Не пытайтесь спрятать меня за выдуманными именами.

По скрипучей деревянной лестнице мы поднялись в знакомую мне гостиную с вытертым ковром, камином и портретом светловолосой волшебницы над ним. — Сейчас отправлю патронуса с посланием в замок. Непременно, кто-то вскоре явится за тобой. — пробухтел Аберфорт. — Почему вы не дали мне встретиться с той женщиной? Было же очевидно, что она хочет мне что-то передать. — Ага. Или убить. — С чего ей меня убивать? — Ну не знаю. — Аберфорт ругнулся под нос. — Может потому что ей так велели. — И с чего вы взяли, что прислуга моего отца вдруг решила меня убить? — я отошла к противоположной стене гостиной. — Не знаю я в какие вы там с моим братцем игры играете, только вот это была спятившая пожирательница смерти. И она явно непросто поговорить с тобой хотела. — Что гадать, когда шанс узнать, чего ей надо уже упущен? — резковато спросила я. — А ты глупее чем я думал. — Аберфорт вызвал телесного патронуса, который оказался козлом, что-то шепнул ему и патронус умчался прочь, просочившись сквозь оконное стекло. — Может и так, только я уверена, что убивать меня никто не собирался. Наверняка Том просто хотел мне что-то передать. — Так вы, выходит, с твоим отцом теперь друзья не разлей вода? — Аберфорт ухмыльнулся и сунул руки в карманы потёртого пальто. — Всё к этому и идёт. Дамблдор… — я глянула на Аберфорта, — другой Дамблдор, хочет от меня повиновения. Чтобы я втерлась в доверие к Тому и стала агентом, как Северус. Вот только пользы от этого никакой. — От затей моего брата мало пользы. — А от ваших затей пользы больше? — я скрестила руки на груди и посмотрела на Аберфорта с вызовом. — Если хочешь совесть мою расшевелить, то она чиста. Во всяком случае перед самим собой. — Аберфорт приблизился к камину. Возникла пауза, а затем я решительно спросила: — А передо мной? — Что? — Совесть ваша предо мной чиста? — О чём это ты? — лицо Дамблдора младшего напряглось и между бровей залегли две глубокие морщины. — А почему у вас феникса нет? — растеряв решительность, выпалила я. — Феникса? Ты совсем меня запутала. — Аберфорт опёрся о каминную полку. — Нет у меня никакого феникса и почему моя совесть не должна быть перед тобой чиста? — Слышала я тут одну легенду, про семейство Дамблдоров… — Вокруг нашей семьи каких только слухов не ходит. О которой из многих ты ведешь речь? — О той которая про феникса. Мол любому из Дамблдоров в трудную жизненную пору является феникс. — я подошла к окну и выглянула. Дождь набирал силу, и узкая улочка грозилась вскоре стать рекой. Потоки воды увлекая за собой снежные глыбы быстро текли вниз по улице. — Наш феникс предпочел Альбуса. — только и сказал Дамблдор. — А ведь у меня тоже феникс есть. — я обернулась к Аберфорту и отметила про себя, что он немного нервничает. Его выдавали руки, в которых он теперь вертел какую-то статуэтку похожую на кабанью голову. — Правда? Береги его, шипко умные птицы эти. — Я берегу. Только я слышала ещё одну вещь. Слишком глубоко засела одна история в моей голове. — Что за история? С Арианой связано? — Аберфорт нежно посмотрел на портрет над камином. — Так это ваша сестра? А я все думала, чей же это портрет. — я покачала головой. — Нет эта история связана со мной и с моей мамой, её сестрой-близнецом и моей бабушкой, и прабабушкой, и с вами. Аберфорт побелел. На скрипучей лестнице послышались шаги. — Наконец-то! — буркнул Аберфорт, поспешно ставя статуэтку на каминную полку. Дверь со скрипом отворилась и в гостиную вошла профессор МакГонагалл. С её дорожного плаща ручейками стекала вода, собираясь в небольшую лужицу у неё под ногами. — Очень опрометчиво с вашей стороны, Аберфорт, было посылать патронуса с подобным заявлением в Хогвартс особо никому его не адресовав! Ведь, вы знаете, что Министерство за нами следит! — с порога отчитала его мадам. — Я просто хотел побыстрее отделаться от девчонки. — И всё же Аберфорт. Будьте бдительнее, иначе все попадём под раздачу. — профессор строго глянула на Дамблдора. — Да-да, я уже понял, а теперь заберите уже девчонку. Мне работать надо. — сварливо отозвался тот. — Мисс Реддл. Идёмте со мной, я провожу вас в замок. — Так вы мне не ответили. — обратилась я к Дамблдору. — Та история. Она правдива или это всего лишь слухи? — не унималась я. — Не верь всему, что слышишь. — буркнул Дамблдор и начал спускаться по лестнице, скрипя ступенями. — Изрядно же вы ему поднадоели мисс Реддл. — МакГонагалл посторонилась, пропуская меня вперед. — Так вы видели Беллатрису? — Да, я почти уверена, что это была она. — Что же она хотела? — Аберфорт спугнул её. Теперь уже невозможно узнать, что ей было от меня нужно.

