Дух соперничества

Сил всегда стремилась быть лучшей в своем ремесле. Взлом, подлог, кража, различные аферы и даже карманное воровство от скуки – все давалось ей удивительно легко. Тонкие пальцы ловко орудовали отмычкой и очищали чужие карманы так, что владельцы их не успевали ничего заметить и узнавали о пропаже ценностей только тогда, когда уже поздно было звать стражу. Малый рост и легкий шаг позволяли проникнуть незамеченной даже в самые неприступные хранилища, окруженные охраной. А врожденная ловкость давала возможность забираться в чужие жилища по стенам. Конечно, случалось и такое, что Сил попадалась, особенно в самом начале своей карьеры, но в большинстве случаев стражники закрывали глаза на «маленькие шалости» одной из многочисленного и венценосного рода Каморан. А там, где не спасало имя, на помощь приходили звонкие блестящие монетки, нажитые хоть и нечестным, но изматывающим трудом. Но со временем мастерство девушки повышалось. Золота на откуп тратилось все меньше, казна отделения гильдии росла, а босмерка действительно стала самой лучшей воровкой не только во всем Гратвуде, но и во всем Валенвуде. Ей доверяли самые сложные и, на первый взгляд, невыполнимые заказы, с которыми она справлялась блестяще, подкармливая свою гордыню. Сил даже начала всерьез задумываться о перспективах, что открывались перед ней, а после и грезить ими, но возросшая слава стремительно рухнула вниз, когда в уютном и таком родном убежище Элден Рута появился новичок… Надежно сокрытая от посторонних глаз плита со скрежетом опустилась на свое место, вмиг стихли веселые пьяные разговоры и пение барда из таверны сверху – только шелест падающей воды и приглушенные голоса, эхом разносящиеся под высокими сводами. Надежно закрепленная канатная лестница практически не шаталась под небольшим весом стройной лесной эльфийки, медленно спускающейся вниз. Всякий раз, когда там наверху оставалась вся эта бессмысленная суета, все это обильно приправленное ротмитом веселье, на сердце Сил становилось радостно и в то же время спокойно, ведь наконец она вернулась домой. Правда в последние пару лет эта радость быстро улетучивалась, сменяясь едкой злобой, ведь девушку практически неминуемо ждало столкновение с ненавистным альтмером, который заметно отравлял ей жизнь. Вобрав в легкие влажный со сладковатым привкусом плесени воздух, Сил шумно выдохнула и направилась в большой зал, шлепая ногами по воде и внутренне сжимаясь все сильнее с каждым шагом, будто бы готовясь к удару. И удар последовал незамедлительно – возле большого дерева действительно стоял Эрранил и о чем-то переговаривался с… Квен?! От увиденного босмерка даже застыла на месте и несколько мгновений просто ошарашенно смотрела, прежде чем нашла в себе силы двинуться дальше. Несколько лет назад альтмерка была совсем еще новичком в воровском ремесле – Сил помнила, как та достаточно долгое время отиралась в убежище, прося чуть ли не у каждого помощи в одном дельце, пока наконец не нашелся кто-то, согласившийся помочь. После этого Квеннет не было видно с год, пока она не объявилась снова. Как впоследствии выяснилось, после той таинственной работенки, дела высокой эльфийки пошли в гору, как и ее продвижение вверх в иерархии гильдии. От словоохотливых товарищей по ремеслу Сил так же узнала, что и тот самый помощник, подобно Квен, добился немалых успехов. И от этого босмерке становилось тоскливо и горько – ведь будь она в то время не так ослеплена своим успехом, то уже давно бы грела задницу в Проклятье Хью, а не прозябала бы здесь и попусту растрачивала весь свой потенциал. Попасть на полуостров и обрести там сильных покровителей, будь то пираты, контрабандисты или прославленные воры, мечтал каждый, и Сил не была исключением. Едва только встав на скользкую дорожку, юная и еще совсем неопытная босмерка, начала грезить о том, что