«Однажды в наручниках»

Джеремайю поймали после его нападения на Селину Кайл. После избиения Альфреда на нем оказались наручники и большой синяк на правом глазу. Джеремайя сидел один за решеткой в полиции Готэма. Никто к нему не подходил, не о чем не спрашивал, даже занудливый Джим Гордон не подходил. Валеска глядел вдаль, а посмотрев на свои наручники, вспомнил о брате. Джероме Валеска. В тот момент, когда брата убили, или, как гласит версия Гордона – «он упал сам». На место преступления Джеремайя пришел ночью, до этого он забирал вещи брата. Только вот зачем? Если ты всю жизнь его ненавидел и прятался от него в лабиринте. Чтоб почувствовать его безумие? Тьму? Ярость? Одержимость!? Джеремайе отдали всего две коробки с вещами брата. В них он обнаружил блокнот с изображением мороженого, одежду клоуна, степлер, видимо для лица и другой ненужный хлам. Однако, брата Джерома заинтересовал белый конверт с надписью «Моему «ненавидящему брату»» Джеремайя Валески. Однозначно он предназначался ему и Джеремайя, боясь его вскрыл. Первая строчка гласила: «Меня скоро не будет, во всех смыслах». Очки парня сползли от страха, и он отбросил письмо. Джеремайя все еще боялся брата, хоть уже и слышал, что он мертв и его ждут на опознание. Валеска собрался с духом и поднял письмо с пола. Присел на стул и продолжил читать. «Если ты это читаешь, то меня уже нет. Я был болен, Джеремайя. Врачам Аркхэма было на это плевать, а я явно чувствовал, что с моим организмом что-то неладное. Скорей всего мы с тобой встретились, братец. Мы наконец-то увиделись и поговорили. Я надеюсь с моим уходом, ты позволишь своему внутреннему, темному «Я» вырваться наружу. А если и нет, я все равно тебе в этом помогу. Помнишь нашу мать? Думаю, да. И считаю, что ты специально все подстроил и сбежал с этого Ада. Бросив меня. Ты безумнее меня, Джеремайя. Мы оба это знаем. Загвоздка в том, что ты умнее. Явно умнее меня. Спокойнее. Расчетливее. Я из-за тебя стал безумным! Из-за тебя! Я любил тебя брат, мы могли вместе сбежать. Вместе раскрыть наши злые маски и сжечь Готэм дотла. Представь? Как это было бы великолепно! С тобой бы я давно расправился и с Джимом Гордоном и Брюс Уэйном. Было бы у меня больше времени. Ты уже знаешь Брюса? Уверен, да! Такого брата желал, взамен мне? Я вновь уверен, что это так. Жаль, если я не успел его убить и заразить весь Готэм ярким «смехом». Брюса я стал убивать из-за того, что да, я раз был уже убит. И первое, что я тогда вспомнил, что я хотел расправиться с Уэйном. Ты ведь закончишь наше дело? Общее дело братьев Валески. Поверь, Брюс твое истинное темное «Я» не примет. Убей его, братишка. Люблю, целую, не приходи ко мне рано ❤…❤…❤ Прочитав письмо до конца, Джеремайя содрогнулся. Возможно брат во многом прав. Валеска поднялся с кресла, закинул письмо в коробку и отправился в свой скрытый лабиринт. Ночью Джеремайя прибыл на место преступления. Брат лежал на машине и улыбался, создавалось ощущение, что он сейчас поднимется и нападет на него с ножом. Джеремайя взглянул на него еще раз и двинулся вперед. Ему одновременно было хорошо и грустно. Брат все же любил его. Проходя мимо полиции, он заметил Брюса, который в миг же сказал, что сожалеет о случившемся. И желает предложить спонсорство на его разработки. Джеремайя согласился и ушел. Ушел в свой родной лабиринт, в котором его ждала посылка для перевоплощения и выпускания истинного «Я». Вспоминая все это, Джеремайя усмехнулся. Брат оказался во много прав. Но планы на Брюса у них отличались, да и на город в том числе. Джеремайя не хотел, чтоб все в городе смеялись, он жаждал перестройку и новую личность Брюса.