, мне стало стыдно, но.. Мда. Надо придумать повод съебаться. Что-то мне уныло, я даже сказать ничего адекватного не могу. Лучше уйти, пока ещё хуже не стало. – Ну да. Ты, очевидно, боли вообще не боишься. Любого на лопатки уложишь и будешь пиздиться до конца, – Ковальский поднял руки, сжимая кулаки. – Суровый парень. Чё, Арсений, жалеешь? Тот, поразглядывав меня ещё немного, отрицательно покачал головой. Ну, я большего от него и не ждал, так что даже не удивился. И не расстроился. Нет, я не плачу. Это дождь в помещении. – Давай, Артём, рассказывай, – Ковальский всё не желал оставлять меня в покое. – Как служил в армии.. Классные истории, как тебя там пиздили.. – Меня один раз избили, – сразу зафыркал я. – Потому что курил в неположенное время. И то не избили, а просто по рукам отхерачили. Я даже не расстроился. Не считая этот случай, всё было отлично. – Ой, не слушай его. Он в Монголии служил. Участвовал в ликвидации последствий Чернобыльской АЭС и вообще контуженный, облучённый и переболевший менингитом. Сений развернулся ко мне, кажется даже встревожившись. – Что.. Из этого правда? Я даже расстроился. Вот реально, да, он поверил? Что же из этого может быть правдой.. – Только то, что я участвовал в ликвидации последствий Чернобыльской АЭС. Очевидно же. – Но ты служил? – Арсения вечно интересовало только одно. Всех мужиков интересует только одно, и это отвратительно. – В разведдесанте, между прочим, – Ковальский как будто пропиарить меня решил. – Так что, если что, он может десантироваться на твой балкон. И разведать обстановку в твоей личной жизни. А? Хорошо пошутил? Я закрыл лицо рукой от стыда, и в последний момент заметил, как Арсений вскидывает брови. Да, вот только такие эмоции это и вызывает. Мда. Арсений всё ещё наш сверстник и одноклассник, но он типа сейчас другого статуса. И как-то больно, что ли, когда с ним так общаются. Он типа отец. Ребёнка растит, работает, хуё-моё, всё серьёзно. Какого вообще хуя кто-то смеет разговаривать с ним в таком ключе? Кошмар, Ковальский. Веди себя прилично. Женатый человек перед тобой сидит. Сказать бы, что приличный. Но приличные люди заводят фиктивные браки? Заводят детей с девушками, которым в хуй не упёрлось что-то вкладывать в ребёнка? Ну не знаю. У меня свои понятия о приличном, как не трудно догадаться. Арсений наверняка другого мнения об этом. – А вообще удивительно, как отслуживший парень может быть таким пидором. Ковальский даже пересел лицом ко мне, чтобы ему было удобнее высматривать во мне причины для доёба. – Сколько твои часики стоят, м? Не часики, а фитнес-браслет, пошёл нахуй. – Не так уж и много. Для тебя это вообще не деньги. – Ой, ну да, – завыёбывался тот. – Ну сколько, давай? – Ну десять. – Десять тысяч, кошмар. – Ну и чё? – А ботинки у тебя паль или на них тоже разорился? – Ты отъебёшься от меня или нет? – Телефон за тридцать тысяч, ты представляешь? – Не за шестьдесят.. – Айпад у него тоже есть, – перебил меня Ковальский. – Артём у нас рич бич. – Заткнись, пожалуйста. – Ну, на них удобно рисовать, – выдохнул Арсений. Решил немного меня поддержать? Спасибо. – Ты что, тоже теперь яблокодрочер? – Нет. Просто подарили, надо использовать как-то. Хотя бы иногда. Хера у них там подарочки. Хотя в Европке это, наверное, что-то на уровне обычного дела? Там же не такие цены на айфоны и прочие яблоко-штуки. Ну вот, скромный такой подарочек. – А чё тебе не нравится? – Размер, – помолчав немного, ответил Арсений. Стеснялся, наверное. Сейчас же начнутся шутки за триста от нашего лучшего друга Илюхи Ковальского. – Ты любишь побольше? – вкрадчиво уточнил он, усмехаясь. – Какая длина для тебя оптимальная? По диагонали, разумеется. О чём и речь. – Дюймов пятнадцать. – А по-русски? – Тридцать восемь. В районе того. – А Арсений у нас это.. Вы поэтому расстались? – Илья глянул на меня. – Ты его не удовлетворял? Со своим.. Ну сколько. Я не умею считать. Пять дюймов? Я засопел. Так меня ещё никто не оскорблял. Ладно, не в моём возрасте переживать из-за длины члена, но он хотя бы шесть мог мне дать. Мда, разница в один дюйм так меня волнует, как будто я школьник какой-то ебучий. Позорище. – Ты настолько меня ненавидишь? – Да чё? – Один дюйм – примерно три сантиметра. – Два с половиной, – поправил меня Арсений. – А, я сейчас сказал, что у Артёма хуй двенадцать сантиметров? – хотя бы Ковальский говорил тихо. – Прости, ладно. – Ага. – Это в неэрегированном состоянии. – Спасибо. Как теперь перестать напевать "Пятнадцать сантиметров"? Ебучий Ковальский. – Шутки про члены, – он довольно помотал головой. – Чё, Арсений, скучал по нам? – Ага, – устало протянул тот. – Ты же ещё где-то учишься? Обращался он очевидно ко мне (кто тут единственный лох-студент, в конце концов?), и я снова удивился. Арсений со мной разговаривает. Круто. Просто в четверг мы только переглядывались иногда. Я сперва, опять же, думал, что он при родителях стремается, но даже когда мы остались наедине, он меня игнорил. Я почему и шутил, типа, Арсений забыл, кто я вообще такой. А тут начинает разговор. Ну да, такой, как будто мы далёкие родственники и не виделись три года и никак не взаимодействовали.. Но кто я такой, чтобы быковать на него. – Да. Технологии и дальше там длинная хуйня. Третий курс. Сразу обозначу. Я в последнее время часто виделся с теми самыми родственниками, с которыми мы давно не виделись. Так что знаю, что может интересовать людей. Арсению просто неловко будет спрашивать, я почти уверен. Так что сам сразу обо всём его проинформирую. Какой я предусмотрительный, да? – Разве ты не на.. Четвёртом курсе сейчас должен быть? – Я год после армии проебал. Работка там, хуё-моё. – Кем? – Татуировочки. Пирсинг, если кто попросит. – Мда, – протянул Ковальский. – А говорят, армия – институт и рассадник маскулинности. Вот, вернулся. Одевается, как пидр. Татуировки бьёт. – А бить татуировки – не достаточно маскулинно? – не понял я. А вообще, я просто модный. И красивый. Секс просто. Видели бы вы, как на меня девочки засматриваются. Даже татуировка на ебале меня не портит. Хотя, может, дело в том, что у нас вся группа красавцев, как на подбор. Саян есть – за корейского мальчика сойдёт. Артур есть, если кому-то нравятся представительные блондины с бородой. Кирилл для любителей феминных пидорочков. Саня для дам с обычными предпочтениями. И даже для любительниц забитых татуировками, служивших быдланов есть товарищ. И поэтому нас постоянно все рассматривают, а не потому что там стою я, такой прекрасный и всем нужный. Пиздец, ну и ЧСВ у меня. Батя говорил, я после армии чмошником забитым стану, а я как был зажравшимся уебаном, так и остался. Мне ничего не поможет уже, да? Вспомнив о своих любимых одногруппниках, я полез за телефоном. Чё там, покидали чего в конфу интересного? Другой раз в автобусе страшно диалог открывать. А то вдруг наши анимедрочеры опять накидали хентая своего ебаного, и пиздец. Ну хоть не трапы. И не фурри. Хотя есть у нас один товарищ, который по приколу может и не такой хуйни накидать. Но слава богу, он не часто таким занимается. Как ожидалось, тут происходила какая-то хуйня. Я тоже решил не отставать и ворваться со своими важными новостями.