***

— Небось жалеешь теперь, что отказалась от прорицаний, а, Гермиона? — с ухмылочкой спросила Парвати. Было время завтрака — после увольнения профессора Трелони прошло уже два дня, и Парвати завивала себе ресницы волшебной палочкой, любуясь своим отражением на выпуклой стороне ложки. Нынче утром нам предстоял первый урок с Флоренцем. — Да не особенно, — равнодушно сказала Гермиона. В руках у нее был свежий номер «Ежедневного пророка». — Никогда не любила лошадей. От такого заявления у меня немедленно из носа прыснул сок, который я к своему несчастью только что глотнула. Гермиона высокомерно глянула на меня, перевернула страницу и принялась бегло проглядывать рубрики. — Это не лошадь, а кентавр! — возмущённо воскликнула Лаванда. — И какой кентавр… — вздохнула Парвати. — Всё равно, ноги у него четыре, — холодно сказала Гермиона. — И вообще — мне казалось, что уход Трелони вас огорчил! — Конечно, огорчил! — заверила её Лаванда. — Мы её навестили, принесли ей нарциссов — не тех гуделок, которые выращивает Стебль, а нормальных. — И как она? — спросила я. — Горюет, бедняжка, — сочувственно сказала Лаванда. — Плачет и говорит, что скорее навсегда уедет из замка, чем останется здесь вместе с Амбридж, и я её не виню — ведь Амбридж обошлась с ней просто ужасно, правда? — Сдаётся мне, это ещё только цветочки, — мрачно заметила Гермиона. — Трудно поверить, — сказал Рон, наваливший себе полную тарелку яичницы с беконом. — По-моему, у Амбридж вряд ли получится вести себя хуже, чем теперь. — Попомните мои слова, она захочет отомстить Дамблдору за то, что он назначил нового преподавателя, не посоветовавшись с ней, — сказала Гермиона, складывая газету. — Да ещё получеловека. Видели, какое у неё было лицо, когда вошел Флоренц? После завтрака Гермиона отправилась на свою нумерологию, а я с Гарри и Роном вышли в вестибюль следом за Парвати и Лавандой. — Разве нам не в Северную башню? — удивился Рон. — Как, по-твоему, Флоренц поднялся бы на эту лестницу? Нам теперь в одиннадцатый кабинет — вчера на доске было объявление. — сообщила я. Кабинет номер одиннадцать находился на первом этаже — туда вёл коридор, начинающийся в вестибюле напротив дверей в Большой зал. Я знала, что это одна из комнат, где занятия проводятся нерегулярно, и потому она выглядит слегка запущенной, как чулан или кладовая. Однако, войдя туда вслед за парнями, я с изумлением обнаружила, что очутилась на настоящей лесной лужайке. — Ну и ну! — не без оснований удивился Гарри. Под ногами пружинил мох, вокруг росли деревья; их густая листва затеняла окна и потолок, и сквозь неё лишь кое-где пробивались косые лучи света, так что в комнате царил мягкий зеленоватый полумрак. Опередившие нас ученики расселись на земляном полу, опершись спиной о валуны и стволы деревьев, сложив руки на груди или крепко обхватив ими колени; видно было, что всем им немножко не по себе. Посреди лужайки, на самом открытом месте, стоял Флоренц. — Гарри Поттер! — сказал он, увидев Гарри, и протянул ему руку. Я поспешила пройти в глубь класса, если это место можно было назвать классом. Когда дверь закрылась, и последний ученик уселся на пенёк рядом с мусорной корзиной, Флоренц повёл рукой, приглашая всех ещё раз оглядеть комнату. — Профессор Дамблдор, — сказал Флоренц, когда все утихли, — любезно оборудовал этот класс в духе моей привычной среды обитания. Я предпочёл бы учить вас в Запретном лесу, который до понедельника был моим домом… однако теперь это уже невозможно. — Простите… э… сэр… — робко спросила Парвати, подняв руку, — а почему? Мы ходили туда с Хагридом, мы не боимся! — Дело не в вашей смелости, а в моём положении, — сказал Флоренц. — Мне нельзя вернуться в лес. Моё стадо изгнало меня. — Стадо? — смущённо повторила Лаванда, и мне снова пришлось подавить смешок, повезло, что на этот раз у меня во рту не оказалось тыквенного сока. — Давайте начнём, — сказал Флоренц. Он взмахнул длинным белым хвостом, поднял