когда-нибудь ей удастся покинуть родной и такой опостылевший Валенвуд и отправиться в манящий и далекий Хаммерфелл навстречу новой жизни. И только ради этого она так старалась, стремясь доказать, что достойна, ведь только достойных принимают в высшее криминальное общество. Только самых ловких, только самых отчаянных, ибо другие просто не смогут там выжить. И эта мечта не была такой уж несбыточной. Сил в полной мере обладала всеми необходимыми качествами, а ее мастерство и упорство были достойны вознаграждения. Так считала не только сама босмерка, но и все те, кто все это время мог наблюдать над ее ростом над собой. И даже Квеннет, с завидной регулярностью наведывающаяся под своды убежища, что открыло ей дорогу в Причал Абы, не раз намекала на то, что может помочь пробиться выше. Но теперь, глядя на то, как альтмерка неприкрыто флиртует (иначе её зазывные хихиканья назвать было нельзя) со своим соотечественником, босмерка отчётливо понимала, что корабль к тёплым берегам уже ушёл без неё. Эти мысли вызвали прилив отчаянной и бессильной злобы, от чего кулаки сжались так, что костяшки побелели, а острые ноготки болезненно впились в ладони. Этот скампов выродок украл у неё все, что действительно было ей дорого – славу, успех, всеобщее уважение и даже мечту. И с этим больше нельзя было мириться. - Ты уже вернулась? – вместо приветствия поинтересовался орк-скупщик, едва только босмерка приблизилась к нему. – Ну как все прошло? В ответ Сил тяжело вздохнула и закатила глаза: - Я думаю, ты уже знаешь. В заказ от таинственного коллекционера, сулящий большую прибыль, эльфийка вцепилась сразу и вознамерилась выполнить его со всем блеском, на который была способна. Она всегда любила трудности, и именно таким этот заказ и был. Древняя и единственная в своем роде реликвия Меретической Эры, не представляющая никакой ценности для простого обывателя, но ставшая предметом охоты многих коллекционеров, должна была быть доставлена в торговый пост Редфур утром двадцать шестого числа месяца Восхода Солнца. А уже вечером того же дня, после заключения сделки и передачи в руки нового владельца снова скрыться из виду на долгие годы. Этим моментом заказчик и предлагал воспользоваться, уповая на присущую всем коллекционерам скрытность. Конечно, подобные дела подразумевали под собой удвоенную, а то и утроенную и бдительную охрану, да и в самом торговом поселении было полным-полно стражников, но именно эти очевидные сложности Сил и привлекли. К тому же она в глубине души надеялась, что благодаря этому делу она наверняка сможет если не достигнуть своей конечной цели, то хотя бы сделать большой шаг навстречу к ней. Все было спланированно идеально, да и первые шаги в этой грандиозной краже были проделаны безупречно, впрочем, как и всегда, но вот когда отмычка наконец справилась со сложным замком окованного железом сундука, что-то вдруг пошло не так. Сундук был пуст, если не считать аккуратно сложенного листа бумаги, который босмерка машинально сжала в руке, когда в цветной шатер нового владельца реликвии ворвались вооруженные охранники. Бежать было некуда. Да и возможно ли скрыться, когда вокруг кишмя кишит вся эта наемничья свора, готовая до последнего отстаивать хозяйское добро? Нет, поэтому Сил только и оставалось, что упираться и верещать о том, что она ни в чем не виновата, пока ее тащили к клетке. И только потом, сидя на грязном полу и размазывая злые слезы по щекам, она наконец развернула тот лист, который почему-то так и остался при ней. Всего одна строчка, старательно выведенная красивым почерком, заставила девушку взвыть и разбить до крови маленький кулачок о металлический прут решётки. «Ты снова проиграла, малявка». Тень неподдельного удивления скользнула по лицу Глашонга, но он, быстро взяв себя в руки, отрицательно мотнул головой и оценивающе посмотрел на босмерку