________________ Фисташки 12 участников

А я хочу сыр

Кирилл Маркелов +

Я не ем сыры Но хочу

Саян Сантуев хачу сыр косичку

Ой Сейчас опять пива с кальмарами захочу

Кирилл Маркелов Я тоже тогда захочу пива

Соулмейты: >Кирилл Маркелов >Я тоже тогда захочу пива

________________

Мне так хорошо стало. Зачем Кирилл эти штуки пишет. Зачем он так себя ведёт? Стянув с ебала глупую улыбку, я поднял голову. Как раз к нам подошла официантка и сейчас расставляла стаканы. Пивко, пивко, пивко.. – Простите, – обратился к даме я. – У вас есть водка? – Саке, вы мы имеете в виду? – Да что угодно. Принесите, пожалуйста. – Ладно, – ей, кажется, стало неловко, но, вроде, меня поняли. Замечательно. Чую, я охуею, когда увижу потом цену этого "чего угодно", но да ладно. Не каждый день бухаю.. Ладно, чего я вру. Похуй, посмотрим. Если мне и правда это саке ебучее принесут, то тем более будет классно. Попробую что-то новое. Круто. – Ой, ну давайте, – Ковальский взял свой стакан и приподнял его. – За нас. Чтобы Арсений развёлся, вернулся к нам сюда на постоянку. И мы тут зажили счастливой.. Компанией. Арсений вскинул одну бровь, явно не впечатлённый такими тостами, но говорить он ничего не стал – только поднял свой стаканчик с чаем (пить после тоста он с нами, похоже, не будет, м-м). Ну, в общем-то, и так понятно было, что он думает об этом всём. Сейчас, ага, он ломанётся из Германии в Россию на ПМЖ. Да-да. Ни разу не пиздёж.

