Brighter and warmer

( От лица Арины) Проснулась я оттого, что кто-то перебирал мои волосы нежными касаниями. Не сложно было догадаться, что это Женя. - Здравствуй, Евгений, - тихо прошептала я хриплым голосом. - Как спалось?, - его лицо расплылось в улыбке. От счастья даже забыл поздороваться. Но для меня сейчас это не придавало никакого значения. - Ты всю ночь храпел, - и тут Арина испортила всю ауру. Лицо Жени переменилось, но вскоре сформировала коварную улыбку. Оказавшись вверху меня, он начала щекотать. - Мильковский, прекрати!... Зачем стыдиться правды?!.... Ты действительно всю ночь храпел..., - с отдышкой я старалась сказать что-то менее внятное. - Мильковский! Наконец, после долгих мучений, Женя всё-таки устал и лёг рядом. - Ты... Ты... Ай, не знаю как тебя назвать,- именно с такими "речами" я встала с кровати и накинула на себя Женину майку. Он остался в комнате, а я тем временем, решила поблуждать по квартире. Сначала, заглянула на кухню (ужасно проголодалась). Перекусив на ходу бутербродом отправилась в зал. И как было мило смотреть на спящих "детей". Владик, укутавшись в одеяло, во всё лицо улыбался, Маус спал у окна, бурча какую-то непонятную ересь про спасение сусликов, а в центре комнаты нежился Тошик. Наверное, я смотрела на них очень много времени, так как почувствовала, что мои ноги затекли. Тоша так сладко спал, что мне скорее захотелось испортить его блаженство. Присев рядом на корточки, я начала издеваться над его лицом. Трепать его мягкие щёчки - то ещё искусство. На мои плечи опустился тяжёлый подбородок. - Вот зачем ещё так пугать?, - шёпотом объяснила я Жене. Он ничего не ответил, только протянул пару маркеров и покосился на барабанщика. - Вот за это тебя нельзя не любить, - прошептала ему на ухо. Ну что ж, пришло время шалостей. Во-первых, нашей первой жертвой стал Тошик. Изрисовывая его лица, мы никак не могли сдержать свой смех ( хорошо никто не проснулся) Дальше дело дошло до Влада. Ну на него тоже большие идеи. Самое сложное оказалось дело с Димой. Не знаем сколько раз он переворачивался, но это было довольно часто. Как только касались его лица, он как будто чувствовал и быстро переворачивался на другую сторону. Ну ничего, он точно не отвертится от коварного Евгения и Арины. Когда коварный план реализовался, оставалось только ждать, когда ребята проснутся и заценят наше творчество. - Пошли пока погуляем?, - спросил меня Женя, когда мы выходила из зала. - Как тебе можно отказать?!, - я кивнула головой. Одеться не стоило большого труда и, уже за несколько минут, мы были на пороге и одевали кеды. Закрыв тихонько входную дверь ( чтобы наши мученики не проснулись) мы побежали на улицу. Какой свежий воздух после дождя. Вдохнув поглубже я посмотрела на Мильковского. На фоне яркой зелени он был таким красивым. Немного помятый, но такой счастливый. Наши взгляды встретились. Женя улыбнулся, взял меня за руку и куда-то повёл. Вскоре, мы оказались на ближайшей детской площадке. - Ты собрался кататься на мокрых качельках? - Может не я, - после его слов, он взял меня на руки и понёс на больших качели. - Эй, ну блин. Так не честно! Я не хочу промокнуть!, - я легонько била его по плечам. Но как оказалось, я такого, честно говоря, совсем не ожидала. Как я уже сказала, качели были большие и на них можно сесть вдвоём . Женя, всё ещё держа меня на рука сел на мокрые качели ( я оказалась на его коленях) - Чудик ты!, - прикоснулась к его губам. Тёплые, шершавые губы сводили меня с ума, а напряжённые руки пускали по моему телу мелкую дрожь. Немного побыв на улице, мы со счастливыми лицами решили отправиться домой. - Аахаахах, - никак не могла успокоиться я. - Представляю как отреагируют ребята. - Замолчи! Эпичный штаны, - Женя подошёл к нашей двери и открыл её. Как и следовало ожидать, на пороге нас ждали 3 недовольный, разукрашенный личностей. По из лицам видно, что они настроены серьёзно, но как только увидели Женю поднялась улыбка и смех покатился на всю квартиру. - Мильковский уже от счастья начал в штаны писать, - как и следовало ожидать громче всех смеялся Ниженко. Что скрывать-то?! Мы все не могли успокоиться. Животы уже начали болеть, а смех на весь подъезд не переставал удивлять соседей.