сверху вниз. - Я вижу только то, что ты вернулась с пустыми руками. Что случилось? «Неужели этот напыщенный хоарвор еще никому не похвастался?» - промелькнула в голове девушки вполне закономерная мысль, но озвучивать ее она не стала. А вместо этого лишь пожала плечами с деланным безразличием и коротко ответила: - Да так, сущая ерунда, которая немного помешала моим планам, - а после поспешила перевести разговор в другое русло, чтобы избежать ненужных и неприятных расспросов. – А давно здесь Квен? - Да дня четыре уже как, - почесав затылок ответил орк, и вида не подав, что ему страсть как хотелось узнать подробности о провале Сил. Но будучи, несмотря на весь свой грозный вид, натурой чуткой и тактичной, начать расспрашивать он попросту не мог, ведь девушка абсолютно чётко дала понять, что разговоры на подобные темы вести не намерена. А последняя, в свою очередь, эти качества скупщика очень ценила и была ему благодарна. Когда она наконец успокоится, а эта очередная неудача перестанет так живо её волновать, босмерка обязательно расскажет своему близкому знакомцу за бурдючком ротмита и о записке в пустом сундуке, и о тех часах, проверенных в заперти, и о том, как один из странника отпер ночью клетку и приказал ей бежать как можно скорее. Но все это будет потом, через седмицу-другую, а пока орку оставалось лишь мучиться в догадках и собирать редкие и очень ненадежные сплетни. - В тот же день, как ты в Редфур отправилась. И, кстати, она все спрашивала о тебе, - Глашонг замолчал на несколько мгновений, будто бы собираясь с духом, а потом вдруг тихо выпалил на одном дыхании. – И о нем. - Что спрашивала? – встрепенулась босмерка. - Об успехах и неудачах, - слишком размыто ответил скупщик, но Сил этого было вполне достаточно для того, чтобы потемнеть лицом и расстроиться ещё сильнее. Уж о чем, а о регулярных провалах лесной эльфийки было хорошо известно каждому, кто был вхож в убежище. И даже не столько из уст самого Эрранила, который любил с упоением рассказывать, как в очередной раз ловко обошёл коротышку Сил и увел добычу из-под самого её носа, а сколько от самой девушки, которая имела позорную привычку набрасываться на альтмера с обвинениями и угрозами на глазах у всех присутствующих. И, конечно, от этого его самодовольная ухмылка становилась ещё шире, а репутация босмерки скатывалась все ниже. Подумать только, а ведь ещё совсем недавно молодая и перспективная девушка, обретшая широкую известность в узких кругах, была самой востребованной воровкой. А теперь? Теперь Сил обрела славу скандалистки и неудачницы, а самые вкусные контракты уплывали в руки Эрранила, которому и этого, видимо, было мало. Иначе как объяснить его стремление подгадить ей всеми доступными способами? Не от жажды наживы же, не ради золота, которого у него и так было в достатке, а ради того, чтобы его конкурентка оказалась на самом дне или еще ниже. А ведь все начиналось так невинно и даже забавно отчасти. Когда альтмер только появился в убежище, босмерка даже его не замечала, потому что он только и мог, что отпускать едкие замечания в ее адрес, на которые она даже не всегда отвечала. Он не представлял для нее никакой угрозы, и она не воспринимала его нападки всерьез, но потом ситуация резко изменилась. Эрранил начал красть у Сил. Нет, он не покушался на ее имущество, оно его не интересовало, но он начал претендовать на нечто, куда более ценное – на славу и громкое имя. Когда он впервые опередил ее, девушка была снисходительна; во второй раз – испытала легкое раздражение; в третий – разозлилась; в четвертый и последующие – впадала в ярость. Неоднократно она набрасывалась на него с кулаками, а он от этого только смеялся, обнажая свои ровные белые зубы. А рядом обычно хихикали глупые девицы, что стайкой вились вокруг него, ластились и, должно быть, мечтали познать на себе ловкость его