Язык цветов

Пролог - Ты же знаешь, мы не можем… И он знал. Знал, черт возьми, что она не променяет свою устоявшуюся жизнь ради мизерного шанса быть с ним. Да и кто бы отказался от статуса жены героя, «миссис Поттер», чтобы взамен этого стать спутницей Пожирателя, пусть и бывшего, но все равно почти изгоя общества? Да, он все еще при деньгах, хоть уже не так, как раньше, да, его фамилия все еще синоним влияния, но для других он тень, перебежчик, так и не нашедший себя в этом мире. Брак с дочкой Гринграсса, такая удачная партия…жить бы, да радоваться. Драко и радовался. Сыну, дому, возможности быть хоть немного счастливому и не повеситься. Да и Астория была…хорошей, наверное. Красива, умна, сдержана. Она не пилила его по пустякам, не пыталась изменить, но и ни капли не хотела понимать. Ей будто было все равно, чем он живет, что твориться в его голове, о чем он мечтает, но всегда знала сколько ложек сахара положить в его кофе. Джинни знала, что он терпеть не может кофе, хоть никому не говорил об этом, что ему больше по нраву чай с бергамотом или мятой, что в бергамотовый нужно положить аж три ложки сахара, а в мятный – не нужно вовсе. А еще лучше есть мороженое, каждый раз новое, гуляя по маггловским улицам, где никто не может узнать эту пару: блондина и рыжую девушку. А потом она передаст бережно упакованный кусок пирога, робко улыбнется – «сама испекла», и он конечно же возьмет его, а Астория даже не спросит откуда в доме яблочный/абрикосовый/черничный пирог. Хотя…какая теперь разница? Астории нет рядом. Она была в его жизни, а сейчас он чувствовал себя одиноким, как перст, понятия не имея, как ему жить дальше. Нехотя, Драко вновь погрузился в воспоминания, прокручивая в голове миг, когда уступил своим принципам, когда позволил чувствам преобладать над разумом, когда ступил на опасную дорожку, которая привела его к сегодняшнему дню.

Глава 1

Джинни как раз ожидала второго сына, а у них с Асторией тоже вот-вот должен был родиться малыш. Драко любил ходить с женой в больницу, слушать, как шевелиться их ребенок, обустраивать комнату и выбирать обои с драконами, как курица-наседка, а точнее горделивый отец. Новоиспеченная миссис Малфой, однако, ко всему была безучастна, без единого спора соглашалась на все, что предлагал ее супруг, даже, когда Драко выбирал имена. Астория то и дело ныла, как ей тяжело, как она дурнеет, как ей не терпится быстрее избавиться от этого бремени. Когда Драко увидел Джинни в парке, то буквально застыл на месте. Играя со своим сыном Джеймсом, поглаживая свой живот, она будто была символом материнства и всей той любви, которую он хотел видеть в своей жене, но так и не находил. На ватных ногах Драко шел к ней, сам не понимая зачем, нелепо застыл возле лавочки, где она сидела. Джинни уставилась на него, ожидая реплики, но он все молчал, чувствуя, как пылают уши. - Поможешь выбрать коляску?- выпалил он первое, что пришло в голову. Краска от его ушей уже расползалась по шее,- Я в этом ничего не понимаю, а Астория…,- Драко замялся, не желая показывать бывшей сокурснице, по совместительству жене Поттера, скелеты в их семейном шкафу, поэтому еще более неловко закончил,- Пусть будет сюрприз. Джинни молчала, сузив глаза, пытаясь разобрать, не шутит ли Малфой, но увидев панику в его глазах от столь долгой тишины, которую он, разумеется, скрывал за маской показушного безразличия как мог, вздохнула, согласившись: - Завтра мама сможет посидеть с Джеймсом, а я буду свободна с часу до трех. Подходит? Драко подумалось, что он ослышался, настолько невероятным было то, что девушка вот так легко согласилась потратить на него пару часов своего времени. Но улыбка, озарившая его лицо, была по-настоящему честной и искренней. Утвердительно кивая, улыбаясь одним уголком рта, силясь скрыть свою непонятно