руку к листвяному пологу над головой, затем медленно опустил её. Свет в комнате ещё больше померк, так что мы очутились как бы в вечернем лесу, и на потолке зажглись звёзды. По классу прокатился вздох изумления, а Рон отчетливо прошептал: «Неслабо!» — Лягте на спину, — спокойным голосом сказал Флоренц, — и посмотрите на небо. Те, кто умеет видеть, могут прочесть там судьбы наших народов. Я растянулась на мху и уставилась в потолок. Маленькая красная звёздочка первой привлекла моё внимание. — Я знаю, что вы проходили названия планет и их спутников по астрономии, — снова раздался невозмутимый голос Флоренца, — и что вы составляли карты передвижения звёзд по небу. Кентавры много веков пытались разгадать тайны этих перемещений. Наш опыт учит, что иногда по небесным картинам можно прозревать будущее… — Профессор Трелони… — начала Парвати. — Всего лишь человек, — просто сказал Флоренц. — И потому не может избавиться от шор и оков, мешающих вашему роду. Возможно, у Сивиллы Трелони и вправду есть дар предвидения, — продолжал Флоренц, прохаживаясь перед нами; было слышно, как его хвост с легким свистом рассекает воздух, — но по большей части она напрасно тратит своё время на глупую ворожбу, порождение человеческого самодовольства. Я же пришёл сюда, чтобы обучить вас мудрости кентавров, беспристрастной и объективной. Мы ищем в небесах признаки великих перемен, приливов и отливов зла, которые порой отражаются там. Иногда понять то, что мы видим, удаётся только спустя десяток лет. Флоренц указал на красную звездочку прямо над Гарри. — В прошлом десятилетии приметы говорили о том, что в волшебном мире наступил всего лишь краткий перерыв между двумя войнами. Марс, вестник битвы, ярко светит над нами, а это значит, что вскоре борьба должна разразиться снова. Когда именно, кентавры пробуют предсказать, сжигая специально подобранные травы и листья и наблюдая за их дымом и пламенем… Это был самый необычный из всех уроков, на которых мне довелось побывать. Мы и впрямь жгли на классном полу шалфей и листья мальвы, и Флоренц велел вглядеться в едкий дым и попытаться различить там определенные формы и образы, но при этом, похоже, совершенно не огорчился, когда никто из нас не увидел ни одного из описанных им знаков, — он сказал, что людям редко удаётся овладеть этим искусством, что кентавры осваивают его годами, а напоследок заявил, что слишком уж доверять таким вещам тоже глупо, поскольку в них порой ошибаются и сами кентавры. Он не походил ни на кого из знакомых мне преподавателей. Казалось, главное для него — не научить тому, что знал он сам, а втолковать, что никакое знание, даже нечеловеческое, не может быть абсолютным. — Не скажешь, что он хоть в чём-то уверен по-настоящему, — тихонько сказал мне Рон, когда они с Гарри тушили свой костерок из листьев мальвы. — Я в том смысле, что неплохо бы узнать что-нибудь более конкретное об этой скорой войне, как по-твоему? — Когда она начнётся, ты это поймёшь… В коридоре, прямо над классной дверью, прозвенел звонок, и все подскочили; я совершенно забыла, что по-прежнему нахожусь в замке, а вовсе не в глухом лесу. Ученики потянулись наружу — вид у них был такой, словно они ещё не успели толком очнуться. А тем временем, как ни уставали напоминать преподаватели и Гермиона, СОВ неуклонно приближались. Все пятикурсники в разной степени страдали от стресса, однако Ханна Аббот первой получила от мадам Помфри успокаивающую настойку, когда вдруг ударилась в слезы на травологии и заявила в промежутках между всхлипами, что она слишком тупа, в жизни не сдаст экзаменов и потому хочет сейчас же бросить школу. Собрания ОД обнаружили. Дамблдора хотели заключить под стражу, но он куда-то испарился с помощью его феникса Фоукса. Амбридж назначили директором Хогвартса. События проносились в безумном вихре, а мне казалось, что моя собственная жизнь стоит на месте. Незаконченный разговор с Аберфортом терзал меня хуже, чем всё остальное.