пальцев. Теперь же босмерка чувствовала себя абсолютно опустошенной и даже не пыталась снова кинуться на Эрранила, изрыгая ругательства и проклятья. Искоса поглядывая в сторону весело болтающих альтмеров и покусывая губы, Сил понимала, что дальше бороться не за что. Решение уже было принято отнюдь не в ее пользу. Она пробормотала что-то малопонятное и двинулась прочь от Глашонга, который с жалостью посмотрел в ее узкую спину и, тяжело вздохнув, вернулся к своему столу. Меньше всего девушке хотелось с кем-то разговаривать, да и видеть кого-либо тоже не хотелось, поэтому она направилась в один из тупиковых коридоров, где обычно было безлюдно и глубоко задумалась, прислонившись спиной к влажной стене. Да, она сумела признать свое поражение, но мириться с ним намерена не была. Нельзя оставлять это просто так и позволить ненавистному альтмеру присвоить ее мечту себе. Эта обида, что долго вызревала в душе босмерки, вся та злость и ненависть теперь рвались наружу и требовали отмщения. Но не очередной ругани и смехотворных попыток подраться, нет, это было бы слишком малой ценой. Они жаждали крови. Внезапная мысль, чистая, как утренняя роса, и такая естественная в своей простоте вдруг посетила девушку и стала ответом на все вопросы и решением всех проблем. Она избавится от Эрранила раз и навсегда, а после сама займет его место и тогда наконец в ее душе воцарится покой. - Ходят слухи, малявка, что ты с треском провалилась в Редфуре. Это правда? – раздался до дрожи знакомый насмешливый голос. Сил скосила глаза и увидела неумолимо приближающегося к ней альтмера. Его шаг был размерен и неспешен, а его губы растягивались в широкой самодовольной ухмылке, которую так хотелось стереть с его лица. - Не твоими ли стараниями? – процедила девушка сквозь зубы и снова уставилась в противоположную стену. - А даже если и так, то что? – насмешливо спросил он и, остановившись совсем рядом, навис над ней. - А то, - Сил повернулась, оценивающим взглядом окинула Эрранила с ног до головы и облизнув губы хищно улыбнулась, - что близится Первый Сев, и я уже знаю, кто будет главным блюдом на моем столе. Это была откровенная, ничем не прикрытая угроза, и любой здравомыслящий человек или мер крепко бы задумался над сохранением собственной жизни. Услышать такое от бойчи, соблюдающего Зеленый Пакт (а Сил соблюдала, и все знали об этом), не хотелось никому, но мужчина, похоже был исключением. Ухмылка на лице альтмера стала шире, а после его смех эхом пронесся под высокими сводами древних руин, ныне ставших прибежищем для всякого отребья. «Сделаю ожерелье из его зубов. А печень съем сырой. Из всего остального приготовлю ротмит и напою им всех его девок» - зло думала эльфийка, глядя, как сотрясается от смеха его массивная грудь, как сверкают в рассеянном голубоватом свете его ровные зубы. - Кстати, раз уж ты заговорила о празднике. Слышала последние новости? – чуть успокоившись поинтересовался мужчина. И в его янтарных глазах Сил увидела триумф. А это могло значить только одно – в своих догадках она была абсолютно права. - Дайка подумать… Неужели Квен пригласила тебя в Причал Абы? – с издевкой выплюнула девушка. - Именно. Потрясающая осведомленность для коротышки, которая дальше своего носа не видит, — это было больнее любой пощечины, что босмерка не нашла в себе силы удержаться и скривилась, а Эрранил тем временем продолжал. – Еще немного и ты снова станешь лучшей среди всех этих отбросов, пока снова не появится кто-то способный втоптать тебя в грязь. А он появится, уверяю тебя, и совсем скоро. В голосе Эрранила больше не было той привычной насмешки, что обычно звучала при разговоре с Сил. Он говорил тихо, почти шепотом, чуть склонившись к уху босмерки, но ей слышалась сталь и угроза, куда более страшная, чем та, ранее сказанная ей. Его слова показались пророческими, и от этого девушке