Поможете... с домашним заданием?

На следующий день математика снова была первой. В класс я, как обычно, пришла первая, но к своему огромному сожалению, там уже находился Даниил Александрович. Сев на свою вторую парту, я стала сверлить взглядом парня. — Ну и долго ты будешь на меня так смотреть? — не выдержал первым «Даня». — Сколько потребуется, столько и буду, — в ответ буркнула я. Учитель промолчал. — Я хочу исправить ту четверку, — твердо сказала я. Точнее, даже поставила перед фактом. — Поздравляю, — равнодушно изрек тот, — только я тут причем? — Ну как же, вы ведь мне её исправите, — я внимательно следила за его эмоциями, но кроме безразличия и усмешек там ничего не было. — Нет, — изрек он, от чего я даже закашлялась. — Что значит — нет? — я изумленно глядела, как этот недоучитель в открытую смеялся надо мною. — То и значит. Ты не ответила на мой вопрос, поэтому «четыре», — спокойно ответил тот, в то время пока я чуть не задохнулась от злости. Так, Тася, успокойся. Слишком рано. Дыши. Спокойствие, только спокойствие. — Ладно, — я привела дыхание в норму, — если я подготовлюсь лучше, то смогу исправить свою оценку? — Ну, вот это уже другой разговор, — он язвительно улыбнулся. Черт бы его подрал. — Приходи сегодня, после седьмого урока. — Но у меня ведь пять уроков, — ему видимо нравилось издеваться надо мной. — Ну, ты ведь хочешь исправить свою четверку? — усмешка не сходила с его губ. — Я вас ненавижу, — процедила я через зубы и устремила свой взгляд в учебник. Постепенно класс начал наполняться одноклассниками. Позже прозвенел звонок, и громко открыв дверь, в класс ввалилась со смехом местная «королева» в лице той самой Маши Чирковой и её свиты, а по совместительству и её лучшие подружки Ирка Синицина и Алена Свердловская. Но они сразу же заткнулись, увидев взгляд математика, который не сулил ничего хорошего. — Причина вашего опоздания, — сухо спросил он. — Ну, мы это, проспали, — хихикнула Аленка. — Задержитесь после урока, — поставил точку в разговоре Даниил Александрович, — можете сесть на свои места. Девчонки переглянусь и, улыбаясь, потопали к своим местам. Только вот Мария не спешила идти на свое место. В своем коротком обтягивающем платье, которое явно предназначено не для школы, она медленно прошлась мимо учителя. — Странно, я думал, эти платья надевают для того, что бы подчеркнуть достоинства своих тел. Интересно, для чего тогда надела его ты? — задумчиво проговорил парень, вызвав гул хохота у класса. Обиженно фыркнув, Чирик, как её прозвали в классе, обиженно уселась на свое место. — Итак, класс, сдаем домашние работы. Иванова, погоняй свой жирок и собери у всех тетради, — учитель плюхнулся на свое место и, как обычно, закинул ноги на стол. — И вовсе я не жирная, — бросила та и начала собирать тетради. — Эх, все вы так говорите сначала, — задумчиво изрек Даниил Александрович. Настя собрала все тетради и положила их на учительский стол. — Тась, Та-ась, Та-а-ася, — начала дергать меня Аня, как только Даниил Александрович начал что-то объяснять. — Что-о? — протянула я, смотря на девушку. Не сильно я любила разговоры на уроках. — Математик и в правду горяч, да ведь? — она широко улыбалась, я даже начала сомневаться, все ли с ней в порядке. – Угу, – буркнула я, записывая тему урока. — Молодые дамы, я вам там не мешаю? — около нашей парты появился Даниил Александрович. — Та нет, мы как раз уже закончили, можете продолжить вести урок, — спокойно ответила я. — А поделиться не хотите, о чем говорили? — не отставал учитель. — Мы говорили о том, насколько вы, — я почувствовала удар в бок от Аньки, — эм, задержитесь у нас. Парень усмехнулся: — И на сколько, интересно, я останусь у вас? — Ой, как бы вы тут хоть месяц продержались, — крикнул кто-то с задних парт — Что же, — подытожил Даниил Александрович, — поживем — увидим. По окончанию уроков, я не спеша потопала домой, но не успев выйти со школы, встретилась с Даниилом Александровичем. — Я надеюсь, ты не забыла про наше дополнительное занятие? — закатив глаза, я фыркнула: — Забудешь тут, — и не дожидаясь ответа, поспешила выйти со школы. Я жила не так далеко, поэтому я вполне могла успеть дойти до дома, покушать и прийти обратно. Веселое время провождение. По дороге домой я опять начала размышлять о своей жизни. Мне семнадцать лет, а у меня нет ни второй половинки, ни друзей. Но есть хорошее воспитание, которое становится бесполезным в этом мире. У меня есть учитель по математике, который ведёт себя, откровенно говоря, как мудак. Родители, которые помешаны на моем образовании. Шансы на то, что родители не отдадут меня в университет, который им по душе, невероятно низок. Я живу будто и не своей жизнью. Прожигаю жизнь, пытаюсь кому-то угодить. Будь то родители или тот же учитель математики. Но последнему я точно не буду угождать. Он слишком низок в моих глазах. И опускается с каждым разом все ниже, и ниже. Я пришла домой и молча пошла к себе в комнату. По работающему