Истинная сила

      Куроко смотрел на поле, а по всему телу пошла дрожь. Руки очень сильно потели, отчего мяч постоянно выскальзывал. Пока остальные члены команды разминались, забивая мяч в кольцо или просто делалая разминку, Тецуя стоял в стороне, смотря на мяч в своих руках. Он пытался держать контроль над своими силами, над своими эмоциями, чтобы не повторить старых ошибок, чтобы снова не войти в зону… Тецуя вздрогнул, когда почувствовал холодные ладони на своих плечах и тихий шёпот где-то в глубине сознания «Я рядом». Почему-то от этого стало легче. «Я рядом, я держу контроль над эмоциями, поэтому иди, забей мяч в кольцо».       Тецуя лишь усмехнулся. Его никто не видел, поэтому никому не довелось заметить безумной ухмылки, что расцвела на губах бывшей невидимки… Кроме пары разноцветных глаз, что не сводила взгляда с фантома. Тецуя чувствовал его взгляд, поэтому улыбка становилась все шире и шире. Пока на поле не появился Аомине, который сразу же заметил невидимку. На губах обоих появилась эта хищная и безумная ухмылка, которой они одарили друг друга, а после синхронно, словно репетировали это уже неделями, повернулись и направились к своим командам.

Матч между Академией Тоо и Старшей школой Сейрин

      В воздухе чувствовалось напряжение. Да что там чувствовалось, его было видно невооружённым взглядом и будто можно было потрогать. Команды уничтожали друг друга взглядами и, казалось, стоит свистку оповестить о начале игры, так они накинутся друг на друга, забыв про игру. Лишь Куроко держался отстранённо, стараясь не поддаваться, но внутри он рвал и метал, потому что это было невыносимо: эмоции душили, они мешали трезво мыслить и держать контроль над силами. Лишь тихий шёпот в глубине сознания «я рядом» и прохладные ладони на плечах позволяли держаться.

Сирена. Вбрасывание.

      Адреналин в крови зашкаливает. Мяч носился с одной половины поля на другую. Никто не собирался уступать. Уже на протяжение полутора минут ни одна команда не смогла забить. Мяч по-прежнему носился по полю…       Напряжение в воздухе росло с каждой секундой, лишь Куроко по-прежнему стоял в середине поля, сохраняя спокойствие. Мяч летит в его сторону и все это прекрасно. Миг… И пустота. Лишь звук сирены оповещает, что мяч в кольце…       Тишина. Все смотрели на одиннадцатый номер, что замер, стоя под кольцом команды соперников.        — Тецу, — шипит Аомине, сверкая своими темно-синими глазами, — не думал, что ты первым забьёшь мяч в наше кольцо.       Озарение разом охладило пыл всех. Они виновато поглядывали на счёт, а после понемногу начали включаться в нормальную игру, которую все хотели увидеть.       Команды шли плечом к плечу: то одна команда вырывалась вперёд, то вторая сравнивала счёт и уходили в отрыв. Куроко больше нечего было делать на поле, поэтому на вторую четверть его оставили на скамейке. Команде нужна была атака, чтобы вернуть лидерство, и защита, что отразить атаку противника и не позволить им сравнять счёт.       Началась игра на истощение: кто первый не сможет отразить атаку. Обе команды продолжали забивать, но силы понемногу начали их покидать. Они начали делать глупые ошибки: передача не тому игроку, слишком слабый бросок, мяч в аут. Команды были истощены.

Сирена. Конец второй четверти. Перерыв 10 минут.

      Отдых. Именно этого не хватало игрокам. Все были вымотаны, потому что игра вытянула из них все силы. Они напрочь забыли о тактике, что объясняла Рико перед игрой. Важнее было захватить лидерство в игре, а после можно было бы вернуться к тактикам, но они просчитались.       — Вы хоть иногда можете думать головой? Что это за игра? Кто так играет? Вы в начальной школе ещё? — чуть не кричали тренера в двух раздевалках.       — Аомине!       — Кагами!       — Что за грязные трюки? Как тебя вообще с площадки не удалили за эти фокусы? — но ни Аомине, ни Кагами даже не услышали это. В глубине мыслей они все оставались на поле, продолжая начатую игру.        — Ты уверен, что мы справимся сразу две четверти подряд? Хоть мы и упорно тренировались всё это время, я не думаю, что мы сможем вытянуть, — Второй смотрел на Первого, что парил в воздухе рядом с Рико, которая отчитывала ребят.        — Мы должны рискнуть: у меня плохое предчувствие, — спокойно ответил Первый. — Я чувствую, что в игре наступит переломный момент.        — Я тоже чувствую это. Мы должны что-то придумать, пока не стало поздно, — после этих слов Первый растворился в воздухе…        — У меня плохое предчувствие. Мы должны что-то придумать, пока не стало слишком поздно… — Рико хотела отчитать Тецуя за то, что он вмешался, но замерла, когда увидела его глаза, что искрились ярко-голубым огоньком.

***

       Перерыв остудил пыл игроков. Даже Аомине с Кагами поубавили пыл, и Тайга попытался влиться в командную игру. Только вот Куроко видел то, что не видели другие: Аомине был близок к зоне… Он был буквально на грани, стоит сделать шаг и она распахнёт перед тобой двери. Тецуя лишь судорожно вздохнул, подавляя дрожь во всем теле. Первая личность, что по-прежнему держала контроль над эмоциями, тоже дала слабину. Они боялись зоны…        — Можем ли мы помешать ему войти в зону? — спросила Вторая личность, когда тренер академии Тоо взял тайм-аут.        — Если бы в свое время ты не бросил тренировки, то да. Но сейчас ты утратил свое влияние над зоной. Сомневаюсь, что ты сможешь выкинуть его из нее, — спокойно ответила Первая личность. — Но кое-что мы сделать всё-таки можем. Ты можешь попробовать сам войти в зону.        — Ты знаешь, что я не смогу, — на отрез отказался Тецуя Второй.        — Или просто боишься. Если ты не хочешь войти в зону сам, то можешь помочь войти другому… — Первая личность немного замялась. — Например, Кагами.        — Ты думаешь, что он сможет вытянуть этот груз? Он весь измучен, — Кагами действительно был измучен этими «догонялками» с Аомине.        — Мы должны помочь ему. Иначе эта игра закончится не в нашу пользу. Аомине уже почти в зоне. Если в игре произойдет переломный момент и причем в нашу пользу, эта грань, отделяющая его от потока, разрушится. Мы должны рискнуть, иного выхода у нас нет, — после этих слов прозвучала сирена и Тецуя Первый растворился в воздухе.        «Что же ты предпримешь, Тецуя…»