отчего вспыхнувшую радость, Драко направился к выходу из парка, меряя каждый свой шаг, так, если бы Джинни все еще смотрела ему вслед. *** - Так когда твоей рожать? Джинни приняла из рук Драко клубничное мороженное, которое он купил для нее, заодно придерживая второе, банановое, для самого Драко, пока тот расплачивался с продавцом. Июльская жара была невыносимой, поэтому охладиться было как нельзя кстати. Забрав сдачу, Драко забрал свое мороженое обратно, как-то по-странному едва прикасаясь к нему губами, будто не привык есть, когда кто-то на него смотрит. Джинни пожала плечами, с аппетитом уплетая лакомство, не обращая внимание на сливочные «усы», облизывая их языком. Она думала, что Драко брезгливо поморщится, демонстративно указывая ей на дурное поведение, сам будучи форменным аристократом, но блондин даже не смотрел в ее сторону, рассматривая свои присыпанные песком до недавно идеально налакированные ботинки. - В конце августа,- словно нехотя ответил Драко, так и не поднимая взгляд. Джинни нахмурилась. Зачем Малфой просил ее о помощи, если сейчас всем своим видом показывает ей, что делает ей одолжение, прогуливаясь вместе. - Понятно,- буркнула Джинни. Настроение совершенно пропало. Почему она вообще согласилась покупать эту дурацкую коляску вместе с Малфоем? Зачем он просил? Сам справиться не мог? Что ему надо вообще? Уже подумывая о том, под каким предлогом уйти как можно быстрее, полагая, что их разговор закончен, как вдруг Драко улыбнулся ей, как вчера в парке, и произнес: - Спасибо, что помогла. Коляска очень красивая, думаю, что Астории понравится. - Да обычная, зеленая…,- Джинни даже растерялась от такой перемены его настроения, мигом позабыв все, о чем думала до этого. Но быстро взяв себя в руки, девушка хитро улыбнулась, приподняв одну бровь,- Под цвет факультета выбирал? Улыбка исчезла с лица Драко, он снова уткнулся в свои ботинки, не замечая, что подтаявшее мороженное норовит стечь на рукав. Джинни замялась, мысленно ругая себя за длинный язык. Чтобы там ни было в прошлом между Малфоями и Уизли, но это плавно уходило в прошлое, постепенно убирая неприятный осадок. Драко не был вхож в семью Поттеров, разумеется, не чаевничал с ними по воскресеньям, но периодически там бывал. По работе. Сперва Джинни относилась к этому резко отрицательно, ворча на Гарри, что Малфою не место в их доме и что она сама его выставит, если потребуется. И Гарри, как понимающий супруг, старался решать свои рабочие дела лишь там, где им положено решаться – на работе. Затем родился Джеймс, и Джинни несколько смягчилась, когда в числе кучи подарков от знакомых и сослуживцев нашла подарок от Драко Малфоя. Это была забавная мягкая игрушка, дракон, что сидел на метле. Когда странная дружба с Малфоем перестала напрягать, Джинни почти испугалась. Тот, кого она на дух не переваривала, теперь казался вполне приятным, сдержанным и адекватным человеком. Джинни уже не была против его деловым посиделкам с Гарри у них дома, угощая их обоих собственной выпечкой, которую блондин с удовольствием лопал, будто дома его не кормят. - Прости,- тихо, почти сквозь зубы, извинилась Джинни, отгоняя подальше воспоминания, в которые успела погрузиться с головой,- Как-то само вырвалось. На удивление, когда Драко поднял голову, он не выглядел огорченным или взбешенным. Просто молча кивнул, принимая извинения, вновь уставившись на вафельный рожок, который был пуст – остатки мороженного растекались по асфальту. Неловко попрощавшись, Джинни поспешно удалилась, в то время, как ее сердце стучало как бешеное, отдавая совсем забытый, сладкий ритм. *** Драко уже несколько месяцев наслаждался своим отцовством, когда от сослуживцев узнал, что чета Поттеров вновь стали родителями. Альбус Северус Поттер? Серьезно? Неужели Джинни добровольно на это согласилась, или