Маки

      Каждый раз, когда Ирра видел красные маки, он вспоминал «его». Его черные, как смоль, волосы, темно-карие глаза, в которых можно утонуть, тонкие пальцы, постоянно нервно поправляющие длинную челку, и красные, словно лепестки мака, губы, слаще которых Ирра не пробовал ничего.

***

      Они встретились в тяжелое время — шла война. Это была самая жестокая война их эпохи. Практически всю страну охватили пожары и смута. Самые ожесточенные бои шли на стыке двух королевств — в районе Великого разрыва миров, где встречались мир Солнца и мир Луны. Там была настоящая мясорубка! Сутки напролет шли сражения, многие воины не спали по два — три дня! Все были измучены настолько, что порой просто не могли держать оружие в руках, падая на землю замертво… Однако, неожиданно для всех, в первые дни лета наступило настоящее затишье.       Измотанные долгими сражениями, многие воины возвращались в свои родные места, чтобы восстановить силы. Войска несли большие потери — за первые несколько дней было полностью потеряно три клана оборотней и множество величайших Богов огня и воды. Но, пожертвовав таким количеством жизней, армии Солнца удалось не нарушить равновесие и сохранить свой мир хоть на пару дней от полного уничтожения!       И теперь, после таких сражений, кто-то возвращался на пепелище, кто-то на одну большую могилу, а кто-то и в цветущие сады, до которых война ещё не дошла. Однако все солдаты, возвращаясь домой, были уверены в том, что развязка уже совсем близко — они готовились к финальному сражению.       Ирре повезло, он относился к числу тех, у кого дом был цел, а родные живы и здоровы. Поэтому он, выудив пару свободных дней затишья, решил отправиться в свой родной город, чтобы повидаться с семьей. Его дом был в прекрасном тихом месте на Северных Холмах далеко-далеко от мест сражений.       Здесь царил мир и покой, и жизнь шла своим размеренным чередом. Люди здесь ещё не разучились улыбаться и радоваться. Но даже тут Ирру не покидали тяжелые мысли о том, что скоро этому всему может прийти конец…

***

      После нескольких дней тяжелого пути, оказавшись в своём родном поместье, Ирра не мог думать ни о чем, кроме отдыха. Дома было все так же тихо и спокойно, как и всегда, а воздух был наполнен привычным приторным запахом цветущей гречихи.       Первым делом Ирра отправился в свою маленькую светлую комнатку, скинув военную форму и переодевшись в легкую повседневную одежду он решил немного прогуляться по округе.       Пару дней он просто гулял, наблюдая за резвящимися ребятишками — это все успокаивало его сердце, заставляя ненадолго позабыть ужасы сражений, и лишь ночью, в кошмарах, он видел кровавые реки и горы трупов…        — Ирра, не хочешь ли ты помочь мне? — вдруг окликнул его приятный голос. — У меня есть для тебя одно поручение!       Это был глава клана. Он стоял прямо у главных ворот — седой старик-эльф с добрыми, по-детски наивными глазами, в длинной ослепительно белой мантии, он, вероятно, давно ждал его. Ирра подошел к нему ближе и учтиво поклонился:       — Да, Мастер, что-то случилось? — они не спеша направились к дому.       — Ничего серьезного, мальчик мой, просто нужно доставить небольшое сообщение нашим соседям… — старик достал из кармана мантии конверт, украшенный позолоченным рисунком, и вручил его Ирре. Такие письма отправляли только главам других кланов с доставкой «лично в руки».       — Кому? Шурале? — Ирра начал вертеть конверт в руках.       — Нет, не ему, — отмахнулся старик. — Видишь, там в дали виднеется красное пятно — это маки! — он указал на едва видневшуюся точку среди двух больших холмов.       — Хм… А там-то кто? В той местности же никто не живет, дальше начинается лес, а за ним выезд на главную дорогу к замку Солнца. — Ирра начал пристально вглядываться в даль, стараясь рассмотреть хоть что-нибудь, но даже его зрение стрелка не помогло в этом. Он так ничего толком и не рассмотрел.       — Теперь есть. Там поселился небольшой клан, а точнее его остатки… — Мастер покачал головой. — Раньше они жили на самой границе, но, сам понимаешь, что там с ними случилось…. Их дом полностью разрушен, а на его месте осталась только одна большая воронка, — Мастер нахмурился.       — А кто же остался?       — Глава, его сын и внук. Они доживают свои последние дни в качестве клана, — он печально посмотрел вдаль, а потом на Ирру: — Ступай, мальчик мой, тебе надо успеть доставить письмо до вечера!       Мастер поднял края мантии и тихо направился в сторону сада, оставив Ирру одного.        «Как же так? Как же так все получилось? Почему судьба так жестоко с нами обошлась? Почему нам приходится терять невинные жизни? Как бы мы самоотверженно не сражались — все впустую!» — думал про себя Ирра и вспоминал отца, который погиб в бою, отдав свою жизнь за других.       Ирру захватила злость и отчаяние, он почувствовал себя никчемным. Он был воином-стрелком, героем, который спасал сотни жизней, но, несмотря на все это, каждая смерть невинного ранила его сердце. Ирра не мог перестать винить себя за то, что не смог спасти всех. Он стал все острее и острее ощущать чужую боль, впитывая ее. Эта боль притупляла все остальные чувства в нем, заставляя невыносимо страдать.       «Сколько ещё места осталось во мне? — Ирра схватился за голову. И тут в его руке прошуршало письмо, и он опомнился: — Черт, мне же срочно надо доставить его!».       Он бросился на кухню, собрал себе обед, утрамбовал его в сумку и пешком отправился к новым соседям.        На светло-голубом небе не было ни тучки, а солнце почему-то в этот день светило особенно ярко. Ирра, глядя вверх, невольно щурился и расплывался в широкой улыбке. На поле сражения небо уже давно окрасилось в серые цвета.       — Вот он — настоящий мир! — довольно сказал Ирра сам себе.       Через минут тридцать размеренного пешего хода он добрался до поля, где росли маки. Это поле было кроваво-красным от этих цветов, покрывавших его плотным бархатным ковром. Вдали, прямо за этим полем, виднелся небольшой, еще строящийся дом. Он был похож на типичные постройки духов Огня — массивный, но очень изысканный.       «Хм… огневики значит». — Ирра направился дальше.       Как вдруг перед ним возникли кроваво-красные лезвия…