******

Юрген плёлся за Арсением, осматриваясь, но когда мы вышли из кафе, он вдруг заголосил и бросился к бате. Арсений тут же остановился, разворачиваясь к пиздюку. Нам тоже пришлось остановиться – не уходить же, чё. И чё там пиздюк захотел? Поссать? Усевшись рядом с пиздюком, Арсений спросил, чё ему надо, и Юрген принялся что-то ему рассказывать. Я так мало слышал его голос, что даже прихуел слегка. Всё-таки, оно разговаривает. Классно. Оно разумное. Оно способно думать. Дикция, вроде, нормальная? Ну хуй знает. Для немецкого ребёнка, наверное, неплохо. Я не специалист, как бы. Арсению виднее. Не знаю, что он ставит за норму. А если он как в Бесстыжих? Как тот классный мужик, муж Вероники, на женских форумах зависает? Вот это прикол будет. – Мы в КФС сходим, – наконец, договорившись с пиздюком, сообщил нам Арсений. – Что за вы? А мы? – Ковальский указал на нас всех. – Мы с вами пойдём. – У меня дела, – сразу обозначил я. – Какие у тебя дела? Опять напьёшься, как сука, и будешь транслировать в ВК, как ты куришь в подъезде? – Да, – с вызовом бросил я. – Если повезёт.. "То не один". Но тихо, не надо об этом. На всякий случай, лучше не зарываться. – Не повезёт. Чё ты начинаешь? – зашипел на меня Ковальский, за руку резко подтягивая меня к себе. – Ты охуел? Веди себя нормально. Я хотел ему в лицо харкнуть, но воздержался. Алкоголь меня совсем разморил, так что мне, по сути, было похуй. Нормально я себя веду. А ты иди нахуй, чёрт ебаный. Ты для этого меня звал? – Давай план. Арсений с Юргеном шли впереди нас, так что не могли нас слышать. Ковальский мог и не склоняться ко мне вот так, но ему, наверное, хотелось пообжиматься со мной. Мразь. – Я хватаю пиздюка и бегу. И ты хватаешь Арсения и вы идёте к тебе. – М-м. Арсений идёт за тобой бить тебе ебло, ты хотел сказать? Он за кого его принимает? Что Арсений такой: "Ну.. Наверное, Ковальский ничего с ним не сделает. Чё, Артём, к тебе? Потом в тебя". Ладно, последнее уже лишнее. Это уже я тут додумываю, объебос тупой. Алкоголь плохо на меня влияет. Хочу ебаться.. Вспомнив о "ебаться", я потянулся за телефоном.

________________ Кирилл Романов

Я не приду, наверное

Базару болт! Может, завтра? Завтра воскресенье

Да, наверное Ты во сколько освободишься?

Я завтра свободен как ветерочек Можешь хоть с самого утра приходить Я, правда, спать буду

