Не пытайтесь спрятать меня за выдуманными именами.

Когда я пришла в себя мне показалось, что я нахожусь в лесу, вокруг всё было такое зелёное. Как только зрение сфокусировалось, я поняла, что это всего лишь – бледно-салатовые занавески, окружающие койку и небольшой шкаф стоящий рядом. Я приподнялась на локтях и осмотрела себя: длинная ночная рубашка серого цвета висела на мне как мешок. Я резко дёрнула рукав на левой руке вверх и издала стон отчаяния; на предплечье красовалась Чёрная метка. Я села и перед глазами всё поплыло. Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, я спрыгнула с койки. Пол был ледяной, и я поспешила сунуть ноги в тапки, стоящие под койкой. Выглянув из-за занавески, я наконец-то поняла где нахожусь. По длинному проходу между кроватями медленно шла шерстистая женщина. – Извините, мадам, это больница Святого Мунго? – тихим голосом спросила я, но та лишь гавкнула мне в ответ и побрела прочь. В шкафу я обнаружила несколько моих пижам, халатов и тёплых свитеров. Переодевшись в полосатую зелёную пижаму, я отдёрнула занавеску и решила пройтись, чтобы размять ноги. Прямо напротив двери за отдёрнутыми занавесками в кресле мирно сопел Златопуст Локонс. Стена над изголовьем кровати у Локонса была сплошь обклеена его фотографиями. Он ослепительно улыбался с каждой и приветственно махал посетителям. Многие из них он подписал самому себе, детскими печатными буквами. От этого зрелища мне стало не по себе и захотелось поскорее убраться из этого места. Дёрнув ручку двери напротив кровати Локонса, я убедилась, что дверь заперта чарами. Паника охватила меня с головой, я добежала до своей кровати, перед глазами замаячили призраки прошлого, оглядываясь по сторонам и шарахаясь от всплывающих образов я вдруг закричала. Вскоре на мой крик сбежались люди в лимонных халатах, они уложили меня на кровать и заставили выпить какое-то зелье.

***

– Её сознание полностью закрыто, невозможно понять, что произошло. – Вы пробовали сыворотку правды? – А какой в ней смысл? Мы не знаем какие вопросы нужно задавать. – Может начать с простого и спросить, что с ней случилось? – Она не в себе, как вы это представляете? – Хорошо. Мне нужен полный отчёт о её состоянии и обо всём, что она говорила в бреду. Во всей этой несуразице могут быть ответы на вопросы посерьёзнее того, что с ней случилось. – Зачем вы это делаете? Она всего лишь ребёнок, с которым произошло несчастье. – У меня есть приказ самого Министра Магии, так что будьте любезны предоставить мне полную информацию об этой пациентке. – Хорошо мистер Бруствер, идёмте со мной. Голоса смолкли. Вдали хлопнула дверь. Я открыла глаза и медленно моргая рассматривала светло-салатовую занавеску. Занавеска отъехала в сторону и перед моим взором предстал Невилл Лонгботтом. Скофуженно улыбнувшись, он подошёл ближе и сел на стул возле кровати. – Привет Сэлли. – осторожно поздоровался он и стал ждать моей реакции. – Привет Невилл. – шёпотом ответила я. – Какой сегодня день? Какой месяц? Невилл немного удивился, видимо он не ожидал, что я помню хоть что-то. – Сегодня 30 июля. – ответил он. – С днём рождения Невилл. Прости, у меня нет для тебя подарка. – слегка улыбнувшись сказала я и поставив подушку села положив подбородок на колени. – Спасибо! – не скрывая удивления в голосе выпалил Невилл. – Что тебя удивляет, Нев? – не сдержавшись спросила я. – Ну, неделю назад ты не узнала меня, назвала меня именем Розетт и заговорила о том, что мне нужно спрятаться. Видимо целители сумели восстановить твой рассудок. – Я не сумасшедшая, нет, меня здесь вообще не должно быть, не должно быть. – запустив пальцы в волосы запричитала я. Невилл заёрзал на стуле, ему было не по себе от такого зрелища. Я посмотрела на него; в его лице было столько сочувствия и это заставило меня злиться на саму себя. Взяв себя в руки, я выпрямилась и спросила: – А к кому ты приезжаешь? Что-то случилось с твоей бабушкой? – Нет. С ней всё в порядке. Здесь мои родители, они тоже находятся на длительном лечении. Пожирательница смерти – Беллатриса Лестрейндж со своими дружками пытала их заклятием Круциатус и … они сошли с ума от пыток. – Невилл сник и принялся разглядывать свои ботинки. – Ох, Невилл, прости я не знала об этом. Мне так жаль. Прости. – я свесила ноги с кровати и взяла Невилла за руку. – Всё в порядке. Тебе не за что извиняться. – не