телевизору я поняла, что мать дома. Не успела я пройти в свою комнату, как она меня окликнула: — Та-асечка-а, это ты? — спросила она, — подойди сюда, пожалуйста. Закатив глаза, я поплелась в гостиную. — Да, мам, ты что-то хотела? — кажется, я знаю, о чем будет разговор. — Мне тут Ольга Ивановна звонила, — ну нет, — говорила, у тебя четверки появились? — Мам, понимаешь, — начала я, но меня сразу же прервали: — Не мамкай, — строго произнесла женщина, — я с детства тебя учила. Провинилась — так будь добра, сразу все исправить. Если ты умудрилась скрыть это, — она укоризненно посмотрела на меня. — Я собралась её исправить, но… — я задумалась. А что я скажу? Что учитель тот ещё мудак и не хочет исправлять мне оценку? — Мам, я сегодня же её исправлю, — я опустила глаза. — Ну, посмотрим, — закончила женщина, и снова принялась за просмотр фильма. Быстро перекусив, я снова побежала в школу. Теперь просто так он от меня не отвяжется. Я все сделаю, что бы исправить ту четвёрку. И откуда во мне столько целеустремленности? В школу я пришла как раз к звонку с седьмого урока. Не спеша поплелась к кабинету математики. Сам же математик, к сожалению, находился уже там. — Ой, Смирнова! Ты, почти, вовремя, — усмехнулся учитель, оглядев меня. — И я вас тоже очень рада видеть, Даниил Александрович, — фыркнула я, и села за первую парту, напротив учителя. — Что-то не видно, что ты рада меня видеть, — с полуулыбкой ответил он. — Может, уже начнем? — я недовольно уставилась на Даниила Александровича. — Конечно, — согласился он, — с чего начнем? И я задумалась. Сейчас я сижу здесь, в кабинете математики. Я снова поругалась с мамой, хотя мы с ней никогда и не мерились. И все это из-за чертовой четверки которую мне поставил новый учитель математики во второй учебный день. Как я выдерживаю весь этот напор со стороны моих родственников и учеников? На минуту мелькнула мысль, что я готова сейчас расплакаться. Расплакаться из-за четверки, из-за родителей, из-за несправедливости этой жизни. Но не успели мои глаза щипать, перед моими глазами появилась чья-то рука. Оказалось, я несколько минут неотрывно смотрела на своего учителя пустым взглядом. — Э-эй, вернись, пожалуйста, на Землю, — парень махал рукой перед моим лицом. Я вздрогнула и вопросительно посмотрела на Даниила Александровича. — Боюсь, что если я еще раз задам тот вопрос, ты снова зависнешь, — подытожил математик, — поэтому, — продолжил он, — разберем домашнее задание. — А что его разбирать? Оно же прекрасно? — я усмехнулась. — Заблужда-аешься, — протянул он. — Да вы издеваетесь, точно, — фыркнула я. — У тебя проблемы с оформлением. Это первое. Ты делаешь недопустимые ошибки в решениях. Это второе, — начал перечислять Даниил Александрович. — Ну, так помогите мне исправить эти ошибки? — я с вызовом посмотрела ему в глаза. Просто так, он не избавится он меня. — Знаешь, если бы не директриса, я бы не делал этого, — его слова заставили в открытую усмехнуться. — А вы что думали. Не надо было мне ни за что четвёрки ставить, — фыркнула я, доставая тетрадь. На протяжении следующих нескольких часов мы разбирали мое домашнее задание, да и другие похожие темы. — А я говорю, что тут нужен минус, — продолжал спорить Даниил Александрович. — Какой минус, если он сократился? — в тон учителя, отвечала я. Этот «учитель» доказывал мне что-то о минусах. Восьмой класс. И как его только взяли к нам в школу, если он не знает элементарного? Я взглянула на часы. — Боже мой! — воскликнула я, привлекая внимание Даниила Александровича, — у меня же через двадцать минут репетитор, — я начала ускоренно собирать свои вещи. — Может, тебя подвести? — как-то неуверенно спросил парень. — Так, ну если водитель пока сюда приедет, пока обратно, наверное, не успеет, черт, – паника постепенно начала меня накрывать. Если репетитор доложит маме о моем опоздании, мне точно будет конец. — Ох, Господи, и почему ты свалилась именно мне на голову? — вздохнул учитель, — пошли, я довезу тебя, — бросил он, беря свою куртку. — Да как-то неудобно, — ответила я, топчась на одном месте. — Сейчас пешком пойдешь, — погрозился парень, и вздохнув, я села к нему в машину. По дороге меня не отпускало чувство, что этого не должно быть. Не правильно. Я не должна сейчас здесь находиться. Это не по правилам такие действия учителя и его ученицы. В какой момент все пошло не так? Когда в школу пришел этот учитель математики. Или когда я села к нему в машину? В последнее время я считаю, что вся моя жизнь и есть ошибка. Завидев знакомое здание, я попросила остановить. — Эм, ну спасибо что подвезли, — неуверенно поблагодарила я. Настала неловкая пауза. Давящая, нагнетающая пауза. Я уже начала тянуться к ручке двери, но рука Даниила Александровича меня остановила. — Я тут тебе сказать кое-что хотел, — начал тот, но звонок моего мобильного прервал его. Я была очень благодарна звонившему за этот звонок, и в связи с этим быстро вылетела из машины. Мне это совсем не нравится.