Поттер ее чем-то опоил? Тем не менее, в тот же день Драко отправил ей букет из калл. Кто бы мог подумать, что эти холодные, строгие и надменные на вид цветы, означают высшую степень уважения и преклонения перед человеком? Разумеется, Джинни не додумается прибегнуть к языку цветов. Может, Джинни и не догадалась о значении подарка, но заметила его сразу. Букет белых как снег калл, выделялся среди буйства роз, тюльпанов и нарциссов. Ей даже не потребовалось заглядывать в открытку, она уже знала от кого он. Малфой как всегда умел отличиться. Открытка гласила: «Поздравляю с рождением второго сына. Имея такое имя, он просто обязан быть великим человеком. ДМ.» Джинни фыркнула, вкладывая лист обратно в конверт. Вот не мог не подколоть, будто сам сына Скорпиус Гиперион не называл. Ладно, не важно. Джинни взяла пергамент, написала ответ, а затем, задумавшись, медленно порвала написанное. Да что с ней происходит вообще? Это просто дежурное поздравление, которых тысячи. Совсем не стоит ее внимания. *** Когда Драко уже и не ждал, ответ от Джинни все же пришел. Едва не оторвав лапу сове, с таким усердием разматывая с ее лапы письмо, блондин принялся жадно читать: «Спасибо за поздравление. Нам с супругом приятно получить его. Надеюсь, Скорпиус, Астория и ты тоже в добром здравии. ДП» Драко чертыхнулся. Такой официоз разве что от министра магии получать. И вообще, зачем он ей написал, зачем так ждал ее ответа? Какое-то безумие, помешательство. Просто заработался, устал от дома, вот и дурь всякая полезла в голову. Уверенный, что вместе с письмом выбросит все дурные мысли, Драко уже готов был сжечь его в камине, когда разглядел приписку ниже, написанную, будто в спешке строчку: «Заходи на чай с пирогом, если хочешь» Драко просиял, спрятав этот лист бумаги в нагрудном кармане рубашки. Странная эйфория захватила его, а все прошлые терзания последних двух недель позабылись. *** Пирог с ревенем был безупречен как всегда. Странно, как Поттер не весит тонну с такой хозяйкой-женой дома. По квартире носился Джеймс, старший сын Поттеров, а Ал спал наверху. Пар от чашки с чаем приятно щекотал нос, и Драко окончательно расслабился, не желая уходить отсюда никогда. Размешивая молоко в своем чае (Драко тут же поморщился, он терпеть не мог чай с молоком), Джинни не поднимала на Малфоя глаз. Отвечала на его вопросы односложно, но дружелюбно, мягко улыбаясь. Материнство определенно ей шло, делая ее земной и умиротворенной, домашней. Почему-то именно эти качества Драко хотелось видеть в Астории, но тщетно. Откусив кусок пирога, мужчина слушал голос хозяйки этого дома: -…ничего такого. Я думала, что с двумя будет сложнее, но будто бы ничего не изменилось, Ал такой засоня…,- Джинни вдруг умолкла, подавив смешок,- Я ужасна, да? Превратилась в клушу, без умолку трещавшую о молоке, какашках и срыгиваниях? - Вовсе нет,- заверил ее Драко, едва заметно улыбаясь. Покосился на остатки пирога, но продолжил,- Мы все изменились, стали взрослыми – родителями. Наши интересы уже не вращаются вокруг квиддича, музыкальных групп и поедании Берти Боттс на спор… С каждым произнесенным словом Драко мрачнел, а его голос звучал все тише. Джинни словно передалось его настроение, и какое-то время они сидели молча, окутанные звенящей тишиной, пока ее не нарушил пробегающий мимо Джеймс, гоняя игрушечной метлой вполне реальную сову, которая спасалась бегством, возмущенно ухая. - Джеймс, прекрати третировать Эден!- Джинни отобрала у сына игрушку, и он тут же разрыдался. - Я, пожалуй, пойду,- Драко встал из-за стола, плотнее запахивая мантию,- Спасибо за угощение, Джинни. - Возьмешь с собой?