***

— Дамблдор скоро вернётся, — уверенно заявил Эрни Макмиллан по дороге с урока травологии, выслушав рассказ Гарри. — Они не смогли надолго прогнать его, когда мы были на втором курсе, и теперь у них тоже ничего не выйдет. Толстый Проповедник мне сказал, — он заговорщически понизил голос, так что Гарри, Рону и Гермионе пришлось придвинуться к нему поближе, — что вчера вечером, когда они обыскали замок и территорию, но так и не нашли Дамблдора, Амбридж пыталась снова попасть к нему в кабинет, а горгулья её не пустила. Шиш ей, а не кабинет директора. — Эрни ухмыльнулся. — Небось чуть от злости не лопнула! — Да уж конечно — она, наверное, спала и видела, как сидит за директорским столом, — мстительно сказала Гермиона, когда мы поднимались по каменным ступеням к парадной двери замка. — Мечтала, как будет командовать другими учителями, эта тупая, надутая, завистливая старая… — Ты уверена, что хочешь закончить эту фразу, Грейнджер? Из-за двери выскочил Драко Малфой, а за ним показались и Крэбб с Гойлом. Бледное заостренное личико Малфоя светилось злобным торжеством. — Боюсь, придется мне снять по нескольку очков с Гриффиндора и Пуффендуя, — протянул он. — Ты не имеешь права штрафовать старост, Малфой, — тут же возразил Эрни. — Я знаю, что старосты не имеют права штрафовать друг друга, — откликнулся Малфой. — Но члены Инспекционной дружины… — Чего? — резко спросила Гермиона. — Инспекционной дружины, Грейнджер. — Малфой показал на крошечное серебряное «И», вышитое на его мантии прямо под значком старосты. — Особая группа учащихся, поддерживающих Министерство магии и отобранных лично профессором Амбридж. Так вот, члены Инспекционной дружины имеют право снимать очки… так что, Грейнджер, тебе минус пять очков за грубость в адрес нового директора. С Макмиллана пять за то, что возражал мне. Поттер, с тебя пять за то, что ты мне не нравишься. А у тебя, Уизли, рубашка не заправлена, поэтому с тебя тоже пять. — он посмотрел на меня и сказал: — Ах да, чуть не забыл — ты же грязнокровка, Грейнджер, так что с тебя за это ещё десять. — Драко, ты спятил? — вмешалась я. — Это какое-то глупое ребячество! — Лучше не вмешивайся, а то и тебя оштрафую. — ответил Драко. Рон выхватил палочку, но Гермиона оттолкнула её, шепнув: «Не надо!» — Очень умно с твоей стороны, Грейнджер, — усмехнулся Малфой. — Новый директор — новые порядки… веди себя хорошо, Потти… Моё почтение, король… И он, страшно довольный собой, зашагал прочь вместе с Крэббом и Гойлом. — Он блефует. — Голос Эрни звучал испуганно. — Не может быть, чтобы им разрешили снимать очки… это же нелепо… какой тогда смысл назначать старост, и вообще… Но я уже автоматически повернулась к ряду огромных песочных часов, установленных в стенных нишах и предназначенных для подсчета очков, — у каждого факультета были свои часы. Утром первое место делили между собой Гриффиндор и Когтевран. Теперь же, прямо у нас на глазах, несколько драгоценных камешков поднялись, переместившись из нижней половины часов в верхнюю. Похоже, ничего не изменилось только в одних часах — слизеринских, наполненных изумрудами. — Заметили? — послышался голос Фреда. Они с Джорджем секунду назад спустились по мраморной лестнице и подошли к нам, замершим перед песочными часами. — Малфой только что оштрафовал нас всех очков на пятьдесят, — свирепо сказал Гарри, глядя, как в гриффиндорских часах всплывает вверх ещё горсть камней. — Если ты не перестанешь общаться с этим козлом, я тебе больше не брат. — То ли в шутку, то ли в серьёз сказал мне Гарри. Я не нашлась, что ответить, потому что понимала, что сейчас Драко перешёл все дозволенные границы.  — Ага, а Монтегю на перемене пытался сделать с нами тоже самое, — сказал Джордж. — Что значит «пытался»? — немедленно спросила я. — А он не успел договорить, — пояснил Фред. — Дело в том, что мы засунули его головой вперёд в Исчезательный шкаф на втором этаже. Я была потрясена. — Но вам за это здорово влетит! — Не раньше, чем Монтегю вернется, а это вряд ли произойдет в ближайшую неделю-другую: я не знаю, куда мы его отправили, — хладнокровно ответил Фред. — В любом случае мы решили больше не волноваться насчет того, влетит нам или нет. — Как будто это вас раньше волновало, — заметила Гермиона. — Конечно, волновало, — сказал Джордж. — Нас ведь до сих пор не исключили, правда? — Мы всегда знали, где остановиться, — сказал Фред. — Ну разве что иногда чуть-чуть увлекались, — сказал Джордж. — Но до настоящего членовредительства дело никогда не доходило, — сказал Фред. — А теперь? — осторожно спросил Рон. — Ну, теперь… — сказал Джордж — Когда Дамблдора больше нет… — сказал Фред. — Мы считаем, что немножко членовредительства… — Это как раз то, чего заслуживает наш драгоценный новый директор. — Не надо! — прошептала Гермиона. — Пожалуйста, держите себя в руках! Она будет счастлива, если вы дадите ей повод вас выгнать! — Неужели ты не понимаешь, Гермиона? — сказал Фред с улыбкой. — Нам совершенно не хочется здесь оставаться. Да мы ушли бы хоть сейчас — просто мы считаем, что сначала надо расквитаться за Дамблдора. В общем, как бы там ни было, — сказал он, взглянув на свои часы, — первый этап вот-вот начнётся. На вашем месте я бы сейчас отправился в Большой зал обедать — тогда всем учителям будет ясно, что вы не имеете к этому никакого отношения. — К чему — к этому? — тревожно спросила я. — Увидишь, — ответил Джордж. — Идите, нечего тут торчать. Фред с Джорджем повернулись и исчезли в толпе учеников, спускающихся по мраморной лестнице к дверям Большого зала: время было обеденное. Эрни — вид у него был крайне обеспокоенный — пробормотал что-то на счет недоделанного задания по трансфигурации и поспешил прочь. — Пожалуй, нам тоже стоит поторопиться, — взволнованно сказала Гермиона. — Просто на всякий случай… — Пошли, — сказал Рон, и мы двинулись в Большой зал. Мы едва переступили его порог, как нас настиг Филч. — Директор хочет тебя видеть, Поттер, — с гнусной улыбочкой сказал смотритель. — Это не я, — невпопад ляпнул Гарри, видимо вспомнив предупреждение близнецов. Брылы Филча затряслись от беззвучного смеха. — Совесть-то нечиста, — просипел он. — Иди за мной. Гарри оглянулся на меня, я в ответ на его взгляд лишь развела руками. Он пожал плечами и зашагал вслед за Филчем обратно в вестибюль, навстречу потоку голодных учеников.