________________

Ну, золотце, я тоже поспать могу. Пристроиться где-нибудь сбоку у тебя и вот это всё. Даже пить не надо. Мы с тобой так хорошо сойдёмся, пиздец. Ладно, на самом деле, у него большая кровать, и при желании, там даже три человека могут уместиться так, чтобы никто никому не мешал. Ещё она у него высокая. Вернее, это даже не кровать, а диван (высокий), на котором разложен матрас, тоже нормальный такой по высоте. И поэтому там так кайфово. Лежишь себе такой.. Ну не знаю. Мне в любом случае доставляло тусоваться у него. Кирилл сам по себе балдёжным был, а когда можно было потусоваться вместе, какой-нибудь хуйнёй позаниматься.. Ой, короче. Хочу миловаться с кем-нибудь под пледиком и вот это всё. И чтобы кошечка рядом.. А то батя всех собак к себе забрал, я сейчас такой одинокий и грустный. Пойти тоже, что ли, в КФС обожраться? Сверх того, что уже есть. Ковальский с Арсением решили остаться на фудкорте, а не брать еду с собой, так что после того, как они оформили заказы на автоматах, мы прошли за свободный столик. Юрген заметно приободрился и даже ушёл гулять, и Арсений, хотя и слушал Ковальского, всё равно поглядывал за ним. Честно, меня удивляло, что Юрген не проявлял никакого интереса ни к аквариуму с рыбками, ни к машинкам для пиздюков, которые давали на прокат недалеко от фудкорта. Ну, предположительно, это должно привлекать мелких детей? А ему похуй. Вывеска КФС интереснее, знаете ли, чем какие-то там рыбки ебучие? Я же правильно понял, что он говорил Арсению, когда мы вышли из Шикотана? Что хочет в КФС. Какая прожорливая свинка.. Хотя не так уж много он и съел. Несколько сушек, пару ложек риса у Арсения выпросил и чай. Ну и что, перекусит сейчас ещё чем-нибудь. Арсений же не будет, эм.. Заказывать ему набор, как для себя? Как он раньше себе набирал и потом "А-а-а-ам". Эх, былые времена. А я помню, как он не хотел идти со мной в КФС, потому что это по-гейски. А сейчас нас тут трое, Арсений с ребёнком, и его не волнует, как мы выглядим? Ну-ну. Кое-кто подуспокоился, кажется. Хотя он ещё тогда начал нормально себя вести и не выёбываться из-за херни всякой. Ностальгия, да. Когда заказы собрали, Ковальский пошёл их забирать, а Арсений – искать Юргена. Я только тяжело вздохнул, проверяя время. Несколько часов просто в пизду. А мог бы что-нибудь полезное поделать? Вот она – старость. Предпочитаю тусовкам с друзьями что-то полезное. Сам не понимаю, что. Была бы у нас сессия, я бы учился, но сейчас мне чем заниматься? Хотя какие это друзья. Давние знакомые. Никакого удовольствия от общения. Лучше бы с Кириллом бухать пошёл, м-м. Юрген с большим удовольствием припал к картошке фри и кусочкам курицы, и, честно, меня это поразило. В плохом смысле. Конечно, пиздюк какое-то время назад при мне суши уплетал за обе щечары, но то рис. И ладно, сырая рыба. Или там курица была..? Не помню. Но просто это ещё более-менее приемлемая еда для ребёнка. А тут. Курица из КФС и картошка фри? Я с надеждой посмотрел на Арсения. Он ничего сделать не хочет? Хотя чего я жду, если он ему это купил, но обычно родители и подросткам-то запрещают в КФС хавать, а тут пиздюку даже четырёх лет нет, а он уже всё. Картошечка, стрипсы, м, м, м.. Пап, в КФС хочу, пойдём. Но ему было совершенно нормально – он сам уплетал боксмастер, и, знаете. Пожалуй, Юрген точно его сын. Сомнений нет и никакие нахуй тесты не нужны. Внешка уже так. Пока Юрген маленький, не будем брать это в расчёт, но так? Светлый. Глаза светлые. Ну, Кристина тоже голубоглазая, насколько я помню. У Юргена были высокие шансы получиться вот таким. Всё нормально. Вдруг Юрген оглянулся на батю, потом потянулся к своей коробочке с картошкой, загрёб несколько и протянул Арсению. Все его движения были такими.. Тупыми, что ли. Вот как дети, у которых ещё мелкая моторика не очень развита, и когда они что-то делают, это так уёбищно смотрится. Кого-то это умиляет, может, но.. Окей, я понял Кристину в её желании (которое я же ей и приписал) придти на всё готовое. Маленькие дети мерзкие. Смотреть неприятно. А так ты приедешь, когда он уже будет вести себя и всё делать нормально. Ну и заебись. – А если я не хочу? – Арсений почему-то не обрадовался предложению. – Ты хочешь, – кладя картошку на поднос Арсению, проговорил Юрген. Я почему-то обрадовался, когда понял, что понимаю его. Даже