Мефодий Буслаев и меч Древнира.

Пара спикировала к стражеклинике, да так, что Дафна чуть не выронила флейту. Из-за этого маголодия прервалась и по полёту Буслаева стало видно, что ему стало очень неприятно. Всей правой стороной он сжался. Хранитель сразу же исправила свою ошибку и заиграла с новой силой. Это помогло и Буслаев снова распрямился. Мягко приземлившись на ноги на входе, они вошли в здание и отправились к своей, если можно так сказать, "палате". Златокрылый лёг на кровать и накрылся одеялом. Дафна перестала играть, но боль больше не возвращалась. Всё таки одеяло помогало. Хотя это была больше простыня, но кому нужны эти формальности, ведь так? — Слава Ему, что мы долетели. А меч похоже всё-таки артефактный был... Интересно, а какой у него эффект? Вроде время уже прошло, а бок также болит, — сказал Буслаев, кладя свою спату на тумбочку. — Я в железках не разбираюсь. Что было - то прошло. Может руны на нём какие были? — предположила Дафна, садясь рядом. — Да не похоже. Таких рун я не знаю, чтобы потом так болело. Ближайшая руна, обладающая похожим эффектом, выглядит как схематичный костёр. Но если бы это была она, то я тут уже не лежал. Не знаю как она работает на стражей Света, но стража Мрака она разрывала пополам, как от взрыва неплохого миномётного фугаса. А если её усилить... — начал свой кровожадный рассказ Мефодий. Хоть, как он говорит: «Я лягушек не резал, это из другой группы придурки их столовым ножом разделывали, но как кишки выглядят я знаю.» Интересно, такой юмор он приобрёл на "биофаке" или в Резиденции у Арея? Хотя, учитывая поговорки типичного колледжа "После плотного обеда, по закону Архимеда, чтобы жиром не заплыть, нужно срочно покурить", то на "биофаке". — А можно без подробностей? — поморщилась Дафна. Хотя рефераты ему писала она, но по анатомии у Буслаева была твёрдая пятёрка. Нужно же знать жизненно важные органы врага, а учитывая прошлую работу Мефа, то жизненно необходимо. — Конечно можно, — согласился златокрылый, — Но с подробностями то веселее! — улыбнулся он и блеснул глазами, как маньяк. — Так вот, если фугас попадает в печень и взрывается, то смерть мгновенная, но если руки у заряжающего кривые и он не правильно выставил время подрыва, то снаряд пройдёт насквозь и образует дырку... если наш фугас, то пятьдесят или восемьдесят два миллиметра, а если американский, то тут ещё веселее. Будет целая дырень в девяносто два миллиметра! А если снаряд ещё и оперённый... — Буслаев, я тебе сейчас рот зашью! Будут у тебя швы в один миллиметр, но много. А хочешь ещё и промышленную иглу для брезента возьму? Не знаю её калибр, но она толстая, на тебя хватит, — возмутилась хранитель. Какая дыра будет от попадания миномёта, её не интересовало. Дафне хватает и дырок от мечей. И ладно бы это были чужие люди, но когда ранят СВОЕГО, то становится не до смеха. — Ладно, ладно! А ведь я ещё до танков и гаубиц не дошёл, там вообще пипец. Жахнет какой-нибудь "тюльпан" двести сорок миллиметров ядерным снарядом, тут даже я не помогу. Очередь с калаша, допустим, ещё удержу, ну возможно ещё танковый снаряд смогу, и то не в упор, но ядерный взрыв - это к бункерам. Они ребята крепкие и по мощнее вещи видели. Интересно, а если Абрамс жахнет картечью, ты сможешь меня залатать? Тут в воздухе возникла толстенная игла для брезента, с продетой в неё красной шерстяной ниткой. Короткой трелью Дафна направила её в сторону Мефодия, который смотрел на неё как на Аиду Плаховну, которая пришла по работе. — Понял! Понял! Не надо картечи! И иголки не надо! Милая, красивая Дафночка, прости меня дурного, больше не повториться! Тухломоном клянусь! — затараторил он. — Тухломоном? Ну тогда ладно, он личность важная, просто так такие клятвы не дают. Иголка, которая была уже в сантиметре от губ Буслаева, испарилась. Златокрылый с облегчением выдохнул. — Я пойду у Шмыгалки спрошу, может в Эдеме растёт какой-нибудь овощ, способный тебе помочь. А то, я чувствую, что ты так долго проваляешься. Есть, конечно, орех