***

Я поняла, о чем близнецы Уизли нас предупреждали, только когда своими глазами увидела гигантский волшебный фейерверк, устроенный прямо в замке, в коридоре под кабинетом Амбридж. Драконы, состоящие целиком из зеленых и золотых искр, плавали под потолком, с грохотом изрыгая пламя; ядовито-розовые огненные колеса пяти футов в диаметре с угрожающим свистом проносились мимо, как летающие тарелки; ракеты с длинными хвостами из ослепительных серебряных звёзд метались по коридорам, отскакивая от стен; шутихи выписывали в воздухе нескромные слова; повсюду, куда ни глянь, точно бомбы, взрывались хлопушки — и вместо того, чтобы сгореть и с шипением потухнуть, все эти пиротехнические штучки словно набирали силу и начинали вытворять что-то совсем уж немыслимое. Я посмотрела вверх и увидела посреди лестницы, как оторопев от ужаса, застыли Филч и Амбридж. Вдруг одно из самых больших огненных колес, решив, по-видимому, что внизу негде развернуться, понеслось к ним со зловещим «вз-з-з-з-з». Завопив от страха, оба шарахнулись в сторону, а колесо вылетело в окно прямо за ними и усвистело куда-то в поля. Тем временем несколько драконов и большая летучая мышь, за которой тянулся пурпурный дымовой след, воспользовались открытой дверью в конце коридора, чтобы просочиться на третий этаж. — Скорее, Филч, скорее! — взвизгнула Амбридж. — Если им не помешать, они заполонят всю школу… Остолбеней! Из её палочки вырвался луч красного света и угодил в одну из ракет. Вместо того чтобы замереть в воздухе, она взорвалась с такой силой, что прожгла дыру в картине с ведьмой, замечтавшейся на зеленой лужайке; та успела отскочить как раз вовремя и пару секунд спустя втиснулась в рамку соседней картины, где несколько волшебников, занятых игрой в карты, поспешно вскочили, чтобы освободить ей место. — Не заклинайте их, Филч! — сердито крикнула Амбридж, словно это была инициатива несчастного смотрителя. — Не буду, мадам! — пропыхтел Филч, хотя ему, сквибу, легче было бы проглотить шутихи, чем наложить на них заклятие. Кинувшись к ближайшему чулану, он вытащил оттуда метлу и принялся махать ею, пытаясь сшибить шутихи в полете. Не прошло и минуты, как прутья метлы вспыхнули. Решив, что я вдоволь насладилась зрелищем, посмеиваясь над царящим в замке хаосом, я отправилась на Трансфигурацию. Пиротехнические изобретения близнецов продолжали гореть и носиться по школе до самого вечера. Хотя они причиняли немалый ущерб — особенно разрушительны были хлопушки, — других преподавателей это, похоже, не слишком огорчало. — Ай-яй-яй, — саркастически промолвила профессор МакГонагалл, когда один из драконов, с ревом изрыгающих клубы пламени, залетел в класс, где она проводила урок. — Мисс Браун, будьте так любезны, сбегайте к директору и поставьте её в известность о том, что у нас в классе находится сбежавший элемент волшебного фейерверка. Вечером Фреда и Джорджа чествовали в гриффиндорской гостиной как героев. Даже Гермиона пробилась через возбужденную толпу, чтобы их поздравить. Когда перевозбуждённые от сегодняшних событий гриффиндорцы начали расходиться по спальням, Фред отвёл меня в сторонку. — Думаю ты понимаешь, чем всё это закончится? — спросил он и убрал с моего лица выбившуюся прядь волос. — Вы уходите из Хогвартса? — припоминая многочисленные заявления о том, что они с Джорджем никогда не видели себя в изучении наук и, что давно бы бросили учёбу, если бы не их мама. — Истерик не будет? — Фред шутливо улыбнулся. Где-то вдалеке раздался грохот взрывающихся хлопушек, а в окне мелькнула, пролетающая мимо башни шутиха, упрямо выписывая в темноте слово «ТРАХ-ТАРАРАХ». — Отличная работа. — я указала за окно. — Ничего подобного мне не доводилось видеть прежде. — Мы с парнями постарались, — Фред многозначительно посмотрел на меня. — Не без твоей помощи конечно. — Пустяки, — отмахнулась я. — Мне было приятно чувствовать себя частью вашей компании. С минуты мы молчали, а напротив окон гриффиндорской башни парили розовые крылатые поросята в серебряных блёстках. До нас доносились восторженные крики гриффиндорцев с других этажей. — Не грусти тут без нас. — Фред старался быть беззаботным. — Увидимся летом. Да и я непременно тебе напишу. Если ты не против одолжить мне перо твоего феникса, чтобы он знал где меня найти. — Я его спрошу. — слабо улыбнувшись Фреду, ответила я. — Отлично. Значит будем вести переписку. — Фред зевнул. — Нужно идти спать. — прокомментировала я его зевок. — Вряд ли я сейчас усну. — он обнял меня. — Переночуем у меня? — Парни будут не в восторге. — Когда они были в восторге от наших ночёвок? — Фред игриво ухмыльнулся. — Фред, ты ведь понимаешь, что скорее всего летом мы не увидимся… — я попыталась отстраниться, но он крепче прижал меня. — Но сейчас то мы можем побыть вместе. — не сдавался он. А я напротив, понимала, что сдаюсь, под взглядом неприлично голубых глаз Фреда. Сложно было думать о том, что совсем скоро мы расстанемся и скорее всего, наши пути разойдутся. Видимо Фреду также было паршиво сейчас, но он понимал, что этот разговор должен был случиться. — Ты ведь знаешь, что я тебя люблю… — тихо сказала я. — Знаю. — парень помрачнел. — Тогда ты знаешь, что даже вдали от меня ты будешь в опасности… — Прошу тебя, Сэлли…я не хочу сейчас… не порти момент. — он поцеловал меня в губы. — Посмотри, за окном всё ещё сверкают фейерверки, ото всюду доносятся восторженные возгласы вперемешку с храпом, Амбридж в бешенстве, целая толпа народу в восторге от нашей работы, давай просто насладимся этим, насладимся друг другом. — Всё что хочешь. — я улыбнулась. — Сегодня твой день, Фред.