если это были два слова, но похуй. – Господи, это же просто мини версия Арсения, – умилённо прикрывая лицо, проговорил Ковальский. Да, блять, а у мини версии Арсения нет маленького красного рюкзачка, откуда он сейчас достанет маленькую бутылочку колы и отхлебнёт за раз половину? Ну это я так. Для подтверждения кровного родства. – Я извиняюсь, конечно, но. Ему вообще можно такое есть? - решил уточнить я, раз уж тишина всё равно была нарушена. – Детей с года можно приучать к обычной еде. Но не к еде же из КФС, Арсений, ты охуел? Ты чё с ним делаешь? – У него потом гастрита не будет? – Может быть. Но, возможно, это будет из-за.. Кристины. Она не кормила его. Он на смесях рос. – А так можно? – Ковальский, кажется, прихуел. – Раньше такое даже поощрялось. Даже считалось, что это лучше для ребёнка. Хотя сейчас есть исследования, что у детей, которых не кормили грудью, более вероятно, будут заболевания вроде гастрита.. О-о-о.. Ну ладно, Юрген, ешь в КФС, пока можешь. Потому что потом такая еда будет доставлять тебе одни страдания. У нас вот Макс такой же. Для него поход в КФС как лотерея. Выиграет обострение гастрита или нет? Неизвестно. Ну, зато хоть какой-то драйв в жизни есть. – .. проблемы с кишечником, иммунитетом.. – продолжал перечислять Арсений. Ковальский хмуро покосился на меня. – Это настолько важно, что ли? – Была даже речь, что это влияет на умственные способности. Но этому подтверждения я не нашёл. Ой, ну да. То же самое про кесарево пиздят постоянно. Что "Ой, при прохождении через пути ребёнок там чёто получает", блять.. И я даже не про энергетику какую-нибудь, а там реально что-то биологическое и важное. Типа, при естественных родах дети здоровее получаются, и там ещё хуйня какая-то.. Но я не ебу, я не врач. И я типа за максимально лёгкую жизнь. Хочешь кесариться – пожалуйста. Не хочешь ходить с пожёванными сосками и тратить время на маленького ублюдка – бог с тобой, подруга, двадцать первый век на дворе, эти смеси вёдрами продают, пошла, купила и всем нормально. – Ну, Рита тоже на смесях росла, – решил сообщить Арсению я. Скорее, он уже знал об этом, но просто напомнить. – И она нормальная. Без гастритов и.. Не глупая. – Меня тоже это успокаивает, – Арсений кивнул головой. – Что у него, всё же, есть какой-то шанс вырасти полностью нормальным. – А так, то есть.. Он здоров? На голову, я имею в виду. Было немного неповадно спрашивать о таком в лоб, но поймите и меня. Арсений половину жизни вёл не совсем здоровый образ жизни, и все дела. Хотя я слышал, мужчинам готовиться к зачатию ребёнка не надо. Буквально три месяца повёл здоровый образ жизни и всё заебись. И сперматозоиды как новенькие. Чистенькие, все дела.. Дрянь какая, блять. Нет, но и всё же. Должно же быть хоть что-то, так? – Пока проблем нет. По крайней мере, два психолога ничего не выявили. – Ну ладно. Хотя бы его обследуют. Хотя всех детей принято таскать по врачам, потому что мало ли, что, но.. Мне, наверное, трудно воспринимать, что Арсений нормальный родитель. Ну, по крайней мере, на данном этапе. Или не такой он уж и нормальный..? Как бы, у него ребёнок в три года картошку фри ест за обе щеки. Многие родители такие позволяют своим детишкам? С другой стороны, никто не говорит, что это его постоянный рацион. Ух.. Вскоре Юрген решил поделиться и с нами. Ковальский тут же умилённо завопил, а мне почему-то стало неловко, когда Юрген улыбнулся. Он выглядел жутковато в такие моменты, так что я, по-моему, даже поморщился и быстро отвернулся. Чтобы не пугать и не смущать пиздюка, и чтобы не смущаться самому. Просто понадеюсь, что когда он вырастет, он станет посимпатичнее. А то стрёмно ему будет с такими навыками. Хотя если у него сменятся зубы.. Ладно, опять я доебался. Всё, спокойно. На первом этаже тоже пришлось задержаться – пока Ковальский с Арсением забирали вещи из гардероба, пока потом Арсений одевал Юргена. В его костюмчик динозаврика, ну что за пиздец? Арсений, ты по приколу его покупал? Чтобы издеваться над ребёнком? Ну я тебя понял. – Он так неуклюже выглядит в нём, – решил поделиться я, наблюдая за ними. Вообще-то, я хотел узнать, не надо ли помочь Арсению, но.. А это нормально? Он типа самостоятельный, вряд ли он согласится. Поэтому лучше промолчать, не посягать на его.. Что-нибудь там. Всё, стоим, молча наблюдаем. Как чмошники. – Да, – протянул