стало не по себе, и она вдруг четко осознала, что просто обязана исполнить задуманное. - Убью, - прошипела она. - Тогда тебе следует поторопиться, - альтмер отпрянул и, напоследок одарив босмерку насмешливо-снисходительной ухмылкой, развернулся чтобы уходить. – Корабль отплывает утром девятого числа. Широкие кроны вековых деревьев Валенвуда надежно скрывали в своей сумеречной тени стройную фигуру, что удобно устроилась на одной из толстых веток аккурат над небольшим домом за высоким каменным забором. Близилась полночь, праздник подошел к концу, а в высоких окнах уже давно погас свет, но Сил выжидала, намеренно оттягивая тот самый момент, ради которого она сюда и пришла. Эрранил никогда не воспринимал ее всерьез и все время потешался над ней, но сегодня он наконец узнает, что не стоит недооценивать бойчи из-за его малого роста. И пусть это будет самым последним открытием в его никчемной жизни. Порог терпения преодолен, точка невозврата достигнута, и теперь этот мерзкий мешок с гуано сполна ответит за все свои ядовитые слова, за все поступки и за все те обиды, что он нанес Сил. И уж теперь настанет ее черед хохотать и насмехаться, глядя, как будет вытекать багряными толчками жизнь из его тела. А что будет потом? Да разве это так важно теперь, когда месть вот-вот свершится. Впрочем, в одном босмерка была абсолютно уверена – никто никогда не узнает, кто совершил это. Соскользнув с ветки, служившей ей надежным пристанищем последние несколько часов, Сил ловко приземлилась во дворе и тихо двинулась к двери. С момента, когда неровное пламя свечей перестало играть бликами в толстых стеклах витражных окон, прошло достаточно времени. Босмерка была убеждена, что ее жертва уже давно спит без задних ног и совершенно не подозревает о дышащей ему в затылок смерти, которую сейчас олицетворяла собой Сил. В ее глубоких зеленых глазах выплясывали безумные огоньки, а губы растягивались в усмешке – той же самой, что так щедро дарил ей Эрранил. Замок легко поддался ловким манипуляциям отмычкой, и дверь тихо отворилась. Девушка быстро скользнула в образовавшийся проем и замерла на месте, прислушиваясь. В доме было тихо, только потрескивали затухающие угли в камине, да глубоко и размеренно дышал возлегающий на высокой кровати полуобнаженный мужчина. Он не пошевелился, не отреагировал никак на появление незваной гостьи – спал. Босмерка тихо прикрыла за собой дверь и достала кинжал, что покинул ножны со зловещим шелестом. Она двигалась медленно, замирая на каждом тихом шаге, приближающем ее к заветной цели. Шаг. Еще шаг. Уже совсем близко, что, если прислушаться, можно услышать, как размеренно отсчитывает свои удары сердце альтмера. Свои последние удары. Сил не испытывала жалости или страха. Только восторг, что вдруг охватил ее всю – от кончиков пальцев до кончиков острых ушей. Облизнув пересохшие от волнения губы босмерка занесла руку с клинком над спящим, готовая вогнать лезвие по самую рукоять мужчине под ребра, но что-то пошло не так. Она понять толком не успела, как сомкнулись на ее тонком запястье стальные тиски чужих пальцев; как мастерски вывернули ей руку, что кинжал со звоном упал на каменный пол; как девушка сама оказалась на широкой кровати, вдавленная в мягкую перину чужим телом и не имеющая ни единого шанса высвободиться. Эрранил нависал над ней победно ухмыляясь. - Отпусти, - поборов замешательство Сил попыталась толкнуть альтмера в его широкую грудь, но ничего не вышло. Мужчина ничего не ответил, только, растянув губы в широкой улыбке, наклонился еще ниже и прочертил носом линию по девичьей шее к самому уху, в то время, пока одна рука ловко справлялась с застежками ее брони. - А я уже начал думать, что ты не придешь, - хрипло прошептал он наконец. Сил уже готова была разразиться гневной тирадой в ответ, но тут широкая мужская ладонь, преодолев преграду