***

      Ирра медленно открыл глаза. Прямо у его носа были кроваво-красные блестящие лезвия. Он решил не делать резких движений.       — Кто ты? — спросил его незнакомец.       Из-за лезвий Ирра не мог рассмотреть лица напавшего божества, но, судя по голосу, это был молодой парень. Вероятно, он был членом этого клана и принял Ирру за врага.       — Я Ирра, мы с вами соседи! Мой клан живет на холмах, где растет гречиха! Я здесь, чтобы передать письмо от моего Мастера! — Ирра медленно достал из кармана письмо и показал незнакомцу.       — А… понятно, — протянул незнакомец.       Лезвия начали медленно исчезать, втягиваясь в наплечник его одеяния. И вот перед Иррой стоял красивый юноша в красном комбинезоне на одно плечо, а на его бедрах был повязан белый лоскут ткани. Он был на полторы головы ниже воина.       Он стоял и бегло осматривал Ирру с ног до головы. Ирра мог видеть только один его глаз, другой же был скрыт от него густой длинной челкой, скрывающей, вдобавок ко всему, и пол-лица незнакомца, который недовольно смотрел и взглядом прожигал Ирру насквозь. «Мальчонка-то еще совсем зеленый, а уже от одного его взгляда в дрожь бросает, что же дальше будет?» — подумал про себя Ирра и невольно улыбнулся.       — Меня зовут Манью, — неожиданно сказал незнакомец, — я внук главы. Ты можешь передать письмо через меня! — он протянул вперед свою тонкую руку и снова посмотрел на Ирру, нахмурившись.       Стрелку понравился недовольный вид мальчишки, в этот момент он, по мнению Ирры, выглядел очень мило, а надутые губы Манью выглядели милее всего.       — Прости, но такие письма передаются только из рук в руки! — Ирра язвительно улыбнулся и помахал письмом перед ним. — Ну, раз я не могу доставить письмо, то я, пожалуй, отправлюсь обратно домой…       — У тебя руки дрожат… — непонятно к чему тихонько сказал Манью.       Ирра тут же замер и бросил беглый взгляд на Манью:       — Что прости? — стрелок посмотрел на свои руки, но они не дрожали…       Манью стоял перед ним, опустив голову вниз, и продолжал говорить странные вещи:       — Ты пришел с войны?       На мгновение возникла неловкая тишина, и вдруг подул сильный ветер, который начал трепать длинные черные волосы мальчика. Ирра все молчал, не решаясь сказать, что действительно пару дней назад вернулся с фронта.       — От тебя пахнет кровью, и трясутся руки. Ты ведь с войны пришел? — Манью бросил на Ирру пустой взгляд.       — Как ты узнал? — в полнейшем недоумении от всего происходящего, спросил стрелок.       — Пойдем.       — Куда? — Ирра уже совсем ничего не понимал. Такая резкая перемена настроения Манью сбила его с толку.       — Ты ведь хотел передать письмо. Я провожу тебя к деду. — Манью направился к дому, ну, а Ирре ничего не оставалось, как молча следовать за ним. Ему необходимо передать послание — к черту все вопросы!       Через маковое поле к дому они шли еще минут пять. Шли не спеша, Манью иногда смотрел по сторонам, а Ирра глядел только на него. Спина мальчика была неширокая, плечи острые, но по-детски милые, слегка покрасневшие от солнца. Видать, он провел сегодня целый день на улице под этими жгучими лучами. В его длинных волосах был мак, он застрял там, как в ловушке. Эти красивые волосы волочились по земле и, будто рыболовные сети в море, захватывали все бутоны и лепестки в себя. Всю дорогу они молчали.       — Отец, к нам прибыл посыльный, — крикнул Манью, когда они наконец подошли к дому.       Вдруг перед Иррой появился столб огня, а из него ему навстречу вышел высокий мужчина в черном длинном одеянии. Он был очень похож на Манью, точнее нет, Манью был очень похож на него. У его отца были такие же длинные черные волосы, такие же темно-карие глаза и красивые губы, около которых виднелись две родинки, сверху и снизу, но только чёлки не было.       Ирра учтиво поклонился.       — Здравствуй, ты, вероятно, пришёл не ко мне, а к моему отцу. Иди за мной. Сейчас отец отдыхает, пообедай с нами, а после ты сможешь встретиться с ним. — Отец Манью приветливо улыбнулся и направился внутрь дома. Ирра робко последовал за ним.       Однако тут стрелок вспомнил, что у него сумка битком набита продуктами, и решил в край обнаглеть — предложить им съесть его еду.       — Простите меня, господин, — начал он, — но не хотите ли вы угоститься моим обедом?       Отец Манью вопросительно посмотрел на Ирру, подняв бровь.       «Все, это было хреновая идея!» — подумал Ирра про себя.       — Ты эльф?       — Да, господин! — Ирра судорожно сглотнул.       — Мы божества огня, — строго начал отец Манью, — мы никогда не ели пищи эльфов! Поэтому, — он мягко улыбнулся, —мы с превеликим удовольствием попробовали бы твои угощения!       Ирра с облегчением выдохнул и пошел за ним дальше.       — А почему же вы никогда не ели нашу еду? — решил поинтересоваться стрелок.       — Хм… в том месте, где мы раньше жили, эльфов не было, торговцы заезжали, конечно, а так их там не обитало. Они распродавали свои товары буквально за секунду! — он засмеялся. — Нам никогда не удавалось у них что-то купить! Вот, к примеру, Манью всегда мечтал попробовать вашу знаменитую карамель «Слезы эльфов», но он никогда не успевал прийти к лавке вовремя! — господин ласково посмотрел на своего сына, который был явно недоволен тем, что отец рассказывает Ирре эту историю, а потом снова взглянул на стрелка: — Поэтому мы будем очень рады, наконец-таки узнать вкус вашей знаменитой еды!       Они прошли вглубь дома — в большую круглую комнату. Здесь было очень уютно и светло, в самом центре — камин и огромный обеденный стол.       — Прошу, — мужчина указал на стул, — чувствуй себя как дома… Эм….       — Ирра! Меня зовут Ирра! — представился стрелок.       — Очень приятно! Ох, я же еще сам не представился! Меня зовут Даджал, а с Манью ты уже знаком, как я понимаю. Ну, что ж? Прошу к столу! — Даджал с улыбкой указал всем на места.       Сам Даджал сел во главе стола, а Ирра, совершенно случайно, уселся прямо напротив Манью, чем, судя по всему, взбесил его и смутил одновременно.       Ирра спешно доставал из сумки еду и аккуратно раскладывал ее по тарелкам.       — Здесь, наши традиционные блюда: драконьи хвосты, цвет апреля, свежий хлеб и гречишная медовуха! — пока он все это говорил, Манью и его отец не отводили глаз от рук стрелка, быстро показывающих все эти блюда. Как только Ирра закончил, Даджал первым делом взял бутылку с медовухой и налил себе немного в бокал.       — Никогда не пробовал ничего подобного, — сделав глоток, сказал он, — потрясающий вкус! А какой аромат! — он восторженно поднял бокал, поднеся к носу.        Видно, что эльфийская медовуха сразу сделала Даджала веселым, а вот Манью сидел мрачный и печальный, сложив руки на груди.       — Ирра, а расскажи о себе! От тебя идет запах крови. Ты военный? — облокотившись на спинку стула, поинтересовался Даджал. «Что? Вот те на, сначала Манью, а теперь и отец…. Ничего не понимаю!» — стрелок бросил удивлённый взгляд на Манью.       — Что смотришь? — почувствовав на себе его взгляд, рыкнул Манью. — Если я учуял, то отец тем более почувствует… — надув щеки, он отвел от Ирры взгляд.       — Ах-ха-ха-ха! Прости, прости, Ирра! Сейчас я тебе все объясню! — Даджал сделал еще один глоток и поставил бокал на стол. — Понимаешь, все духи огня разные, нет, не так! Все духи огня могут управлять «разным» огнем, например, кто-то душевным, кто-то телесным, кто-то природным и так далее, понимаешь?       — Да, конечно. Я это все знаю, — Ирра утвердительно закачал головой.       — Так вот, мы являемся духами душевного огня, то есть «чувствуем» чувства! Ах-ха-ха, глупо звучит, но это так и есть! — он развел руками. — Вот от тебя идет запах крови и аура… — Даджал нахмурился, — … такая холодная! Значит это кровь не твоя, а если она не твоя, значит, ты кого-то убил — иначе запаха не было бы! А еще запах этот очень насыщенный — убивал много, а сейчас столько убийств можно совершить только на войне, следовательно, ты только оттуда!       Ирра был удивлен, ему никогда не доводилось встречаться с духами душевного огня, конечно, он знал об их способностях изучая в академии учебники по теории «Классификации духов», но практическая часть его просто поразила!       — Прости, если тебя это задело! — обратился к стрелку Даджал.       — Да, нет! Что вы, господин?! Я просто поражен вами! Конечно, я могу вам рассказать свою историю, но не думаю, что она будет интересна вам, — он бросил взгляд на Манью, думая что эти слова вызвали у него интерес, но тот упорно игнорировал его и продолжал думать о чем-то своем.       — Ну, почему же? Напротив, правда, сынок? — Манью проигнорировал даже отца в эту минуту.       Даджал посмотрел на Ирру и пожал плечами.       — Что ж… я капитан стрелкового отряда карательных корпусов, и вы правы — я только пару дней назад вернулся с войны. Мой отряд сражался в одном из самых опасных мест — Драконий перевал, слышали?       — Мммм… Да, конечно, — Даджал нахмурился и покивал, — один из проходов на главную дорогу. Действительно, та еще мясорубка!       — И как же ты выжил? — недовольно пробурчал Манью. — Там же все мрут, как мухи! Как ты смог вернуться? Вы отдали перевал как последние трусы?       — Сын! — Даджал бросил на стол салфетку и строго посмотрел на сына.       — Нет, нет! Все в порядке! — поднял руку Ирра и перевел взгляд на Манью. — Знаешь, Манью, там был очень тяжелый бой, который и решил судьбу перевала, — Ирра сделал небольшую паузу. Манью посмотрел на него с желанием узнать концовку. — Нам удалось его отстоять. Там теперь работают каратели.       — Но…       — Но «как у нас это получилось»? — не дожидаясь вопроса, перебил Ирра. — Все просто, у нас был готовый план, но для него нам нужно было время. А что там было, тебе лучше не знать, — Ирра, улыбнувшись, посмотрел на мальчика. В его глазах на секунду Манью уловил какой-то страх и смятение.       От этого по спине Манью пробежали мурашки. В комнате воцарилась тишина.       — Кхм, ты сказал, что уже имеешь звание капитана, а не слишком ли ты для этого молод? — разрушив гнетущее молчание, вновь к стрелку обратился Даджал.       — Возможно…       — Вы, юноша, отважны не по годам, но когда держите оружие еле заметная дрожь в руках может сыграть с вами очень злую шутку! — непонятно откуда вдруг раздался громкий, слегка хриплый голос.       Ирра обернулся — позади, в кресле, сидело огромное облако дыма! Да, да! Облако дыма сидело в кресле и говорило с ним.       — Ирра, вероятно. Старший сын Карна из Северного клана, который живет у древнего гречишного поля… слышал я о тебе! «Герой, спасший священную рощу Бусеу», «Герой, убивший Бурубуру», «Герой, сумевший пережить плен в Гремучих землях», знаешь, я рад видеть такого гостя в своем доме! — дым начал медленно рассеиваться, и перед глазами появился статный старик в красно-черной мантии и с длинными седыми волосами.       — Отец! — Даджал вскочил из-за стола.       Ирра удивленно смотрел на них.       — Мог бы меня разбудить сразу! Нехорошо заставлять таких гостей ждать! — старик, кряхтя, медленно поднялся с кресла и направился к столу.       — Да, что вы, Мастер! — опомнившись, выпалил Ирра.       Встав из-за стола, он поприветствовал его поклоном. Мастер ответил ему тем же, а потом усадил обратно за стол и сел рядом.       Ирра сразу узнал это божество. Тут до него наконец-то дошло, что находится он в доме у величайшего из духов огня — Миктлантекутли. О нем он читал в книге «Герои нашего мира», но в жизни его никогда не видел и даже понятия не имел, кто входит в его клан!       И вот сейчас Ирра видел его вживую: очень высокий и худой, можно сказать, болезненно худой. У него было красивое лицо, его большие черные глаза глубоко посаженные, выглядели очень добрыми; вперед слегка выдавались скулы, а его тонкие, слегка потрескавшиеся, губы и морщинки вокруг них и глаз выдавали его возраст.       Ирра много читал и слышал о нем. Говорят, он происходил из древнейшего рода, который, к сожалению, погиб при странных обстоятельствах во время Первой Великой войны за воссоединение. Маленького, еле дышащего Миктлантекутли сумели спасти.       Он выжил, вырос и создал свой клан, стал главой Первой гильдии, а затем совершил множество подвигов во время Второй Великой войны за воссоединение. Миктлантекутли известен как «Бог, убивающий в дурмане». Он обладал одной из уникальнейших способностей богов огня — превращение в дым без огня. Кто-то даже поговаривал, что его боится даже сам Хранитель огня Алпан. И вот сейчас Ирра сидел рядом с этим великим божеством, который ему приветливо улыбался.       