бессмертия, но его скорлупу даже ядерный взрыв не раскроет, по этому в истории его ещё никто не пробовал. Полежи пока, я скоро приду, — сказала Дафна, видя, что одеяло опять сползло и Меф поморщился. — Ладно. Надеюсь, что это не какой-нибудь кабачок, а то в сыром виде его есть не очень хочется. Хранитель встала с кровати и пошла в сторону выхода, но дверь открылась и в стражеклинику вошёл Троил с какой-то бутылочкой. С виду она была где-то в пол литра. Там плавала мутноватая оранжевая жидкость. — Здравствуйте, а что это? — спросила Дафна, развернувшись в сторону Мефодия и идя вместе с Генеральным стражем. — Добрый день, Дафна. Тыквенный сок Пятитысячной тыквы со щепоткой пыли со скорлупы ореха бессмертия. Ты себе не представляешь, чего нам стоило соскрести пол грамма! Даже грифона попросили помочь! — рассказывал Троил, передавая Мефу бутылку. Он недоверчиво открутил крышку и понюхал. — Пахнет самогоном. Чимоданов тогда стащил одну бутылку у какого-то дедушки и почти всю выпил. Я даже нашатырём его в чувства привести не мог, — сказал Буслаев, делая глоток. Троил, хоть и старался скрыть удивление от услышанного, но брови всё выдали, поднявшись на полсантиметра вверх. — Ну что, вкусно? — спросила Дафна, увидев, что Меф сделал ещё пару глотков. — Честно? Вкусно. Но какое-то оно странное. Горечь от ореха смешана со вкусом тыквенного сока. Кстати, а почему тыква Пятитысячная? — Потому что она вырастает раз в Пять тысяч лет. Её сок вылечивает почти всё, включая раны от артефактных мечей средней магической мощности. Мы решили выжать для тебя сок из одного кусочка. Всё равно тыква большая, на остальных раненых тоже хватит, а ты нам нужен. К сожалению, другие не обладают столь существенной мощью и навыками, — Троил развёл руками. — Спасибо. А орех зачем? Точнее его кожура. — Это если меч окажется не средней мощности, а тяжёлой, как, например, твоя, Мефодий, спата, то тыква не поможет. Для этого добавили немного скорлупы ореха. — А можно мне попробовать? — попросила Дафна. Уж очень ей было интересно узнать вкус ореха бессмертия. Ну или хотя бы его скорлупы. — Можно, — разрешил Генеральный страж и Мефодий протянул ей бутылку. Дафна сделала пару глотков. Вкус был немного сладковатый из-за тыквы и одновременно очень горький. Она вернула бутылку её законному владельцу. Буслаев допил напиток и подождал, пока последняя капля упадёт на язык. — Интересно, а почему в Хогвартсе все так любят тыквенный сок? Не из-за нашей ли тыквы? — спросила она, улыбнувшись. Что-то мне подсказывало, что именно так это и было. — Возможно, — уклончиво ответил Троил. — А как она к ним попала? — спросила Дафна, докапываясь до правды. — Во время войны между магами и нежитью, несколько преподавателей этой школы были очень серьёзно ранены. Настолько серьёзно, что Аида Плаховна, не к ночи вспомнить, а то ведь сниться будет, — нахмурился Троил, — сидела рядом с ними и ждала, пока они появятся в её тетрадке. Так как эти маги мне очень помогли, я попросил Эльзу, а она попросила другого стража отнести им немного сока этой тыквы. Через час они были уже на ногах. — Ого! А я думал мы так сильно людям не помогаем. — Вообще это запрещено, но здесь особый случай. Я был им обязан и свой долг выполнил, — поставил точку в разговоре на эту неудобную тему Троил. — А у него есть побочные действия? А то как обычно, съешь какое-нибудь яблоко хорошего настроения а потом... кхм... Оно из тебя выходит и летишь домой делать так, чтобы не пришлось помогать штанам становиться чистыми, — сказал Буслаев, стараясь не наговорить чего лишнего. — Есть. Через секунд двадцать ты уснёшь и проснёшься уже здоровым. На счёт Дафны я не знаю, но на твоём, — он посмотрел на хранителя, — месте, я бы прилёг рядом с Мефодием. Троил щёлкнул пальцами и кровать из односпальной превратилась в двуспальную. — Спасибо, — кивнула она и легла рядом, скинув кроссовки. Отсчитав пятнадцать секунд, Дафна почувствовала мощную сонливость. — Спокойного дня, — послышался тихий голос Троила.