***

Пасхальные каникулы близились к концу, и погода становилась всё более ветреной, теплой и солнечной, но я, подобно всем прочим пяти- и семикурсникам, сидела в четырёх стенах, листая учебники и то и дело наведываясь в библиотеку. Я прикидывалась, что моё плохое настроение вызвано лишь приближением экзаменов, а поскольку все однокашники-гриффиндорцы тоже с утра до ночи корпели над книгами, никто не видел в этом ничего удивительного. С Фредом нам удавалось часто проводить вместе вечера. Находясь наедине мы либо молчали, но думали об одном и том же, либо корпели над правками пиротехнических составов и сладостей Уизли, которые заканчивались в постели Фреда к негодованию остальных парней в комнате.

***

Словно для того, чтобы подчеркнуть важность надвигающихся экзаменов, незадолго до окончания каникул на столах в Гриффиндорской башне появились стопки брошюр, рекламок и проспектов, посвящённых различным волшебным специальностям, а на доске вывесили объявление, гласившее:

КОНСУЛЬТАЦИЯ ПО ВЫБОРУ ПРОФЕССИИ

В течение первой недели летнего семестра всем пятикурсникам надлежит пройти краткое собеседование с деканом своего факультета на предмет выбора будущей профессии. Дата и время собеседования для каждого ученика указаны ниже.

Я задумалась о том, кем же я хочу быть и возьмут ли меня на должность мракоборца. — Привет. — хор голосов Фреда и Джорджа вывел меня из задумчивости. — Привет ребята. — я вернула на стол яркий оранжево-розовый проспект, озаглавленный: «ХОТИТЕ ПОПЫТАТЬ СЧАСТЬЯ В ОТДЕЛЕ СВЯЗЕЙ С МАГЛАМИ?». — Мы сегодня снова пошалим. — тихо хихикнул Джордж. — Гарри как раз сможет пролезть в кабинет Амбридж, пока мы будем устраивать беспорядки. — продолжал Фред. — Да, я слышала, что он хочет с Сириусом о чём-то поговорить. — я приобняла Фреда. — Предложила ему передать письмо с помощью Яру, а он говорит ему нужно лично с ним поговорить, не через письма. — Может получится. Камин Амбридж не под наблюдением. — сказал Джордж. — Надеюсь, вы его предупредите. — Конечно! — заявил Джордж. — Сейчас и предупредим. — Фред поцеловал меня. — Сегодня в коридоре Григория Льстивого не появляйся часов до пяти, чтобы Амбридж на тебя не свалила наши проделки. Они направились к Гарри, который, как обычно находился в компании Рона и Гермионы.