Спешно достав письмо, Ирра вручил его прямо в руки Миктлантекутли. Старик взял конверт, посмотрел на него внимательно и аккуратно вскрыл. Затем он молча, около минуты, читал его, а после сказал:       — Эх, передай своему Мастеру, что мы обязательно придем!       В письме оказалось приглашение на ужин в честь цветения гречихи — ежегодный праздник клана.       Они не скоро закончили обед; Ирра собрал сумку и направился обратно.       — Манью, проводи гостя! — попросил его Даджал. — Ирра, мы были рады познакомиться с тобой!       — Это и для меня большая честь! — он поклонился и направился к дверям.        Манью нехотя встал из-за стола и последовал за стрелком. Они вышли из дома и направились к маковому полю.       —Так, капитан значит… — пробубнил Манью.       — Да, а что?       — Ничего… — он нахмурил лоб.       Больше Манью ничего не сказал, да и Ирра решил помолчать, просто шел и смотрел на мальчика. Его детское лицо то было хмурым, то расслаблялось и становилось опять спокойным и веселым, то вдруг сделалось печальным. Ирре показалось, что Манью как будто хотел что-то спросить, но никак не решался.       — Манью, — позвал его стрелок, и Манью вздрогнул.       — Чего тебе?       — Ты хочешь что-то спросить? — Ирра обогнал его и встал перед ним, перегородив дорогу.       — Нет. — Мальчишка попытался обойти стрелка, но тот вновь встал перед ним, как скала. — Отойди, старик! Или можешь сам идти дальше! — нагло крикнул он и опустил голову так, что челка закрыла все его лицо.       Ирра покорно отошел в сторону.       — Эй, какой же я старик? Я родился в четвертом тысячелетии до нашей эры!       — Как в четвертом? — Манью вдруг удивленно посмотрел на Ирру, а его злость куда-то волшебным образом испарилась.       — А что не так? — Ирра приблизился к нему и посмотрел прямо в широко распахнутые глаза, едва видневшиеся из-под челки.       — Ты выглядишь гораздо старше! Я сам во втором родился… — он отшатнулся от стрелка и побежал вперёд.       — Оу, постой, Манью! — Ирра бросился за ним. «Странный мальчишка! Я думал, что он еще совсем ребенок, а оказывается, что он почти как я, — «старик» — промелькнуло в голове у Ирры.       Стрелку удалось догнать Манью только у самой границы макового поля. Парень спокойно стоял и смотрел вдаль, на свой дом. Подобно хрупкому цветку мака, он был прекрасен в ослепительных лучах солнца.       — Ты странный… — Ирра подошел к нему так близко, насколько ему позволила совесть.       Манью съёжился, но лицом к стрелку не повернулся.       — Я очень надеюсь, что увижу тебя вечером… и что тогда ты будешь в более хорошем расположении духа.       Манью вздрогнул. Кончики его ушек, едва видневшиеся из-под густых волос, покраснели. От этого в голове Ирры появились «дурные» мысли.       — Манью, посмотри на меня, — Ирра слегка коснулся его плеча. — У меня для тебя есть подарок. — Манью замотал головой. — Что случилось? Ты, трусишка, я же не собираюсь тебя съесть! Посмотри на меня.       Он неохотно повернулся к Ирре. Его щеки горели румянцем, но стрелок сделал вид, будто ничего не замечает.       — Чего тебе? — буркнул мальчик себе под нос.       — Дай мне руку, — Ирра протянул ему свою руку вперед, — ну же.       Манью посмотрел на него и нерешительно протянул руку в ответ.       — А теперь закрой глаза.       — Зачем? — Манью попытался отдернуть руку назад, но Ирра уже крепко ее держал.       — Просто закрой! Не бойся! — стрелок тяжело вздохнул.       С большим страхом во взгляде Манью посмотрел на Ирру, но все же глаза закрыл. В эту минуту Ирра обратил внимание на длинные ресницы Манью, и внутри что-то щелкнуло. Его лицо оказалось так близко, что стрелок еле мог себя сдерживать. Он наклонился к его лицу еще ближе….       — Вот! — резко отпрянул Ирра, вложив в руку мальчика небольшой свёрток.       — Что это? — Манью распахнул глаза и с удивлением посмотрел на свою руку, словно ожидал чего-то другого.       — Слезы эльфов… ты ведь хотел их попробовать! — стрелок повернулся к нему спиной. — Ну, я пошел! Вечером увидимся! — помахав ему рукой, Ирра широкими шагами направился в сторону своего дома.       Лица Манью он не видел, но услышал, как тот крикнул ему в спину: «Спасибо!».