Арсений. – Когда он падает в нём, он даже не пытается подняться. Я хотел спросить, специально ли Арсений выбрал для него такой костюм, но не решился. Выглядит-то прикольно? Он наверняка этим руководствовался. – Артём, по-братски, подкинешь до дома? – не успели мы даже на улицу выйти, как Ковальский принялся разбираться с тем, как мы будем разъезжаться. – М-м. – А Арсения? – А тебе к матери? Я не то чтобы против.. – Да. Но ты пьяный. Я с тобой не поеду. Ой, вот больно и надо. Мне-то кайф, ты думаешь, сорок километров за город тащиться по темноте? Пошёл нахуй. Вызывай такси, жди его и едь потом в прокуренном салоне. Чмошник ебаный. – Арсений, – с осуждением вмешался Ковальский. – Он не так много выпил. И ехать тут пара кварталов. – Мать не здесь теперь живёт. За городом. – А-а-а. Ну, – Ковальский осмотрелся, пожимая плечами. – Останься у Артёма на ночь? Я уставился на него, выпучив глаза. Сука, Илья? Ты чё творишь, блять? Ты охуел? – Смысл вызывать такси сейчас или завтра утром? Арсений развернулся ко мне, и мне показалось, что он на самом деле так спрашивает разрешения. Правда не против остаться у меня? Не, ну я не то чтобы против.. Но это как-то тупо? А чё Арсений матери скажет? Мда, сейчас бы двадцатитрёхлетнему парню перед мамой отчитываться, где он ночевать будет. Но я просто был в растерянности. – А ты не отвезёшь его завтра утром? Заставишь человека с ребёнком таскаться по автобусам? Или платить за такси? О, ну класс. Теперь мне навязывают чувство вины за то, что я отказываюсь помогать человеку с ребёнком. Ковальский прям как всякие мамашки на тех фейковых переписках из интернета. Типа, где женщина хочет что-то купить и начинает нести хуйню, типа, продайте мне, или даже отдайте просто так, яжмать. Арсению вон даже неловко стало. Потому что он нормальный человек, и понимает, что ему никто ничего не должен. В конце концов, кто вынуть забыл (да-да, всё было обговорено, но дайте пошутить)? Вот пусть теперь не требует от других к себе особого отношения. – Арсений, всё. Артём пустит тебя к себе. – Я могу поехать домой. – Да ладно.. – застремавшись, проговорил я. – Чё вы таскаться будете. Пиздюк устал, наверное. Юрген вообще выглядел крайне уныло в своём костюмчике. Так холодно. Так и хотелось привести его в тёплый дом, раздеть и в одеялко, да посадить рядом с обогревателем.. Ой, ладно. Всё, поехали, пацаны. Обещаю, довезу всех в целости и сохранности. Не такой уж я и пьяный, в конце концов. Юрген отключился ещё в машине. Я же, пока мы ехали, придумал причину мне не подвозить Арсения ни завтра, ни сейчас, вообще никогда. Детское кресло. Арсений выплатит за меня штраф? Или Ковальский этим займётся? И чё я сразу об этом не подумал.. Ладно бы, по пути в их деревню поста ГАИ не было, но он есть, и тормозят там частенько. Как по мне, хорошая причина не страдать хуйнёй. Так что простите, мальчики, а я рисковать не хочу. Сами друг друга подвозите, если так хочется, а мне нахуй эти проблемы не нужны. Закон ещё нарушать ради вас, пошли вы нахуй. Дома в первую очередь я занялся приготовлением места для Арсения и его пиздюка. Надо было расстелить диван в зале, принести постельное бельё. Заправит, наверное, Арсений сам..? А ещё Арсений может поспать со мной.. Но конечно, при условии, что Юрген останется тут. При всём уважении, но два парня с одной кровати с ребёнком? Фу, блять. Юрген же уже может спать без Арсения? Я надеюсь, потому что не хочу, чтобы он бродил рядом. Тем более, к нам в кровать залезал. Если мы и правда будем спать вместе, мда. Сейчас же у Арсения типа выбор? С кем остаться. С сынишкой-долбоебишкой или бывшим-уебаном. М-м-м.. Пока я всё готовил, Арсений возился с Юргеном. Никто не разговаривал, сильно не шумел, и я даже задумался. А точно ли Арсений здесь. Может, я всё придумал? Кукухой уже поехал просто вконец, ага. И сейчас я тут готовлю кровать, а на самом деле тут никого нет. Вот обидно будет. Я тут пару лет назад как-то настолько ёбнулся, что начал пиздеть сам с собой, в в один раз так увлёкся, что заварил две кружки чая – себе и второму себе. Потом до меня дошло, что я сделал, и просто мда. Тогда я понял, что мне срочно нужны друзья и какое-то общение хоть с кем-то, блять. Попытки найти девушку закончились какой-то хуйнёй, но, в целом, меня всё устраивает. Кирилл есть. У него прикольно зависать