- вдруг предложила Джинни, не дожидаясь его ответа, начав упаковывать остатки лакомства, пока Джеймс висел на ее ноге. И Драко даже не подумал отказаться. Он приходил в дом к Поттерам все чаще, забегая в обеденный перерыв, пока Гарри отчего-то предпочитал обедать на работе. Иногда Драко ловил себя на странной мысли, будто они с Джинни женаты, это их дом, их дети. Только Скорпиуса не хватало для этой идиллии. Сперва он относился с этим фантазиям с иронией, но вскоре от них становилось все тоскливее и тоскливее. Ежась от январского холода, лишь у Джинни он мог отогреться, ее чай казался вкуснее кофе, заваренного Асторией, а улыбка притягательнее, чем у его жены. Нет, Астория не была для него пустым звуком. Он был женат на ней не только ради сохранения статуса, он ценил ее как мать своего ребенка, уважал как друга и любил как сестру, но на том и все. Уходить из дома Поттеров становилось все тяжелее, а Малфой-менор был уныл как никогда прежде, расцветая лишь от улыбки сына. В один из таких обеденных перекусов у Джинни, Драко опасно забылся, на прощание целуя ее в щеку. Джинни застыла, как вкопанная, простояв так вечность, прежде чем Малфой услышал ее холодный голос: - Никогда так больше не делай. Драко спешно аппарировал, дав себе обещание, что никогда больше не переступит порог этого дома. *** Прошел февраль и март, наступил апрель, и в сердце Драко вновь расцвела надежда, когда он получил короткую записку от Джинни, почерк которой дрожал то ли от волнения, то ли от написания в спешке. Она приглашала его на чай. Так, словно и не было двух месяцев их обоюдного молчания, будто они давние друзья. Конечно, он пришел, не мог не прийти. Джинни улыбалась все так же тепло, лишь от волнения заламывала пальцы, но Драко делал вид, будто не замечает этого. В доме было непривычно тихо, сыновья Поттеров гостили у Молли и Артура. Поэтому вдвоем они болтали обо всем на свете, не боясь громко засмеяться, разбудить детей. Было выпито уже несколько чашек мятного чая, а обеденный перерыв в Министерстве давно прошел, когда Драко с грустью понял, что ему пора идти. Придет ли он завтра? Конечно, придет. Джинни уже даже не писала ему писем с приглашением, он просто приходил. Так что он придет и завтра, и послезавтра, и через неделю, и через месяц, только вот что потом? Уже не боясь запретов, Драко поцеловал Джинни в щеку на прощание, но в этот раз она его не остановила. Как-то странно взглянув в ответ, она быстро чмокнула его в губы, не дав опомнится, захлопнула перед его носом дверь. На дрожащих ногах Джинни летела в ванную, включая кран с ледяной водой, умывая лицо и шею. «Сумасшедшая, сумасшедшая, сумасшедшая…» Подняв голову, она увидела в отражении Драко. Конечно, что ему какая-то деревянная дверь, когда они маги. В эту минуту Джинни хотела исчезнуть с лица земли, только бы не обсуждать с ним происшедшее. Собравшись с духом, она выпрямилась, готовая принять удар, но Драко в несколько шагов оказался рядом, целуя уже совсем не так легко, как она его минуту назад. *** Не думая о том, что оскверняет супружеское ложе, Джинни упала спиной на матрас, увлекая Драко за собой. Он стягивал с нее платье, судорожно целуя, а она старалась бережно расстегнуть пуговицы на его рубашке, но они уже рассыпались горошинами по постели. Не беда, простое «репаро» исправит это. Как она докатилась до жизни такой? Изменяя Гарри, тому, в кого была влюблена с детства, да еще с кем? Некогда заклятым его врагом, ну, после Волдеморта, конечно. А теперь она с готовностью раскрывается Малфою навстречу, целуя его в плечо, заглушая тем самым собственные стоны, пока он переплетает их пальцы, все сильнее толкаясь внутри нее. Реальность пришла к ним несколько минут спустя, когда потолок перестал вращаться, и все встало на свои места, как и осознание происшедшего. Оба не знали, что делать и говорить, как себя дальше вести. Молча одеваясь, они боялись даже взглянуть в сторону друг друга, так же неуклюже прощаясь, словно ничего не произошло.