***

      С каждым шагом Ирра шел все быстрее и быстрее.       «Боже, Ирра, ну ты и кретин помешанный! Оставался бы на фронте! Нет, припёрся… — говорил он себе. Его сердце бешено стучало, виски пульсировали, а губы горели. Он коснулся их пальцами: — И вправду! Как раскалённое железо!»       Через какое-то время Ирра влетел во двор дома.       — Ирра, мальчик мой, что случилось? — удивленный голос Мастера заставил его остановиться и прийти в себя.       — Н-ничего! Я письмо доставил, они придут! Простите, Мастер, мне нужно справиться с одним неотложным делом, я совсем про него забыл! Простите! — Ирра побежал дальше, в дом.       По крутой лестнице, ведущей на обзорную вышку, он бежал, будто по прямой, не замечая поворотов и крутых изгибов. С каждой ступенькой Ирра поднимался все выше и выше. И вот сейчас он стоял на площадке совершенно один и думал только об этом странном мальчишке — Манью. Словно зеленый юнец он влюбился в него с первого взгляда! Дыхание было прерывистым, в груди горел огонь, ему хотелось кричать! Нет, это не только страсть бушевала в нем. Ирра чувствовал и нечто другое внутри….       «Дождаться бы вечера…»

***

      Еще минут двадцать Ирра стоял на вышке, погрузившись в свои мысли, но голос Мастера, зовущий спуститься вниз, заставил прийти в себя.       — А, вот ты где! — воскликнул он. — Помоги мне с украшением зала.       Он дал Ирре большую корзину с различными блестящими вещицами, и они отправились в главный зал. Там уже стоял большой праздничный стол, накрытый белой кружевной скатертью, на нем стояли новые фарфоровые блюда и хрустальные бокалы — все блестело!       — Слушай, Ирра, — начал Мастер, — ты какой-то странный…       — Почему это?       — Ну, не знаю… ведешь себя как-то «не так»… — он покосился на юношу и улыбнулся.       — Хе-хе, да нет, все отлично! — ладони стрелка начали потеть, а сердце забилось быстрее.       — Правда? — протянул старик. — Что ж, ладно, — Мастер повесил последний фонарик и подошёл к Ирре. — Послушай, сынок, когда твой отец был жив, он вел себя точно так же, если у него в сердце загоралось пламя! — он приложил свою руку к груди юноши. — Внук Миктлантекутли — прекрасный цветок! Запомни это хорошенько! Срывать его нужно аккуратно, чтобы не повредить лепестки… — он подмигнул юноше, похлопал по его плечу и ушел.       — Нет, вы… — начал кричать и оправдываться ему вдогонку Ирра, но старик уже его не слышал.       — Неужели у меня на лице все написано? — оставшись один на один с самим собой, проговорил Ирра.

