***
#30 Seconds to Mars — End of All Days
Давно всеми любимый и привычный для всех окружающих мир совершенно не тот, каким мы его помним. Он испорчен, загрязнён, да и мир ли это вообще, когда повсюду военные действия?
Так привычно проснуться от взрыва гранаты, от пролетающего низко самолёта. По ночам крики людей, в сердце — тихий страх и ужас.
Тэхён живёт на окраине: пройти немного от дома и окажешься наедине с морем. Он, будучи маленьким, часто приходил к нему, черпал свои силы, хорошее настроение, а сейчас на открытую местность выходить опасно — один неверный шаг, и ты живая мишень.
Чонгук живёт с ним, стойко охраняет, ночами прижимает к себе и любит. Целует в висок, плечико, делает всё, чтобы милый и ранимый Тэхён не слышал выстрелов на улице, чтобы не боялся и пытался
жить существовать.
Жить, на самом деле, пытаются все, но не очень получается. Радиация от сбрасываемых на землю орудий с каждым днём растёт. Да и разве это жизнь под угрозой атомного взрыва?
Далеко нет.
Тэхён для этого мира слишком наивен, невероятен, поэтому Чонгук оберегает его, сдувает пылинки и бережёт, как самую большую ценность в своей жизни
(а Тэхён, действительно, является этой ценностью).
— Я хочу выйти.
— Зачем?
Чонгук недоволен, он возмущён, ведь есть запреты, есть, чёрт побери, грань дозволенного. Но Тэхён не слушает, его будто море, что расположено недалеко отсюда, зовёт, манит и притягивает. Чонгук тяжело вздыхает, но берёт Тэхёна за руку. Крепко сжимая чонгукову ладонь, Тэхён отворяет дверь и широко вдыхает грудью воздух, но потом закашливается — кислород давно перестал быть частью жизненного цикла, мир перевернулся с ног на голову. Но милый и чудесный Тэхён верит, что всё ещё можно исправить. Чонгук с ним не согласен, но подыграть желает.
Они идут, держась за руки, до самого обрыва. Тэхён присаживается на землю, по-турецки складывает ноги, а Чонгук рядом. На небе начинается цветовое шоу из оттенка розового, жёлтого и оранжевого: солнце почти наполовину виднеется из-за горизонта, а Тэхён не отводит взгляда, будто стараясь запомнить природу такой, какой она предстаёт перед ним сейчас. Чонгук укладывает его голову к себе на плечо, продолжает держать за руку, большим пальцем проводя по гладкой коже на ладошке.
Сердце колет от ощущений, а под боком такой родной, мягкий и нежный Тэхён, не сводящий взгляда с горизонта.
— Ты тоже чувствуешь, да?
— Тоже.
Предчувствие нечто захватывающего подступает к горлу, небо озаряется кораллово-красным, диск солнца почти исчезает, а природа, кажется, застывает.
Тэхён поворачивает голову к Чонгуку, ловит его взгляд на своих губах и подаётся вперёд, тут же сминая своими чонгуковы. Чонгук забирает всю ту боль, что испытывал этот нежный мальчик; всё то беспокойство, что терзало юное тело; все заботы, которые занимали думы и разрывали сознания. Чонгук отдаёт взамен надежду, эмоции, что долго копил в себе,
своё признание.
— Мне нужно многое тебе сказать.
— Слова — не главное. Чувствуй, Чонгук-и.
Мягкий шёпот, который тонет в очередном поцелуе, над головой вихрем проносится нечто яркое, загадочное и невыносимо терзающее душу. Тэхён хочет было повернуть голову и посмотреть, но Чонгук не даёт.
— Я буду ближе к тебе, чем мы есть сейчас.
Яркая вспышка озаряет небо, а Тэхён прижимается к широкой груди, жмурит глаза и в полуоткрытые губы выдыхает сладкое и долгожданное
«люблю тебя», ловя в ответ взаимное признание.
пальцы переплетены
губы отдаются поцелую
души сцеплены
Ударная волна от атомной бомбы настигнет их через четыре секунды. Застанет таких счастливых, родных и любящих в этот день.
В последний день их
счастья жизни.
***