поднимая глаз ответил Невилл. – Кому как ни мне извиняться за то, что сделали приспешники моего отца. – тихо сказала я и Невилл крепче сжал мою руку. – Ты теперь одна из них? – неожиданно спросил он и направил взгляд своих серо-зелёных глаз прямо на меня. – Что? – хрипло спросила я. – Я видел у тебя на предплечье его метку. – Невилл, всё не так… это сложно, я не одна из них! Не-е-е-т я не одна из них, не одна из них… – шептала я, а по моим щекам катились слёзы. – Прошу тебя, Невилл, не говори никому о том, что ты видел. Умоляю, Нев. – Я не скажу, Сэлли. Успокойся, всё хорошо. – пообещал он и присел рядом со мной на кровать, не выпуская мою ладонь. – Скоро ты поправишься, и я обещаю, что никто не узнает от меня ничего о том, что я видел здесь. – Спасибо Невилл! – всхлипнула я и повисла у него на шее. – Моя бабушка скоро вернётся и если она меня с тобой увидит, то опять будет злиться. – устало проговорил Невилл. За шторку заглянула худощавая женщина в голубом халате, наброшенном поверх длинной ночной рубашки. Глаза на исхудавшем лице казались огромными. Она как будто не хотела заговорить, а может, вообще не могла и только делала какие-то робкие движения, протягивая что-то Невиллу. – Это твоя мама? – спросила я, немного отстранившись от Невилла. – Да. – коротко ответил он и встал. – Что такое мам? Что это у тебя? Какой красивый фантик, это мне? – он протянул руку и Алиса Лонгботтом опустила в его ладонь яркий фантик от конфеты. – Спасибо мам, он такой красивый. – поблагодарил её Невилл. Алиса как-то неуклюже и резко сунула руку в карман халата и протянула зелёный фантик, устремив на меня взгляд. Я подошла к Невиллу и протянула руку, миссис Лонгботом опустила руку в мою ладонь, но разжала её не сразу, какое-то время мы смотрели друг другу в глаза, а затем она развернулась и вышла за занавеску оставив в моей руке обёртку от Летучих шипучек. Невилл улыбнувшись мне отправился следом за матерью. Я выглянула из-за занавески и увидела бабушку Невилла. Могучего вида пожилая женщина надменно окинула меня взглядом и положив на плечо Невиллу руку скрылась за соседними занавесками. Я задёрнула занавеску и легла на кровать. Очень долго я разглядывала обёртку, подаренную мне миссис Лонгботтом под доносившиеся до меня отрывки безумных речей и стенаний больных находящихся в изоляторе вместе со мной. Тем же вечером ко мне явились люди в халатах лимонного цвета и задавали самые различные вопросы, водили перед глазами какими-то приборчиками, которые издавали хрустальный звон, надевали на голову какой-то шлем с множеством антенн и проводов, проверяли нервные рефлексы и связность речи, после чего молодая целительница велела мне выпить дымящееся синее зелье из пробирки и подоткнув одеяло на моей койке удалилась. На следующее утро я проснулась от чувства, что кто-то наблюдает за мной. Открыв глаза, я увидела склонившуюся надо мной Алису Лонгботтом. Резко сев, я не рассчитала и столкнулась с ней лбами. Она медленно подняла руку ко лбу и потёрла ушибленное место. – Простите, Алиса. Я не хотела вас ударить. – виновато пробубнила я. Миссис Лонгботтом внимательно посмотрела на меня и села на мою кровать. – Если вы позволите, я хочу кое-что попробовать. – обратилась я к ней. Алиса глянула на меня и медленно моргнула. – Вы ничего не почувствуете, но можете увидеть образы, которые вам не понравятся. – наклонившись к ней прошептала я. Установив зрительный контакт, я тихо произнесла: – Легилименс. Перед глазами замелькали образы: маленький Невилл разбил горшок с цветком, Фрэнк Лонгботтом кружит Алису в танце, ещё несколько личных воспоминаний и вот оно: скорчившийся на каменном полу Фрэнк, его лицо искажено гримасой боли, он кричит, Алиса лежит неподалёку от него, её глаза бешено вращаются в глазницах, безумный женский смех перекрыл крики агонии… Сосредоточившись я вспоминала уроки Северуса по стиранию конкретных воспоминаний, но у меня не было палочки, и я не была уверена в том, что у меня получится. Коснувшись кончиками пальцев висков Алисы, я сосредоточилась на конкретном воспоминании и прошептала: – Обливиэйт. Взгляд Алисы на мгновение стал ошалевшим, а затем она резко поднялась с кровати и стремительно пошла прочь. Я не была уверена в том, что это сработает и тот риск которому я подвергла себя и миссис Лонгботтом будет оправдан. Я хотела пойти за ней, но ко мне за занавеску