Тот день

Она пошла в противоположную от ребят сторону домой по той же дороге, но уже спокойным шагом, разглядывая здания, дома так, как будто видела их в первый раз.        Дойдя до своего дома, девушка одела свой рюкзачок, который до этого держала в руках, на плечи, и, толкнув входную дверь, быстро поскакала в свою комнату, не забыв при этом в прихожей скинуть балетки.  — Мам, я дома! — крикнула она, ставя обувь на законное место в маленький шкафчик.  — Уже слышу, моя принцесса! Через полчаса обед, руки помыть не забудь. — Саула слышала приход дочери, находясь на кухне, поэтому не стала выглядывать в зал.  — Хорошо, мамочка. — Жади преодолела последнюю ступеньку лестницы и оказалась в своей комнате. Кинув панду в кресло бирюзового цвета, стоящее недалеко от входа, девушка сняла с себя школьную форму и переоделась в красную футболку с симпатичным улыбающимся подсолнухом в центре и белую юбку в пол. Затем она прошла в ванную комнату, уже через пятнадцать минут на ее голове красовался тюрбан из полотенца, а в воздухе витал аромат шоколада. Сама же девушка, наплевав на отсутствие слуха и голоса, напевала себе под нос песню, которую безумно любила — What if. Затем, разобрав портфель и вымыв руки, спустилась к столу, где ее дожидалась мама.  — Дочка, ты прекрасно выглядишь в этой юбке! — Саула смотрела на нее с восторгом в глазах, но было то, что омрачало этот взгляд. Мысли о том, что ее девочка скоро вырастет и ей придется смотреть, как она переходит в чужую семью. Женщина грустно вздохнула.  — Спасибо, мамочка. Знаешь, Лаура приглашает меня в субботу на вечеринку у нее дома, можно мне пойти? — девушка замерла в ожидании ответа.  — Нет, Жади, наша религия запрещает это делать. Мы и так практически не соблюдаем заветов Аллаха, живя здесь, а не среди мусульманской диаспоры в Сан-Паулу.  — Но надо мной уже все и так смеются! Я хочу хоть раз, как нормальная девушка, одеть купальник на пляж, сходить на дискотеку…хотя бы один раз. — она отпустила голову и отчаянно вздохнула.  — Но мы ведь не смеемся над их обычаями? Наоборот, уважаем их, и они должны делать то же самое, — мать погладила дитя по голове.  — Иди, делай уроки, потом будем танцевать.  — Танцевать Жади готова двадцать четыре часа в сутки! — выкрикнула враз повеселевшая девушка и побежала делать уроки.        Тем временем у Саида закончились пары, и он со спокойной душой смог пойти домой и продолжить думать от той странной девушки по имени Жади. Придя домой, он обнаружил, что брат уже дома, а сестра вовсю готовит обед.  — Назира, я дома! — начав расшнуровывать кеды, крикнул парень вглубь дома.  — Кто я? Дядя Абдул, что ли? — прогремела из кухни кастрюля голосом сестры.  — Нет, второй Мухаммед.  — Этого мне еще не хватало! Быстро иди мыть руки и садись за стол. Дважды греть ничего не буду, надеюсь, ты понял, что Назира вам не рабыня!  — Понял. Только прекрати говорить эту фразу! — молодой человек зло швырнул кеды в дальний угол коридора.        В доме нашей главной героини все давно пообедали, и теперь Жади смотрела, как танцует ее мама в этом прекрасном костюме цвета песка.  — Дочка, присоединяйся! Ты у меня танцуешь лучше всех! — Саула тепло улыбнулась и протянула руку дочери.  — Мама, ты — лучшая, а я просто твоя ученица. — Жади прижалась к матери. А затем с радостью включилась в танец, делая свое коронное движение руками и покачивая в такт бедрами.        Примерно через час, когда обе устали, каждая из них ушла по своим делам. Саула на рынок, чтобы закупить продукты, а Жади в свою комнату — делать уроки. Разобрав свой портфель, она положила на стол учебник по физике и штук пятнадцать листов чистой бумаги, чтобы на ней дописать свой реферат по истории, который ей сегодня, слава Аллаху, не понадобился. Вместо этого они сегодня писали контрольную по прошлой теме. Через сорок минут, когда конспект по любимой физике был готов, девушка открыла интернет-закладку и, найдя нужное место, стала переписывать далее текст в девственно чистые листы бумаги.        Ей нравилось то, что она сейчас делала, потому что Жади любила эту тишину и покой, которые были в ее комнате в то время, когда она делала уроки. Шелест страниц и скрип ручки при соприкосновении с бумагой были для нее лучшими звуками на всей планете.