из кожи и ткани легла на ее небольшую грудь, и девушка забыла обо всем. Впрочем, как и всегда. - Скользкий скриб, - только и смогла выдохнуть она, зарываясь пальцами в волосы Эрранила и притягивая его к себе. И уже больше ничто не имело никакого значения. Все эти обиды, вся злость, невоплощенная месть – все это таяло под его требовательными поцелуями и сильными руками, что гладили нежную оливковую кожу, мучительно-медленно избавляя ее от неуместной одежды. И именно в такие моменты, когда бешено колотящееся сердце выбивало воздух из легких, что невозможно было надышаться, счастье было совсем рядом. Оно таилось в переплетенных пальцах, в соприкосновении кожи, в прерывистом дыхании и терпком запахе сильного тела. Сил выгибалась навстречу, млея от поцелуев и впиваясь ногтями в широкие плечи. Долгий год она ждала этого самого момента и знала, что он тоже ждал – все его слова и все его поступки буквально кричали об этом, - и ждать было просто невозможно, но Эрранил не спешил. Он никогда не спешил. Всякий раз он, будто впервые, принимался изучать каждый дюйм ее миниатюрного тела, нежно оглаживая и обжигая жадными поцелуями, чем доводил девушку до полнейшего исступления, что она напрочь лишилась ощущения времени и пространства. А когда он наконец вошел в нее, то мир для Сил и вовсе перестал существовать. Долгие годы эти двое балансировали на тонкой грани между двух противоречий склоняясь то в одну, то в другую сторону. Но оба твердо знали одно – вместе им быть невыносимо, ровно настолько, насколько невыносимо быть и порознь. Это было очевидно еще тогда, когда они обучались в Колледже Альдмерской Благопристойности, с завидным упорством доказывая друг другу собственное превосходство и снимая маски только единственный раз в году, когда это было позволительно. Но с наступлением следующего дня все снова возвращалось на круги своя и просто парень и просто девушка снова становились зазнавалой и малявкой, презирающие друг друга с той отчаянной силой, с которой хватались друг за друга прошлой ночью. Сначала это было своеобразной данью устоявшимся традициям. Ведь разве ни примирения, ни прощания с прошлым и открытия будущему ждет каждый в праздник Первого Сева? Но спустя годы это стало для них острой потребностью. Саморазрушение и внутреннее выгорание длинною в год требовало возрождение. А восстать из пепла стало возможным только в объятьях друг друга. И даже когда Сил сбежала из Колледжа, прельстившись легкими деньгами и свободной жизнью, а также понадеявшись разорвать этот нелепый и далекий от понимания круг, то совсем скоро осознала, что ее жизнь не может быть полной без одной единственной детали… - В этом году ты превзошел сам себя. Я ведь действительно хотела тебя убить, - ласково промурлыкала босмерка, устроив свою голову на мужской груди. - Я знал, что ты оценишь, - с ленивым смешком ответил альтмер и зарылся носом в копну рыжих встрепанных волос. - Только не думай, что в следующем году я буду ненавидеть тебя меньше, - она развернулась и, глядя ему в глаза, провела острым языком по влажной от пота груди. Эрранил прикрыл глаза от удовольствия, а Сил вдруг помрачнела, вспомнив одну очень важную вещь, о которой старалась не думать. - Я забыла, что следующего года у нас не будет. Альтмер даже глаз не раскрыл, но блаженная полуулыбка приняла форму той самодовольной ухмылки, что так сводила босмерку с ума. Она в недоумении уставилась на него исподлобья. - А разве я не сказал, что поплыву не один? - А я разве соглашалась? – с деланным безразличием отозвалась девушка, хотя на ее лице уже расцветала довольная улыбка. — Значит мне придется тебя упрашивать, - резюмировал Эрранил и, притянув Сил к себе, скользнул ладонью по ее ягодицам. «А праздник в этом году удался» - мелькнула последняя здравая мысль в голове девушки, прежде чем ее захлестнула новая волна желания.