вошла молодая целительница и радушно улыбаясь установила на моей кровати поднос с завтраком. – Как прошла ночь мисс? Вы хорошо спали? – спросила она, измеряя мой пульс. – Да, ни единого намёка на кошмары. – слегка улыбнувшись ответила я. – Это замечательно! Если ваше состояние так и будет улучшаться, вскоре вас переведут в общие палаты, а потом и вовсе отпустят домой. – восторженно заголосила целительница. – Ешьте, сегодня ваш любимый пудинг на десерт – карамельный. И одно зелёное яблоко от вашего друга. К сожалению посещение в утренние часы запрещено, так что может вечером вас навестят. – целительница подмигнула мне и покатила тележку с подносами дальше. После завтрака меня снова донимали вопросами, измерениями мозговой активности и прочими процедурами. В обед я заглянула за занавеску к Лонгботтомам, Алиса, увидев меня схватила за руку и подвела к её мужу что-то напевая без слов. Фрэнк глянул на меня и безразлично отвёл взгляд в сторону. Алиса указала на него рукой и подтолкнула меня в спину. – Вы хотите, чтобы я стёрла плохие воспоминания вашего мужа? Боюсь, что я не смогу это сделать снова. Мне нужна моя волшебная палочка. – виновато сказала я ей, но она продолжила настойчиво толкать меня в спину напевая какую-то мелодию. – Алиса, послушайте! – взмолилась я, взяв её за руки. – Это огромный риск, я вообще не должна была делать этого с вами! Я не уверена, что это поможет. И я не уверена, что снова смогу сделать это без моей волшебной палочки. Миссис Лонгботтом часто заморгала и высвободив руки зашагала по коридору между кроватями. Внутренний голос в моей голове кричал «ты должна исправить то, что натворил твой отец, это из-за него Невилл и его родители страдают, из-за него твой кузен лишился родителей вовсе, он убил твою мать и ты должна попытаться исправить хоть что-то даже если, сделав это ты проложишь себе путь в Азкабан». Я посмотрела на Фрэнка тот отстранённо водил пальцем по стене. – Мисс Реддл! Мисс Реддл? Вы где? К вам пришёл человек из Министерства. Мисс Реддл. – звала меня целительница, следившая за состоянием пациентов изолятора. – Я здесь. Что нужно людям из Министерства? Что они хотят? – озабоченно спросила я, выходя из-за шторки. – Если вы не готовы, я скажу ему чтобы он пришёл в следующий раз. – успокаивающе сказала она, приблизившись и наблюдая за мной. – Нет я… я готова поговорить с этим человеком, пусть он приходит. – мимо меня прошла женщина с шерстистой головой и громко залаяла, поравнявшись с нами. Целительница взяла её за плечи и увела. Я села на кровать распахнув шторки. Ко мне подошла Алиса Лонгботтом и сунув в руку очередной фантик чётко произнесла: – Помощь. Я вздрогнула, по спине пробежал холодок. – Что вы сказали? Алиса, повторите, что вы только что сказали!? – но женщина засеменила к своей койке. – Вам должно быть показалось. Вы ведь не в себе мисс. – раздался неспешный густой бас позади. Я обернулась и увидела высокого лысого чернокожего волшебника. В одном ухе у него сверкала золотая серьга в форме кольца. – Что? – переспросила я. – Вряд ли Алиса Лонгботтом в состоянии произнести хоть одно внятное слово. Ей нельзя помочь. – бесстрастно ответил он, но при этом глубоко вздохнул. – Всем можно помочь если нарушить правила мистер Бруствер. – зло сказала я. – Вы знаете меня? – удивился волшебник. – Я слышала ваш голос. Вы уже приходили сюда и хотели подвергнуть меня допросу применив сыворотку правды. – встав с кровати я обошла её и приблизилась к Брустверу. – Да, но я знал, что целители не позволят Министерству вмешиваться в лечебный план их больных. – усмехнувшись пояснил он. – Я не больна! – повысив голос выпалила я. – Я вам верю, но они, – он махнул рукой в сторону молодой целительницы кормившей с ложки одного из пациентов, – не верят. И не поверят пока вы не перестанете утверждать, что вы здоровы. – продолжил он. – Вы хотели что-то спросить, не так ли. – я обхватила себя руками. Мистер Бруствер закрыл шторку взмахом палочки и сел на стул. – Нам удалось найти вашего феникса. Сегодня ночью после вечернего обхода, он явится к вам с письмом. Вы обязаны выполнить инструкции, вложенные в письмо. – понизив голос сказал он. – Я не понимаю. Кому “Нам”? Что за инструкции? Кто вы такой? – требовательно спрашивала я. – Ты узнаешь обо всём позже, Селеста. Просто поверь нам и выполни то, что будет сказано в письме, которое