и он никогда не против, когда я заваливаюсь к нему. У него просто так прикольно. Чисто, то музыка играет, то он что-то бормочет, то разговаривает с учениками по скайпу. Хоть какая-то жизнь идёт. И что у меня здесь. Настолько хуеешь с тяжести жизни, что завариваешь чай своему голосу в башке. Беды с башкой.. К бате, что ли, съехать. А то чё он там один. Хотя он всех собак к себе забрал. Ему там не скучно, он там не умирает. Мда, чё там Кирилл шутил вчера? Что мы с Настей съедемся. Вот единственная причина, чтобы привести в дом кого-нибудь, это чтобы не страдать от одиночества. Пх.. Вскоре заявился Арсений с Юргеном на руках. Он уже не спал, но всё равно выглядел сонным. Ну, он же задремал в машине, а тут его разбудили, мурыжили несколько минут. Ну ничего, всё уже. Сейчас дадут тебе поспать, завтра утром поедете домой. Не знаю, что ты там будешь делать, но допустим. Вот твой батя любил уходить домой. Ты таким же задротом вырастешь? Дай бог, чтобы нет. Юрген спокойно улёгся, и Арсений с ним даже толком не возился. Уложил, укрыл одеялком и поднялся. Я только следил за Юргеном – он даже не пикнул. Хотя я думал, что он начнёт возмущаться? Типа, "Бать, ты охуел? Ты чё меня бросаешь? Мы в незнакомом месте, мне три года. Ты куда двинул, блять, гений ебаный?". Было бы смешно, если бы Юрген реально что-нибудь такое выдал. Трёхлетний пиздюк, да, матом отца покроет. Русским. Вот бы юмор был. Я ждал в коридоре – не знаю, чего, но была у нас какая-то неловкость. Ещё хуже стало, когда Арсений вышел сюда, ко мне, ещё и погасив свет в зале и закрыв за собой дверь. Я только тогда понял, какая хуйня происходит. Арсений у меня дома. И он не лёг спать, хотя мог бы..? Ну, типа. Пожелать мне спокойной ночи и лечь. А он вышел сюда. Но мы оба стоим молча, да? Не, а правильно. Что мы можем сказать друг другу? Все вопросы уже задали. Теперь уже похуй. – Чё, тебе одежду сменную дать? – я всё же придумал, что можно сказать. Вообще, судя по общей атмосфере, у нас должно было быть какое-нибудь романтическое взаимодействие или какой-нибудь милый диаложек. Спустя пять лет-то, конечно. Но что-то никто не разбежался? Ну и всё тогда. Расходимся по разным комнатам и ложимся спать. По разным кроватям, ага. Арсений зачем-то прошёл за мной в мою комнату, но почти сразу же ушёл к окну, в другой конец комнаты. Я, честно, вообще нихуя не понимал, что он делает. Нахера он пришёл? Чё жмётся тогда в сторону? Ой, господи. Не успели встретиться, уже хуйня какая-то происходит. Какое-то время я просто залипал на полку шкафа, даже не соображая, что надо что-то делать. Какая срань.. – Альбрехт, ты не толстел? – Как? Голос у него звучал удивлённо, и я, осознав, что ляпнул, развернулся к нему. Арсений рассматривал меня, как слабоумного. Ну прости. И вообще, привыкай к таким вот глупостям. У тебя ребёнок растёт. Тебе ближайшие пятнадцать лет придётся на его тупые вопросы отвечать и его тупое поведение терпеть. – Прости, – тут же обозначил я. – Просто ты теперь такой серьёзный. Важный. Какой ты теперь Арсений. Ты Альбрехт. – Арсений, – помолчав немного, выдал он. Как будто с ребёнком, ну. – Арсений – это наш одноклассник. Такой, "е-е-е", парень, который бухает, как чёрт, и проёбывает жизнь. А ты не Арсений. Простите, мужчина. Что вы тут вообще забыли, блять. Он продолжал недовольно смотреть на меня, но ничего говорить не стал. Признаёт? Признавай, Арсений. Это правда, в конце концов. – Не выдумывай, – в конце концов, фыркнул он. – Не такая уж и большая разница. – Со стороны-то виднее. Тем более, мне. – Ты слишком утрируешь. – Отрицание. – Артём, – выразительно протянул Арсений. Похоже, он в последнее время ни с кем, кроме сына, не общается? Что это за "Артём"? Я не Юрген, Арсений. Если ты с угрожающим видом позовёшь меня по имени, я нормально себя вести не стану. Со взрослыми людьми это так не работает. Хотя, кажется, Саня тоже так делает? Но не суть. – Для служившего ты слишком много ноешь. Я заинтересованно выдохнул. Чё сказал..? – А ты у нас теперь типа самый взрослый? Можешь указывать всем, сколько им ныть? Сыну своему будешь такую хуйню затирать. "Чё ноешь, ты же не девочка". Ой, подожди. Ты же растишь его в Германии. Не дай бог кто-нибудь узнает, какими словами ты его успокаиваешь, быстро родительских прав лишат. Мерзкий цисгендерный угнетатель. – Начинается. Я