***

Когда мы покидали класс Защиты от Тёмных искусств, вдалеке уже был слышен шум, безошибочно доказывающий, что близнецы начали своё дело. Вопли и крики отдавались эхом где-то наверху. Ребята, выходящие из других классов, замирали и прислушивались, с опаской поглядывая на потолок… Гарри попросил меня постоять на стороже, и мы ринулись к кабинету Амбридж. Я стояла в пустынном коридоре, нервно топчась на месте и осматриваясь. Шум всё усиливался и меня раздирало любопытство, что же близнецы выдумали на этот раз. Вдруг я услышала шаги и быстро наложила на себя Дезиллюминационные чары и кинулась выручать Гарри. Ворвавшись в кабинет я увидела, как Гарри вытаскивает голову из камина и зелёное пламя угасает. — Кто-то идёт! — шепнула я. Гарри меня не видел, но голос ему был знаком. Он бросился к мантии-невидимке и едва успел натянуть её на себя, как в кабинет ворвался Филч. У него был абсолютно восторженный вид. Лихорадочно бормоча что-то себе под нос, он пересёк комнату, выдвинул один из ящиков стола Амбридж и принялся рыться в бумагах. — Разрешение на розги… Разрешение на розги… Наконец-то я до них доберусь… Теперь они у меня попляшут… Он вынул из ящика кусок пергамента, поцеловал его и быстро зашаркал обратно к выходу, прижимая листок к груди. Гарри вскочил на ноги и, убедившись, что сумка не забыта, а мантия-невидимка надёжно прикрывает его с головы до пят, рывком отворил дверь и выскочил из кабинета вслед за Филчем, который ковылял впереди с удивительной скоростью. — Сэл ты тут? — шепнул он. — Тут. Куда идём? — ответила я. — Спустимся на этаж. Мы спустились и решили, что теперь можно без опасений снова стать видимыми. Гарри скинул мантию, запихнул её обратно в сумку. Я сняла скрывающие чары. — Как прошло? — спросила я. — Отлично. — коротко ответил он. — Идём посмотрим, что там происходит. Мы поспешили дальше. Из вестибюля доносились шум и крики. Мы сбежал по мраморной лестнице и увидели, что внизу собралась чуть ли не вся школа. Зрелище было примерно таким же, как в тот вечер, когда увольняли Трелони. Стоящие вдоль стен ученики образовали огромный круг (некоторые из них, были покрыты чем-то очень похожим на Смердящий сок). Были в толпе и учителя с привидениями. Среди наблюдателей выделялись члены Инспекционной дружины — они явно были чрезвычайно довольны собой. Под потолком болтался Пивз, взирающий сверху вниз на Фреда и Джорджа, которые стояли посреди вестибюля с таким видом, что было яснее ясного: их наконец загнали в угол. — Итак! — торжествующе сказала Амбридж. Только сейчас я заметила, что она стоит всего на несколько ступеней ниже и коршуном смотрит на близнецов. — Итак! Вы полагаете, что превратить школьный коридор в болото — это смешно? — Мы полагаем, что да, — сказал Фред, глядя на неё без малейшего страха. Филч протолкался поближе к Амбридж, чуть не плача от счастья. — У меня есть документ, директор, — хрипло сказал он и помахал куском пергамента, который только что на наших с кузеном глазах вытащил из её стола. — У меня есть документ, и розги готовы… Прошу вас, позвольте мне сделать это сразу… — Очень хорошо, Аргус, — сказала Амбридж. — А вам двоим, — продолжала она, глядя вниз на Фреда и Джорджа, — предстоит узнать, что бывает с нарушителями в моей школе… — Знаете что? — перебил её Фред. — Боюсь, у вас ничего не выйдет. Он повернулся к брату. — Джордж, — сказал он, — по-моему, в нашем с тобой случае идея школьного образования себя исчерпала. — Да, у меня тоже такое чувство, — весело откликнулся Джордж. — Пора испытать себя в настоящем мире, как ты считаешь? — спросил Фред. — Согласен, — сказал Джордж. И, прежде чем Амбридж успела вставить хоть слово, они подняли свои палочки и хором воскликнули: — Акцио, мётлы! Где-то в отдалении раздался громкий треск. Взглянув налево, мне пришлось тут же пригнуться. Мётлы Фреда и Джорджа — на одной из них ещё болталась тяжелая цепь с железным крюком, к которому приковала их Амбридж, — неслись по коридору к своим хозяевам. Они свернули влево, скользнули вниз над лестницей и резко затормозили перед близнецами — цепь громко прозвенела по вымощенному камнями полу. — Надеюсь, мы больше не увидимся, — сказал Фред профессору Амбридж, перекидывая ногу через свою метлу. — И не стоит нам писать, — подхватил Джордж, оседлав свою. Фред обвёл взглядом собравшихся учеников — молчаливую, настороженную толпу. — Если кто надумает купить портативное болото вроде того, что выставлено у вас наверху, милости просим в Косой переулок, номер девяносто три, в магазин «Всевозможные волшебные вредилки», — громко сказал он. — Это наш новый адрес! — Специальные скидки для тех учеников Хогвартса, которые пообещают, что используют наш товар в целях избавления от этой старой крысы, — добавил Джордж, показывая на профессора Амбридж. — Держите их! — взвизгнула Амбридж, но было уже поздно. Когда члены Инспекционной дружины кинулись на Фреда с Джорджем, те уже оттолкнулись от пола и взмыли вверх футов на пятнадцать — железный крюк угрожающе раскачивался внизу. Фред поглядел на полтергейста, парившего вровень с ними по другую сторону вестибюля. — Задай ей жару от нашего имени, Пивз. И Пивз, который на моей памяти ещё ни разу не послушался ни одного ученика, сорвал с головы свою шляпу с бубенчиками и отсалютовал ею, а Фред и Джордж под громоподобные аплодисменты толпы описали в воздухе полукруг и вылетели из распахнутых парадных дверей навстречу сияющему закату.