***

      Наконец наступил долгожданный вечер: Мастер и остальные члены клана суетились, накрывали на стол, заканчивали последние приготовления.       — Ирра! А ты еще почему не в праздничной одежде, балбес! — крикнул ему старший брат.       — Ну, я… это…       — Бегом! Гости уже скоро будут здесь! Шевелись!       Ирра пулей помчался в свою комнату. Влетев в каморку, он открыл большой платяной шкаф и достал оттуда праздничный белый плащ и форму.       Через минуту Ирра уже был собран и, волнуясь, как при первом военном смотре, стоял на крыльце с остальными членами семьи и ждал гостей.       Они не заставили себя долго ждать: ровно в назначенное время к главному входу прибыла карета. Она остановилась. Дверь распахнулась. Первым вышел Миктлантекутли, вслед за ним — Даджал, а самым последним был Манью. Увидев его, Ирра временно впал в глубокий шок — он был обезоружен его красотой!       Длинные волосы Манью были аккуратно собраны в какую-то замысловатую прекрасную причёску, в которой поблёскивали черные камушки, челка была убрана назад, она больше не скрывала его лицо. Манью смотрел на Ирру в упор.       — Добро пожаловать! — Мастер пожал руку Миктлантекутли. — Мы рады приветствовать всю вашу семью в нашем доме! О, Бог мой! Даджал, ты ли это, мальчик мой?! — он широко улыбнулся и обнял его как родного.       — Да, много тысячелетий прошло с нашей последней встречи! — они обнялись еще раз.       — А, это, вероятно, твой сын? — Мастер посмотрел на Манью, стоявшего позади отца. Он был невозмутим.       — Меня зовут Манью, — сухо проговорил он и поклонился.       — Знаешь, мой внук — хороший ребенок! Из него выйдет отличный воин! Вот увидишь, он еще всем тут копоти даст! — гордо сказал Миктлантекутли и засмеялся.       — О, я и не сомневаюсь, старина, — Мастер похлопал его по плечу. — Что ж мы стоим? Проходите в дом!       Они все направились внутрь. Мастер задорно и громко беседовал с Миктлантекутли и Даджалом.       «Вот хитрый старикашка! Они ж знакомы! А мне он ничего не сказал!» — подумал Ирра, но тут же остановился, обратив внимание на то, что рядом с ними не было Манью. Он обернулся и увидел его, идущего робкими шагами позади всех.       — Манью, — позвал его Ирра, — что случилось?       Он подошел к нему:       — На! — Манью протянул ему чёрную блестящую шкатулку с очень интересным старинным узором.       — И что это?       — Подарок! — Манью смутился.       — Подарок?       — Да, подарок! — резко отвечал парень.       — Но за что? — Ирра улыбнулся. В эту минуту Манью выглядел растеряно, видимо без привычной челки, которая скрывала его лицо, он чувствовал себя совсем беспомощным и беззащитным. Теперь Ирра мог видеть его эмоции и жадно старался уловить их все.       — За конфеты! — он вручил шкатулку и отвернулся.       Стрелок покрутил её в руках — она была красивая и немного тяжелая.       «Что же там?» — Ирре захотелось немедленно ее открыть.       — Нет, — Манью резко развернулся и ударил стрелка по рукам, — потом! Потом откроешь, а сейчас нас зовут, пошли! — Манью быстрым движением проскользнул мимо стрелка и отправился в зал, Ирра пошел следом.       Все расселись за столом. И вот так получилось, что Ирра опять оказался напротив Манью. Начался праздничный ужин.       Мастер и гости веселились: пили медовуху, рассказывали какие-то истории, спорили и смеялись, а Ирра сидел и наблюдал за Манью. Мальчик почти ничего не ел, а когда их с Иррой взгляды пересекались, он резко опускал голову вниз, будто рефлекторно пытался спрятать лицо под челкой.       — Манью, с тобой все хорошо? Может тебе скучно? — не выдержав этих гляделок, шёпотом спросил Ирра.       — Нет, все прекрасно! — так же шепотом ответил он.       — Но ты почти не притронулся к еде.       Он посмотрел на стрелка жалобными глазами:       — Когда ты уедешь?       — Через несколько дней, а что? — Ирру этот вопрос расстроил. «Неужели он не хочет меня здесь видеть? Может, я его чем-то напугал?» — пронеслось у него к голове.       — Я здесь совсем ничего и никого не знаю…. Вот на тебя сегодня по ошибке напал! Не хочу я так ещё раз впросак попасть!       — Ах, вот оно что, — Ирра наклонился к нему ближе, чтобы лучше слышать, — и из-за этого ты такой?       Манью утвердительно закачал головой, а с сердца Ирры упала целая скала!       — Раз так, — начал юноша, — то завтра я познакомлю тебя с другими соседними кланами!       Манью радостно посмотрел на стрелка и слегка улыбнулся. Ирра впервые увидел его робкую улыбку.       «Ах, Манью!» — Ирра вздохнул.       После этого разговора он стал гораздо веселее. Начал есть с аппетитом, но вдруг в комнату ворвался запыхавшийся слуга:       — Мастер! Срочное письмо господину Ирре! — задыхаясь, проговорил он, и тут в комнату вошли два человека, от которых пахло горелым деревом.       Это были близнецы Би и Няо — оборотни-птицы, гонцы Хранителя огня.       — Просим прощения за вторжение! — они поклонились. — Ирра, тебе письмо от Муриана. Срочно.       Ирра встал из-за стола, кинул салфетку на стул, взял у них письмо и немедленно вскрыл его:

«Ирра, дело дрянь! Мы несем огромные потери! Затишье закончилось! Началась вторая волна, ты срочно нужен Водникам! Атака пошла с другой стороны, мы просчитались, нас пытаются взять в кольцо! Ово с семьей не справляется! Ву и Юхва не могут сейчас вернуться и помочь им! Кудо уже отправился туда!       Запомни, мы не можем отдать им этот пролив! Отправляйся туда немедленно! Все командование на тебе!

Муриан.»

      Ирра судорожно дочитал письмо:       — Мне быстро туда не добраться… — закончив, сказал он, опустив письмо на стол.       — А мы здесь зачем, по-твоему? — Би и Няо переглянулись.       Ирра, не сказав ни слова, отправился в свою комнату.       — Что случилось? — встревоженный голос Мастера остановил его.       — Ничего, но мне пора возвращаться. Отдых закончился. — Стрелок повернулся к гостям, почтительно поклонился: — Прошу меня простить за то, что испортил такой вечер, но я вынужден вас покинуть! Всего доброго!       Миктлантекутли и Даджал поклонились ему в ответ — они догадались, а Манью, глядя на Ирру растерянными глазами, совершенно ничего не понимал.       — Мы ждём тебя снаружи… — тихо сказал Би.       — Хорошо, я скоро буду, — Ирра побежал в свою комнату.       Скинув с себя парадную форму, он в одно мгновение облачился в военную, взял оружие и направился к выходу.       — Ирра! Ирра! — он остановился. — Ирра! Ты забыл! — к нему подбежал раскрасневшийся Манью. В руках он держал черную шкатулку. — Ты забыл! — он тяжело дышал.       Ирра взял из его дрожащих рук шкатулку.       — Ирра! — Манью кинулся ему на шею и сильно обнял.       — Ма…нью, — Ирра опешил, — ты чего?       Вдруг Манью тихонько заплакал. Но его плач становился все громче и громче, он начинал задыхаться от своих слез.       — Манью, Манью! Ты чего, глупый?! — Ирра прижал его к себе. Манью весь дрожал и продолжал плакать.       — И-ирра! Я…я…люб… — он не мог говорить внятно, слезы мешали ему.       Но Ирре не нужны были слова! Он отстранился от него, посмотрел в его покрасневшие и опухшие от слез глаза и поцеловал в лоб, а потом вновь крепко сжал в своих объятьях.       — Несколько месяцев, — шептал Ирра ему на ухо, — скоро все закончится! Я вернусь сюда, запомни! Верь мне!       — Я … я … верю! Ты обязательно вернешься! — он уткнулся носом в его плечо. Форма стала мокрой от слез.       Ирра резко оттолкнул его от себя и побежал к Би и Няо. — Так будет лучше! Жди! — убегая, прокричал стрелок.       Манью упал на колени и заплакал еще громче, но больше Ирра не видел ничего. Огромные птицы несли его уже высоко в небесах в самое пекло!       Ирра достал из кармана подаренную шкатулку. Аккуратно открыл. В ней оказался пузырек с маленькими черными семечками и клочок бумаги:       

«Эти маки я хочу посадить вместе с тобой!»

      Крепко сжав эту крошечную записку в руках, Ирра понял, что теперь, во что бы то ни стало, он обязан вернуться! Вернуться живым!