не сдержал довольной усмешки. В какой-то мере, это было тем, по чему я скучал. Не так скучал, чтобы постоянно об этом думать. Но сейчас, когда это случилось, такие приятные чувства. И сразу так хорошо стало. Мы ругаемся из-за хуйни прямо как в старые-добрые. Арсений, вот ты реально доволен, что променял меня на это? Давай честно. Пару минут тебе на подумать как следует. Чтобы правильно ответил. – Держи, – наконец отыскав нужные шорты и футболку, я развернулся к нему. – Ты.. К пиздюку спать пойдёшь? Арсений скривил губы, задумчиво косясь вниз. Когда он забрал у меня одежду, я тут же отошёл на пару шагов. А то вдруг я нагло врываюсь в его личное пространство? Вдруг Арсений такое не любит больше? Раньше не ценил, а вдруг сейчас он вообще от людей уже отвык? Всё, не приближаемся, пока не разрешат. – Можно со мной, – предложил второй вариант я. На случай, если Арсений не понимает или в сомнениях. – Хорошо. Я сперва даже не поверил, что он реально согласился. Потом отвернулся, вздыхая. Я точно не сплю? Потому что хуйня какая-то происходит. Это не может быть правдой. Арсений реально у меня дома? И его пиздюк спит в зале. А Арсений останется со мной. Ну пиздец. Честно, видеть его тут было дико непривычно. При условии, что Арсений почти не изменился. Даже пирсинг с лица не снял, в ушах носил всё то же самое. Как будто прошло не пять лет, а пара недель буквально. Я точно не ёбнулся? Господи, пять лет.. Какого хуя, мы же даже не разговаривали ни разу, а тут вот он стоит. Я точно-точно не ёбнулся? – А Юрген сюда не придёт? – спросил я. Надо было отвлечься куда-нибудь, чтобы не думать о всякой херне. Арсений, закончив развешивать свою одежду на стуле, развернулся ко мне. – Нет. Ну или посидит под дверью. – Ладно. Тогда надо будет с утра аккуратнее из комнаты выбираться. Конечно, я не смогу втащить ему дверью, но если Юрген будет ждать, навалившись на неё. Упадёт, не дай бог, ударится, начнёт плакать, Арсений мне потом ебучку начистит. У, сука, кто обижает моего сына? По-прежнему было неловко, и, наверное, нам стоило уже ложиться спать.. Но я не знал, как свести ситуацию к этому. Мда. Двадцать четыре года, Артём. Правильно Арсений отметил, для отслужившего я слишком сопливый. До сих пор. – А можно обняться? Арсений только покачал головой. Меня это даже немного выбесило, но потом я только поиронизировал. Ну точно же как будто совсем ничего не изменилось. Раньше, правда, я бы не стал спрашивать о таком, но сейчас у нас не те отношения, так что надо быть максимально вежливыми. Когда он подошёл ко мне, я обнял его, внимательно прислушиваясь к ощущениям. Я должен был чувствовать что-то странное. По логике ведь? И, вроде, что-то и правда было. Но я слегка даже разочаровался. Я думал, меня разнесёт, как мразь. А я типа. "Ну да". Как грустно. Может, если лечь, начнётся? Я думал, я сильнее по нему скучал. Или за столько времени уже всё прошло? Стиснув Арсения покрепче, я недовольно засопел. Чё я такой чмошник. – Если. Захочешь пожить в городе, можешь тусоваться у меня. Меня всё равно по полдня нет. И батя тут не живёт больше. Можешь спальню занять. – Придётся Юргена взять с собой, – после паузы в пару секунд, хмыкнул Сений. – А он визжит по ночам? – уточнил я. – Нет. – Тогда похуй. Просто чтобы вам не мотаться туда-сюда. Если ты всё равно тут до июля, ещё успеешь с матерью наобщаться. Недельку можно и на нас всех проебать. К Елисееву сходишь. К другу твоему лучшему. – Господи, – выдохнул Арсений. Да, заебал человека за пять минут. При этом мы сколько не виделись? Ну да не суть. У меня просто талант доёбывать людей. – Скажи что-нибудь, – в конце концов мне стало слишком грустно. – В плане. – Ну, что скучал. Или там, не знаю. Что-нибудь вот такое. Он снова засопел. Вот это его типичный вздох, когда его уже все достали и вообще пиздец. На что я вообще надеялся, конечно, но я хотя бы попытался. – Ладно, хер с ним, – отходя от него, я осмотрелся. – Ложись. Я сейчас приду. Когда я вернулся, Арсений всё ещё стоял возле кровати. Видимо, он только поправил одеяло и на этом остановился. – Чё? – спросил я, немного даже занервничав. А что он делает? Ему что-то не нравится? – Приятная ткань, – Арсения это, кажется, серьёзно удивляло. Я даже усмехнулся. Говорил же, что пиздатый набор? Вон, даже Арсений признал. Не знаю, почему "даже", но допустим.