принесёт Яру. И ещё – твоя палочка. – волшебник протянул мне мою палочку, и я не раздумывая схватила её и сунула в левый рукав пижамы. – Теперь я ухожу. Если будут спрашивать, скажи, что я донимал тебя вопросами о Тёмном лорде. – мужчина поднялся со стула и откланявшись удалился. Меня охватило волнение, захотелось движения, и я принялась ходить по проходу между кроватями, стоны, невнятное бормотание, лай, мычание больных и восторженные возгласы Златопуста Локонса давили на меня и меня охватила паника «а что если это какая-то ловушка? Может так Министерство магии хочет добраться до меня, этот волшебник сказал, что целители не позволят им вмешиваться в мой разум и нарушать моё лечение. Что если они хотят выманить меня и заставить говорить, применив различные средства.» Увидев Фрэнка Лонгботтома бредущего к моей кровати, я глянула на часы, висящие над дверью. До вечернего обхода оставалось ещё целых три часа, и я решительно подошла к мистеру Лонгботтому и прикрыв занавески усадила его на кровать. – Вам станет лучше Фрэнк. Просто расслабьтесь. Легилименс! – скомандовала я, направив на него палочку. Быстро отыскав нужное воспоминание о жестоких пытках, я установила зрительный контакт и сосредоточившись на данном воспоминании произнесла: – Обливиэйт. Фрэнк угловато встряхнул головой и быстро заморгал, на мгновение его взгляд стал ясным и он, изучающе разглядывая меня поднялся на ноги. Нахмурившись, он засеменил к койке его жены. Я подошла к ним и проникла в разум Алисы, не увидев там воспоминаний о пытках я вернулась к своей кровати. Алиса последовала за мной, и я услышала тихое «Спасибо» из её уст. Неуверенно улыбнувшись я легла на кровать и уставилась в потолок спрятав свою палочку в белье в шкафу. После ужина ко мне наведались целители и проведя запланированные процедуры и очередной допрос – удалились. Целительница, присматривающая за изолятором, обошла больных, наполнила кувшины на тумбочках водой и приглушив свет, исходящий из хрустальных шаров полных свечей (которые плавают под потолком и напоминают мыльные пузыри) – ушла, заперев за собой дверь. Время шло, и я задремала. Мне снова приснился тот день, который изменил меня навсегда. Душа раскололась, боль обожгла грудную клетку, стало трудно дышать. Проснувшись в холодном поту, я обнаружила, что у меня на груди сидит Яру и тихонько пощёлкивает клювом. Он протянул мне когтистую лапку, и я поспешно отвязала от неё конверт. – Привет, Яру. Я очень скучала. – погладила я феникса по его ярко-алому оперению. Яру взмахнул крыльями и уселся на спинку койки – она идеально подходила для жёрдочки. Развернув конверт, я узнала почерк Альбуса Дамблдора: «Здравствуй, Селеста. Я знаю, что в твоей голове сейчас очень много сомнений и догадок, но я прошу тебя довериться мне. Членам Ордена Феникса стало известно, что сегодня ночью Пожиратели смерти явятся за тобой, чтобы вернуть тебя Волдеморту. Я прошу тебя дождаться этого момента и тогда при помощи твоего феникса ты сможешь переместиться в безопасное место, и сотрудники больницы Святого Мунго будут считать, что тебя похитили, наверняка сотрудникам Министерства удастся схватить парочку заговорщиков. Так твоё исчезновение не вызовет подозрений в твой адрес. Прежде чем твой феникс переместит тебя, мысленно произнеси следующее: Площадь Гриммо,12. На месте тебя встретят друзья. Ах, сегодня же твой день рождения, думаю, ещё не поздно поздравить тебя с пятнадцатилетием. Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор.» Я выскочила из постели и натянула один из свитеров поверх пижамы, отыскала волшебную палочку и спрятала её в рукав. Обуви не было поэтому пришлось надеть больничные тапочки. Разворошив постель и сорвав одну занавеску, чтобы инсценировать следы борьбы я стала нервно расхаживать вокруг опрокинутого мной стула. Вовремя опомнившись, я сожгла письмо Дамблдора. На часах было уже за полночь, когда дверь скрипнув открылась и в изолятор вошло пять тёмных фигур в капюшонах и масках, я почувствовала, как зажгло левое предплечье. Пора действовать. Подняв шум, крича и разбив о пол кувшин с водой я вызвала панику у больных, которые заметив открытую дверь тут же повыскакивали из изолятора, Пожиратели смерти настигли меня как раз в тот момент, когда Яру издав громкий клич взвился в воздух и схватив меня за шиворот с громким хлопком растворился в воздухе.